О создании проблем с доверием

Альбедо ощущает себя как в фильме. Бывают такие сцены, когда для главного героя время течёт по-иному, всё вокруг движется хаотично быстро, а он сидит долго, думая о своём. Вот и у Альбедо так. Все вокруг говорят о чём-то, напитки, кажется, приносят, а он сидит и смотрит в стол, пытаясь осознать одну единственную мысль. Влюбился. Он, похоже, действительно влюбился в Скарамуччу. Что ж, это мало что меняет, в отношения с ним Альбедо всё ещё не собирается никакие вступать. Да и вряд ли эти отношения вообще возможны – Скар ведь в ответ ничего такого не чувствует, это очевидно. Надо закопать поглубже идиотское тёплое, чтобы не сказать какую-нибудь глупость и не натворить дел. Альбедо уже хватает позора в жизни. Если ещё и Скар начнёт над ним ржать за то, что так по-идиотски влип, то всё, конечная. Какая же глупая у Альбедо жизнь. Хоть под поезд бросайся, это уже невозможно. – Альбедо, не спи, – Аяка мягко треплет его за локоть, приводя в чувство. Альбедо растерянно встряхивается, оглядываясь по сторонам, и замечает, что многие уже взялись за второй по счёту бокал, а у него так и стоит полный первый. – Ты что-то совсем убитый. Тебя так этот бармен расстроил? – Да нет, просто не выспался, – бормочет Альбедо и добавляет тихо. – Как обычно. Он ловит соломинку в бокале губами и уныло швыркает сладкой газировкой с нотками горечи – надо же, Дилюк прислушался и мало алкоголя ему намешал. Плюнул, наверное, в бокал, но уже поздно об этом думать. Альбедо решает, что вопрос свежей влюблённости оставит на потом, а пока на Скарамуччу лучше даже смотреть не будет, хоть его пытливый взгляд ощущается кожей. Пусть смотрит. Ему скоро надоест. Ему скоро весь Альбедо надоест, потому что он себя знает – обычно люди поначалу видят в нём интересного человека, общаются, а потом всё как-то сходит на нет, словно резко становится ясно, какой же Альбедо на самом деле нудный посредственный неудачник. Взгляд снова застывает в одной точке, но на этот раз Альбедо старается к разговорам прислушиваться. – Нет, серьёзно, этот идиот сегодня в пять утра в комнату ввалился в хламину пьяный и уснул прямо на пороге, – Сяо, похоже, снова жалуется на идиотского соседа по общаге. На секунду становится любопытно, каким образом тема к этому подошла, потому что Сяо не из тех людей, которые внезапно хлопают ладонью по столу и говорят «а теперь я буду жаловаться вам всем на жизнь». Но Альбедо почти тут же снова уходит в себя. – Он ещё огромный такой, я даже сдвинуть его не смог. Пришлось так и оставить комнату открытой с этой тушей на пороге. А ведь если подумать, то отношения со Скарамуччей могли бы быть странно комфортными. Ну, если бы они смогли друг другу доверять. – Мой сосед постоянно мастурбирует, думая, что я сплю, – голос Кадзухи. Ясно, они оба на жизнь жалуются. Либо устроили соревнование по тому, у кого более конченный сосед. – А ещё к нам его друзья заявляются без предупреждения. Иногда ночью. Так вот, можно было бы вместе кино смотреть и вынуждать Скару себя обнимать, чтобы тепло-тепло было. Он бы ворчать начал, вот точно, но сдался бы в какой-то момент с насмешливым «чёрт с тобой, Мелок, иди сюда». – Я бы обоих пинком под зад вышвырнул, – фырчит Скарамучча недовольно. – Но в общаге так нельзя. Скарамучча мог бы научить Альбедо получше готовить. Хотя ему внимательность больше нужна, а не знания, но можно было бы готовить вместе. – Можно пожаловаться, конечно, но куда этих дурачков отправить? Мест у нас нет, – голос Ху Тао. Уломать его испечь сладкий пирог. Чтобы Скар начинку пальцем подчерпнул и сказал Альбедо самому попробовать. Обхватить губами эти тонкие длинные пальцы, провести языком, слизать с них сладкую массу, пропустить глубже и поднять на Скару притворно смущённый взгляд, чтобы увидеть те самые штормовые грозы в его глазах и открытое желание… – Друг к другу. Кадзуха может с соседом Сяо поменяться местами. Или Сяо с соседом Кадзухи. Если они согласятся, конечно, – Йоимия включилась в разговор. …а потом забить на готовку, наспех убрать всё с кухонного стола или вовсе скинуть, позволить Скаре усадить себя на него бёдрами, позволить раздеть и пометить всю кожу любимыми укусами. Чтобы ещё на бёдрах самые жёсткие и болезненные, едва ли не до крови, потому что Альбедо уже понял – у Скарамуччи к его ляжкам особое отношение. – Я не люблю, когда в комнату без спроса притаскивают посторонних, – заявляет Сяо после короткой паузы, за время которой они с Кадзухой, похоже, переглянулись и пришли к осознанию. Ох, стоп, куда вообще мысли ушли? Лучше вернуться к чему-то комфортному. Например, представить… совместную ванную. После секса. Ладно, опять с непотребством получается, но всё-таки уже не секс на столе. Но картинка с щедрым на нежность Скарамуччей не выходит из головы. Вероятно, он бы так мог извиняться за грубость и несдержанность. – Мне, если честно, некого притаскивать, сам обычно навещаю других, – отзывается Кадзуха и озвучивает своё условие. – Я не люблю, когда мои вещи берут без предупреждения. Особенно еду. Альбедо бы устало привалился к его груди спиной, прикрыл глаза, пока тело плавилось бы в неге остатков недавнего удовольствия. На коже ощущались бы пальцы, невесомо пробегающиеся по коже возле оставленных меток. Сами следы Скар бы не стал тревожить, а Альбедо сказал бы что-то вроде «давай в следующий раз поменьше укусов», прекрасно зная, что меньше не будет. – Ко мне иногда Ху Тао заявляется и ворует сосиски, но на чужую еду не лезет, – задумчиво говорит Сяо, игнорируя таовское возмущённое «эй!». – Музыка? Либо просто говорить обо всём подряд в тёмной комнате, чтобы на полную ощутить уют и комфорт. Интересно, со Скарамуччей вообще может быть комфортно? Или он даже в отношениях стал бы язвить и издеваться, держась колючкой? Может, всё-таки стал бы мягче? – В наушниках, но против фоновой не слишком громкой не возражаю. Какие фильмы смотришь? Но точно не в постели, там всё определённо будет грубовато и несдержанно. И Альбедо не против, ему ещё за те несколько поцелуев грубость Скары пришлась весьма по душе. Особенно то, как он в кулак волосы стянул, это было чертовски… – Любые качественные с нормальными оценками. Но если предложишь что-то новое и интересное, то не против совместного просмотра. …горячо. Вот только если при этом Альбедо будут толкаться в глотку членом, то он, пожалуй, против. Слишком неопытен в таком, чтобы спокойно выдержать сеанс горлового минета. – Я иногда проговариваю свои реплики. Интересно, а Скарамучча опытен? В голове картинка рисуется, где его голова маячит у Альбедо между ног, внутренняя поверхность бедра вспыхивает болью от неосторожных укусов. – Я разминаюсь и растягиваюсь прямо в комнате. А потом Скарамучча обхватывает рукой его член. – Меня устраивает. Размазывает смазку по головке с издевательской усмешкой. – Меня тоже. И… – Альбедо, не спи! Альбедо вздрагивает, едва не снося свой бокал, потому что Скарамучча гаркнул ему прямо на ухо, так ещё и приложил ладонью по плечу. Щёки тотчас опаляет стыдом, потому что Альбедо понимает, о чём только что думал, и это странно-странно. Как он вообще до такого докатился? Видимо, начинает пьянеть. За время чужого разговора стакан опустел почти до самого дна, потому что Альбедо неосознанно потягивал коктейль, думая о своём. Сяо и Кадзуха кивают друг другу и стукаются бокалами в знак негласного договора. Альбедо старательно вспоминает, о чём они сейчас вообще говорили, и не удерживается от чуть горестной мысли, что хоть у кого-то проблемы решаются легко. А потом решает к обсуждению присоединиться, потому что срочно надо отвлечься от картинки со Скарой между своих ног. – А как вы их уговорите съехаться? – Возможно, даже уговаривать не придётся, – задумчиво бормочет Скарамучча рядом, глядя в телефон, а потом демонстрирует экран Сяо и Кадзухе. – Они? – Они… – соглашается Кадзуха ошарашенно. Альбедо интересно, что его так удивило, и он елозит на месте, пытаясь заглянуть в экран телефона Скары. – Почему мне кажется, что не мы заговор построили, а они изначально договорились соседей изводить, чтобы те когда-нибудь встретились и решили съехаться, дав им возможность жить вместе? – У меня такое же чувство, – бухтит Сяо мрачно и коротко вздыхает. – Ладно, тогда проблем точно не будет. Альбедо уже начинает подпрыгивать на месте с тихими «что там?» и «дай посмотреть», пока Скарамучча не усмехается мягко, давая ему наконец заглянуть в свой телефон. На экране два парня – соседи Кадзухи и Сяо, судя по всему. И они целуются. – Ты правда всё про всех знаешь, – говорит Альбедо наконец тягучим удивлением. Серьёзно, он даже не подозревал, что Скарамучча настолько осведомлён о жизнях студентов. – Просто умею находить информацию, которую люди по глупости выставляют напоказ, – Скар пожимает плечами. – Я тебя впечатлил? – Немного, – признаётся Альбедо честно. – Думаю, я заслужил награду, – тянет Скарамучча с намёком и ухмыляется уголками губ. – Может уединимся? Альбедо давится остатками коктейля, потому что вообще не ожидал, что Скар с ним флиртовать при посторонних начнёт. Откашлявшись, он опасливо оглядывает остальных, ощущая, что краски на щеках стало только больше. Но никто удивлённо и осуждающе не смотрит, понимают, наверное, что Скарамучча над Альбедо просто издевается. Сяо с Кадзухой прочно уткнулись в телефоны, чтобы сходу написать своим соседям; запьяневшая Гань Юй бормочет что-то о том, какие гирлянды в декоре бара симпатичные, надо такие же в салоне повесить; Аяка с Йоимией тихо перешёптываются о чём-то; Син Цю задремал и, похоже, давно. Одна только Ху Тао смотрит на Альбедо с ехидством, но молчит. – Не издевайся при других хотя бы, пожалуйста, – ворчит Альбедо, поворачиваясь к Скаре в полоборота. – Я так когда-нибудь на месте от стыда умру. – Неженка, – Скар досадливо цокает языком. – Ладно, живи пока. – Я тебе очень признателен. Так, ладно, надо выдохнуть. Альбедо прогоняет из головы остатки непотребных мыслей, концентрируется на вновь завязавшемся разговоре и всё так же старается на Скарамуччу не смотреть лишний раз. Хватит на сегодня. И вообще, может, показалось? Может, Альбедо просто в моменте Скаре слишком благодарен был и оттого показалось, что сердце защемило влюблённостью? Вполне возможно. Спутать признательность и нежность бывает довольно легко. Так что, всё, ничего страшного не случилось, точно. Правда, Альбедо только что фантазировал об отношениях со Скарой, но то тоже остатки благодарности и признательности голову вскружили. Сейчас мечтать уже не хочется. Какое-то время удаётся наслаждаться мирным уютом приятной компании. Альбедо расслабляется, думая, как завтра проспит до обеда, а за дела сядет ближе к вечеру, чтобы отдохнуть немного. В последнее время он передышки начинает себе чаще позволять, а то – правда, в мешках под его глазами можно складировать картошку. Да и физическое состояние ухудшилось. И морально становится хуже, тревога нарастает, мысли всё более мрачные и угрюмые, так и до выгорания с депрессией недалеко. Поэтому отдых. И сейчас надо бы расслабиться, насладиться компанией, перестать думать о том, что он жутко влип с этой невнятной влюблённостью, которая ещё под вопросом. Альбедо уже собирается сделать короткую дыхательную гимнастику, чтобы очистить голову, но. Взгляд цепляется за открывающиеся двери бара и замечает четыре блондинистых макушки. Кровь моментально стынет в жилах и лёгкое опьянение улетучивается по щелчку. Лини, Линнет, Люмин и… Итер. – Мне срочно надо исчезнуть, – бормочет Альбедо, пытаясь стечь под стол, скрыться и спрятаться. Получится тихонько выскользнуть из бара незамеченным? Надо срочно придумать план побега. – Ты чего? – Скарамучча прихватывает Альбедо за ворот рубашки и тянет обратно. – Тебя так с одного бокала развезло? – Альбедо кивает в сторону вошедших, и Скарамучча его тут же опускает, но заныкаться под стол не даёт. – Так, успокойся, он к тебе при такой толпе не посмеет сунуться. Мальчики-зайчики на бывших не должны кидаться. Ему репутация дороже. И снова в его голосе звучит ничем неприкрытая ненависть. Альбедо от неё даже неуютно становится, потому что он не понимает, почему Скар об одном только Итере говорит с такой неприкрытой злобой. Сяо напротив них одними глазами у Альбедо спрашивает, в чём дело. Приходится и ему тоже кивком указать направление возникшей проблемы, отчего Сяо моментально разворачивается и привлекает к себе внимание резким движением. Сначала их замечает Лини, оглядывающий зал. Вскидывает светлые брови и тут же треплет сестру за локоть, но это замечают и Итер с Люмин тоже, а потому спустя несколько секунд Альбедо может наслаждаться непередаваемым ощущением зрительного контакта с человеком, о смерти которого он грезил в последние недели. Лицо Итера непроницаемо. Лицо Альбедо явно выражает страх и панику, что делает его уязвимым, но он ничего не может с собой поделать. В таких ситуациях сложно сохранять невозмутимость. В таких ситуациях хочется сбежать из города, оборвать все связи, только банк перед этим ограбить, чтобы купить домик в лесу и жить в полной изоляции от мира. Рисовать красивые шишки, грибы собирать… а что, хорошая жизнь, стоит задуматься. – Не трясись так, он тебя не тронет, – говорит Скарамучча тихо Альбедо на ухо. – Успокойся. А вдруг Итер сейчас на весь бар крикнет «хэй, там за столиком главная шлюха универа сидит, обращайтесь к нему смело, много не возьмёт»? Вдруг он на небольшом экране запустит то видео со стриптизом? Вдруг просто подойдёт и расскажет друзьям Альбедо, какой он на самом деле? Не удаётся отвести взгляд от Итера, не удаётся расслабиться и успокоиться. Альбедо кажется, что всё вокруг замерло, остался только он и Итер возле стойки, который молча смотрит с ощутимой ненавистью. Сколько времени проходит? Десяток секунд? Минут? Вечность? Отмереть получается только тогда, когда Итер отворачивается, ничего не сказав и не сделав. Зовёт своих спутников за столик в противоположном углу зала и… битвы насмерть не будет? Альбедо ощущает себя так, словно ему, доходяге с трясущимися коленками, нужно было деревянным мечом сразиться с драконом, но дракон фыркнул и отступил. Это жалко, да, но облегчение накатывает огромное. Скарамучча рядом смотрит пытливо прямо Альбедо в лицо, когда он решает к нему повернуться. Хмурый, напряжённый. Но, слава богам, жалости и насмешки не видно, иначе бы Альбедо сгорел со стыда за то, какой он отвратительный бесхребетный червяк. – Думаю, мне стоит уйти, – неуверенно говорит он, озираясь по сторонам. Остальные всё так же поглощены разговорами о своём, один Сяо беспокойно на Альбедо поглядывает, но ничего не говорит. – Трусливый побег, Мелок? Ты его так сильно боишься? – Скар щурится напряжённо, но подначивает всё ещё не насмешливо. Скорее правда всерьёз спрашивает. – Что он тебе такого сделать может? – Много чего, если его ненависти ко мне хватит, чтобы плюнуть на свою репутацию, – расплывчато отзывается Альбедо. – Так что да, лучше сбежать. – Сиди, – командует Скарамучча тихо. – Если сунется, то я и его по статье пошлю. – Очень благородное решение побыть рыцарем, но… – Серьёзно, просто постарайся расслабиться, – интересно, зачем Скар вообще об этом беспокоится? Окидывает Альбедо каким-то нечитаемым взглядом и добавляет тихо, – и получать удовольствие. Альбедо истерично хмыкает, но расслабиться честно пытается. Ладно, он уже и так стал звездой вечера из-за этого конфликта с Дилюком, не хочется ещё больше внимания к себе привлекать. Итеру, судя по всему, никакого дела нет до Альбедо. Господи, пусть он возомнит себя выше того, чтобы скандалить или делать подлости на публику, пусть у него хватит мозгов не опускаться до такого. Правда, Итер разводить цирк на публику любит, вспомнить хотя бы его соцсети. Но, возможно, он поймёт, что на стороне Альбедо восемь человек, а на его – всего трое? Четверо, если посчитать Дилюка. Успокоиться как-то не очень получается, и Альбедо морально готовится к войне. Но всё спокойно. Проходит полчаса и, судя по нескольким опасливым взглядам в другой конец бара, Итер благоразумно решил сделать вид, что Альбедо не существует. Общается с друзьями, смеётся и не выглядит как человек, который намерен выкинуть подлость. Впрочем, это же Итер, по нему театральный факультет плачет, равнодушие может быть показным. – Я прямо чувствую, что ты весь извёлся и грызёшь себя тревогой, – снова тихо обращается к Альбедо Скарамучча, заметив, как тот весь изъёрзался рядом. – Или ты в туалет хочешь? Альбедо вдруг понимает, что хочет, но одному ему страшно идти. Вдруг его там выловят и, как в кино про подростков, засунут в унитаз головой? – Хочу, – сознаётся Альбедо. Интересно, он будет совсем идиотом, если попросит кое о чём? Скорее всего, но что уже терять. – Сходишь со мной? – Ты совсем уже? Тебе ещё штаны снять и на горшок усадить? – Скарамучча тут же взвивается, глядя на Альбедо, как на последнего кретина. Ну, тревожно слишком, тут ничего не поделать, поэтому приходится быть идиотом. Альбедо вздыхает и решает, что вечер всё равно близится к концу, поэтому он сбегает в туалет, а потом откланяется, потому что сил нет терпеть эту жуткую тревогу. Он честно отсидел со всеми несколько часов, честно выпил, честно проследил за тем, чтобы Скарамучча не был говнюком, но он сегодня вообще паинька, так что можно за него не переживать. Да, всё, пора на выход. Альбедо поворачивается к Скарамучче, собираясь попросить спасти его, если Итер всё же тоже направится в туалет, но передумывает. Что он, маленький, что ли? Надо собрать волю в кулак и сходить сделать дела, а потом спокойно покинуть помещение. Ничего сложного. Альбедо смело встаёт из-за стола и шагает в сторону туалета, стараясь не оборачиваться, хотя тревога так и кричит глянуть, не встал ли Итер и не смотрит ли на него. В туалете пусто. Альбедо старается разобраться со всем максимально быстро, потому что стены начинают странно сдавливать, словно из помещения нет выхода. Но клаустрофобную тревожность удаётся отмести в дальний угол, дверь же есть, и она открыта, всё в порядке. Правда, когда Альбедо идёт к раковинам, чтобы помыть руки, то вселенная его наконец-то слышит. Вселенная же всегда так. Просишь её о чём-то, молишь, посылаешь сигналы или как там это называется. А она с сучьей издевательской иронией делает всё в точности наоборот. Если Бог существует, то он Альбедо явно не любит. – Привет, – слышится спокойный ровный голос от двери, и Альбедо замирает на месте напуганным кроликом. Он сам не понимает, почему этого клоуна так боится, но вдруг его сейчас обольют грязью, начнут унижать и оскорблять. От одной мысли хочется сбежать, от диалога с Итером вообще хочется отстреливаться из пулемёта, лишь бы не подходил и не говорил ни слова, но пулемёта у Альбедо, увы, в карманах нет. Он игнорирует. Полощет дрожащие руки, дёргано выхватывает бумажное полотенце из диспенсера и собирается просто молча уйти. Альбедо очень-очень не хочется говорить с Итером, ужасно не хочется, критически сильно. До тошноты отвратительна одна идея диалога с этим человеком, потому что Альбедо знает, как всё будет: со стороны Итера упрёки, и над каждым придётся думать, уйти полностью в оборону и пытаться не сказать чего-то, что сможет вызвать новую порцию претензий. Проходил, знает. Альбедо просит вселенную подсобить хоть разок, молит всех богов, чтобы просто уйти. Но вселенная – та ещё сучка. А Бог если и существует, то сегодня явно ушёл в запой. Либо измываться над Альбедо ему слишком весело. – На приветствие следует ответить, – говорит ему Итер нравоучительным тоном, складывая руки на груди. – Или ты меня так боишься, что язык проглотил? – Не боюсь, – отвечает Альбедо твёрдо. Он действительно не Итера боится, а просто перспективы скандала с ним. – Привет. – Как дела? – спрашивает Итер, как ни в чём не бывало. – Нормально, – Альбедо напряжённо осматривает Итера и думает, как бы его обойти. – Мне нужно идти. Ну, да, если бы Итер после этих слов мирно отошёл от двери, то всё было бы слишком просто. Отвратительно просто. Бог где-то наверху наверняка смеётся и думает, что сделать дальше весёленького. Впустить в туалет бешеную собаку? Наслать внезапную диарею? Заставить Альбедо поскользнуться на вполне сухом полу и размозжить себе череп? Что дальше, Бог? – Значит, у тебя всё нормально? – тянет Итер задумчиво и. Поворачивает на двери замок. Ну, да, Альбедо слишком мелко думал, Бог там явно разошёлся на полную. Стены начинают давить ощутимее, но Альбедо старается себя заверить, что для выхода нужно просто повернуть замок. Да, он заперт, но он может выбраться. Всё в порядке. Главное не поддаваться панике. – Что тебе нужно? – Альбедо старается контролировать голос, но напряжение и раздражение всё равно сквозят. Главное, чтобы голос не начал дрожать, потому что тогда до его слабой пока что паники будет легко догадаться, найти уязвимые точки, надавить на них. – Честно говоря, я не рассчитывал увидеть, что ты спокойно развлекаешься с друзьями, – отзывается Итер, опираясь спиной о запертую дверь. – Так что просто хотел в лицо твоё глянуть и спросить одну вещь. Тебе вообще насрать, да? На то, что кинул меня. На то, что я на тебя кучу денег потратил. На то, что я из-за тебя успокоительные глотаю. – Не насрать, я половину денег собрал, чтобы вернуть всё в срок, – Альбедо хочет закатить глаза. Почему даже после расставания он должен оправдываться за то, как живёт? – Судя по твоим соцсетям у тебя всё просто замечательно, – хмыкает Итер. – Мне просто обидно, что я всего себя вложил, а ты на это плюнул. – Я не собираюсь устраивать цирк и строить из себя жертву, чтобы меня пожалели, – зря он это сказал. Очень зря. Итер словно по щелчку переходит от показного равнодушия к раздражению и злобе. Бог наверху радостно потирает руки и кричит довольное «да будет скандал!» вместо своей знаменитой фразы о свете. – Это ты меня сейчас циркачом назвал? – Нет, ты сам до этого додумался, – отвечает Альбедо честно. А ещё приходит странное осознание. Итер, похоже, не играл на публику, когда писал все эти истории о том, какой Альбедо плохой. Он реально так считает. Сначала это казалось просто преувеличением, чтобы бедного брошенного мальчика пожалели, но нет, Итер правда страдал как-то странно по-итеровскому. А может всё ещё страдает. – Ты совсем охре–… – Ты ведь понимаешь, что я тебя даже не бросал? – перебивает Альбедо, не желая сейчас доказывать, что Итер вёл себя, как клоун местами. Всё равно ведь не поймёт, ему же было «так больно». – Я просто сказал, что не могу так больше. Это ты меня за дверь выставил, даже не попытавшись узнать, что именно мне не нравится. А потом всем стал говорить, что я тебя чуть ли не послал. – После всего, что я сделал, услышать это «больше не могу» было равносильно посылу на хуй. Что ты не мог, Альбедо? Жить за мой счёт в моей квартире? Терпеть мою любовь? Получать поддержку и заботу? – Как ты ловко опустил момент с ежедневными скандалами и обвинениями меня в неверности, – подмечает Альбедо с показной нервной весёлостью. Надо бы поменьше со Скарамуччей общаться, уже тоже на язык язвительности и ехидства стал переходить. – А я в них виноват разве? – поразительная логика. Доставать упрёками и быть тем, с кого все ссоры начинались, и считать при этом виноватым другого. – Это ты себя вёл, как… – Не смей, – Альбедо обрывает Итера на полуслове, потому что если его сейчас опять назовут шлюхой, то он не сдержится и что-нибудь сломает. Возможно, чужой нос, и из этого опять разыграют драму мирового масштаба. – Этот разговор не имеет смысла. Просто дай мне уйти. – Для тебя ничего смысла не имеет, я так погляжу, – опять неверная тактика. Как же от него избавиться? – Наши отношения, твои обещания… всё просто пустой звук, да? – Какие ещё обещания? – спрашивает Альбедо устало. Нет, ещё немного, и он всё-таки закатит глаза. – Что твоё тело никто не увидит, – цедит Итер обиженно. – А спустя неделю после расставания твои голые фотки у всех на виду. Может, мне свои архивы тоже в сеть залить? А что, терять тебе уже нечего. – Голые фотки? – вот тут Альбедо уже стерпеть спокойно не может. – Там только мой торс! – Но ты говорил, что даже это только для меня. Ясное дело, что новый парень бы увидел, но ты решил дальше зайти и плюнул мне в лицо этой рекламой. – Да при чём тут ты?! Мне предложили деньги за съёмки, я согласился, потому что у меня финансовые трудности. Неожиданно, да? – Альбедо ловит себя на том, что едко ухмыляется, прямо как Скарамучча. – Господи, это всё равно, если бы я на концерт попал и выложил историю с него. Ты бы тогда начал вопить, что злой Альбедо тебя после концерта бросил, а теперь снова на концерте? Охренеть, как же он бедного Итера ненавидит, вы посмотрите на этого урода. – Ты больно смелый стал, – шипит распалённый злой Итер ему прямо в лицо, оказавшись неожиданно близко. Наверное, театрально запрокидывать голову и терять его из виду не стоило, Альбедо теперь в невыгодном положении – сзади стена, а спереди злой бывший. – Не забывай, что у меня в руках твоя репутация. – Не забываю я, – огрызается Альбедо вяло, ощущая, как его потряхивать начинает от ненависти и усталости. Как же ему вся эта ситуация осточертела, это просто нереально. – Раз ты так близко, можешь оценить круги под глазами. Для тебя их выращиваю. – Мне тебя пожалеть? – Ты же сам пару минут назад был недоволен тем, что у меня всё хорошо. Вот, любуйся, всё плохо. Или это тоже не устраивает? Какого хрена тебе сейчас от меня надо? – Извинись. Альбедо запал ярости теряет и моргает глупо. В смысле извиниться? За что? – Чего? – Извинись. Хоть какая-то моральная компенсация за все потраченные на тебя нервы. Давай, Альбедо, искренне и с чувством. Можешь на колени встать. О, а я видео запишу, чтобы потом пересматривать его, – Итер злобно хлопает руками и так же злобно улыбается, доставая телефон. – Ну? Чего стоишь? Нет, это уже правда край. – Иди на хуй, конченный ты… За первый мат Альбедо получил идиота Альберта, который до сих пор не отстаёт. После второго избежал наверняка хорошего секса, за который бы потом себя сильно корил, так что тут ситуация спорная. После третьего Альбедо думает, что материться – это очень-очень плохо, не зря мама говорила до такого не опускаться. Потому что взбешенный Итер влепляет ему пощёчину – мощно так, с размаху. Голова дёргается в сторону, щёку опаляет резкой обжигающей болью, а в ушах звенит некоторое время. Альбедо даже не сразу понимает, что произошло. Это точно Итер был? Тот самый, который никогда руку на него не поднимал и касался исключительно бережно? Да, этот человек обожает скандалить и упрекать во всём подряд, но Альбедо мог сделать комплимент его аккуратности в плане прикосновений – Итер никогда не делал ему больно физически. Ну, до этого момента. Он растерянно касается щеки кончиками пальцев, медленно поворачивая голову обратно. Как же это унизительно, обидно и банально больно, потому что кожа горит и там, судя по ощущениям, останется отпечаток ладони. Альбедо вскидывает взгляд и только сейчас замечает, что Итер заносит руку для следующего удара. Видимо, его всё же засунут головой в унитаз после того, как изобьют. Отличная пятница. Это последнее, о чём Альбедо успевает подумать, прежде чем со стороны двери раздаётся скрежет поворачиваемого замка. – Что здесь происходит? – в проёме возникает знакомая огненная шевелюра Дилюка и его по стандарту угрюмое лицо. – Почему дверь заперта? – Мы разговаривали, – Итер моментально тянет милую улыбку на лицо. – Видимо, случайно замок задел, когда о дверь опирался. – Я бы поверил, если бы не видел запись с камеры наблюдения, – Дилюк спокойно указывает в верхний угол комнаты, и Альбедо с Итером синхронно вскидывают головы. Действительно камера. Мигает бодро так красным огоньком, свидетельствующим о рабочем состоянии. Альбедо роняет нервный смешок, а потом понимает, что близок к позорному обмороку от стресса. Надо срочно на воздух. – И давно ты наблюдал? – уточняет Итер, но милой улыбки не теряет. – С момента, как ты сюда зашёл, – отзывается Дилюк. – Опасался, что Альбедо что-то сделать может, но опасаться надо было другого. Разговор есть. Итер спокойно кивает и со всё той же милой улыбкой первым покидает туалетную комнату. Сейчас наверняка сочинит какую-нибудь нелепицу о том, как Альбедо его унижал и оскорблял, чтобы в очередной раз доказать окружающим свою святую невинность, а самому Альбедо – непередаваемую гниль своего нутра, которую тот очень долго игнорировал. – Ты как? – внезапный вопрос заставляет вздрогнуть и обратить внимание на Дилюка, который почему-то не уходит вслед за Итером. Стоит и смотрит на Альбедо спокойно, только брови нахмурены. – Нормально, – взглянуть бы в зеркало и посмотреть, насколько он сейчас жалкий, но боязно как-то. Щека наверняка покраснела. – Не советую ему верить, – всё же предупреждает осторожно, но вряд ли к нему прислушаются. Но Дилюк удивляет. – И не собираюсь, – отвечает он равнодушно. – У меня камеры со звукозаписью. И на этой замечательной ноте он кивает напоследок и оставляет ошарашенного Альбедо в пустом туалете. Из горла вырывается ещё один нервный смешок. Потом второй. За ними следует абсолютно несдержанный истеричный смех, болезненный и усталый, Альбедо опирается о столешницу с раковинами руками и просто тихо смеётся, не в силах вынести весь абсурд произошедшего. Хотел, называется, в приятной компании посидеть и выпить. Отдохнуть от вечной работы. Расслабиться в конце концов. А получил сначала конфликт с барменом, потом непонятные чувства к Скаре, а теперь вот поцапался с бывшим и убил последние нервные клетки. Альбедо понимает, что начал плакать, только в тот момент, когда на плечо опускается чужая рука жестом утешения и поддержки. Приходится спешно сопли подобрать и сделать вид, что он ещё не сломлен окончательно. Рядом обнаруживается Скарамучча. Спокойный и с легко читающейся жалостью во взгляде, от которой на душе становится ещё отвратительнее. – Всё нормально, – Альбедо шмыгает носом и трясущимися руками включает воду, чтобы умыться. – Вижу, – говорит Скар спокойно, опираясь бедром о раковины. – Надо было пойти с тобой и усадить на горшок. – Я не настолько жалкий и беспомощный, – Альбедо по инерции огрызается, испытывая стыд за то, в каком виде его застали. Второй раз Скарамучча застаёт его во время истерики. На два раза больше, чем кто-либо ещё, это просто ужасно. – Я и не говорил, что… – Скар вздыхает и трёт переносицу жестом усталости. – Думаю, тебе стоит знать, что я всё слышал и видел. Что? – Заметил, как он в туалет пошёл, – поясняет Скарамучча, потому что Альбедо вопрос задал, видимо, вслух. – Сначала ждал, что вы просто разойдётесь и ты выйдешь, потом решил вмешаться, но дверь оказалась заперта. Ну, я к этому рыжему побежал, чтобы открыл, а тот по камерам за вами следил. – И вы вдвоём просто решили на шоу посмотреть? – спрашивает Альбедо, нервно улыбаясь. – Понравилось? – Я говорил, что надо идти открывать. У тебя же клаустрофобия ещё, опасался, что совсем рехнёшься, – Скарамучча от упрёков ощутимо напрягается, начиная огрызаться. – Но этот придурок от меня отмахивался, и только после пощёчины побежал открывать вас. Видимо, пытался убедиться в том, что его дружок не такой уж святой. – Понятно, – Альбедо понимает, что на Скару смысла нет злиться. Он пытался помочь. – Извини. И спасибо, что забеспокоился. – Ради справедливости скажу, что Сяо тоже забеспокоился, спрашивал, куда ты делся, – ворчит Скарамучча, протягивая руку к диспенсеру и выдёргивая оттуда бумажное полотенце. – Но я ему сказал, что ты посрать пошёл. – Как мило с твоей стороны, – бормочет Альбедо тихо, потому что его лицо за подбородок обхватывают чужие пальцы и поворачивают к себе пострадавшей щекой. – Что ты… – У тебя ссадина мелкая, – поясняет Скар и аккуратно промакивает щёку Альбедо полотенцем, убирая воду и кровь. – Сраный Итер с его кольцами. Ох, вот почему так больно. У Итера правда пара колец на пальцах, а ещё дурацкая привычка на нервах перекручивать их, из-за чего внешняя сторона с камнями и резьбой могла оказаться на внутренней стороне ладони. Альбедо на секундочку делает себе неуместный комплимент – он хороший парень в чём-то, мелкие привычки и детали славно изучил. Не такой уж невнимательный, каким Итер его называл. – Я бы ему ещё в самом начале врезал, – говорит Скарамучча тихо и зло, невесомым касанием проводя пальцами по щеке Альбедо. Тот шикает тихо от лёгкой боли, из-за чего прикосновение тут же пропадает. – Ты хорошо держался. – Я просто слишком труслив, чтобы врезать. – Будь ты трусливым, то не стал бы ему отвечать так спокойно и встал бы на колени, как просили, – Альбедо после этих слов вздыхает. Скар действительно всё слышал. – А ты его послал на хуй. Горжусь. – Если я ещё раз сматерюсь, то на меня тут же упадёт метеорит, – бормочет Альбедо неуверенно. – Постоянно что-то плохое происходит, когда я опускаюсь до сквернословия. – То есть, когда ты тогда в ванной… – начинает Скарамучча, но Альбедо перебивает его поспешно. – Нет. Не думай. Сейчас ещё решит, что Альбедо жалеет о том, как тогда прервал всё на самом интересном. Не надо ему такой радости и хватит на сегодня потрясений. Плечи сами собой опускаются и хочется стечь на пол, умереть на нём и моментально обратиться в прах, чтобы никому не пришлось беспокоиться о похоронах. Будет туалетным духом. Наблюдать за тем, как пьяные парни промахиваются струёй мимо писсуаров, и давать за это призрачные пинки под зад. – Устал? – спрашивает Скарамучча тихо. – Так ужасно устал, что боюсь по пути домой не сдержаться и броситься под машину, – Альбедо нервно шутит, всё же пропуская дрожь в голос. – Идём, – Скар кивает на выход. – Прослежу, чтобы ты в целости и сохранности до дома дошёл. Звучит, как жалость. – Не стоит, я не настолько беспомощный, – повторяет Альбедо, собирая остатки сил в кулак. Ладно, скоро он будет дома и сможет отдохнуть как следует. Всё, до завтра никакой больше нервотрёпки, только вкусный ужин и деградация за просмотром смешных видео с котятами. – Да я всё равно уходить собирался, – хмыкает Скар. – Пиво тут отстойное. Альбедо думает озвучить вопрос, который периодически всплывал в голове на протяжении вечера, но слишком лень. Сил нет уже, чтобы просто рот открывать. Он в тупой усталой прострации проходит обратно к столу, прощается со всеми, благодарит Гань Юй за отличный вечер без капли иронии, а потом вместе со Скарамуччей идёт на выход. Приходится признать, что его компания всё же кстати – Альбедо настолько уходит в свои мысли, что несколько раз едва не переходит дорогу на красный. Скарамучча каждый раз ловит его за локоть и бухтит об отсутствии мозгов, но Альбедо лень оправдываться. Уже дома после ужина и душа он забирается в кровать, вяло листая новостные ленты в соцсетях и думая, что можно телефон отложить да выспаться впервые за три или четыре дня. Но в комнату заглядывает Скар. Проходится взглядом по комочку на кровати, вздыхает коротко и проходит к Альбедо, присаживаясь рядом. – Что за деньги ты ему должен вернуть? – Альбедо после этого вопроса испуганно застывает. Он ведь даже не задумался о том, что Скарамучча слышал то, что ему слышать не нужно. И что теперь? Рассказывать про шантаж? – Которые он на меня потратил, – отвечает Альбедо тихо, откладывая телефон. – В смысле? Ты у него большую сумму занимал? – Нет. Просто принимал финансовую поддержку, которая была безвозмездной от всей души, – усмехается Альбедо горестно. – Он посчитал всё и потребовал вернуть. – Так послал бы его, раз изначально это всё делалось по доброте душевной, – последние слова он выплёвывает с нескрываемой злобой. – Не могу, – отвечает Альбедо просто. – Почему? Взял просто и сказал, как сегодня. Громко так: «Иди на хуй». – И тогда он мне жизнь сломает. – О чём ты? Альбедо вздыхает. Рассказать? Сознаться в своих грехах? Раскрыть правду о том, каким он является глупцом и слабаком? Жалеть Скарамучча точно не будет, но вот… его странная мания знать всё обо всех чуть пугает. Вдруг так когда-нибудь воспользуется полученной информацией? Кто знает, куда их отношения в будущем зайдут? Может, Альбедо умудрится Скарамучче тоже нанести непоправимую травму, сломать менталку и на что там ещё Итер жаловался? – Не доверяешь? – спрашивает Скарамучча понятливо. – Не очень. Скарамучча не настаивает на доверии. Молча укладывается рядом с Альбедо и обнимает его прямо через одеяльный кокон. Это оказывается настолько неожиданным, что Альбедо сдавленно икает от удивления. – Мне показалось, что тебе сейчас очень нужны объятия, – бухтит Скар невнятно. – Считай… не знаю, просто порывом доброты и сочувствия. – Какие ты слова знаешь, – нервно бормочет Альбедо от смущения, но не возражает. В объятиях правда становится гораздо теплее и легче. Для него это что-то вроде контрольной точки в игре, рядом с которой можно постоять и восстановить потерянные очки здоровья. Вот в руках Скары душевное равновесие начинает потихоньку регенерировать, моральные силы возвращаются, и Альбедо в который раз заверяет себя уверенно, что справится со всем. Переживёт. Пускай кажется, что выдержка уже вся трещинами покрылась и очередная неприятность всё разрушит окончательно, но Альбедо справится, он крепкий. – Но спасибо. Он разворачивается, приподнимая одеяло, чтобы полноценно Скарамуччу обнять, и в голове сидит мысль, что неправильно это всё, слишком уж интимно, но Альбедо жутко устал, чтобы отказывать себе в желании ощутить тепло другого человека близко к душе. Это самое тепло лижет приятным жаром сознание, становится спокойнее, уютнее. Скар улёгся чуть выше, поэтому Альбедо носом утыкается в его шею. На спине чужие руки выводят невнятные рассеянные узоры, руки самого Альбедо прижаты к груди Скарамуччи и сердце того бьётся ровно, умиротворяюще спокойно. – Он сказал, что сольёт мои голые фотки и другие… компрометирующие вещи, – откровение вырывается изо рта само собой, но Альбедо его не пугается. Формулировку он выбрал туманную, тут Скарамучче нечем будет воспользоваться. – Настолько компрометирующие, что моя жизнь будет буквально разрушена. – А ты не такой уж святой, да? - усмехается мягко Скарамучча. – Наделал ошибок? – Конечно, не святой, – Альбедо тихонько фыркает, и Скар вздрагивает от того, как этот выдох щекотно задел его шею. – Думаю, в чём-то Итер прав. Хреновый из меня парень был. Только брал, не давал почти ничего взамен, я понимаю… что ему обидно за потраченные ресурсы. – А тебе было, что отдавать? – задаёт Скарамучча справедливый вопрос. – Я не эксперт в отношениях, но мне кажется, что каждый должен вкладываться по мере своих сил. – Не знаю, – бормочет Альбедо. – Я мог уделять больше внимания, но был обеспокоен другими вещами и в какой-то момент начал доброту Итера воспринимать, как должное. Это было ошибкой. За мной тоже есть косяки, и я их признаю. – Вот ему бы тоже не помешало, – Скарамучча вздыхает шумно через нос и вдруг стискивает Альбедо покрепче, становясь злым. – А шантаж это уже… пиздец. Какими бы ни были твои косяки, но такого ты точно не заслужил. – Может и заслужил, – отзывается Альбедо. – Мне иногда кажется, что меня этим всем за что-то наказывают. Упорно не могу понять, за что. Вроде никого не убивал. Скарамучча не отвечает ничего, задумываясь. Запоздало Альбедо вспоминает про «чуть не убил человека» и мелькает мысль о том, может ли Скар сейчас думать про воздаяние за свой грех. Ему ведь тоже не сладко живётся. Может, их двоих за что-то наказывают? – Хуйня это твоё воздаяние, – отвечает наконец Скарамучча. – Бога нет. – Если Итер от меня отстанет, когда я ему деньги верну, то я в Бога поверю. – Всё будет хорошо, – Скарамучча на секунду вновь сжимает Альбедо в руках чуть крепче, отчего довольный мурлычащий звук сам собой рвётся наружу. Слишком приятно вот так лежать и обниматься, идеальная компенсация за день нервотрёпки. Альбедо готов многое отдать за то, чтобы Скар его почаще обнимал, но тот на утро снова станет противной колючкой. Даже жаль. – Веришь мне? – Верю, – вдруг говорит Альбедо вполне легко, потому что правда верит. Скарамучча звучит очень искренне и убедительно. Он, конечно, не знает наверняка, что будет, и никак на ситуацию не сможет повлиять, но минутку надежды на лучшее Альбедо себе позволяет. За окном шумит неспящий пятничным вечером город, Скар всё так же рассеянно гладит Альбедо по спине, а на душе становится спокойнее. Неудивительно, что Альбедо расслабляется и погружается в спокойный сон через несколько минут. Всё будет хорошо. Наверное. Потому что ускользающим в сон сознанием Альбедо ловит тревожную мысль о том, что в Скарамуччу всё же влюбился.