Автобус №63

      Работа над дипломами напомнила мне давно забытые дни, когда в школе проводились уроки изобразительного искусства. Милейшего вида пожилая женщина с великой нежностью и вниманием относилась к каждому из своих подопечных, и даже непоседливые хулиганы нашего класса кое-как старались вычерчивать правильного формата комнаты и помещения на бумажных листах, чтобы затем заполнить их цветом и деталями.       Я, Женя и Лёня работали достаточно обособленно, лишь иногда сталкиваясь руками, тянущимися к воде, краскам и прочим карандашам. Возможно, что мне стоило бы сосредоточиться на своей части работы, дабы выдать наилучший результат, на который я была способна, но мой взгляд волей-неволей проскальзывал на процесс работы двух парней по мои стороны. Женя хмурил брови и поджимал губы, полностью уходя в черчение и рисование, и было понятно, что первое ему было гораздо ближе второго. Он отдавал предпочтение простым узорам в виде лент, венков и звёздочек, которые затем быстро оживали, наливаясь цветами акварели. Лёня же был скрупулёзным в совершенно всех аспектах своего рисования – к тому моменту, когда даже я закончила свой первый лист, он только подходил к завершению черчения основ собственной первой работы. Куда более робко и боязливо я подглядывала на то, как сосредоточенно, и при этом… смело, что ли, он подходил к своему процессу. Женя что-то вскользь упомянул о том, что Лёня является художником нашего отряда, и именно сейчас я могла в полной степени наблюдать за тем, как это простое описание человека выражалась в его действиях.       Помимо привычных обрамлений я заметила большой акцент на цветах. Разного вида и размеры лепестки и сердцевины появлялись тут и там, аккуратно сплетаясь в гармоничную общую картину, в которую аки какому-нибудь божеству он вдыхал краску и жизнь. Ни на миг лицо Лёни не дёрнулось за всё время работы над этим дипломом. Честно говоря, я не то чтобы слишком чётко могла разглядеть его ввиду наклонённой позы и нужды работать над своей частью листов, но та атмосфера, что окружала Лёню на протяжении всей работы, каким-то волшебным образом одновременно заряжала меня собственной энергией и внушала большое уважение к меланхоличному пионеру.       ~ Уважение? Какой чудной выбор слов. Разве оно действительно корректно описывает происходящее? Не думаешь ли ты, что на деле происходит нечто иное? ~       Нет, не думаю. Я вижу, как настоящий художник, талантливый человек использует свои навыки, дабы превратить пустой лист бумаги в нечто особенное. Если тебя не устраивает именно то слово, то как насчёт назвать это восхищением?       ~ М-да, тяжёлый случай… ~       А это ещё что должно значить?!       Я помотала головой, и моя маленькая косичка чуть ударила меня по щеке.       

***

      Пробравшись сквозь ещё несколько грамот, наша троица вышла из коллективного транса, когда кто-то постучался в дверь мастерской. Гостем оказался Славик. Он чуть протянул голову в помещение и обратился к нам.       – Привет, ребят! Что вы, всё трудитесь?       – Как видишь, – ответил ему Женя, не отрываясь от вычерчивания чего-то на листе бумаги.       – Привет, – повернулся к Славику Лёня. Я же просто улыбнулась и помахала ему, ничего не говоря.       – Нашему отряду выделили пляж до обеда, приглашаю сходить, – явил нам причину своего визита Славик.       – А толку-то? – поднял-таки голову Женя. – Рыжие там сидят безвылазно, и хоть бы хны. В чём тогда смысл давать нам какое-то особенное выделенное время?       Славик вздохнул, но улыбка не исчезала с его лица.       – Жень, ну не нуди. Олег Дмитриевич не дурак, и начальство лагеря тоже. Считай, что я просто так пришёл и позвал вас с собой искупаться, если так будет легче.       – Не будет, – отрезал Женя, после чего вдруг остановился, снял очки и потёр переносицу. – Но каким тираном я прослыву, если решу всё за нас троих? Тихонов, Сычёва, как поступать будете?       Я, всё также молча, перевела взгляд на Лёню, выражение лица которого было трудно прочитать.       – Ну… – начал он. – Подолгу сидеть в четырёх стенах действительно не очень хорошо. Мы уже неплохо поработали, так почему бы не сменить деятельность?       Я знала людей лагеря всего ничего, и это было заметно. Отчего-то такой ход мыслей и такое решение не слишком сочетались с образом Лёни, который успел к тому моменту сформироваться в моём сознании.       ~ А ведь это шанс увидеть ещё парней из отряда без верха… ~       Ошарашенная собственными мыслями, я пришла в себя лишь в тот момент, когда поняла, что все люди в комнате ждали моего ответа на пляжный вопрос.       – Я… Знаете, б-было бы неплохо, да я как-то не подумала взять с собой купальник. Продолжу тогда с грамотами работать, п-пожалуй, а вы идите.       ~ А может ли быть такое, что Светлана Борисовна подарит мне и купальный костюм? Если я действительно не против сходить на пляж, то имеет смысл спросить её об этом. ~       Слава уже успел открыть рот, чтобы ответить мне, как я резко поменяла мнение.       – С другой стороны, кое-где, я думаю, его взять м-можно. Дайте мне минутку, а сами п-пока идите.       – Ну-ну. Развлекайтесь, – угрюмо подытожил Женя. – Только не ждите, что я буду работать без моих подчинённых.       – И чем же тогда займёшься? – чуть ехидно спросил Славик.       – Дел всегда хватает, – отрезал Женя. – Но раз все идут веселиться, то и я себе найду какое-нибудь приятное времяпрепровождение в своей обители.       Наконец решив этот опрос, наше новообразованное трио оставило библиотекаря в гордом одиночестве. Слава и Лёня пошли к своим домикам за плавками, а я направилась к физруку. Я не поверила своей удаче, когда Светлана Борисовна достала из своих запасов купальный верх и низ белого цвета. Ей самой даже пришлось уговаривать меня взять его, мол, он был сотню раз постиран и не представляет никакой опасности перенести чужие микробы на мою кожу. Насчёт размера она даже не заикнулась – раз мне идеально подошла спортивная форма её дочери, то и с бикини проблем возникнуть не должно. Надо сказать, она как в воду глядела. Передо мной не было зеркала, но из того, что я таки могла видеть, всё говорило о том, что этот купальник словно бы был сшит специально под меня.       Как только настал момент выходить из раздевалки и перейти дорогу к пляжу, я вдруг почувствовала, как загорелось моё лицо и задрожали конечности. Я аж схватилась за стенку раздевалки и принялась пилить взглядом выход и улицу за ним. В попытке успокоиться, или потешить своё эго, я принялась тщательно осматривать себя в новой одёжке. Надо сказать, к этому всеобщему омоложению и улучшению организма мне было всё никак не привыкнуть. Я провела рукой по плоскому, если даже не худому животу, потрогала себя за бёдра и ляшки, внимательно вглядывалась в светлую кожу, которая не была поражена мертвецкой бледностью моего старого тела, и задёрнула голову назад, чтобы убедиться, что сзади у меня всё точно также было хорошо. Под конец я чуть ощутила грудь, изменившуюся, пожалуй, наименьшим образом с моего появления здесь. Приведя себя в какое-никакое чувство парой глубоких вдохов и выдохов, я наконец покинула раздевалку и направилась на пляж.              

***

      Славик оказался совершенно прав, в чём я и не сомневалась – на пляже присутствовали лишь три человека – он, Лёня и некая девушка в вышке спасателей, которую я распознала как одну из вожатых, что видела сегодня утром. Она сидела ко мне спиной, но её необыкновенно яркие розовые волосы было трудно спутать с чем-либо. Это и отвлекло меня от, пожалуй, самого главного предстоящего события – наблюдения за моими ребятами в плавках.       ~ Нацу да! Уми да! Мизуги да! ~       Слава и Лёня о чём-то говорили, пока не заметили моё приближение. Первый вскинул руку в приветствии, второй же просто повернулся в мою сторону. Я снова очутилась в очень скованном положении и машинально скрестила руки, положив ладони на плечи в какой-то странной попытке защититься или исчезнуть из виду. Слава подбежал ко мне, в то время как Лёня остался у воды.       – Ты всё-таки нашла купальник! – с искренней радостью сказал он. – Но если бы и не нашла, то я уверен, что на складе что-нибудь да нашлось бы.       – Д-да, Светлана Борисовна мне с-снова помогла, – кое-как выдавила из себя я.       Выдавливать пришлось с трудом, так как я очутилась в непосредственной близости с очень внушительного вида молодым человеком. Славик был и без того очень рослым, особенно на моём фоне, но теперь я могла рассмотреть всё то, что скрывала его пионерская форма.       Он стоял передо мной в зелёных шортах, доходивших до колен, поставив руки на бёдра. Развитая и заметная мускулатура от бицепсов до пресса указывала на то, что было понятно и до тех пор – Славик много трудился физически. Я немного знала о нутрициологии, но было также легко понять, что он поддерживал правильное питание, что позволило этим самым мышцам быть на виду и не быть скрытыми под лишним жиром. Одним словом, я была поражена, и даже специально проверила не пошла ли у меня кровь из носа от этого вида.       Мы подошли к Лёне, который тем временем присел на корточки и что-то чертил на песке. Услышав наше приближение, он встал, и я оказалась между двух полуголых парней.       – Привет, – обратился он ко мне во всё тем же нечитаемым выражением.       – П-привет.       Без формы бледность Лёни была куда более заметна. При этом я сразу отметила, что он тоже достаточно неплохо физически развит, но его мышцы существенно уступали в размере Славиным. Это был поджарый тип тела с ещё даже меньшим уровнем подкожного жира – лишь кожа да кости да мускулы. Отчего-то я не смогла пялиться на Лёню также долго, как я пялилась на Славу минутой ранее. Как только я хотела перевести взгляд на то, что Лёня чертил ранее, то обнаружила, что река уже успела всё смыть.       – О, а вот ещё наши! – вдруг ожил Слава, смотря куда-то в сторону дороги.       Обернувшись, я увидела бегущих к нам Кайто и Влада, и первый нёс что-то в руках.       Владик, чуть ли не вприпрыжку, приблизился к нам первым и принялся раздавать пятерни. Слава отреагировал со своим обыкновенным спокойным расположением; Лёня отбил приветствие без особенной перемены в лице; ну а я, немного растерявшись, в первый раз промахнулось рукой, и смогла ответить Владику лишь со второго раза.       Я кое-как убедила себя, что нет ничего странного в том, чтобы рассматривать тело тринадцатилетнего мальчика, ведь мы все были в примерно равных условиях и уровнях обнажённости. Как и следовало ожидать, Влад был очень подтянутым и имел заметный загар. Кайто, начавший раздавать пятерни нам вслед, оказался несколько бледным, чуть светлее моего текущего оттенка, и неожиданно широким в плечах, чего я как-то раньше не замечала.       Засим я с гордостью могу заявить, что видела всех парней моего отряда практически в чём мать родила. Не хватало только, чтобы сюда пришёл Лёша, дабы я видела всю линейку в стройном ряду и могла ориентироваться на непосредственное изображение перед глазами, а не на память предыдущего дня. Кстати об этом…       – Влад, а ты чего ты Лёши? – поинтересовалась я.       Он махнул рукой мне в ответ.       – Влом ему со всеми вместе ходить, он лучше со своей армией прихлебателей потусит, когда им выделят время. Да и чёрт с ним! Айда гонку до буйков!       – Погоди, я с тобой! – ответил ему Кайто и поднёс то что-то, что он держал в руках, ко рту. Тогда мне стало ясно, что это был надувной плавательный круг.       Лёня, скрестив руки на груди, наблюдал за копошениями Владика и Кайто, а Слава так и стоял рядом со мной.       – Пойдёшь в воду? Или хочешь позагорать? – спросил он у меня.       – Н-наверно искупаюсь. Давно не пробовала, правда…       – Я тебя подстрахую, если что. Главное – не торопись и рассчитывай силы. Лёнь, ты с нами?       Лёня повернулся к нам не сразу, но как только он это сделал, то слегка улыбнулся и показал палец вверх.       – Тогда пошли! – позвал нас жестом за собой Слава и побежал к воде.