Хрупкие «сердца»

      Иногда реальность не оправдывает ожидания. Иногда сложно принять истину, которая даже на первый взгляд ей и являлось. Тяжело смириться с потерей, а с потерей надежды еще тяжелее. Иногда хочется замолчать и сделать так, чтобы сквозь тишину весь мир узнал про твое горе. Но еще трудней осознать, что после того самого «горя» дальше есть жизнь и ничего на самом деле не кончилось. Хотя этого так порой хотелось бы…       Саймон вернулся домой не сразу. Он подвез Лололошку до хауса и еще долгий час медленно катался по дорогам города. Машин было мало, Саймон даже не заморачивался насчет правил дорожного движения, нарушал их и не думал прекратить. Оплатить штрафы для него не сооставит труда, деньги никогда не были для него чем-то главным. Главным был только Джон. Джон, который сказал, что Саймон вещь. Джон, который посмеялся над словами Саймона о том, что он тоже может чувствовать. Джон, который с ухмылкой на лице рассказывал о том, что нарисовал на черчеже Саймона сердце только потому, что у Саймона его — сердца — нет. Так какой же Джон теперь «главный»?       Все такой же. Если, по словам дорогого Джона, у Саймона нет сердца, что же тогда так болезненно рвется внутри него? Процессор? Или какая-нибудь плазма? Саймон до сих пор сомневался в том, что услышал… Нет, не в словах Джона. Тот сказал их довольно четко и предельно ясно передал всю суть. Саймон сомневался в своих словах. Он действительно сказал Джону «прощай»? Или это ему лишь показалось? Он ведь не мог так просто отречься от того, кого ждал столько времени!.. Да ведь не было этого «просто»…       Саймон заехал в гараж, оставил машину и вернулся в резиденцию «Схождение». Думать о том, что это место пропитано воспоминаниями о любимом человеке, Саймону бы хотелось меньше всего, но только эти мысли в голове и крутились. Сейчас хотелось только одного: чтобы слова Джона о том, что Саймон всего лишь вещь, оказались правдой. Вещи не было бы так больно и паршиво, она бы ничего не чувствовала, она бы сейчас была рядом с любимым, она бы прикасалась к нему, слышала его и не пускала слезы только от мысли о нем… Саймон протер глаза. — Солус, ты чего так долго? Тебя не было несколько часов.       Саймон невольно улыбнулся парню, который встретил его. — Дилан, а ты сама бестактность. Почему не спишь? Я думал, ты устал.       Саймон присел на диван, Дилан тут же опустился рядом. Телевизор был выключен. В доме тишина. Но Саймону казалось, что он слышит стук сердца в ушах. Навряд ли своего… у него же нет сердца. Но и у Дилана, что забавно, тоже. — Тебя ждал, — ответил Дилан, — боялся… вдруг чего удумаешь.       Саймон поразмыслил над ответом и засмеялся. Искренне или нет, он и сам не понял. Саймон посмотрел на Дилана с безобидной улыбкой и поправил шляпу. — Боялся, что я, как выражается молодежь, «закосплею» Каренину? — Саймон снова рассмеялся. Его низкий голос и смех не вызвали бы улыбку ни у кого, кто сейчас бы увидел Саймона. Но Дилан тоже посмеялся: с такого сравнения или с того, как выразился Саймон, было не ясно. Но этот ответ заставил Саймона улыбнуться. — Зря переживаешь, Дилан. Я в порядке. — Ну-ну, а то я не вижу, — Дилан скрестил руки на груди.       Он поднялся со своего места и зашел на кухню: взял из холодильника тарелку с едой, со стола — чашку и вернулся к Саймону. — Дилан, — Саймон недовольно посмотрел на него, — есть нужно за столом, где твои манеры? — Да ладно, — Дилан победно улыбнулся. Саймон невольно дошел до того, что примерно такой реакции этот автоматон и ожидал. Нравится ему смотреть на чужие эмоции. И с каких пор только! В голове тут же промелькнул образ одного парня, который так похож на любовь Саймона… Вопрос отпал сам собой. — Чел, я это тебе, вообще-то, приготовил. Дилан поставил еду на небольшой столик возле дивана. — Мне? — искренне удивился Саймон и принял из рук Дилана чашку с чаем. — А кому же еще. Тебя долго не было, подумал, что приедешь домой уставший, вот и решил… — Дилан махнул рукой на тарелку с едой. Саймон поймал себя на мысли, что еда выглядит совсем не аппетитно. И это мягко сказано. — В общем, ешь. Тебе это сейчас… ну, необходимо.       Саймон тепло улыбнулся Дилану. Он заметил, как автоматон смутился, но решил не смущать ребенка еще сильнее, поэтому лишнего говорить не стал. — Спасибо, Дилан. Я в порядке. Ты можешь занять любую свободную комнату наверху. Я поем и тоже пойду спать. — Извини, если… еда невкусной вышла. Я плох в готовке, да и не нравится мне это занятие. Чай должен быть нормальным. Его-то я навряд ли смог запороть.       Саймон посмеялся. Дилан молча прошел мимо Саймона и поднялся на второй этаж. Но даже оставшись в комнате в одничестве, в ушах бить меньше не стало. Наверное, это страх, не понимание, что делать дальше. Саймон хотел бы, чтобы сейчас вместо Дилана еду ему подал Джон. Хотел бы услышать слова поддержки от него. Но все, что в итоге услышал Саймон: «у тебя нет сердца». Одна мысль сменялась другой, и случайно Саймон пришел к очень забавному выводу, что сердца на самом деле лишен сам Джон. Он с самого начала смотрел на Саймона как на вещь. С самого начала не видел в нем ничего большего. А ведь Саймон любил, ждал, надеялся. Но какое Джону до этого дело?       Саймон взял ложку и попробовал еду, что приготовил Дилан. Пересолено, недоварено, один продукт перебивает вкус другого. Саймон запил это чаем. Он не хотел мучать себя противным вкусом, но тот факт, что ее приготовил кто-то, думая в этот момент о Саймоне, грел душу и делал еду заметно приятнее. Дилан — автоматон, который терпеть не может готовку, который до этого ни разу не подходил к плите, переборол себя, чтобы позаботиться о Саймоне. Губы невольно расплылись в улыбке. Сделал бы Джон тоже самое для Саймона сейчас? Саймон вздохнул. Если бы Джон сейчас был рядом, Саймон бы не чувствовал в груди поглощающую пустоту. — Кстати, Солус, — за спиной послышались шаги. Дилан спускался с лестницы, — хотел спросить… ты… плачешь что ли? Солус?       Саймон тихо посмеялся и вальяжней расселся на диване. — Разве я похож на автоматона, который будет плакать по пустякам? — Саймон лукаво улыбнулся Дилану. Тот уже спустился и присел рядом. — Шутишь? Тебя несколько часов назад отшили, а ты называешь это «пустяком»? И, вообще-то, да, похож. — Ну что за выражения, Дилан! — с наигранным недовольством ответил Саймон, — Джон меня не «отшил»! — Да-да, — отмахнулся Дилан, — он же всего лишь назвал тебя вещью! Действительно, что в этом такого… — Дилан, следи за языком. — Да, точно, прости, — он скрестил руки на груди и со злой ухмылкой посмотрел на Саймона, — он же еще сказал, что у тебя нет сердца! — Дилан, прекрати! Уж не знаю, Джона ты пытаешься оскорбить или меня, но пока что страдаю от твоих слов только я!       На этот раз Дилан и правда притих. Он опустил взгляд и на время замолчал. Саймон отвернулся от него и тяжело вздохнул. Хоть он и заткнул этого автоматона, в его словах была чистая правда, и Саймон прекрасно понимал, к чему он клонит. Дело в том, что слышать это, оказывается, тоже больно. — Теперь-то ты понимаешь, что Джон мудак и абьюзер? — аккуратно спросил Дилан. Саймон не нашел, что сказать. Он лишь кинул взгляд на сидящего автоматона и молча улыбнулся. — Прекращай сохнуть по нему, как девчонка. Плевать он хотел на эту реальноть и на тебя вместе с ней. Ушел и слова на прощание тебе не сказал. Ах да, сказал… Но были ли они приятны тебе, Солус?       Вместо внятного ответа или продолжения попыток заставить Дилана замолчать, Саймон усмехнулся и коротко отозвался: — Кто бы говорил, Дилан.       Дилан сделал лицо, полное непонимания. — Ты о чем? Я-то тут каким боком? У меня никакого «Джона», по которому я теку нет.       Саймон лишь улыбнулся, полностью проигнорировав комментарий Дилана. Он снова бросил загадку. Снова подчинился паттерну. Тогда почему же Джону он ответил «нет»? Почему вместо согласия сказал «прощай»? Паттерн на месте, Саймон все еще автоматон, которого создал Джон… Но теперь он смотрит на Джона иначе. Сильно иначе. — О чем ты хотел спросить, Дилан? Почему не идешь спать? Я вот уже планирую. И спасибо за ужин. Было терпимо.       Дилан не был глупым, Саймон не держал его за полного идиота, но сменить тему было заложено в голове. И Дилан разумно решил подыграть. — Хотел узнать насчет дверей, которые мы не можем видеть. — Можно ли переписать код так, чтобы они были заметны нам? — догадался Саймон. Дилан кивнул, — я попробую еще раз, но в прошлый раз у меня не вышло. — Теперь ты не один. Я буду помогать тебе. — Спасибо, Дилан. Ты очень умный автоматон. Неудивительно, что Джон создал тебя, рассчитывая на то, что в университете ты станешь его другом.       Дилан презрительно фыркнул и отвернулся. Одно лишь упоминание Джона вызывало у него отвращение, а тот факт, что они должны были дружить, убивал на смерть. Да, именно такая форма, с таким глупым повтором. Дилан воспринимал Джона только так. К счастью, если так можно сказать, учитывая то, что счастливого в ситуации у Лололошки мало, соседом Дилана стал не Джон, а человек, мироходец, с которым хотелось дружить, который смог доказать, что дружить — это то, что необходимо Дилану. Благодаря этому Дилан научился любить. — Ты про Ло, — бросил он. Саймон удивленно уставился на него. Дилан отмахнулся, — не прикидывайся дураком, Солус. Когда я срал твоего «бывшего парня» и говорил, что ему плевать на тебя и твою реальность, ты ответил «кто бы говорил». Ты имел в виду Лололошку. — Поразительно, Дилан. Ты пришел к ответу значительно быстрее, чем я думал. — Ло не плевать на меня. — Беру свои слова назад, — коротко ответил Саймон и загадочно улыбнулся. — Что? Солус, прекращай этот цирк! Что не так в моих с Лололошкой отношениях? Он мой друг. А я его. Да, он скоро покинет эту реальность, я сам буду помогать ему всем, чем смогу. И, как ты уже понял, это еще не значит, что ему плевать на меня. — Дилан, Дилан… — Саймон помотал головой, — как же ты выразился насчет меня и Джона… «прекращай сохнуть по нему, как девчонка». Дилан, ты ведь тоже «сохнешь» по Лололошке. Прям как я по Джону. А ведь твои чувства такие же бессмысленные, как и мои! — Саймон наиграно удивился, — только знаешь в чем отличие? Джон меня бросил, четко дав понять, что я ему никто. А Лололошка будет рядом с тобой, но никогда не подпустит так близко, как того хочешь ты. Даже не знаю теперь, кому из нас еда нужна сильнее. Тому кого убили мгновенно или тому, кого убивают медленно и бесконечно… — Что ты несешь… — Ты же знаешь, что тебя отвергнут, Дилан, поэтому и молчишь. — Что ты несешь! — В чем я не прав? — Я не влюблен в Лололошку!       Саймон хитро улыбнулся. — Заметь, не я это сказал. — Но ты вел к этому! — Так я прав или нет, Дилан? — мягко улыбнулся Саймон, — ты не хочешь быть Лололошке другом. Ты хочешь большего. Хочешь, чтобы ради тебя он остался здесь.       Дилан ошарашенно смотрел на Саймона, а потом медленно опустил взгляд в пол. Он с полуулыбкой на лице обдумывал слова Саймона, после чего спокойным тоном отозвался: — Один-один, Солус.       Саймон на это замечание посмеялся. К Дилану он испытывал чистые, теплые чувства. Этот автоматон был умен, обладал чувством юмора, мог за себя постоять. Саймону нравилось с ним работать. Это приятные вечера. И учить его интересно: Дилан схватывает все на лету, не боится пробовать, не боится последствий. Саймон чувствовал себя живым рядом с ним, хотя оба они для кого-то просто вещи. А для кого-то самые родные. — Лололошка хороший парень, — начал Саймон, — но он до сих пор думает, что ты хочешь встречаться с Брайаной. Что уж тут говорить… — В такие моменты я начинаю сильно сомневаться в его умственных способностях, — посмеялся Дилан, — да и ты прав. Ну, насчет того, что он бросит… не меня, а эту реальность. И получается меня в ней. — Если бы он не хотел вернуться в свою реальность, думаешь, ты сумел бы выстроить с ним что-то большее, чем просто дружбу?       Дилан нахмурился. — У нас с ним не «просто дружба». Он мой лучший друг. — А если бы была возможность, Дилан?.. — Да! — громко выкрикнул Дилан, но тут же понизил голос, — я бы встречался с ним! Если бы… Ло этого тоже захотел… а если бы не захотел… то мне и дружить с ним хорошо. Я на все согласен.       Саймон победно улыбнулся. — Ты мне кое-кого напоминаешь, — сказал он и, как и Дилан, опустил глаза в пол. — Кого? — Меня.       Чувства Саймона описать непросто. Можно сказать, что это влюбленность, а можно сказать, что это любовь. А, возможно, и привязанность. Но дело в том, что Саймон чувствовал все сразу. Вспоминая Джона, все внутри сжималось, хотелось и помнить, и забыть одновременно. Саймон не хотел быть просто вещью, он хотел быть другом, любовником, отцом, сыном, кем угодно лишь бы для Джона… Но если рядом с ним можно быть только вещью, то Саймон согласен и на это. Был бы согласен… но он сказал «прощай».       Может, Джон поэтому и запомнит Саймона? Первый, кто не послушал его. Джон был уверен, что Саймон останется с ним, был уверен, что станет навеки его, был уверен, что только в его власти воля Саймона. Но в ответ услышал отказ. Может, Джон запомнит Саймона, потому что Саймон впервые выделился?       Эти мысли сразу же сменились следующей: «Джону плевать. Он никогда и никого не полюбит искренне. А Саймон просто боится признать это.» — Знаешь, Дилан. Не слушай ты меня, старика. Если у меня все было плохо в этом плане, то не значит, что будет и у тебя. Тем более Лололошка уж точно комфортнее и приятнее Джона. Для тебя, по крайней мере.       Дилан молча выслушал это и кивнул. Его лицо осталось неизменным. Он обдумывал то, что сказал ему Саймон. В это время Саймон уже успел прикрыть глаза. Сон ему не требовался, просто хотелось отдохнуть от надоедливой картинки дома. Дом, в который Джон в итоге пустил только одного — Саймона. — Кстати, Солус, — позвал Дилан, обращая на себя внимание раслабившегося Саймона, — снова бестактный вопрос, — парировал он и продолжил без какого-либо комментария со стороны собеседника, — что ты чувствуешь, когда видишь Ло? Ну или чувствовал в начале. Я имею в виду, что он же один в один с JDH. — У них очень разные характеры, если ты не заметил. — Заметил, но ты же понял, что я не об этом.       Саймон хитро усмехнулся. — Не понял. О чем тогда?       Дилан закатил глаза и фыркнул. — Ло внешне такой же, как и твой любименький Джон! Что ты чувствуешь, когда видишь его перед собой? То есть буквально Джона! С другим: добрым, хорошим характером. — Перефразирую за тебя. Почему я не влюбляюсь в Лололошку?       Дилан чуть не подавился от того, как резко Саймон перешел четко к сути и как откровенно начал говорить об этом. Дилан немного смутился, но все-таки кивнул. — Дилан, если бы я влюбился в Лололошку, нам с тобой пришлось бы драться за его внимание, — посмеялся Саймон, и Дилан засмущался еще сильнее, — но знаешь в чем дело… Джон мне нравился не только внешне. — И как он мог понравиться характером... — буркнул Дилан, точно зная, что Саймон услышал его. Но оба решили промолчать на это. Ведь оба не владели ответом на данный вопрос.       Саймон вернулся к чашке чая, которая стояла на столике. Он покрутил ее в руке, сделал глоток, а потом обратился к Дилану — У меня есть что-то покрепче чая, будешь? — Кофе?       Саймон бросил недовольный взгляд на Дилана. Тот залился смехом, немного откинувшись назад. — Значит, — улыбнулся Саймон, — ты будешь пить кофе, а я коньяк. — Еще чего! — Дилан нахмурился, — так и до алкоголизма недалеко. Я с тобой. — Дилан, тебе же от силы лет пятнадцать! Какой коньяк?! — Солус, очень смешно. Мы с тобой почти одного возраста. А то, что у тебя борода, не дает тебе права так издеваться надо мной. — Ты прав, Дилан, прав. Только не нервничай, а то успокаивать плачущих младенцев в мои планы точно не входило, — Дилан закатил глаза, Саймон с этого только сильнее посмеялся, — в верхнем ящике стоит бутылка, стаканы сам знаешь где.       Дилан кивнул и быстро метнулся на кухню. Взял все нужное и поставил на стол перед Саймоном. — Ты всегда держишь алкоголь в доме? — спросил Дилан, пока Саймон неспеша разливал коньяк по стаканам. Он передал один Дилану, второй взял сам. — Это коньяк Джона. Я до этого момента считал, что не пью. — Ты никогда не пил алкоголь?! — удивился Дилан. — Это мой первый раз, — кивнул Саймон, — выходит, ты и правда не такой уж ребенок по сравнению со мной, да? — Вообще-то… я тоже никогда не пил. Как-то не тянуло.       Саймон удивленно вскинул брови, мягко улыбнулся и протянул свой стакан в сторону Дилана. — За разбитые сердца.       Дилан тяжело вздохнул и исподлобья посмотрел на Саймона. Тот продолжал улыбаться, но на его лице читалась самая глубокая что ни на есть печаль. Он не выражал ее эмоциями или словами. Она просто чувствовалась рядом с ним. Любое упоминание Джона било Саймона мелкой дрожью, но он держался так, как будто ничего не было. Как будто самый важный человек в его жизни не называл Саймона бессердечным.       Дилан осторожно поднес свой стакан к чужому. — За то, чтобы рано или поздно они стали целыми. — Ох, Дилан. — Лучше рано, чем поздно! — добавил Дилан и ударил чужой стакан своим. Тихий лязг нарушил тишину и сразу же исчез.       Сделав по глотку, оба переглянулись. Взгляд каждого выражал сотни чувств и эмоций. Саймон прочитал Дилана, Дилан — Саймона. Оба сделали еще по глотку, задумались и допили до конца. Горло жгло, но эта боль была приятнее той, которую получаешь от разбитого сердца. Саймон налил еще, оба опустошили по два стакана. — Автоматоны пьянеют? — спросил Дилан. Саймон молча кивнул, — черт, надеюсь, у меня не появится желание написать Ло, что я его люблю… блин, угадай что…       Губы Саймона расплылись в улыбке. — Пиши. Он не увидит в этом ничего странного. — Точняк. Чтобы Ло понял, что я хочу сказать, мне надо как минимум поцеловать его. И то не факт, что он воспримет поцелуй как… романтику, — рассуждал Дилан, неспеша попивая коньяк, — ты целовался с Джоном? — Дилан, сколько еще бестактных вопросов за эту ночь я от тебя услышу?       Дилан посмеялся. — Да ладно. Не такой уж он и бестактный. Я же не про… — он замолчал. Саймон выжидающе смотрел на него, поэтому Дилан отмахнулся, так и не договорив, — не хочешь — не отвечай. Я же не заставляю, просто интересуюсь. — Не хочу, — ответил Саймон.       Дилан задумчиво отпил еще немного. — Что, даже не спросишь ничего в ответ? — Что именно? Целовался ли ты с Лололошкой?       Дилан недовольно посмотрел на Саймона, с чего тот посмеялся. — Лучше спроси, целовался ли я вообще.       Спрашивать Саймон не стал: ответ и так был ясен. Он только кинул взгляд на Дилана и улыбнулся. — Прописывая твой сценарий, Джон навряд ли рассчитывал на то, что ты окажешься таким влюбчивым. — Кто бы говорил. — Два – два, Дилан.       Дилан, услышав это, улыбнулся. — То есть я и не должен уметь целоваться… — начал рассуждать он, на что Саймон призадумавшись кивнул, — Удобно все свои недостатки скидывать на этого придурка в оранжевом шарфе! — Дилан. — Что? Слово «придурок» не понравилось? Мудак в оранжевом шарфе! Так сойдет? — Дилан, — Саймон помотал головой. — Ладно-ладно. JDH. Джон. Так нравится?       Саймон лениво пододвинулся ближе к Дилану и уронил свою голову ему на плечо. — Дилан. Пожалуйста. Давай не про Джона. Я даже согласился обсуждать с тобой твою влюбленность в его копию из другой реальности. Все что угодно. Только не Джона.       Дилан замолчал на время. Он не отодвинулся ни на каплю, даже наоборот, сам слегка прильнул к Саймону, чтобы обоим было удобнее. — Прости, Саймон. Хоть ты и сравнил наши с тобой чувства, я сомневаюсь, что испытываю по отношению к Ло тоже, что и ты – по отношению к Джону. Я и сам не знаю, что делать, поэтому и несу всякий бред. В общем… я в любом случае не тебя хотел обидеть. — Я знаю, Дилан. Но мы не про Джона говорим, помнишь?       Дилан чувствовал тяжесть на своем плече, но тяжелее всего сейчас было глубоко в душе. Одно лишь «Джон» из уст Саймона звучало так жалко, что будь Дилан человеком, разревелся бы на месте. У Дилана большой спектор эмоций, проблема лишь в том, что он совсем не понимает, как им пользоваться. Он чувствует слишком много эмоций и сильно теряется. Это видит даже Саймон, который совсем не смотрит на Дилана, молча лежа на его плече.       Все, на что в конечном итоге хватило Дилана, и единственное, на что он смог решиться, это повернуться к Саймону всем телом и молча заключить того в свои объятия. Подобрать нужные слова он был точно не в состоянии, а поддержка Саймону нужна, пускай он это и отрицает.       Поначалу Саймон хотел возразить, отшутиться и отстранить от себя юношу, но сил не хватило. Все, что смог сделать Саймон — это приобнять Дилана в ответ. Саймон сможет прожить и без поддержки, ему не нужны ни слова, ни физическая близость! Но Дилан считает иначе, Дилан хочет помочь. Саймон улыбнулся. Этот маленький автоматон и правда способен пойти на многое ради помощи кому-то из близких. Даже на тактильности готов! — Я тебе дорог, Дилан, — тихо сказал Саймон и немного посмеялся с этого. — Заткнись, — буркнул в ответ Дилан, — дорог, конечно. Пускай и не вместе, но мы через столько прошли… Ха, я думаю, что ты прав. Мы с тобой похожи. Судьбы у нас похожи.       Саймон старался не думать о Джоне. Но некоторые слова вызывали сильную ассоциацию с этим человеком. «Дорог», «столько прошли», «мы с тобой». — Я очень любил любую близость с ним, — без каких-либо объяснений бросил Саймон. Дилан сам дошел до того, что это был ответ на его давний вопрос о том, был ли между Саймоном и Джоном поцелуй. Ответ очень уклончивый, в духе Саймона, но суть Дилан уловил.       Саймон рассчитывал на отношения, на ответные чувства. И к этому вели куча факторов. Но кто же знал, что все они окажутся ложными. Джон с самого начала издевался над ним и не рассматривал Саймона как своего будущего партнера. — Эй, Солус, — позвал его Дилан, — если тебе легче от этого будет… можешь… меня поцеловать. — Дилан! У тебя не только вопросы, но и предложения бестактны! Да и что это за предложение!? Думаешь, если теперь мне с Джоном даже рукопожатие не светит, я соглашусь на… близость с тобой?! — Что?.. Да нет же! — Дилан отпустил Саймона и резко отстранился от него. Саймон заметил румянец на щеках автоматона. Это быстро заставило его сменить гнев на милость, и он слегка улыбнулся, ожидая неловких объяснений, — я имею в виду… что ты можешь представить на месте меня своего Джона!.. И поцеловать... на прощание... и высказаться можешь. Короче, что угодно делай, только будь добр, не сойди с ума раньше времени! Ты еще Ло… нужен. Без тебя мы не сообразим, что делать дальше... — Дилан, ну что ты такое говоришь… ты ведь не Джон. — А ты закрой глаза и представь, что Джон. Выскажись, обними там, поцелуй. И поставь, наконец, точку в ваших токсичных отношениях. Только одна просьба – не бей. Я понимаю, что очень хочется, но… — Дилан кинул взгляд на Саймона и тут же отвернулся, — ладно, черт с тобой, бить тоже можешь. Только не убей. — Дилан… — тихо произнес Саймон, а потом быстро подхватил идею автоматона, — Джон.       Дилан такого точно не ожидал, поэтому удивленно вернул взгляд на Саймона. — Да, я Джон, — ответил он, немного растерявшись. — Джон, — улыбнулся Саймон, — ты правда такого плохого мнения обо мне? — Э-э, я… — Ты правда веришь в то, что я захочу избить тебя, мой милый Джон?.. — помотал головой Саймон. — Черт, прости, Солус. Я не подумал… Это я вижу, что Джон придурок, а ты… все еще любишь его, наверное. Конечно, ты бы ни за что не ударил его… да и я не это имел в виду…       Саймон на оправдания Дилана улыбнулся. Дослушивать было бессмысленно: Саймон и без этого знал, что Дилан не хотел его обидеть. Он все еще в попытках утешить старика… а еще он просто хочет сделать так, чтобы Саймон был в состоянии помочь его возлюбленному. Лололошка нуждается в помощи Саймона, без этого автоматона он как не мог, так и не может до сих пор, и Дилан это прекрасно осознает. Он готов стерпеть любую боль, лишь бы Лололошка был счастлив и имел возможность вернуться домой. — Оставь свой первый поцелуй для Лололошки, — улыбнулся Саймон. — Не хочу показаться ему неопытным, — только и ответил Дилан. — Лололошка такой же как и ты, ему не будет разницы. Но я понимаю твое рвение. Признайся честно, ты просто хочешь научиться проявлять любовь, а помощь мне всего лишь предлог? — Бред-то не неси. Да, мне хочется предстать перед Ло в лучшем виде, но это не значит, что помощь тебе ничего не значит. Близких мне людей, которые много для меня значат, можно пересчитать по пальцам одной руки. И угадай, кто помимо Ло и Ричарда туда ещё входит. — Брайана, — ответил Саймон, еле сдерживая смех.       Дилан надулся и, привстав на диване на коленях, обеими руками пихнул Саймона в сторону. Тот слегка пошатнулся, засмеялся и осторожно взял Дилана за талию, чтобы тот не упал на пол. — Ты, Солус! — выкрикнул Дилан, хоть и прекрасно понимал, что Саймон всего лишь пошутил и на деле с самого начала догадался, что Дилан имел ввиду его. — И все же, мне важно, чтобы ты пришел в себя и не страдал по этому… JDH. Выскажись, если хочешь.       Саймон умилялся с этого. Джоди бесконечно называла Дилана котиком и, пожалуй, была права. С ним сложно выстроить доверительные отношения, но когда такой одинокий, считающий себя лучше многих, человек начинает «ласкаться», невольно понимаешь, что ты для него и правда много значишь.       Дилан пошел бы на все ради Лололошки. Но никогда бы в жизни он не стал «отдаваться» кому-то. Он бы убил, он бы сбежал вместе с Лололошкой, он бы умер за него, но не отдался. Значит, Саймон важен: кому-то, но не Джону.       Саймон молча поманил Дилана к себе, тот послушно подполз и замер. Саймон аккуратно заключил автоматона в свои объятия и так же медленно и невесомо начал покрывать шею Дилана поцелуями. — Щекотно, — пробубнил Дилан, но отстраниться не попытался. Саймон улыбнулся и пошел поцелуями выше, начиная касаться губами скул, щек, висков, — Саймон, может мне толстовку снять? — Не стоит, — помотал он головой, — если хочешь, чтобы я не тронул все остальное тело.       Дилан отпихнул Саймона и стянул с себя толстовку. Сделать это быстро и ловко не получалось: голова кружилась от выпитого алкоголя. И только сняв кофту, Дилан как будто заново обрел способность дышать. Оказывается, в комнате было очень жарко. И тело у Дилана уже давно горело от повышенной температуры. Оставшись в одной футболке ему стало немного легче.       Саймон ничего не сказал, только усмехнулся и, осторожно взяв Дилана за руку, тут же начал целовать каждый сантиметр. Дилан невольно сжал ладонь в кулак. Мурашки бежали по всему телу и объяснить это у него сейчас не выходило. — Ты реально представляешь на месте меня Джона? — вырвалось у Дилана. Саймон трепетно держал его за руку, покрывал каждый палец поцелуем, настолько все нежно, что даже Дилан готов был умереть от приторности. — Во-первых, это была твоя идея. Во-вторых, да. В-третьих, ты что ревнуешь? — Да с чего бы, — спокойно ответил он, — просто… мне не понять твоей любви к нему, вот и все. Прости. Ты можешь продолжать. — Дилан, чтобы тебе было легче, на моем месте можешь попробовать представить Лололошку. — Солус! Я на Джона хотя бы телосложением похож! А ты вообще не выглядишь как Ло. — Поэтому я и сказал «можешь попробовать».       Саймон молча стал ждать, и Дилан решил, что слова здесь больше не нужны. Он сам наклонился к Саймону, перебрался к тому на колени и сделал свой первый поцелуй в чужую шею. Немного долгий, но крайне мягкий. Саймон не стал останавливать юношу, но когда тот сам отстранился, сказал: — Я был бы очень признателен, Дилан, если бы ты не оставлял следов на шее. — Та же сам меня целовал в нее. — Целовал. А не оставлял засосы! — Саймон потер место от поцелуя на своей шее. Теперь это был красноватый след, лишь слегка заметный при свете.       Дилан, разглядев его, засмеялся. — И правда. Главное не пали, что это я сделал.       Дилан снял с Саймона шляпу и отложил ее на другой конец дивана. Он запустил пальцы в волосы Солуса, слегка поглаживая их. Саймон неспеша запустил руки под футболку Дилана и начал медленно поглаживать бока. Он проходился кончиками пальцев по животу, бегло касался груди и задерживал руки на чужих бедрах. — Есть в этом смысл, — кивнул Саймон. Он говорил тихо, почти шепотом. Свет в доме был довольно тусклым, Саймон не считал нужным его включать. Тем более Дилана перед собой он увидел бы и в кромешной тьме. Как и Дилан его, — Джон создавал некоторых автоматонов по своему подобию. Неудивительно, что твоя фигура так похожа на его. — Наслаждайся.       Дилан старался не ерзать на чужих ногах, но то и дело двигался, пытаясь поудобнее присесть. Саймон ничего на это не говорил. Он прикрыл глаза и молча изучал тело Дилана, мысленно подмечая, что схожесть с телом Джона и правда есть. Но были и сотни различий, которые невольно бросались в глаза. Саймон старался представить на месте Дилана Джона и получалось отлично, только осознание того, что это все игра, терапия, способ помочь, никуда не делось. Саймон все еще понимал, что Джона рядом с ним уже никогда не будет.       Поэтому от данного «шоу» от Дилана Саймон старался брать максимум. Мысленно шептал себе в голове «Джон», так же в мыслях проговаривал все слова, которые хотел сказать, но так и не смог. В его мечтах Джон стал его слушать, в его мечтах Джон принял Саймона, как живое существо. — Дилан! — громко возмутился Саймон, когда почувствовал ледяные пальцы, которые шустро начали пробираться под брюки. Саймон схватил чужие запястья, но Дилан и без этого замер, — я не давал свое согласие на это! — А тебя никто и не спрашивает. Сомневаюсь, что ты сам дошел бы до такого. Тебе нужно расслабиться. — Дилан, я взрослый автоматон! — Ага, а я маленький. Да ты никогда в жизни не посмеешь удовлетворить себя, при этом фантазируя о JDH. А я, почему-то, уверен, что хочешь! Ты нуждаешься в этом. — Дилан, прекрати так со мной разговаривать. — Саймон, закрой глаза и делай то, что делал! Думай о Джоне. — Дилан…       От безысходности Саймон и правда прикрыл глаза. Он мог остановить юношу, мог прекратить весь этот цирк, но все мысли занимал Джон. Саймон старался думать о том, что он не должен делать ничего такого с Диланом, но если бы на месте автоматона был Джон… Саймон отдался бы без слов. И сейчас, если бы Джон, сидя на колянях Саймона, снова сказал, что Солус вещь, в ответ не прозвучало бы «прощай». И если бы Джон сейчас, целуя Саймона, трогая его, залезая руками куда не следует, сказал, что у Саймона нет сердца, в ответ было бы только «да, ведь оно уже давно принадлежит тебе одному, Джон».       Дилан безпрепятственно творил, что вздумается. Он прижался сильнее к Саймону, кое-как его рука протиснулась между телами, и он неторопливо начал двигать ей. Дилан лениво двигал бедрами, не издавая ни звука.       Саймон был благодарен. Жаркие прикосновения напоминали о Джоне. И это точно были самые приятные мгновения с ним. Он столько всего хотел сказать, о стольком рассказать и столького попросить, но стоило Дилану прижаться собой к Саймону, как все мысли пропали. Сейчас Саймон мечтал лишь об одном: чтобы Джон произнес его имя.       Саймон рукой коснулся щеки Дилана и прошептал: — Не молчи, — а потом, призадумавшись, добавил — Джон.       Дилан принял эти правила. Он наклонился ближе к Саймону, начиная шептать ему на ухо слова поддержки. Но Саймон только и делал, что мотал головой. И только с попытки десятой Дилан произнес верное слово: — Саймон…       Одного имени было достаточно, чтобы Саймон поверил во всю их игру. Перед ним сейчас Джон, и этот Джон его любит, этот Джон никогда не бросал его. Это все тот же Джон, что и был с Саймоном двадцать лет назад. Саймон смотрел на Дилана влюбленными глазами, ведь видел Джона. Он прекрасно понимал, что это ложь, что все вот-вот кончится. Но представлять вместо Дилана Джона было приятно…       Саймон глухо застонал, сжав Дилана в своих объятиях. И только получив разрядку самостоятельно, Дилан отпустил себя и Саймона, устало падая ему на плечо.       Туман перед глазами начинал рассеиваться. Саймон слабо улыбнулся. — Я сошел с ума. — Я знаю, — ответил Дилан, — а я вот устал.       Саймон мягко прижал Дилана к себе, легонько поглаживая его по голове. — Я отнесу тебя на кровать, — сказал он, тепло улыбаясь. — Господи, я вообще-то не разучился ходить! — Не ворчи. Позволь мне позаботиться о тебе. — Если так хочешь позаботиться обо мне, просто замолчи. Давай… здесь, в тишине посидим.       Саймон кивнул. Он осторожно переложил Дилана на диван, сам присел рядом. Внешний вид обоих оставлял желать лучшего. На первый взгляд они выглядели очень измученными и забитыми. Но глаза у обоих были спокойны, сердца не колотились с огромной силой. Они молча и Расслабленно сидели на диване, иногда пропуская улыбки в сторону друг друга. — Солус, — позвал Дилан, — сразу хочу прояснить. Я не жалею о том, что сейчас случилось! И буду очень рад, если смог помочь тебе. — Смог. Я все понял. — М? — Ни с кем не будет так же, как с Джоном.       Дилан закатил глаза. — Ну началось… хотя, я бы сказал «не закончилось»! — Ну, Дилан! Мне правда стало легче! Я понял, что Джон такой один, и раз его больше нет рядом, я не буду так страдать по нему. Мне не хватало близости с ним, хоть я и считаюсь самым близким его другом. Единственным, как он сам выразился. Но о большем я мог бы даже не мечтать. И теперь, я понимаю это сильнее всего. Джон в любом случае продолжал бы считать меня вещью. — Бессердечной вещью, — поправил его Дилан.       Саймон довольно улыбнулся и кивнул, чем вызвал у Дилана смех. — Как ты себя чувствуешь, Дилан? — Спокойно. Как будто завтра не надо будет бежать помогать Ло искать способ уйти от меня в другую реальность.       Саймон тихо посмеялся. Он неспеша налил в стаканы еще чуть-чуть коньяка и подал один из них Дилану. Тот с улыбкой принял его. — За нас, — коротко сказал Саймон. — За наши хрупкие «сердца».