О создании проблем с доверием

К концу первого месяца у Альбедо на руках оказывается ровно половина нужной суммы и при этом остаются деньги на квартплату и еду. Он хвалит себя, гладит по голове и говорит, что хорошо постарался, ничего не было зря. Не зря он ночами не спал, не зря отвлекался на парах на работу, из-за чего по учёбе приходилось всё догонять ночами, не зря экономил, не зря поселился с самым едким и противным парнем с потока, в которого умудрился влюбиться. И, вот честно, лучше бы они дрались и ругались, как это было в первую встречу, потому что испытывать симпатию к Скарамучче… это жутко тяжело. Особенно, когда Скарамучча сам непонятно что к Альбедо испытывает и метается от издёвок к добродушности со скоростью звука. Взять хотя бы то утро после столкновения с Итером. Альбедо тогда проснулся с ощущением приятнейших тёплых объятий, понял, что Скар случайно уснул вместе с ним и обнимал всю ночь. Стало так легко и здорово на душе, хотелось улыбаться и ластиться к объекту симпатии, и Альбедо остановила только мысль, что за подобное своеволие он может огрести. Он наслаждался каждой минутой из тех, что были у него до пробуждения Скарамуччи. Можно было бы нежиться дальше, уломать Скару пообнимать себя ещё немного, возможно, даже поцеловаться, чтобы вообще сказка. Да вот только Скар первым делом по пробуждении вскрикнул от испуга и спихнул Альбедо на пол. Начал ворчать о том, что на такие дикие нежности не подписывался, надо было его раньше разбудить, а потом Альбедо обиженно заявил, что ушиб копчик, и Скарамучча тут же поменялся в лице, предложив «поцеловать в жопу, чтобы не болело». И вот теперь его переменчивость стала уже чем-то обыденным. То он любезно готовит ужин на двоих, то подкатывает, то ворчит о том, что Альбедо надо выселить к чертям, то бесцеремонно вламывается в комнату с наглым «убирай свою рисовалку, я нашёл шикарный фильм». Альбедо думает, что это какие-то эмоциональные качели, особый вид, скарамуччевская версия. Вроде тихонько так болтаются из стороны в сторону, качка почти незаметна, а потом его резко со всей дури мотает полным оборотом. Ему такое не очень по душе, жизнь уже качает, хватает весёлых аттракционов. Поэтому Альбедо мечтает внести в отношения со Скарой конкретику, а ещё… наконец-то допускает мысль, что более близкие отношения с ним – это, в общем-то, не так уж плохо. Но не сейчас, а когда вся эта неразбериха с Итером закончится, вот тогда уже можно будет думать смелее. Пара дней после стычки с Итером проходят в своём темпе, мелкая качка на скарамуччевских качелях, рутина в виде работы и учёбы. А потом Альбедо на новом аттракционе летит вниз – вниз головой, судя по всему, – чувствуя, как его отношение к Скаре скатывается куда-то в бездну и как отношение Скары к нему летит туда же. Потому что вечером понедельника Альбедо слышит сначала звонок в дверь, потом шум в коридоре, а потом звонкий голос Лини бодро приветствует Скарамуччу, и что-то внутри неприятно обрывается от осознания. Серьёзно? Опять? Альбедо старается не думать о плохом, возможно, Лини пришёл по учебному вопросу, отрепетировать что-то или просто обсудить. Да, наверняка так и есть. Спустя минут пятнадцать раздаётся первый порнушный стон, и Альбедо прикрывает глаза, словно это поможет ему не слышать. Возможно, они репетируют всё ещё. Мало ли им надо изобразить видимость бурного секса. Будут из-за кулис стонать. Или что-нибудь такое, Альбедо не очень разбирается в нюансах обучения театралов. Да, они просто репетируют. От второго стона и громкого «да, вот так!» Альбедо напрягается всем телом. Ладно, можно пытаться себя обманывать, но ясно же, что Скар с Лини опять трахаются. Это… крайне неприятно, как Альбедо понимает. Во-первых, банально мешает сосредоточиться на своих делах, а затыкать уши наушниками с музыкой не хочется – Альбедо музыка отвлекает, даже спокойная фоновая. Во-вторых, он, кажется, ревнует. Даже не кажется. Альбедо точно ревнует, когда немного задумывается о неприятном склизком чувстве внутри. Мерзко как-то. Он в последние дни думал, что со Скарой всё плавно движется к чему-то большему, что они заинтересованы друг в друге, потому что, ну. Скарамучча же флиртует, ему нравится Альбедо трогать, он сам решился его недавно обнять. Это ли не знаки интереса и симпатии? Вот только спит Скарамучча с Лини, и Альбедо отчаянно не понимает, что пошло не так. – Ох, ещё! – слышится из соседней комнаты. Альбедо неуютно содрогается то ли от стыда, то ли просто от неприязни. Ладно, надо просто уйти из дома на время. Точно. На часах семь вечера, в общежитие пускают посетителей до десяти, значит можно попроситься к Сяо в гости, пусть Альбедо приютит на пару часов, потому что он не вынесет этой пытки. Это как-то невыносимо. Сначала получать знаки внимания, думать о том, как со Скарой иногда комфортно и хорошо, а потом получать метафорический плевок в лицо. Альбедо даже немного понимает Итера. Вроде его самого чужой секс никак не касается, а ощущение унижения всё равно присутствует. Альбедо: К тебе можно нагло попроситься в гости на пару часов? Сяо: что-то случилось? Альбедо: Вроде того Сяо: приходи, конечно Сяо: только у меня тут Кадзуха в комнату заселяется, бардак Альбедо: Поверь, меня это вообще не волнует Отлично, есть, где спрятаться. Альбедо наспех одевается, закидывает в рюкзак планшет для рисования, думая, что сможет тихонько у Сяо посидеть за работой, но вряд ли удастся. Ему для рабочего процесса нужны покой и тишина, что в общежитии является чем-то мифическим. Если там ещё Ху Тао рядом будет, то о покое вообще сразу можно забыть. – Так что случилось? – спрашивает Сяо, встречая Альбедо на входе в общежитие, чтобы провести через вахту. – Со Скарой опять поцапались? – Если бы… – тянет Альбедо туманно, а потом сознаётся со вздохом. – Он парня привёл. – У него парень есть? – Сяо ошарашенно моргает, явно не веря, что у такого, как Скар, могут быть отношения. – Мне этого парня очень жаль. Альбедо едва не брякает опрометчивое «а вот я ему завидую», но нельзя такое говорить. И какая вообще зависть? Не может он завидовать тому, что Скар Лини трогает, гладит, проникает внутрь него, действуя одновременно с лёгкой несдержанной грубостью и чем-то, отдающим бережной заботой… Так, стоп, нет. Нельзя об этом думать. А то ещё дойдёт до мысли, что на следующее «давай потрахаемся, Мелок» надо будет согласиться. – Не парень, у них там этот… – Альбедо морщится, испытывая неприязнь перед следующим словосочетанием, потому что вся эта концепция ему не особо приятна, – секс без обязательств. Сяо выдаёт многозначительное «а…» и показывает охраннику на вахте пропуск, говоря, что хочет гостя провести. На озвучивание правил отмахивается со спокойным «да знаю я» и ведёт Альбедо в сторону своей комнаты. В общаге, как всегда, оживлённо и шумно. По коридорам снуют студенты, у кого-то двери в комнаты распахнуты, где-то просто слышен смех и громкие разговоры, где-то музыканты репетируют, у каких-то художников картины подсыхают прямо в коридоре, парочка театралов проходят мимо в костюмах. Это место творчеством дышит ещё более явно, чем весь их универ. Потому что здесь уже нет рамок, выставленных преподавателем, здесь можно заниматься для себя, можно отыгрывать на скрипке каверы на попсу, можно рисовать разное, можно косплеить персонажей из любимой игры, можно танцевать для коротких роликов в интернете, потому что тренды никого не щадят. Альбедо в общежитии нравится и не нравится одновременно. Ему очень приятна эта живая атмосфера, всё очень яркое, творчество ощущается в каждом уголке, но вместе с тем он помнит, как тяжело было сосредоточиться в таком хаосе на своей работе. Потому Альбедо когда-то предложение Итера съехаться принял легко. Поэтому он после разрыва с ним предпочёл найти отдельное жильё, а не возвращаться в общежитие. – Проходи, – Сяо открывает приглашающе дверь своей комнаты и Альбедо уже на подходе слышит доносящиеся оттуда звуки суеты. – Только у нас тут срач, уже предупреждал. – Да ладно, мне бы тихонько отсидеться где-нибудь… – Альбедо затихает на середине предложения, потому что «срач» – это мягко сказано. Теперь, если его спросят, как он представляет себе выражение «перевёрнуто вверх дном», Альбедо может смело описывать увиденное, иначе это никак не назвать. Всё пространство занято кучей разного хлама, одна из кроватей сдвинута, стулья стоят где-то в углу, стол почему-то перевёрнут набок и венчает всё это Кадзуха посреди комнаты, который задумчиво пинает тумбочку возле ног с тихим «куда ж тебя присобачить?». – Он решил, что нужна перестановка, – комментирует Сяо, пожимая плечами, и ловкими кошачьими прыжками подбирается к своей кровати – единственному островку порядка в этом диком бардаке. – Пиво будешь? – спрашивает у Альбедо. – Запрещено же алкоголь на территории распивать, – отзывается Альбедо неуверенно и тоже идёт к кровати. Даже в половину не так ловко, как это сделал Сяо, наоборот, запинается обо что-то и едва не падает. – Пиво помогает нам мыслить творчески, – подмечает Кадзуха, оглядывая хлам перед собой. – И на это правило половина общаги кладёт. – Как вам удалось так быстро договориться об обмене комнатами? – Альбедо присаживается рядом с Сяо, качая головой на предложенную бутылку. Он и так алкоголь не очень любит, так тут ещё и горькое противное пиво. – Соседи нас сами потащили в администрацию уже в субботу, – рассказывает Сяо. – Естественно, в выходные никакого разрешения на обмен получить не удалось, поэтому сегодня закончили с формальностями. Но собираться они начали ещё с пятницы, словно всё решено. – И как вам вместе живётся? – спрашивает Альбедо, а потом иронично оглядывает царящий беспорядок, словно говоря, что вопрос риторический, и так видно, как весело Сяо и Кадзухе живётся. – Очень здорово, – Кадзуха иронии не улавливает, бодро улыбаясь. – Знаешь, Сяо йогой занимается и так красиво прогибается, что за ним наблюдать одно удовольствие. Ну, всяко лучше, чем слушать ночами пыхтение и звуки мастурбации. – О, Сяо очень гибкий, – подтверждает Альбедо, насмешливо поглядывая на Сяо, у которого щёки едва заметно краснеют. – Точно. Я ещё подумал, что его парню или девушке повезло, это же сколько разных поз можно… – Кадзуха, – рычит Сяо предупреждающе, краснея куда гуще. – …будет увидеть. Из йоги, – заканчивает Кадзуха с невинным видом. Альбедо интересно, это он прикидывается дурачком, чтобы ненавязчиво демонстрировать интерес, или действительно без задней мысли о гибкости Сяо рассуждает? Или сам Альбедо после общения со Скарой стал видеть похабный подтекст там, где его нет? – Ну, Сяо свободен, так что всё тебе одному достанется, – Альбедо точно со Скарой переобщался, раньше он так часто не ехидничал. – Альбедо, – рычит Сяо снова, уже заметно красный. Засмущали бедного. – Молчу-молчу, – демонстративно сдаётся Альбедо, но не отказывает себе в том, чтобы издевательски погладить Сяо по макушке. – Но ты правда у нас очень гибкий. – Мне нравилось, когда в тебе не было скарамуччевского сволочизма, – огрызается Сяо. – С Кадзухой поживёшь и в тебе что-нибудь от него тоже будет. Возможно, буквально, – тянет Альбедо с ехидным намёком. Сяо невнятно бухтит что-то о том, что будет жить в полном одиночестве и никогда из комнаты не выходить, чтобы не общаться с дебилами, а Альбедо мысленно отдаёт Скарамучче должное – издеваться над людьми довольно весело, он признаёт. Дальше он в разговоре не участвует, всё же доставая планшет, чтобы поработать немного, потому что Кадзуха и Сяо начинают обсуждать, куда приткнуть тот или иной хлам. Сначала пытаются вести интеллигентный разговор, но спустя время Альбедо краем уха слышит витиеватые маты вроде «да просто прихуярим его, и в пизду» и зависает прочно, пытаясь представить нечто, крепящееся к женским половым органам. Страпон, что ли? Спустя секунду до Альбедо доходит, что вторая часть выражения означает не место, а что-то на подобии «чёрт с ним». Пиво даже из интеллигентов делает рабочих со стройки, как Альбедо подмечает отстранённо, продолжая рисовать двух целующихся девушек из какой-то популярной игры, потому что заказчиков не волнует, что художнику немного не до рисования. Сосед, в которого он влюблён, прямо сейчас трахается со своим однокурсником, из-за чего пришлось сбежать в общагу в шум и хаос? Не важно, срочно нужны лесбиянки, пусть рисует. Вишенкой на торте в творящейся суете становится Ху Тао – по-домашнему растрёпанная, с пучком вместо привычных хвостиков, кисточкой за ухом, следами краски на щеках и четырьмя коробками лапши быстрого приготовления. Альбедо от скудного ужина не отказывается, потому что дома у него из еды только ревность и неловкость, а с обеда во рту не было ни крошки. Получившуюся картину привычно хочется нарисовать: Ху Тао расселась на перевёрнутом столе, Кадзуха – в позе лотоса на стоящей по центру комнаты кровати, хотя Альбедо запомнил её стоящей где-то возле окна. Он сам вместе с Сяо сидит на его кровати и неловко пытается цеплять палочками лапшу левой рукой, которую всё хочет приучить к работе с этими приборами. Вокруг развален разный хлам, дверь в коридор распахнута, кто-то проходит мимо, с пафосом в голосе рассказывая стихотворение, и Альбедо здесь так нравится-нравится, что на секунду мелькает мысль о том, как славно было бы переехать. Особенно, когда он вспоминает, что творится дома. Ему ведь правда настолько дискомфортно стало, что он просто сбежал. Это вообще так странно – находить комфорт в человеке, подобном Скарамучче, влюбиться в него немного, несмотря на едкость и холод, а потом получить напоминание о том, что человеку на Альбедо плевать. С одной стороны, хорошо, так он вспомнил о том, что нельзя расслабляться и надумывать лишнее, всё глубже погрязая в тёплом и приятном. А с другой – это всё обидно. Влюблён Альбедо в Скарамуччу, сам Скарамучча с ним флиртует, бывает добряком и демонстрирует что-то вроде заинтересованности, но трахается при этом с Лини. Где логика? – Куда кровать поставим? – спрашивает Ху Тао таким тоном, словно собирается здесь жить. – Да сразу вместе с кроватью Сяо сдвигайте, – предлагает Альбедо лениво, снова возвращаясь к своим лесбиянкам. – Будете спать в обнимку. – Альбедо, ты сейчас домой пойдёшь, – ворчит Сяо, раздражаясь и смущаясь. – Не смешно. – Так я серьёзно, – возражает Альбедо невозмутимо. – А две кровати рядом будут действительно неплохо смотреться… – тянет Кадзуха с невинной задумчивостью. – Меня окружают одни идиоты, – Сяо досадливо стонет и устало ведёт по лицу рукой. – Ху Тао, хоть ты им скажи. Ху Тао выглядит какой-то странной. Обычно она бы шутку с готовностью поддержала, поглумилась бы над Сяо ещё сильнее, а сейчас улыбается как-то натянуто и говорит самим разбираться, у неё вообще ещё дела есть, после чего спешно из комнаты убегает. Кадзуха провожает её недоумённым взглядом, Сяо непонимающе моргает, а потом уже весьма понятливо вздыхает, и Альбедо до происходящего догадывается отчасти. Да уж, если у них тут любовный треугольник в итоге получится, то можно только удачи пожелать. Даже у Альбедо со Скарамуччей ситуация проще, потому что у Сяо с Ху Тао отношения практически братско-сестринские, он даже с Гань Юй менее близок. А тут они заметно заинтересованы в одном и том же человеке. Зная Сяо, стоит ожидать от него чего-то вроде «она заслужила, а я нет, поэтому пусть лучше ей что-то достанется». Глупый Сяо считает, что любви не заслуживает, Альбедо в курсе. Пытался пару раз втолковать, что заслуживает и ещё как, потому что замечательный весь, но Сяо непрошибаемый баран, его переубедить в чём-то жутко тяжело. Ладно, разберутся, не маленькие. К тому же, неизвестно пока, что Кадзуха насчёт этого всего думает, потому что он выглядит так, будто просто всегда на приколе. Альбедо абстрагируется от возни вокруг и старается сконцентрироваться на рисовании, но получается плохо. Скар с Лини уже закончили? Они же не собрались устраивать секс-марафон? Лини ведь не остался кино посмотреть или чай попить? Можно возвращаться? А что Скаре сказать? Нужно ли намекнуть на то, что он Альбедо своими похождениями мешает? Напомнить про то, что снимает комнату, платит за неё, полноправный жилец вообще-то. А времени сколько? Вот чёрт. – Сяо, если ты меня в ближайшие две минуты не выведешь, то получишь! – Альбедо лихорадочно засовывает планшет в рюкзак и прыжками пробирается через завалы. На этот раз получается ловко, лёгкая паника добавляет грациозности. – Почти десять! Сяо, к его чести, тут же всё бросает во всех смыслах, не тратя драгоценных секунд на проверку времени. Они лихорадочно бегут к лестнице и перепрыгивают сразу через две ступеньки, добираясь до первого этажа в кратчайшие сроки. Просто Альбедо правила знает – если гостя вовремя не выставить, то могут нарушение записать, а за несколькими такими последует выселение. Ещё и охранник сегодня принципиальный сидит, с таким не договориться и одну жалкую минутку задержки он может не простить. – Всё… – говорит чуть запыхавшийся Сяо охраннику, – вывел. На часах без минуты десять. Какое облегчение. Альбедо проходит через турникет и поворачивается к Сяо, чтобы попрощаться. – Спасибо, что приютил, – говорит с лёгкой улыбкой, раскидывая руки, чтобы обняться прямо через ограждение. Сяо коротко усмехается и на объятия отвечает, похлопывая Альбедо по спине пару раз. – Если бы не ты, то пришлось бы на улице сидеть. – Не понимаю, почему ты наушники не надел просто, – подмечает Сяо, отстраняясь и глядя на Альбедо с вопросом. – Да и потерпеть можно было бы. Я, конечно, Скару оправдывать не хочу, но всё-таки ты у него за такие мелкие деньги комнату снимаешь, имеет право приводить мальчиков на ночь. – Да там… не в этом дело, – отвечает Альбедо уклончиво, не желая делиться амурными проблемами. Хотя, может, стоит? – Мне не очень приятно, что он с кем-то спит. Возражать никак не могу, но и быть свидетелем очень не хочется. – В смысле? Ревнуешь, что ли? – спрашивает Сяо серьёзно, без тени насмешки. – Только не говори, что ты… – Да, – перебивает Альбедо, хотя даже не знает, что подтверждает, но, наверное, свои к Скаре чувства. Сяо решает уточнить. – Серьёзно? Влюбился? – Похоже на то. – Ну… – Сяо неуверенно мнётся, явно не зная, что сказать. – Сочувствую? Вот даже он понимает, что романтическое что-то к Скарамучче испытывать – это полнейший провал. Впрочем, Альбедо уже и сам догадывается. Он прощается с Сяо и покидает здание общежития, вдыхая промозглый осенний воздух и зябко кутаясь в свою толстовку. Скоро уже похолодает. У них тут климат весьма умеренный, морозов не будет, даже снег не выпадет, но всё же пальто надо бы купить. Старое Альбедо ещё прошлой зимой отправил на свалку, изношенное было слишком, так что придётся раскошелиться. В его ситуации тратиться не стоит, но пальто – это важно, это нужно. Найдёт где-нибудь уценённое, ему всего лишь на зиму, а там дела наладятся и в следующем году можно будет позволить себе что-нибудь получше. Альбедо останавливается посреди улицы, задаваясь вдруг вопросом: а что вообще будет в следующем году? Отстанет ли Итер после выплаты ему долга? Сможет ли Альбедо этот долг выплатить? Не прижмут ли его где-нибудь в подворотне недоброжелатели, тот же идиот Альберт? Скарамучча. Будет ли он в жизни Альбедо? Снова все мысли к нему возвращаются, Альбедо стал замечать, что о Скаре думает очень-очень много, но оно и логично при диагнозе неоперабельной дебильной влюблённости. Действительно же, эта влюблённость такая неуместная, такая идиотская и стопроцентно невзаимная, потому что Скарамучча Альбедо сегодня явно показал, где его место. Загнанный тревогами и делами, Альбедо ещё и не сразу в тёплом распознал влюблённость, а оно всё копилось и копилось, да и продолжает копиться дальше. Если бы думал об этом больше, то, возможно, смог бы пресечь всё на корню. А теперь что делать? И что вообще сам Скар думает? Наверное, правда просто издевался всё это время, а порывы доброты были жалостью или чувством вины, опять же, из жалости, потому что Скарамучче стало совестно такого ущербного Альбедо обижать. Всем поступкам Скарамуччи можно найти объяснение при желании, а Альбедо обманывал себя, говоря, что за всеми странностями стоит к нему интерес. Потому, наверное, позволил себе чувствовать интерес в ответ, что и переросло в большее. Он правда легко влюбляется в тех, кто к нему хорошо относится. Это гнусно, а ещё довольно жалко. Но вот такой Альбедо человек. – Дорогой, где ты был? – спрашивает Скар лениво, обнаруживаясь в коридоре, словно Альбедо ждал. Но вряд ли, просто шёл на кухню или в туалет, всего лишь совпадение. – У Сяо в общаге, – тихо отвечает Альбедо и аккуратно ставит рюкзак возле стены, стягивая кроссовки. Говорить со Скарамуччей не особо хочется, потому что у него опять засосы на шее и разом вспоминается вся эта неприятная ситуация с Лини и дурацкой влюблённостью. Но от дополнения Альбедо не удерживается. – А что? – Хотел пиццу заказать и кино посмотреть, ты вроде сегодня не особо загружен, – поясняет Скарамучча вполне спокойно. – Давно ты ушёл? Надо бы сказать, что визиты Лини Альбедо неприятны, да? А не поймёт ли Скар, что он ревнует? Надо выбрать хорошую формулировку. – У меня там, – Альбедо указывает рукой на свой рюкзак, – лесбиянки. Отличная формулировка. Альбедо может собой гордиться, сразу донёс до собеседника всё, что хотел. Просто он рассеянно думал о том, что работает над заказами, нужна тишина и покой, а Скар мешал, но всё пришло к лесбиянкам и Альбедо сказал то, что сказал. Что-то рядом со Скарамуччей нормально изъясняться и думать в последнее время стало чуть тяжелее. Альбедо вообще в его присутствии немного волноваться начал, как понимает только сейчас и это ещё один симптом поставленного самому себе диагноза. Точно влесбиянился. То есть, влюбился. – И как ты их туда засунул? – задаёт Скар саркастичный вопрос, насмешливо выгибая бровь на приступ альбедовского идиотизма. – Можно взглянуть? – Да заказ рисовал, когда Лини пришёл, и… – Альбедо устало вздыхает, неловко взмахивая рукой. – Вы мне мешали сосредоточиться, поэтому ушёл. Надо сегодня закончить. – Наушники? – спрашивает Скар тут же. – Без музыки они бы мало помогли, а она меня тоже сильно отвлекает, – поясняет Альбедо, но морально готовится к каверзному вопросу, потому что одно слабое место своей легенды не продумал. – Поэтому ты ушёл в общагу? – уточняет Скарамучча, сразу это место отыскивая и не отказывая себе в том, чтобы Альбедо на него указать. – Мы тебе мешали шумом, поэтому ты убежал к дружку в общежитие, где – поправь меня, если я ошибаюсь – охренеть как шумно? Альбедо молчит, ощущая себя загнанным в угол. Он просто тихо надеется, что Скарамучча дальше развивать тему не станет, потому что догадается ведь, он весьма проницателен. А раскрывать ему чувства жутко не хочется, засмеёт до смерти. Или просто станет относиться с пренебрежением. Или отстранится, потому что совестно станет над Альбедо издеваться. В любом случае будет мало приятного, потому что отдаляться от объекта симпатии не хочется. – Альбедо? – напоминает о себе Скарамучча, выглядя весьма серьёзным. Даже по имени назвал, настолько всё плохо. Гнетущее напряжение ощущается почти физически. – Давай потом поговорим, я сильно устал, спать хочу… – пытается отмахнуться Альбедо, но тактику выбирает провальную. – Ты чем-то недоволен, да? – Скарамучча щурит глаза, и Альбедо едва сдерживается от саркастичного «надо же, а как ты догадался?». – Скажи, что не так. – Нормально всё, – огрызается Альбедо вяло, не имея желания вести этот разговор. Идиотское всё какое-то. Вообще абсолютно всё. Жизнь Альбедо идиотская, в первую очередь. Он пытается пройти мимо Скарамуччи, но дорогу преграждает рука, упирающаяся в стену. Скар его к стенке прижать решил буквально? Плохая идея, Альбедо это клише любовных романов не очень любит, таять от напористой уверенности не собирается. – Тебе не нравится, что я его привёл, так? – спрашивает Скарамучча, действительно зажимая Альбедо возле стены. Мастер серьёзных разговоров. – Не нравится, но это мои проблемы, – отвечает Альбедо, не поворачиваясь к Скарамучче лицом. Смотрит куда-то в конец коридора и думает поднырнуть под одну из рук, чтобы тактически отступить в свою комнату, этот бой он проиграет. Слишком устал и нормальное объяснение в голову не приходит. – Ты помнишь, что мне днём сказал? – тянет Скар с намёком. Альбедо не помнит, но пытается вспомнить. После пар он привычно засел за работу, отвлекаясь лишь изредка на рабочие чаты. Потом домой вернулся Скарамучча, привычно устроился рядом, потом, кажется, начал Альбедо гладить по бедру, но тот был слишком поглощён работой, потому руку с себя скинул. Но наглый беспринципный Скарамучча не отстал, подсел ближе, запустил руки под футболку, а Альбедо… – Сказал идти трахать Лини, а меня не трогать, – говорит он чуть досадливо. – Я был слишком занят работой, а ты меня отвлекал, – начинает Альбедо оправдываться, потому что приходит осознание того, что он Скару, кажется, немного задел. Но это абсурд какой-то. Все люди сразу же идут заниматься сексом, когда им кто-то со злости говорит это сделать? Скарамучча же не настолько идиот? – Ну так чем ты теперь в итоге недоволен? Всё, как ты и хотел, – заявляет Скарамучча глумливо. – Я парень простой, мне сказали – я сделал. – Да? – Альбедо всё же разворачивается, начиная потихоньку злиться из-за идиотизма этой ситуации. – Переведи мне на карту все свои сбережения. – Ты с простотой не перегибай, – язвит Скар, вновь ехидно щурясь. – Так чем недоволен, Мелок? – Ты серьёзно переспал с собачкой Итера после того, как я на эмоциях сказал это сделать? – задаёт Альбедо риторический вопрос. – Ты совсем дебил? – Вообще мы не переспали, я просто сказал ему стонать и делать вид, что его славно имеют, – поясняет Скар спокойно, и Альбедо совсем зависает. – Ему бы в порно с такими актёрскими навыками, да? Чего? Альбедо кажется, что метафорическая шкала идиотизма ситуации сломалась к чертям, потому что показатель на ней пробил предел допустимого. Он глупо моргает разок. Потом ещё раз. – Ты совсем конченный? – спрашивает в итоге, потому что ничего умнее в голову не пришло. – Зачем ты этот цирк устроил? И засосы тогда откуда? Скарамучча проводит пальцами по своей шее и демонстрирует Альбедо кончики с красноватым следом. Он ещё и загримировался. Точно клоун. – Во-первых, – начинает Скар невозмутимо, словно не он устроил грёбанный театр только из-за того, что Альбедо взбесился на распускаемые руки, – немного обидно, когда ты человеку открываешься, демонстрируешь интерес, как умеешь, а он тебя шлёт спать с другим, словно ты озабоченный мудак. – Ох, прости, что задел твои чувства, – язвит Альбедо несдержанно, всё ещё злясь на дебила Скарамуччу. Это ведь надо было додуматься до такого. – Такой ты сучкой оказался, Мелочек, – едко выплёвывает Скар в ответ, нагло протискиваясь коленом между ног Альбедо и чуть крепче прижимая его к стене. – Но ты не дослушал. Во-вторых, мне нужно было увидеть твою реакцию, чтобы понять некоторые вещи. – Ты меня намеренно на ревность пытался вывести? – делает Альбедо верное умозаключение. Получает в ответ кивок и спрашивает уже больше устало, чем раздражённо. – Зачем? – Говорю же, проявляю интерес так, как умею, – поясняет Скарамучча терпеливо. – Мне нужно было точно знать о наличии ответного интереса. – Зачем? – повторяет Альбедо, хотя вполне понимает, зачем. Вообще все эти разговоры об интересе его приятно интригуют, потому что как раз недавно терзался мыслями о том, какой этот интерес несуществующий, а он, похоже, есть. Ну, если только это всё не какая-то хитрая многоходовка, чтобы затащить Альбедо в постель, разумеется. – Чтобы пиццу заказать и вместе посмотреть кино, конечно же, – в голосе Скары сарказма сегодня как-то особенно много. Возможно, он слегка нервничает, думает Альбедо отстранённо. – Кстати, от пиццы не откажусь, у меня сегодня с едой как-то не сложи… Закончить жаловаться на проблемы с питанием не получается, потому что Скар вздыхает как-то сбивчиво, шепча тихое «идиотина», а потом порывисто жмётся к губам Альбедо своими и, вау, это вообще законно, что от простого поцелуя внутри моментально начинают фейерверки вспыхивать, взрываться вулканы и обжигающая лава растекается по телу томительным жаром? На этот раз Альбедо не теряется и не сопротивляется, потому что – впервые, наверное – всё кажется уместным и закономерным. Он податливо размыкает губы, впуская внутрь рта горячий влажный язык, приглушённо и тихо стонет со Скарой в унисон, подаваясь ближе к нему, чтобы обхватить руками за плечи. Чужие ощущаются сначала на талии – стискивают на эмоциях и тут же расслабляются, когда Альбедо от слабой боли коротко вздрагивает. А потом одна ладонь скользит за спину, проводит с нажимом по хребту и пальцы знакомо зарываются в волосы, несдержанно сгребая их в кулак. Какой же этот Скарамучча горячий, просто немыслимо. И как же здорово с ним целоваться, особенно вот так – грубовато от неутихших эмоций, кусаться от лёгкой обиды, получать такие же укусы в ответ, а сразу после них ощущать уже более мягкие и бережные движения, словно в извинение. Альбедо испытывает одновременно восторг и злость, потому что Скар своим тупым театром его изрядно выбесил, но как же хорошо осознавать, что с Лини у него ничего не было и всё это затеяно ради нелепой попытки привлечь его, Альбедо, внимание. Он почти забывается, почти готов броситься в омут с головой, потому что эти руки – ах, вот бы остаться в них подольше и всего себя в них отдать. Скарамучча ещё на явные ответные действия реагирует глухим тихим звуком, чем-то средним между стоном и слабым урчанием, от которого у Альбедо внутри всё трепещет всё тем же невнятным восторгом, но он вовремя успевает себя остановить. Потому что дальше заходить точно не хочет. Не готов и… – Это всё… – пытается сказать, но Скар атакует его губы краткими смазанными поцелуями, не давая спокойно выразить мысль. Не давая вообще мыслить нормально, стоит с этого начать, – замечательно. Но… у меня там… лесбиянки. – Да какие к хуям лесбиянки? – ворчливо грубит распалённый Скарамучча, прижимаясь напоследок крепко к губам Альбедо своими, а потом всё же даёт объясниться. – Заказ надо доделать за ночь, а у меня фон не проработан, – поясняет Альбедо, сбито и часто дыша. Ему самому этих лесбиянок хочется послать, чтобы целоваться ещё, ещё, ещё и, возможно, ещё, но трезвая часть разума твердит о том, что надо сначала с делами разобраться и Скарамучче пока рано доверять. – И к большему я всё ещё не готов, если честно. – Какой же ты невозможный, – выдыхает Скар убито, но отстраняется, проходясь по Альбедо взглядом. Он представляет примерно, как сейчас выглядит. Зацелованный, раскрасневшийся, растрёпанный и бессовестно довольный. Во всяком случае, ощущает себя Альбедо именно так. – Какой уж есть, – хмыкает тихонько и всё же ретируется в свою комнату, бросая только напоследок. – Идея с пиццей и фильмом всё ещё кажется мне отличной. Уже у себя Альбедо даёт волю чувствам и замирает посреди комнаты, зарываясь пальцами в волосы и пытаясь осознать, что это такое, чёрт возьми, сейчас было. Хочется выбежать на улицу и долго орать в ночное небо от переполняющих эмоций. Всё так сумбурно, хаотично и внезапно, что он изрядно растерялся, но сейчас мысли в голове укладываются потихоньку кирпичик за кирпичиком, удивление понемногу спадает. Во-первых, Скарамучча с Лини не спал, это очень приятно. Во-вторых, Скарамучча в Альбедо реально, мать его, заинтересован, это безумно приятно. В-третьих… Что с этим всем сейчас делать, Альбедо вообще не представляет. Надо поговорить. Обозначить свою позицию, сказать, что к отношениям не готов, к чему-то больше поцелуев тоже не готов, потому что чёртова напряжёнка с Итером мешает довериться и расслабиться, из-за чего Альбедо будет подозревать в Скаре великолепного актёра, который решил его такими жестокими методами уничтожить. Маловероятно, что Скар стал бы так извращаться, но всё же Альбедо пока банально не может себе позволить расслабиться. К тому же, никакого «ты мне нравишься» не прозвучало, поэтому интерес у Скарамуччи может быть исключительно плотским, а на потрахушки без чего-то большего Альбедо подписываться не намерен – он так в своей идиотской влюблённости погрязнет окончательно и будет страдать от того, что Скаре от него нужен лишь секс. Стоит просто… пока что продолжать друг к другу присматриваться, находить точки сближения, учиться доверять заново. В общем, Альбедо нужно время. И какое-то более конкретное обозначение происходящему. – Красивые лесбиянки, – комментирует Скарамучча, усаживаясь спустя минут сорок рядом с Альбедо. Ставит привезённую пиццу на стол рядом с кроватью и открывает ноутбук. – Тебе ещё долго? – Почти всё, – отвечает Альбедо, парой пальцев регулируя масштаб изображения, чтобы окинуть картину целиком. Вроде все детали проработал, какие хотел. – Ещё пара минут. Сколько я тебе за пиццу должен? – Компенсация за моральный ущерб с моим цирком, как ты его называешь, – отстранённо бормочет Скар, ловко щёлкая клавишами ноутбука, чтобы найти фильм. Альбедо вносит последние правки, ставит подпись в уголке рисунка, сохраняет его и отправляет заказчику, отчаянно надеясь, что тому всё понравится и редактировать работу не придётся. Заплатили за заказ, конечно, прилично. Такой странной пары Альбедо на чужих рисунках не видел, а он старается приглядываться к фанатским работам по трендовым играм, сериалам и прочему, чтобы знать, что имеет у аудитории большой спрос. Но некоторым хочется просто контента по любимым персонажам, потому и решаются заказать рисунки, раскошелиться на них. Альбедо понимает. У него самого с подростковых годов где-то лежит скетчбук, заполненный рисунками со второстепенным персонажем одного мультика, который слишком запал в душу, а на экране появлялся ничтожно мало времени. – Всё, – Альбедо вздыхает, ставит планшет на блокировку и убирает его вместе со стилусом, довольно потягиваясь. В заказах теперь только один висит незавершённый, можно будет в ближайшие дни выдохнуть и сконцентрироваться на учёбе. Всё вообще очень хорошо складывается. Работа есть, деньги есть, график становится всё менее плотным, так ещё и со Скарамуччей что-то вырисовывается. Кстати, надо бы уточнить, что именно. – Слушай, о взаимном интересе… – начинает Альбедо туманно. Затихает на пару секунд, а потом собирается с мыслями и продолжает. – Ты чего вообще хочешь? – Тебя, – моментально отзывается Скарамучча совершенно невозмутимо. Альбедо закатывает глаза с тихим «ясно», поэтому он дополняет недовольно. – Я не романтик. И у меня хреново со всякими отношениями. – А я не хочу прыгать к тебе в койку без каких-то гарантий, – Альбедо очень старается не покраснеть, потому что тема весьма щепетильная, тут сложно не смутиться от таких разговоров. – Мы можем пока… сближаться как-то? Я тоже не эксперт в отношениях, но хочу тебя узнать получше, наверное, – «и понять, насколько глубок твой интерес, чтобы оценить уместность своего». – Конфетно-букетный период? – хмыкает Скарамучча. – Долгая прелюдия, чтобы понять друг друга и получить максимум удовольствия, а не нанести очередные травмы, – переводит Альбедо и выдыхает эти слова Скарамучче на ухо, откровенно дразнясь. – Провоцируешь, твоё высочество, – сообщает Скар буднично, но Альбедо с довольством отмечает, как руки на клавиатуре у него единично дрогнули. – Хотя избегание травм звучит сексуально. Альбедо слабо улыбается, но весьма искренне. Дураку ясно, что Скарамучча на что-то в прошлом напоролся очень неприятное, поэтому сейчас открыться нормально не может никому. Альбедо теперь отчасти и сам такой. – В общем, давай не будем торопиться, – подводит он наконец итог избитой фразой, но как нельзя лучше подходящей к ситуации. – Только в следующий раз скажи, если я тебя обижу случайно, а не устраивай цирк. – Да я не обиделся. – Охотно верю. – Ты реально сучка, Мелок. – А в тот раз ты с Лини тоже изображал порно? – Нет, тогда мы реально переспали. – Тогда сучка здесь ты. – Ты со мной совсем испортился. Не выёбывайся. Альбедо весело усмехается, пресекая дальнейший обмен любезностями бодрым «включай уже свой фильм» и цапая кусочек пиццы из коробки. Всё сейчас действительно вполне хорошо. Можно никуда не торопиться. *** Дурацкий Альбедо. Невозможный, идиотский, совершенно абсурдный. Как таким можно быть? Опять уснул доверчиво у Скарамуччи на коленях, заставляя крепко сцепить зубы и напрячься всем телом от невозможности шевельнуться. В который раз уже это происходит? Почему всё чаще Скар оказывается в подобной ситуации? Наверное, потому что ему таких ситуаций хочется какой-то частью себя, и он создаёт для них благоприятные условия. Он ведь после того памятного похода в бар не случайно вместе с Альбедо уснул. Тот затих в какой-то момент, доверчиво – опять же, слишком доверчиво для того, кто по идее должен от всех шарахаться, – прижавшись к Скарамучче, и сначала мелькала мысль, что надо встать и уйти, но отпускать несносного Альбедо не хотелось совершенно. Такой он… интригующий и интересный, такой красивый, такой крепкий и обманчиво хрупкий, такой умный и такой глупец. Скарамучче рядом с Альбедо нравится. Скарамучче весь Альбедо, кажется, нравится, никак иначе он это назвать не может. Идиотская какая-то ситуация складывается, потому что Скарамучча романтический интерес не планировал испытывать, скорее даже намерен был исключить его из плана, потому что он всё может разрушить. Это неуместно, выражаясь языком Альбедо. Это вероятнее всего окончится провалом, если всё пройдёт по плану. Но Скарамуччу к Альбедо тянет странно, хочется быть рядом, говорить с ним, делать что-то вместе, касаться его, обнимать, радовать, чтобы не был таким уставшим и подавленным. Последнее самое странное, потому что Скар из тех, кто лучше умеет расстраивать, чем радовать. Взять хотя бы его сегодняшний маленький театр – он этим Альбедо ощутимо задел, кажется. Просто необходимо было знать наверняка, есть ли что-то ответное, потому что Скарамучча начал ловить на себе странные взгляды, заметил, каким Альбедо рядом с ним странно неловким становился, а это всё наталкивало на мысль. Да способ он идиотский выбрал, признаёт. Просто Скар не из тех, кто о таком может спокойно словами через рот поговорить, не хочется демонстрировать уязвимость тому, кто ответную не откроет первым. Поэтому он сначала интерес Альбедо для себя подтвердил таким странным образом, а потом уже раскрыл свой. Это отдаёт манипулятивностью и чем-то ещё не очень здоровым, но Скаре уже терять нечего. Он вздыхает, запрокидывая голову и тихонько стукаясь затылком о стену, к которой прислонился спиной. Надо бы убрать всё лишнее и осторожно Альбедо под одеяло затащить, а потом… может быть, обнять и уснуть рядом, потому что нутро просит чего-то такого, а Скар в последнее время стал чаще идти у него на поводу. Если дело касается Альбедо, во всяком случае. Поэтому он переставляет на стол ноутбук, туда же ставит коробку с недоеденной пиццей и осторожно из кровати вылезает. – Мелочек, – тянет почти ласково тихим голосом, слабо потряхивая Альбедо за плечо, – встань на секунду, я кровать расправлю. Альбедо сонно моргает, пытаясь на Скарамучче сконцентрировать затуманенный взгляд. От этого дыхание перехватывает и грудь распирает чем-то, словно в неё вкачали слишком много воздуха, сейчас лопнет к чертям и рёбра разлетятся в труху. Какой же Альбедо идиотский, это невозможно. Поднимается вяло и медленно, покачивается от дикой сонливости, пока стоит рядом, а потом практически падает в расправленную постель, отползая куда-то к стеночке. Даже одеялом не накрывается, настолько сильно спать хочет. Скар обречённо вздыхает ещё раз и забирается в кровать, накрывая их двоих одеялом. Взгляд сам собой падает на приоткрытые губы моментально заснувшего Альбедо. Этот придурок вообще в курсе, что спящим выглядит каким-то очаровательно-приторным? Скарамучча сладкое терпеть не может, но Альбедо почему-то именно сладким ощущается порой и это не отталкивает. Поэтому он себе не отказывает в порыве к мягким губам прижаться своими невесомо и осторожно, чтобы не разбудить. Нельзя Альбедо будить, а то станет свидетелем этой маленькой слабости, за которую Скарамучче странно стыдно. Отдаёт романтикой слишком сильно, кошмар. Альбедо в руках чувствуется миниатюрным, его хочется сжать до хруста костей, чтобы всего целиком в себя вобрать. Сожрать его хочется. Зацеловать всего, чтобы снова был растрёпанным и сыто улыбался, как совсем недавно. Скарамучче тогда стоило некоторых усилий не броситься целовать его снова. Хочется трогать всего, кусать, пятнать, дарить удовольствие. Скар не соврал, когда сказал, что Альбедо хочет. Просто теперь оно глубже – он с ним не только переспать хочет, а на что-то как будто бы большее, чему пока нет точного определения, но может даже на те самые отношения, хрен его знает. Скарамучча, честно говоря, не особо себя понимает. Знает только, что есть план, а есть невнятное тёплое внутри к Альбедо, и вместе это всё не сочетается. Поэтому надо подумать над всем. Крепко так подумать, чтобы никто из ситуации не вышел с травмами, избегать их ведь действительно очень сексуально. Альбедо тревожно дёргается всем телом во сне, и Скарамучча на автомате поглаживает его по голове, шепча что-то утешающее. Не сразу понимает, что вообще делает, а когда осознаёт, то вдыхает тихо через нос, проклиная себя. Альбедо дурацкий и идиотский, но. Скарамучча, вообще-то, тоже тот ещё дебил.