О создании проблем с доверием

Сначала Скарамучча думает сесть под дверью в комнату Альбедо и смиренно ждать, пока тот не выйдет, но одёргивает себя – надо дать человеку пространство и время подумать обо всём. Его реакция неслабо тревожит, потому что Скар как-то не подумал, что по Альбедо всё может ударить настолько сильно. Скорее надеялся на «фух, теперь мы избавились от моего вонючего бывшего, можно жить спокойно». Даже немного надеялся на «спасибо», но это уж совсем несбыточная мечта, потому что Скарамучча понимает – любой нормальный человек не стал бы его за все эти многоходовки благодарить. Но всё же… то, как Альбедо сорвался в туалет и согнулся над унитазом, заставило Скарамуччу побледнеть и всерьёз испугаться последствий. То, как Альбедо потом трясся, стуча зубами и судорожно пытаясь хотя бы слово произнести, привело в полноценный ужас, и Скар подумал, что всё-таки убил его. Поэтому от разговора хотел отказаться, но Альбедо выглядел успокоившимся, отпустившим ситуацию. Вот только всё равно после рассказа выставил за дверь, и Скарамучча видел, что Альбедо на грани ещё одного нервного срыва. Хотелось бы быть рядом и утешить, искупить таким образом жуткую вину, которой затопило разум до краёв, но спустя несколько минут раздумий Скар понял, что его присутствие сейчас может навредить. И это… это убивает, потому что меньше всего ему сейчас хочется быть в глазах Альбедо врагом и ублюдком. Только ведь обрадовался, что его наконец-то приняли со всеми тараканами в голове и с такой сволочной натурой. Так радовался, когда Альбедо признался в любви. Так радовался, когда он доверчиво жался ближе и смотрел с теплотой. А теперь Скарамучча ощущает, что всё просрал, и это его нехило придавливает, вынуждая сидеть некоторое время в комнате без единой идеи о том, как дальше быть. Всё хочется вернуть. Была бы возможность, Скар бы тут же щёлкнул пальцами, чтобы откатиться во вчера и выложить всё Альбедо самому, набраться на это смелости, потому что так можно было бы его подготовить, а не пускать всё на самотёк. Однако Скар признаёт, что раз стремался довериться все эти два месяца, то и вчера бы вряд ли смог. Но он доверился сегодня. До сих пор не понимает, как вышло рассказать всё почти без тревоги, но после ухода Итера открыть Альбедо душу уже казалось чем-то необходимым. Словно Скар устал всё держать в себе, поэтому во время рассказа больше от воспоминаний тревожился, чем от того, что их открывает. Только под конец замялся, когда Альбедо стал подгонять этими «дальше», и видно было, насколько ему весь этот обман не по душе. Поэтому стало страшно, что он хочет от Скарамуччи отказаться, и тот напомнил об обещании себя не бросать. Всё-таки, у Скары с отношениями худо – до этого из близких были только дружеские, да и те кончились провалом. А тут полноценная романтика, прямо до любви, и – бац! – Альбедо выставляет его за дверь, отношения покрываются огромными трещинами, и до усрачки страшно, что они рухнули окончательно. Не надо было, наверное, к Альбедо привязываться так сильно. Скарамучча думает об этом и качает головой, находя идею слабовольной. Всё ведь ещё не кончено. Надо просто дать Альбедо время, как он и попросил. Сказал ведь, что не бросает. Хотя Альбедо после своего ублюдка-бывшего будет бояться снова кого-то бросать, наверное, и будет терпеть до последнего. Но всё же Скарамучча очень надеется, что его мотивы и чувства теперь на поверхности, их можно понять и принять. Он ведь в итоге на стороне Альбедо целиком и полностью. Он старательно избегал очередного вранья и использования Альбедо в своей игре после того случая в баре. Скар правда старался. Поэтому очень надеется, что его можно понять. Он бы на коленях вымаливал прощение, если бы не понимал, что Альбедо хочет сам простить, но просто пока не может. Так что, да, надо дать ему время. В комнате Альбедо подозрительно тихо, и пару раз возникает тревожная мысль о том, жив ли он там вообще. Сначала Скар от неё упрямо отмахивается, занимая себя домашними делами – хочет помыть кухню, но видит, что эту возможность у него уже Альбедо забрал. Похоже, тоже старался себя отвлечь, пока ждал явления бывшего и нынешнего парней. Скарамучча думает об этом и старается утешить себя тем, что Альбедо благодаря ему смог хоть немного подготовиться, и его с порога не ошарашили замечательными новостями. Но ведь ему несколько часов пришлось вариться в панике и ожидании… надо было хотя бы утром напрямую сказать, что к чему, Скар вообще-то рассчитывал дома остаться, но Сайно написал о том, что ему тоже следует пойти в участок. Это немного планы нарушило, поэтому пришлось впопыхах принимать решение. Сказать напрямую смелости так и не хватило, поэтому всё вышло так, как вышло. Вместо кухни Скарамучча прибирается в комнате, потому что от тревожности хочется себя чем-то занять. Со стороны комнаты Альбедо всё так же не слышно ни единого звука, ни всхлипа, ни рыданий. Это пугает и тревожит, но Скарамучча решил дать время, и он его даёт. Достаёт диктофон из-под стола, переносит запись на ноутбук и слушает всё, нервно дёргая ногой. Немного восхищается тем, каким убийственно спокойным Альбедо звучит. Ему бывший в лицо говорит о том, как жёстко решил поиграться напоследок, а Альбедо спокойно ему напоминает о нормах приличия, язвит и в голосе его ни капли паники. Скар истерично усмехается со слов про последствия отравления цианидом и хочет побежать к Альбедо, чтобы выразить ему почтение и восхищение, но вспоминает, что тот сейчас раздавленный сидит в комнате, отчего нервное веселье улетучивается. А вот на словах о том, что Альбедо побледнел, Скарамучча немного бледнеет сам, потому что явственно представляет это – как его дорогому человеку говорят, что всё его счастье было просто спланированным обманом. Что он тогда ощутил не сложно вообразить. Больно было наверняка. Вспоминается вообще всё с момента, как Скар вернулся домой. Как ожидаемо увидел скотину Итера за своим столом – хотелось его оттуда скинуть, Скарамучча вообще-то не особо гостеприимный. Как старался не заржать с того, какую Альбедо Итеру кружку выдал. Как старался на самого Альбедо не смотреть из-за ощутимого стыда, а ещё боялся не сдержаться и выдать себя, попытаться ему намекнуть на истинное положение вещей. Но всё равно отметил в первые секунды, какой Альбедо непроницаемо равнодушный, и у Скары бы встал на его актёрские навыки – а ведь он считал Альбедо плохим лжецом, – если бы не ситуация. Ещё сложно было не кинуться Итеру бить ебало, поэтому Скарамучча усердно созерцал окно, стараясь в диалог даже не вслушиваться, потому что Альбедо умный и сильный, тут ему надо справиться самому. Тем более, участие Скары в диалоге планом вообще не подразумевалось. На Итера он всё же кинулся, совершенно не сдержавшись. Вышвыривать его прочь было безумно приятно, словно он всё это время был охранником в баре, которому приходилось терпеть пьяный дебош одного из посетителей, и тут администратор наконец сказал выкинуть говнюка из заведения. Вот так же приятно. Будто опухоль вырезал. Будто воняющий мусор наконец выкинул. Только вот сразу вспомнилось о том, что Альбедо рядом стоит, и грядущие с ним разборки пьянящий вкус победы сделали не таким приятным. А потом его срыв, разговор, и вот Скарамучча наматывает круги по квартире, хватаясь то за одно дело, то за другое, потому что он всё-таки не сухарь, чтобы после произошедшего спокойно пойти кино смотреть или листать мемы. Нет, забить на ситуацию вообще не получается, и текущее положение вещей выбивает из равновесия. Скарамучче правда искренне жаль, что он сразу не подумал о том, каково Альбедо будет. Подозревал, конечно, что удар будет ощутим, но Альбедо этим ударом словно с ног сбили, прихлопнули и разорвали на части. За это стыдно. На улице уже темнеет. Скарамучча всё так же думает обо всём, так же пытается отвлечься, так же тревожится. Но когда время подходит к ночи, а Альбедо всё ещё не выходит, тревога достигает апогея, потому что ужасно угнетает эта жуткая тишина. Альбедо ведь ничего страшного там не сделал? Мысль вдруг возникает в голове, вызывая сосущую панику, потому что, мало ли, вдруг всё настолько серьёзно и Альбедо под натиском стресса совершил непоправимое? А ещё ему надо хотя бы что-то поесть – Скар подозревает, что с утра у Альбедо во рту ни крошки не было, кроме чая и какао. Приходит решение хотя бы попытаться его окликнуть и спросить, всё ли в порядке. – Альбедо? – он останавливается возле двери в комнату, кладя пальцы на ручку, но не собираясь её поворачивать. – Альбедо, тебе нужно поесть. Я могу в свою комнату уйти, всё уже на столе стоит, – он ждёт с десяток секунд, но всё ещё не слышит совершенно ничего. – Пожалуйста, хотя бы дай понять, что ты там жив, – снова пауза, ожидание и всё то же самое ничего. Тревога становится ощутимее, потому что эта тишина убивает. – Альбедо, если не ответишь, то я зайду. Альбедо не отвечает. Скарамучча вздыхает и давит на дверную ручку, но дверь поддаётся с трудом, словно её попытались чем-то заблокировать. Спустя секунду слышится грохот, и напуганный Скарамучча заглядывает в комнату, тут же нашаривая выключатель света на стене. Прямо перед дверью валяется стул, которым Альбедо, видимо, хотел забаррикадироваться, но не учёл, что пол гладкий и стул по нему свободно проскользит. Сам Альбедо тоже обнаруживается сидящим на полу возле кровати с таким пустым взглядом, что сердце тут же до боли сдавливает виной и жалостью. От того, что он хотел от Скарамуччи заблокироваться хотя бы стулом, сердце вдобавок простреливает чем-то остро-отчаянным. – Стул упал, – говорит Альбедо тихо, как будто Скар этого сам не заметил. А ещё даже эти два слова ему даются с заметным трудом, но он хотя бы на свет реагирует, щурясь с непривычки. А то уже показалось, будто он где-то там внутри так надломился, что осталась только оболочка, которая ничего не замечает и ни на что не реагирует. – Нужно поесть, – повторяет Скарамучча устало и медленно к Альбедо подходит, опускаясь на колени и устраиваясь рядом. – Я оставлю тебя потом, просто поешь, пожалуйста. – Я не хочу шевелиться, – говорит Альбедо тихо и невнятно, заставляя Скарамуччу вздохнуть. Когда-то он восхитился тем, что Альбедо стойко держится, продолжает жить, не варится в жалости к себе, а теперь видит раздавленного окончательно человека. И ведь самое ужасное в том, что Скар один из тех, кто его раздавил. Несложно на фоне этого почувствовать себя мудилой. – Пошевелюсь за тебя, – он подхватывает Альбедо и помогает ему подняться, чтобы хотя бы на кровать переместился. То, каким тряпично-слабым Альбедо ощущается, заставляет сжать крепко зубы и сдержать желание завыть. – Сейчас ужин принесу и с ложки тебя покормлю, – оповещает он наигранно бодро и уходит на кухню, чтобы взять приготовленную еду, пока Альбедо устало валится на кровать и снова не шевелится. Его состояние вызывает отчаяние. Потому что Скарамучча ждал чего-то не настолько ужасного и ему страшно, что Альбедо теперь надолго таким останется. Но, когда возвращается назад, то капельку облегчения ощущает, потому что Альбедо всё же сел на кровати и нашёл силы повернуть к Скаре голову. – Я сам, – говорит он всё так же тихо и убито, принимая тарелку с едой и хватаясь дрожащей рукой за вилку. – Спасибо. – Не за что, всё равно приготовил больше нужного, – небрежно отмахивается Скар, подозревая, что Альбедо сейчас сложно будет принимать от него что-то. – Мелочек, ты помнишь, что мне говорил? – Когда именно? – уточняет Альбедо, вяло жуя. – После первого свидания, – напоминает Скар, но Альбедо только плечами пожимает, поэтому приходится самому вспомнить тот разговор. – Ты говорил, что стойкий и выдержишь трудности. – Я подозревал, что ты тогда не просто так эту тему поднял, – вяло огрызается Альбедо, но спустя секунду устало опускает плечи и шмыгает носом. – Я очень устал. – Я понимаю, – Скарамучча несдержанно тянет руку, чтобы смахнуть с лица Альбедо прядку волос, но тот вздрагивает и резко от касания уходит, из-за чего пальцы замирают в воздухе. На несколько секунд повисает тишина, а потом Скарамучча неловко убирает руку. – Просто жизнь не кончилась, Альбедо. – Не надо толкать речи. Я скоро вернусь в норму… наверное, – Альбедо переводит взгляд в тарелку и становится ясно, что лучше дать ему спокойно поесть. Скар не знает, лучше ему сейчас уйти или можно с Альбедо посидеть, раз тот вполне спокойно ест. В любом случае, думать долго не удаётся, потому что вскоре Альбедо с ужином заканчивает и неуверенно мнётся, словно не знает, надо ли заставлять себя идти на кухню или можно Скарамуччу попросить унести тарелку. – Я унесу, – Скар решает за него, спокойно поднимаясь с возвращённого на место стула. Забирает тарелку и невыносимо сильно хочет Альбедо утешающе погладить по голове, но сдерживается. – Постарайся уснуть, ладно? Альбедо в ответ молча кивает и со всё той же пустотой во взгляде забирается в постель. Ему бы душ принять и одежду сменить, но Скарамучча не находит в себе смелости сказать об этом. Он просто… оставит сейчас Альбедо, а завтра посмотрит на его состояние. Если так и будет лежать и смотреть в одну точку, то придётся искать способы его растормошить. Но есть надежда, что сон поможет, сгладит впечатления от произошедшего и проснётся Альбедо более бодрым и живым. Смог ведь поесть, пускай вяло и неохотно. Скарамучча выключает в комнате свет и аккуратно прикрывает дверь, устало думая о том, как бы самому не кануть в пучину вины и отчаяния. Просто ему действительно очень нравилось, когда Альбедо был довольным. И Скарамучча искренне желает ему счастья. И ему – сволочи и ублюдку, по общественному мнению – очень больно видеть близкого человека в таком состоянии. Потому что о любви он действительно ни разу не врал. *** Сначала не хочется ничего. Альбедо просто сидит в одиночестве и думает-думает-думает, много думает, бесконечно. Думает о том, что всё страшное позади и сейчас надо пережить это убийственное опустошение, а потом дальше жить. Думает о том, что может и не позади, потому что всё ещё кажется, будто Скарамучча продолжает вести свои дурацкие игры. Думает о том, что рано расслабляться, ведь Итер с поражением вряд ли смирится, лучше быть готовым к новым ударам и обдумать возможные ходы врага. Думает о том, что надо бы выйти и поесть. Думает о том, что хочется на время уехать домой к родным, но сессия на носу и время очень неудачное для путешествий. Думает о том, что надо написать Ху Тао и спросить, что было на парах. Альбедо думает сделать хоть что-то, но всё тело налито какой-то вселенской усталостью, из-за чего не хочется двигаться вообще. Поэтому он так и сидит до темноты, глядя в одну точку и бесконечно обдумывая всё произошедшее. Собственное состояние бы напугало, если бы не эта безэмоциональная пустота, в которой заманчиво так вьётся идея плюнуть на всё и просто лежать днями в кровати, варясь в жалости к себе. Альбедо даже не слышит, как Скарамучча его зовёт с другой стороны двери. Немного удаётся очнуться только тогда, когда с грохотом падает стул и перед глазами становится неприятно светло. Скар подходит, садится рядом, говорит что-то, и Альбедо вяло на автомате ему отвечает. А потом его подхватывают, помогая сесть, и приходит осознание того, насколько жалким он сейчас выглядит. Поэтому идея кормить себя с ложечки кажется Альбедо унизительной. Поэтому он всё же берёт себя в руки хоть немного. Рядом со Скарамуччей теперь… никак. Возможно, это ненадолго и потом либо проснётся тревожность, либо будет нормально – Альбедо не знает. Но от касания уходит по инерции, потому что тело всё ещё помнит жуткое напряжение от дневных разговоров. Он видит, что Скарамуччу этим задевает, ранит сильно, но пока что ничего с собой сделать не может. Уже потом в темноте и в кровати снова думает. Но на этот раз мысли текут чуть бодрее и не носятся по кругу, разум начинает искать новое, подкидывает идеи, делает выводы. Во-первых, завтра точно надо будет взять себя в руки и пойти на пары. Потому что если он будет позволять себе разлёживаться, то будет ещё больше думать обо всём, ещё больше параноить и в итоге окончательно свихнётся. Не хочется в этом овощном состоянии застрять, а для этого надо самому себя брать в руки. Сходить к врачу, может быть, ему выпишут лёгкие лекарства, которые помогут перенести стресс. Заняться физической активностью. Может, начать ходить в студенческий бассейн? Альбедо об этом обязательно подумает. А ещё нужен нормальный режим сна и питания, свежий воздух и разная деятельность, чтобы не вариться в этой отвратной апатии. Но это пока только в мыслях проскальзывает и Альбедо правда хочет взять себя в руки, но не знает, насколько тяжело ему будет завтра встать с кровати. Во-вторых, со Скарамуччей… ладно, тут всё слишком сложно, чтобы делать выводы. Альбедо не обижен на него, потому что если Скар не врал, то его вполне можно понять. Можно понять его страх довериться Альбедо и рассказать о планах. Можно понять, почему он в самом начале на всё это дерьмо согласился, ведь выбор стоял между им самим и абсолютно посторонним человеком. Сесть в тюрьму или благородно спасти незнакомого парня от уничтожения его репутации? Кто-то бы решил, что на чужом несчастье счастья не построить, но Скар был озлоблен на мир из-за череды предательств, и ему точно не было дела до того, что с Альбедо в итоге будет. Тем более, осознал всё же, к каким последствиям его действия приведут, и нашёл благоприятный для себя и Альбедо выход. Поэтому он не обижен, нет. Он даже может сказать, что всё ещё любит, наверное. Но остаётся одно огромное «но». Безумно страшно теперь, что обман Скарамуччи мог быть ещё глубже и игра продолжается до сих пор. Это уже откровенная паранойя, но Альбедо не может от мыслей отмахнуться так же, как месяц назад не мог не думать, что Скар с Итером в сговоре. Тем более, те его тревоги в некотором смысле оказались верны, поэтому от новых отделаться куда сложнее. Альбедо очень хочется снова доверять, но он просто не может. Вообще никак. Сейчас уж точно. Поэтому, когда в голову вдруг приходит отвратительная мысль, Альбедо её не отметает, а тщательно обдумывает. Если Скар с Итером всё это время вели такую войну, игрались с компроматом друг на друга, использовали людей в своих целях, то почему Альбедо не может так же? Для своей защиты можно использовать вражеские методы, потому что Альбедо ощущает себя тем, кто пришёл с ножом на перестрелку. Ему тоже нужен пистолет. Ему тоже нужно что-то, что поможет выйти сухим из воды и плевать на мораль. Непорочными методами Итера точно не остановить, да и Скарамучча вряд ли снизойдёт до милости, если Альбедо просто попросит перестать себя обманывать. Он садится на кровати и смотрит на время. Оказывается, за размышлениями прошла часть ночи и вряд ли в половине второго Скарамучча не спит. Хотя, если он так же лежит и думает обо всём, то может и не спать. В любом случае, попытаться стоит. Альбедо в какой-то непонятной прострации выскальзывает из комнаты и так же осторожно заглядывает в соседнюю. Тело ощущается чуждым, словно работает на автомате, а Альбедо где-то глубоко-глубоко в недрах своей черепной коробки и до конца не осознаёт, что делает. В полумраке не разобрать ничего особо, но Скар вроде отвернулся к стене и слышно его тихое сопение. Рядом с подушкой чернеет телефон, и Альбедо некоторое время призраком стоит на месте, прежде чем подойти ближе. Идея проста. Взять телефон Скарамуччи, разблокировать его, найти то видео с Коллеи и отправить себе, после чего подчистить у Скары следы преступления. Это просто подстраховка. Это просто на случай, если всё снова обернётся против Альбедо. Это просто попытка защитить себя от новых угроз. Альбедо ни в коем случае не собирается без надобности использовать компромат, ему просто нужно что-то для спокойствия, просто хочется ощутить себя защищённым. Да, настоящего преступника в итоге нашли, но видео можно использовать как доказательство того, что у Скары с Тигнари был конфликт. Если сверить даты, то станет ясно, кто виноват в травме Тигнари, а это Скарамучче доставит проблем. Поэтому Альбедо берёт телефон в руки и замирает, набираясь решимости осторожно взять Скару за палец, чтобы снять блокировку его отпечатком. Но ведь уже наверняка удалил. Зачем ему хранить такое? Он наверняка оставил это, просто чтобы Альбедо показать, насколько ситуация кошмарна, доказать свои слова, и… Господи. Он ведь Альбедо доверил всю эту историю, рассказал о своих грехах, открыл душу нараспашку и из-за этого остался полностью уязвим. Зачем бы ему делать это, если бы хотел навредить? Он ведь буквально дал нож в руки, которым можно его заколоть, полностью открылся и доверился, даже Альбедо всё ещё хранит секрет о своей незаконной подработке. Что же он делает? Накатывает осознание, какую гнусную хрень Альбедо собирается совершить и от этого тело пробирает дрожью, потому что нельзя так. Понимание реальности наконец возвращается, сознание вырывается из глубины, и Альбедо в ужасе от того, что собрался сделать. Он ведь так ненавидел Итера за его шантаж, не давал Скарамучче опуститься до такого же в конфликте с Барбарой, Альбедо всё это время был верен своим принципам, а сейчас? Сейчас он собирается сохранить у себя компромат на близкого человека, лишь бы успокоить свою паранойю. Отвратительно, как же отвратительно, так просто нельзя. – Альбедо? – Скар сонно поворачивается и часто моргает, включая ночник возле постели, а потом удивлённо на Альбедо щурит из-за света глаза. – Ты чего? Альбедо несдержанно всхлипывает и понимает, что у него слёзы текут из глаз. Держит в подрагивающих руках телефон и наверняка выглядит сейчас как тот, кого вынудили сделать что-то ужасное, что его самого убивает своим фактом. Вот только никто не вынуждал, он сам до этого додумался на фоне тревог и подозрений. – Прости… – бормочет он невнятно, а потом крепко жмурится и стискивает зубы, потому что несдержанные рыдания охватывают тело. – Что случилось? – Скарамучча наконец замечает свой телефон у Альбедо в руках и рвано вздыхает, слабо бледнея. – Альбедо? – Прости, я… – человеческая речь сейчас совершенно не даётся, и Альбедо кладёт телефон обратно, собираясь уйти и спокойно прорыдаться от осознания собственной ничтожности. Но Скар хватает за руку, вынуждая замереть. Не тянет с силой, но осторожно дёргает, предлагая приблизиться, и Альбедо – слабый-слабый-слабый, какой же он слабый – сдаётся, позволяя усадить себя рядом и крепко обнять. Вот только если до этого он пытался слёзы сдержать, то от ощущения объятий срывается, начиная вздрагивать и захлёбываться рыданиями. – Тише, – Скарамучча устало держит его, поглаживая по плечу и прижимаясь губами к голове, а Альбедо невпопад думает, что у него волосы грязные, и становится совсем из-за себя тошно. – Ты хотел что-то у меня в телефоне найти? – Альбедо в ответ дёргано кивает, бормоча сквозь слёзы что-то о ненависти к себе. – То видео с тобой? – мотание головой. – С Коллеи? – кивок. – Боишься, что тебя продолжают обманывать и хочешь защититься? Вместо ответа Альбедо цепляется за Скарамуччу пальцами и сбивчиво просит прощения глухим осипшим голосом. Ему так стыдно, что становится больно. – Тише, всё в порядке, – внезапно понимающий Скарамучча продолжает поглаживать и шептать утешения. Хотя, он наверняка знаком с идеей найти у врагов слабые точки, чтобы защититься от них. – Я на тебя не злюсь. – Но я же… – Альбедо задушено всхлипывает, стараясь успокоиться, чтобы не рыдать так позорно. И так уже унизил сам себя своим поступком. – Ты ведь мне это всё доверил, а я… – А ещё я тебя до этого обманывал, так что ты имеешь полное право подозревать меня в новых предательствах и хотеть от них защититься, – говорит Скарамучча спокойно. Неизвестно, что сейчас с его собственным доверием к Альбедо произошло, но и так трещащие по швам отношения наверняка стали ещё более хрупкими. Впрочем, раз Скар не выгнал, значит действительно понимает. Вопрос только в том, принимает ли. – Тише, Альбедо. – Прости, – снова извиняется Альбедо, словно его заело, но истерика начинает потихоньку стихать. – Я сам не знаю… – приходится прерваться на очередной всхлип, – не знаю, что на меня нашло. Он тихо плачет ещё некоторое время, пока Скарамучча всё так же продолжает держать в своих руках и медитативно шептать утешения. Называет Альбедо маленьким и хорошим. Говорит, что он в итоге одумался, он молодец, он не сделал ничего плохого. Говорит… – Я тобой горжусь. Альбедо не замечает, что в какой-то момент успокаивается окончательно, просто продолжая слабо подрагивать. Понимает наконец, где и с кем сидит, потому что на фоне вины и стыда как-то забылся. Вроде хочется уйти и хранить дистанцию, чтобы окончательно принять всё, отпустить и дальше строить со Скарамуччей отношения без тревог и недоверия, но вдруг понимает, что ему весь этот трудный день не хватало именно объятий. Тактильному Альбедо в них становится спокойнее, несмотря на то что из-за человека, с которым он обнимается, остатки спокойствия были потеряны. Это странно, но оно есть. – Прости, что разбудил, – хрипло извиняется Альбедо, но не пытается отстраниться и уйти к себе, хотя надо бы. – Плевать, я завтра всё равно на пары не пойду, – отзывается Скар, рассеянно поглаживая Альбедо по плечу. – Прогуливать плохо, – лепечет он невнятно и сбивчиво вздыхает. – Хотя я сам ни черта не высплюсь, а нужен нормальный здоровый сон. – Можешь пропустить только первую. Тебе бы правда выспаться. Звучит, как неплохая идея. Прогуливать, конечно, отвратительно, Альбедо и так уже целый день пропустил из-за этой битвы с Итером. Но за сегодня вины не ощущалось, а вот снова пропускать занятия уважительной причины нет. – Ладно, один раз можно пропустить, – соглашается Альбедо наконец и шутит нервно. – Ты меня всё-таки испортил. – Я тебе об этом ни раз говорил, – Скар хмыкает и выпускает Альбедо из объятий. Внезапная истерика неплохо так помогла, как Альбедо понимает, когда поднимается на ноги и прислушивается к себе. Уже не так тревожно и не так противно, словно острые углы сгладились, а шипы на терновнике притупились. Больше не хочется лечь и лежать вечность, плюнув на всё, не хочется закрываться и сбегать. И если до этого Альбедо из реальности хорошо так выпал, то сейчас всё осознаёт куда лучше. Руки и ноги на месте, квартира всё та же, жизнь всё та же. И её надо продолжать жить. Только на полную Скаре довериться всё ещё не выйдет, потому что страхи хоть и притупились, но они всё ещё имеют место быть. Однако внезапное осознание, накатившее перед тем, как Скар проснулся, делает картину не такой безнадёжной. Всё же вот он, доверился Альбедо, оголил слабые места, а продуманный Скарамучча бы так не сделал, если бы не был на его стороне. Он бы мог рассказать только об обмане, мог бы просто витиевато сказать, что у Итера на него «что-то есть», а он последовательно выложил Альбедо все подробности. Это утешает. Это даёт повод желать вернуть доверие, но нужно будет время, Альбедо понимает. Да и сам Скарамучча после едва не совершённой подлости наверняка часть доверия потерял. – Прости ещё раз, – извиняется он снова перед тем, как уйти. – Я правда слишком перепсиховал. – А ещё полдня варился потом в подозрениях и тревоге, я понимаю, – Скар со вздохом заворачивается в одеяло и укладывается обратно. – Иди спать, Мелок, и постарайся больше не грызть себя. Утром будет легче, обещаю. Альбедо слабо улыбается, потому что обещанию верит. Либо просто хочет верить, но не думает об этом много. Просто выходит из комнаты и плетётся в ванную, потому что спать пока всё ещё не хочется, а вот умыться и принять душ надо. А ещё прокручивает произошедшее в голове и вдруг понимает, что даже не подумал найти то видео, которое Скар мог сделать во время секса. Сразу побежал искать оружие вместо того, чтобы попытаться недруга его оружия лишить. – Мудак ты, Альбедо, – говорит он своему отражению устало. То, разумеется, ничего не отвечает, и Альбедо находит в себе силы этому обрадоваться. Он всё ещё не сошёл с ума, это плюс. *** Скарамучча смотрит в потолок, обдумывая то, что сейчас было. С одной стороны, вау, Альбедо не шарахнулся от объятий, но он наверняка так сгрыз себя виной и стыдом, что потерял бдительность. И всё же очень радует, что Альбедо не сбежал рыдать в одиночестве и позволил себя утешить. А ещё радует, что в принципе из мыслей вырвался и встал с кровати, хоть и ради такой вот внезапной подлянки. Очень внезапной. И это как раз другая сторона. Признаться честно, Скар в первое время сам подозревал, что Итер решил побольше компромата на него нарыть и подослал для этого своего «бывшего». Мысль тупая, но Скарамучча тоже параноик и во всех видит врагов, поэтому невольно порой о таком думал. Поэтому он Альбедо сначала не доверял свой план, ведь тот мог быть итеровским шпионом. А ещё просто не доверял, ведь вдруг Скарамучча ему чем-нибудь не угодит или обидит, из-за чего захочется сдать полученную информацию бывшему ради мести. В общем, бывали подозрения, и уже после стёрлись почти окончательно, но сейчас внезапный порыв Альбедо откопать видео с Коллеи тревожит. Заметно, что он просто за себя перепугался и захотел хоть как-то защититься, но мало ли. Вдруг видео не нашёл – оно удалено ещё днём, – а потом заметил, что Скарамучча проснулся, и отыграл истерику с сожалением? Глупо-глупо-глупо, но вдруг? Или может просто захотеть отомстить за всю нервотрёпку, может снова сорваться и пожелать себя защитить внезапной атакой. Альбедо не глупый, он тоже мог бы быть неплохим интриганом. Правда принципы и жизненные устои не те, Альбедо заметно человечнее и не видит в каждом врага. Но, опять же, мало ли, что вдруг случится? Изо рта вырывается усталый вздох, и Скар за сегодня навздыхался уже на год вперёд. Просто вся эта неразбериха путает, вызывая желание тоскливо завыть и побиться головой о стену. Прямо бесит. Альбедо там теперь тревожится и боится, Скарамучча насторожился, и херня какая-то, а не отношения. Снова по кирпичикам выстраивать доверие кажется хлопотным, но потом Скар вспоминает, что было и хорошее, много причём. Это даёт мотивацию бороться со своими страхами и чужими. Чтобы снова Альбедо тискать, болтать обо всяком, переругиваться не всерьёз, радоваться тому, какой он рядом довольный. Ляжки его снова потискать. Ладно, это уже нервное. Скарамучча засыпает с тревогой, но мыслью о том, что всё наладится. Вот только утром просыпается от возни в квартире, выползает из комнаты и тут же натыкается на настороженного Альбедо, который как-то скованно и неловко желает доброго утра. Но зато выглядит куда более живым, что несомненно радует. И всё же… легко с ним точно не будет.