О создании проблем с доверием

– Ощущаю себя полностью выжатым. Я уже в край зашуганным стал, успокоительные глотаю, а вся эта хрень даже не думает прекращаться, – Альбедо думает, что это ему надо бы такие речи толкать. – Я порой так скучаю по хорошему и так убивает, что всё это было перечёркнуто парой слов. Все мои старания просто выкинули в топку, – боже, сколько можно одно и то же повторять? – Мне его новый парень нос сломал, круто, да? – Альбедо считает это просто великолепным и жалеет, что не снял на видео тот замечательный момент. – Впрочем, ублюдок и шлюха, хорошая пара вышла, они друг друга стоят. – Ничего нового, – комментирует Сяо мрачно, откусывая приличную долю горячего пирожка из кафетерия и жуя недовольно. – Мы вообще-то поесть хотели, а мне теперь тошно стало. Альбедо блокирует телефон и со вздохом убирает его в карман. – Просто показать хотел, что происходит, – поясняет он устало и принимает из рук Сяо второй пирожок, обжигая его жаром замёрзшие на холоде пальцы. – Он, видимо, никогда не успокоится. – Он свято уверен, что является жертвой, даже несмотря на то, как поступил, – Сяо флегматично пожимает плечами и окидывает взглядом внутренний дворик хореографического корпуса, в котором они решили встретиться и перекусить. Вернее, Альбедо необходимо было поговорить с кем-то, кто не является интриганом и кого не тянет подозревать в тайных замыслах. Сяо лучший кандидат на эту роль. Слишком индифферентный для составления коварных планов и давно знакомый – неплохой островок спокойствия, рядом с которым паранойи нет. Почти. Потому что Альбедо сейчас даже родную мать при желании может приплести к произошедшему, но это уже будет откровенным маразмом. – Всё ещё не верится. Это же насколько обидеться надо было? – Ему обида и ненависть ко мне совсем разум сожрали, – Альбедо вяло кусает пирожок и вместе с Сяо оглядывает двор. Студентов почти нет, потому что все предпочитают обедать в тепле здания, но это на руку. Альбедо сейчас в толпе ещё неуютнее, чем раньше. – Иногда кажется, что стоило остаться, и я почти начинаю жалеть о своём уходе. Словно проще было бы терпеть дальше скандалы и напряжение. – Простой выход не всегда лучший, – с видом философа говорит Сяо мудрость. – Он когда-нибудь угомонится, как мне кажется. – Я вот не уверен в этом, – бормочет Альбедо. Серьёзно, он уже столько раз надеялся, что Итер затихнет и больше не будет разводить весь этот театр, но сейчас он взялся за наглую ложь – выставляет всё так, словно он, бедный, просто жил свою жизнь, а Альбедо затеял свару, натравив своего нового парня в довесок. Насколько надо быть непрошибаемым, чтобы проигнорировать напрочь все свои грехи и выставить виноватыми тех, кому едва не загубил жизнь? Альбедо поражаться не устаёт тому, как сильно обида Итеру затмила разум, исказив полностью нормы морали. Просто невообразимо. Поэтому не верится, что он может успокоиться, скорее сейчас очередную гнусь планирует и это неслабо тревожит. – То есть, Скарамучча всё это время… – Сяо неуверенно затихает, всё ещё переваривая рассказ Альбедо. – Либо он правда ублюдок, либо его прижали чем-то ужасным. – Второе, – говорит Альбедо, потому что не хочет между Сяо и Скарой распалять вражду и старательно оправдывает их перед друг другом. Всё же, двое самых близких людей на данный момент, пускай с одним всё сложно. – Но подробностей не расскажу, это не моя тайна. Просто не думай, будто ему захотелось с подачи Итера со мной поиграть и жестоко потом унизить. – Ладно, поверю тебе, – Сяо вздыхает коротко. – И всё же, он меня напрягает как-то. Я бы полностью не доверял такому человеку. – Понимаю, – Альбедо действительно понимает, потому что сам Скарамучче не доверяет. Молчит некоторое время, а потом решает затронуть вторую волнующую тему. – А у тебя как дела? Сяо нервно хмыкает и молчит долго, что позволяет догадаться – дела у него тоже идут не лучшим образом. Поэтому Альбедо его хмыку вторит чуть тише и ощущает странное с Сяо родство, потому что есть в моменте что-то комфортное. Сидеть на холоде, греть пальцы о пирожки и пластиковые стаканы с дешёвым чаем, делиться последними новостями и вздыхать на то, какое у них обоих всё в край запутанное в плане отношений. Два неудачника каких-то, поэтому всё сквозит усталым пониманием. – Ху Тао меня всё ещё избегает, – говорит Сяо тихо, словно не особо хочет жаловаться на жизнь, но желание высказаться оказывается сильнее. – В тот день, когда мы шкаф собирали, я сначала на улице сидел, чтобы обмозговать всё. Даже решил, что я ни в чём не виноват, – Альбедо хочет Сяо за это грамоту выдать, а то с его странной самооценкой такой вывод получить было наверняка трудно. – Кадзуха потом уговорил на театр свой дурацкий. Ему же в принципе отказать сложно, ты помнишь, – Альбедо тихонько кивает и с интересом слушает дальше. – Мы сходили, погуляли, вернулись в общагу… – он чуть краснеет и затихает вдруг. – Дошло до секса? – спрашивает Альбедо понимающе. – Нет! – Сяо возмущённо фыркает и краснеет ещё гуще. Какой стеснительный. – Просто целовались, а Ху Тао внезапно ворвалась без стука по старой привычке. Альбедо, с одной стороны, хочется закатить глаза, потому что вся эта драма какая-то отчасти глупая, но у него самого непонятные насквозь отношения с элементами ещё более глупой драмы, поэтому он понимает. – Я не мастер утешений, но надеюсь, что она скоро примет… это всё, – говорит он тихо и слабо улыбается в попытке приободрить. – Она две недели делает вид, будто меня не существует, – с горькой усталостью говорит Сяо. – И Кадзухи тоже. Он говорит, что мы ни в чём не виноваты, что она сама это понимает и ей просто нужно время разобраться в себе, – он устало проводит ладонью по лицу. – Но я всё равно ощущаю себя так, будто у кого-то счастье отобрал. – Человеческие взаимоотношения – полная хрень, – делает Альбедо вывод с лёгкой тоской. – Поехали в лес жить с ежами и шишки рисовать? – Поехали, – Сяо протягивает руку со стаканчиком чая, и Альбедо с лёгкой улыбкой стукается с ним своим. – На время можно правда переехать, кстати. – Это куда? – Отец в начале учебного года дом в городе купил, чтобы перебраться ко мне и Гань Юй поближе, – поясняет Сяо. – Там пока ещё ремонт, но жить уже можно. Вот отец и предложил на неделю собраться перед праздниками, пока он в отпуске. Альбедо неуверенно мнётся, потому что открытого приглашения не прозвучало, а самому спрашивать как-то странно. Поэтому он молчит, доедая наконец пирожок. – Ты подумай, если вдруг захочется недельку от твоего… – он смотрит на Альбедо и с секунду думает над следующим словом, всё же выбирая нейтральное, – парня отдохнуть, то папа не против ещё одного гостя. Тем более, Гань Юй приведёт свою подругу. – А Кадзуха с Ху Тао? – спрашивает Альбедо. – Ху Тао меня ненавидит, а Кадзуха обойдётся, – фыркает Сяо, недовольно складывая руки на груди. – Дай угадаю, – тянет Альбедо. – Ху Тао избегает тебя, а ты избегаешь Кадзуху, да? – Весело, скажи? Альбедо усмехается и качает головой, потому что это всё смешно и грустно. И свои отношения, и чужие. Вот хоть действительно в лес ехать, Альбедо уже так часто об этом думает, что скоро всерьёз начнёт искать домик где-нибудь в глухой местности и копить на него деньги. Что-то ему в обществе тяжело в последнее время, Альбедо с ним не уживается. Приходится с Сяо попрощаться из-за того, что обед подходит к концу. Альбедо обещает подумать над предложением и весело приглашает Сяо в ответ как-нибудь в гости зайти, правда почти тут же вспоминает, как Скар ещё при въезде сказал гостей не водить. Возможно, сейчас бы уже разрешил, но Сяо он точно не обрадуется. Альбедо вообще не знает, как себя теперь со Скарамуччей вести, потому что вроде отношения всё ещё, но и напряжение между ними повисло ощутимое. Ночью Альбедо потерял бдительность из-за мелкого срыва, поэтому позволил приблизиться, но, проснувшись утром с ясной головой и намерением продолжать жить, он наткнулся на непонятные к Скаре чувства. Вроде всё ещё тянет дико, а вроде при этом тянет сквозь плотную непонятную консистенцию, состоящую из тревог и подозрений, из-за которых Альбедо застрял где-то на полпути и не может сделать ни шага в какую-то сторону. Нужен какой-то толчок, чтобы продолжать пробираться дальше, но сам себя Альбедо сдвинуть с места не может, поэтому… пока что ждёт каких-то изменений. Либо ждёт, пока у него силы появятся шагнуть навстречу – сейчас он на такое не очень способен, ощущая себя уставшим и, как Итер говорил, полностью выжатым. Так, одну пару он сегодня всё же пропустил, одну отсидел и осталась последняя. Альбедо натягивает на пальцы рукав, перехватывая поудобнее папку с рисунком на показ, и спешит в свой корпус, потому что до занятия всего минуты три. Что-то он с Сяо заболтался, но зато разговор снял часть напряжения и дышится теперь куда легче. В аудиторию Альбедо вбегает одним из последних и тут же натыкается на недовольный взгляд преподавательницы. – Почему в верхней одежде? – Прошу прощения, – выдыхает Альбедо не сразу из-за сбитого дыхания. – Я очень спешил, а в гардеробе очередь… – Меня не волнует, – преподавательница указывает на выход. – Покиньте аудиторию. Альбедо растерянно моргает, потому что до этого его спокойно пропускали даже в пальто, хоть и не были особо рады. Да и другие студенты часто не успевают оставить верхнюю одежду. Он обводит взглядом группу и видит, что парочка прямо сейчас сидит с закинутыми на спинку стула пальто и куртками. – Но… – Я неясно выразилась? – внезапно очень негативно настроенная преподавательница смотрит строго исподлобья и вновь указывает на выход. Альбедо не находит в себе смелости спорить и смиренно выходит, чтобы сдать чёртово пальто и вернуться в аудиторию. Сбегает обратно на первый этаж, стоит в очереди таких же опаздывающих, сдаёт наконец одежду и вновь бегом спешит в аудиторию. Вот только войти в неё не может, потому что дверь оказывается заперта. – Какого?.. – Альбедо искренне не понимает, что происходит. Сначала его выставили за мелкий промах, который остальным был прощён. Но, ладно, может именно на нём у преподавательницы терпение лопнуло, хотя в таком случае она бы всех выставила, кто в верхней одежде. В общем, это ещё можно как-то объяснить. Но он ведь собирался вернуться и совсем его до занятия не допускать кажется уже чересчур. Что на эту женщину нашло? Альбедо на пробу дёргает дверь пару раз, а потом проверяет время. Да, опоздал, но всего ведь на пять минут, это, опять же, часто происходит и обычно прощается. Почему вдруг именно ему отказываются простить мелкие промахи, которыми все студенты грешат изо дня в день? – Прекратите ломиться! – дверь вдруг распахивается, когда Альбедо снова её дёргает, думая, что просто мало сил прикладывает и там могло замок заесть. – Простите, я думал, что замок заклинило, – Альбедо тут же старается продемонстрировать, что настроен мирно и никакого неуважения не хотел показать. – Разрешите войти? – Вы опоздали, – преподавательница щурится зло, смеряя Альбедо взглядом, полным какого-то иррационального осуждения. Он ведь ничего не сделал. – Я имею право не впустить на пару студента, если тот опоздал. – Но ведь… – Альбедо совершенно ничего не понимает, и это вызывает лёгкое отчаяние. – Вы никогда так не делали и сами мне сказали сдать пальто. Это несправедливо. Другие студенты сидят спокойно в куртках и… – Простите! – к дверям подбегает одногруппница Альбедо, тяжело дыша. – Можно? – Давайте без опозданий в следующий раз, – преподавательница отходит в сторону, пропуская её и кивая на сбивчивое «спасибо, такого больше не повторится». – А вы свободны, – уже в сторону Альбедо, который от такой открытой несправедливости открывает и закрывает рот в немом возмущении. Да какого хрена с этой преподшей не так? – Я не понимаю, – выдыхает он, когда перед ним уже собираются закрыть дверь. – Я вас чем-то обидел? На пары хожу, работы все исправно делаю, отношусь с уважением. Объясните, пожалуйста, что не так. Женщина молчит пару секунд, а потом выходит к Альбедо в коридор и поправляет очки на переносице, глядя всё так же строго и недовольно. – Ваша репутация играет против вас, – говорит она вдруг, и Альбедо сначала холодеет в осознании, а потом хочет заржать в голос с того, что даже преподаватели Итеру верят, какая же нелепица. – Вы позорите наш университет. – Серьёзно? – переспрашивает Альбедо с какой-то нелепой улыбкой. – Скандал с одним из моих лучших студентов, неуважительное отношение к другой способной студентке, сомнительный образ жизни, – перечисляет она спокойно. – Так ещё и правила нарушаете, – Альбедо не находится с ответом и всё так же смотрит, нелепо улыбаясь в качестве какой-то странной защитной реакции. – Может, хоть так за ум возьметесь. Она заходит обратно в аудиторию, и через секунду слышится щелчок замка. Альбедо нелепо улыбается, нелепо думает о том, что хочет кое-кого убить, нелепо стоит на месте, потому что это всё абсолютно нелепо. Даже не верится, что всё зашло настолько далеко. Остаётся надеяться, что остальные преподаватели окажутся адекватными. Конкретно эта давно уже на Альбедо недобро поглядывала – у неё Итер в любимчиках, потому что он же мальчик-зайчик, который ради благодушно настроенного препода может и в конкурсе поучаствовать, и помочь что-то дотащить, и вообще быть бесконечно благодарным и восхищённым. Иначе говоря, задницу он нализывать умеет прекрасно. Но Альбедо кажется, что он что-то упускает. До этого стерва-преподша просто косилась недовольно, но так открыто не выказывала своё пренебрежение. Наверное, именно сегодня нашла повод до Альбедо докопаться, но всё же ощущается, будто есть что-то ещё. В раздумьях он спускается обратно на первый этаж, ощущая, что Итер мог сразу после вчерашнего ухода сделать ход, а Альбедо со Скарамуччей слишком отвлеклись и выпустили его из виду. Серьёзная ошибка. Надо было оставаться настороже, но Альбедо был слишком поглощён потрясением и своими со Скарой отношениями, а ещё наивно подумал, будто Итер остался позади по большей части – больше ведь у него рычагов давления нет. Но, как оказалось, он всё ещё умело строит жертву и играет на всеобщей к нему любви, чтобы доставить проблем. Это гнусно, но уже даже не удивляет. Тем более после того, как Итера выкинули пинком под зад, явно задев гордость. Тут Альбедо его даже в чём-то понимает – поражение принять сложно. Особенно Итеру. Не сдастся так просто, гадина. Надо его нейтрализовать совсем, чтобы жить спокойно. Он садится на скамью возле гардероба и берётся за телефон, но в профиле Итера только одна слезливая история, которую Альбедо сегодня Сяо показывал. Больше ничего. В его чатах, вероятно, ситуация обсасывается со всех сторон и Альбедо какой только грязью не поливают, но это вряд ли бы могло спровоцировать преподавателя. Они не настолько в соцсетях студентов заинтересованы, чтобы до чатов дойти, нет. Ладно, что ещё? Профили друзей Итера? Интересно, кто к нему сейчас наиболее приближен после Лини? Наверное, сестра. Альбедо отыскивает не особо активную страничку Люмин, но последним постом видит необходимое – пересланный пост из студенческого сообщества со свежими новостями, который писала она сама, как один из администраторов. «К сожалению, среди наших студентов попадаются порой те, которые являются не самыми лучшими людьми. Оно и ясно – люди разные, и в ком-то больше плохого, чем в других. Однако порой человек падает в наших глазах настолько, что становится стыдно за его присутствие в стенах нашего замечательного учебного заведения. Лично мне именно стыдно, что такие ходят со мной в один универ. Про них обычно шепчутся, зовут ублюдками, не понимают их, терпят их неуважительное отношение к другим. Изгои и моральные уроды – они вызывают неприязнь, их хочется никогда не встречать на своём пути, хочется, чтобы они оказались где-то дальше от здорового общества. Вы скажете, что они может быть, не так уж плохи, но я хочу поделиться историей. Мой брат безнадёжно влюбился ещё на первом курсе. Вы его знаете, наверное, и даже знаете, в кого именно он влюбился, поэтому не буду называть имён – всё-таки пост не направлен на то, чтобы вызвать общественную ненависть. Брат отдавал человеку всё, что у него есть, заботился о нём, помогал справиться со всеми трудностями, ведь так любящие люди и делают. Что же он получил взамен? Плевок в лицо и внезапный разрыв после огромной кучи вложенных сил. Но этого оказалось мало – на днях на брата напали, сломав ему нос, потому что его бывшему не понравилось, как брат делился своей болью с близкими людьми. Итог: сломанный нос, разбитое сердце, траты на психолога и успокоительные, потому что такие предательства не проходят бесследно. Я хочу напомнить вам держаться вместе и правильно выбирать круг общения. Потому что даже в знакомом вам месте бывают порой такие вот люди, которые внезапно покрывают девушек матом, ведут разгульный образ жизни и совершенно не ценят других. Обычно я стараюсь не прислушиваться к слухам, даже в случае с братом просто старалась его поддержать, избегая мести и обиды в сторону его бывшего парня. Может, брат просто слишком задет, думала я. Может, парень не так уж плох, думала я. Но теперь прекрасно вижу, какой он, и молчать об этом просто не могу. Я не говорю кидаться на него, ни в коем случае не призываю к ненависти, просто будьте осторожнее. Ведь неизвестно, до каких ещё действий в итоге могут опуститься эти обиженные жизнью. Удачи вам и хорошего дня. По традиции сообщаю, что сегодня в музыкальном корпусе очень вкусный кофе, надеюсь, он немного скрасит вашу учебную рутину.» Альбедо дочитывает до конца и ещё какое-то время смотрит в экран пустым взглядом. Не верится. Это уже невозможно. Это уже какая-то крайность, что-то совершенно дикое, Альбедо просто не может осознать, что является одним из героев описанной истории. Истории, которую выложили в студенческом сообществе, которое пусть и не самое популярное, но ведётся под эгидой непосредственно учебной администрации, и то, что Люмин позволили это запостить… Интересно, как скоро его отчислят? – Кофе в музыкальном корпусе правда вкусный, – раздаётся вдруг рядом женский голос, и Альбедо убийственно медленно поворачивает голову. Люмин сидит рядом и спокойно делает глоток того самого кофе с победным видом. – Как ты меня нашла? – интересуется Альбедо, когда справляется с собой и натягивает на лицо своё любимое равнодушие. Похоже, снова придётся терпеть не самый приятный разговор, но с Люмин сложнее – её мотивы не очень ясны, а лицо слишком безмятежное, чтобы понять эмоции. – Твой одногруппник рассказал в нашем чате, как тебя из аудитории выкинули, – поясняет она спокойно и смотрит Альбедо прямо в глаза, по-кошачьи лениво моргая, словно очень сыта и довольна. – А я как раз хотела сказать тебе пару слов и очень удачно застала за чтением моего поста, – она кивает на телефон в руках Альбедо, и тот тут же блокирует его, убирая в карман. Похоже, за чтением он так ушёл в себя и был так шокирован, что даже не заметил, как Люмин села рядом. Вовремя она, конечно. Надо быть бдительнее, потому что Альбедо скоро совсем перестанет на реальность правильно и вовремя реагировать. – Я не особо настроен на разговоры, – отзывается он, но с места не встаёт. Опасается, что ноги предательски подогнутся. – Ну уж лучше пару слов послушать, чем я бы тебе сломала нос, как изначально планировала, – говорит Люмин, делая ещё глоток кофе и швыркая им при этом шумно. Альбедо вспоминает, как они вдвоём наперегонки швыркали чаем, а Итер с этого смешно бесился. Воспоминание тёплое, несмотря на то что Альбедо в последние месяцы вспоминал в основном плохое. Просто с Люмин плохого было меньше. Она была неплохим товарищем, они втроём часто гуляли и не было ничего напряжённого, было здорово, весело. Альбедо чувствовал себя хорошо, компания была приятна. Как-то раз Люмин даже на его сторону встала во время очередной свары. Она правда казалась Альбедо очень славной, ему нравилось, что у его парня такая приятная сестра. Вот только сейчас она кажется чистой сучкой, когда довольно наблюдает за его реакцией на свою писанину. – И почему передумала? – спрашивает он устало, понимая, что лучше спокойно попытаться поговорить. Вряд ли Люмин удастся переубедить, но он хотя бы не сделает своё положение ещё более плачевным. Надо держаться с достоинством, как и всегда. – Потому что ты такой жалкий, что совестно тебя бить, – признаётся Люмин честно без капли озвученной жалости. Просто сухой факт. – Как тебе моя маленькая статья? – Ну… – Альбедо задумывается. – Слог у тебя приятный, как всегда, могу сказать, что читалось легко. Тема поднята не самая лучшая, некоторые могут осудить и попросить перестать постить сплетни. Странно, кстати, что тебе вообще дали запостить настолько личное, – он задумывается, с ужасом осознавая, что всерьёз анализирует прочитанное так, будто писали не про него. – Часть предложений – чисто твоё отношение, а не беспристрастные рассуждения, и это делает статью больше нытьём маленькой обиженной девочки, которой братик пожаловался, что его в школе обозвали, – он с вызовом вскидывает бровь, когда Люмин на последних словах опасно щурится и хрустит костяшками на пальцах одной руки. – На троечку сгодится за красноречие и чувственность, – делает Альбедо заключение. – Дашь кофе попробовать? Люмин кивает и протягивает стакан, словно у них тут очень-очень мирная приятельская встреча, а не очередная битва. Впрочем, Альбедо только делает вид, словно отпивает, поэтому из-за следующих слов даже никак не кривится. – Я туда плюнула. – Как по-детски. Некоторое время они молча сидят, не глядя друг на друга, а потом Альбедо устало вздыхает и часть равнодушия скидывает, потому что очень надеется – эта девушка сможет к нему прислушаться, как прислушалась давно, когда её брат злился на Альбедо за изучающий долгий взгляд в сторону красивого мужчины. Да, он просто его захотел нарисовать, как и обычно, но Итеру же не объяснить. – Ты хоть знаешь, что он сделал? – спрашивает он вяло, а потом забивает и делает всё-таки глоток кофе, потому что Люмин стопроцентно выделывается, не плевала она туда. Иначе почему сама пила? – Что же? – Сначала шантажом вымогал с меня деньги, а потом оказалось, что шантажом он при этом другого человека вынудил меня склонить к сексу, чтобы записать всё на видео и публично опозорить, – рассказывает Альбедо будничным тоном, словно впечатлениями о погоде делится. – О, он говорил, что ты выдумал славную легенду, – Люмин будто бы восхищается. – Про шантаж в сторону Скары вообще впервые слышу, только сегодня придумал? Альбедо хмыкает, понимая теперь, как всё обстоит. Допивает залпом кофе и несдержанно сминает стаканчик в пальцах, устало улыбаясь. – Конечно. Я всё выдумал. Он поднимается с места и смотрит на Люмин, которая из-за последних слов слабо нахмурилась в задумчивости. Что, всё-таки Итеру не до конца верит? Или Альбедо ей сложно представить выдумщиком? Давай же, вспомни, как мы вместе защищались от его обвинений. Ты ведь способна мыслить здраво и быть беспристрастной, так подумай сейчас. – Разговор окончен? – спрашивает Альбедо. – Просить тебя удалить пост, я так понимаю, бесполезно? – Я хотела быть на нейтральной позиции, но ты уже перешёл черту, Альбедо, – Люмин тоже встаёт. – Я на стороне своего брата, и я считаю, что огласка хоть немного вправит тебе мозги, – она хватает свой рюкзак со скамьи и уходит прочь, бросая напоследок тихое. – Ничего личного. Не вышло. Конечно же, не вышло, потому что вряд ли бы Люмин любимого брата-близнеца смогла принять в качестве подонка. Альбедо стоит на месте, убитый очередным ударом и провальной попыткой от этого удара защититься. Он не замечает, как выходит из корпуса. Не замечает, что забыл на скамье папку с рисунком. Не замечает, как идёт куда-то в той же прострации, в которой вчера шёл в комнату Скарамуччи, чтобы откопать в его телефоне видео. Не замечает, как на автомате царапает свою руку, стараясь ощутить хоть что-то, кроме пустоты и жалости к себе, в которую наконец-то пал окончательно, хотя до этого старался держаться. Не замечает вообще ничего и потом будет удивляться, каким чудом не попал под машину. Альбедо обнаруживает себя спустя время в каком-то дворе на лавочке возле подъезда. С низко опущенной головой, пустым взглядом и той же пустотой на душе. Потому что произошедшее убивает остатки надежды на спокойную жизнь. Он отстранённо отмечает это всё и снова уходит в себя. Итер вряд ли остановится на достигнутом. Уязвлённый сначала уходом Альбедо, а потом собственным провалом, он теперь будет изворачиваться, лишь бы довести дело до конца. Может, будет искать новый компромат. Может, найдёт тех, кто Альбедо зажмёт в подворотне и изобьёт до полусмерти. Может, просто будет всех против него настраивать, а Альбедо сейчас защититься нечем – его считают сволочью, шлюхой и лжецом, репутация действительно играет против него, связывая руки. Есть несколько человек на его стороне, но всё же остальные либо нейтрально настроены, либо Итеру верят. А после доказательств в виде сломанного носа ему могут поверить и те, кто до этого уже успел посчитать клоуном. Потому что «до этого он просто ныл, но сейчас на него правда кинулись, какой кошмар». Альбедо не винит Скарамуччу за несдержанность, сам бы тоже Итеру врезал, если бы была возможность. Конечно, вывернул он это в свою пользу, но что уж теперь. Смысла Скару обвинять в чём-то точно нет. Неизвестно, как из всей этой лажи теперь выпутываться, но и раскисать нельзя. Только пугает и убивает то, насколько серьёзным всё стало, потому что Альбедо сегодня не допустили до пары. Что дальше? В универ не пустят? Отчислят? Хотя, если вспомнить, как Скарамуччу все считали убийцей, а он спокойно учился всё это время, то становится чуточку спокойнее. Правда в случае Скары вряд ли была предвзятость со стороны преподавателей. На актёрском же Итер против него никого не настраивал, потому что не его факультет, да и Скар ему личную обиду не наносил. А вот Альбедо – это личное, этим вопросом Итер плотно занялся, подошёл к делу творчески. Поэтому и кажется теперь, что он в полнейшей заднице, хотя раньше думал, что глубже на дно пасть нельзя. Он не знает, сколько так сидит, но приходит в себя из-за боли в замёрзших совсем пальцах. Надо бы перчатки купить, но всё как-то не до того. Уже собирается уйти, но слышит вдруг тихий писк откуда-то со стороны, который и раньше фоном звучал, но теперь Альбедо наконец обратил на него внимание. За подъездным крыльцом обнаруживается что-то светлое и дрожащее. Котёнок, как Альбедо понимает, когда подходит ближе. Белый тощий котёнок, который едва держится на дрожащих лапках, а рядом с ним лежит что-то непонятное, неразличимое в начинающих сгущаться сумерках. Альбедо не знает, зачем лезет в карман за телефоном и подсвечивает им заплёванный закуток, но спустя секунду уже подносит ладонь ко рту, ощущая невыносимую режущую жалость. Кошка. Мёртвая. Похоже, жестокие дети закидали камнями, судя по ранам и крови вокруг. Остекленевшие глаза смотрят вперёд, и от этой жуткой картины сердце сдавливает. – Иди сюда, – он без брезгливости тянет руку к бедному животному, которое беспомощно пищит возле своей мёртвой матери. Котёнок пытается шарахнуться, но едва не падает, и у Альбедо слёзы на глаза наворачиваются от безумной жалости и сострадания. – Тише, не кричи так, я тебя не обижу… – шепчет на автомате, притягивая котёнка к себе. Его шерсть склизкая от грязи и сырости, глаза выглядят воспалёнными, но Альбедо всё равно прячет дрожащий комок за отворот пальто. Потом постирает одежду, ничего страшного. – Я спасу тебя, а ты спасёшь меня, ладно? Наверное, это плохая идея. Скарамучча точно будет против домашнего животного, но Альбедо надеется его уговорить оставить котёнка ненадолго, пока не найдётся для него дом. А ещё надеется, что это станет для него отвлечением от всего творящегося вокруг, якорем, не позволяющим выпасть из реальности. Альбедо вешает на себя новую заботу и берёт ответственность из эгоистичного желания не свихнуться окончательно. Даже если всё плохо, то ему теперь надо заботиться о ком-то, нельзя погрязать в тоске и апатии. К тому же, это как-то неправильно приободряет – напоминает, что кто-то сейчас в ещё более ужасном положении, кто-то остался сиротой, кто-то живёт в условиях военных действий, кто-то в сексуальном рабстве, кто-то умирает от засухи и жажды. Альбедо вспоминает, что у него всё ещё все части тела на месте, есть жильё и деньги, есть люди на его стороне, и это несомненно придаёт сил и решимости. По пути домой ему в голову приходит одна очень интересная идея, а в душе зреет всё та же воинственная решимость. *** У Скарамуччи был замечательный, мать его, день. Сначала проснулся и получил нервного Альбедо, который смотрел так, словно Скар его сейчас пристрелит. Потом пришлось бежать на срочную важную репетицию, поставленную вместо дурацкой пары, которую Скарамучча собирался с чистой душой прогулять. Потом вернулся домой, а Альбедо там почему-то не оказалось, хотя уже должен был сидеть у себя со своими рисовалками. А потом в гости внезапно нагрянула Коллеи со своей подружкой, и сейчас эти две мелкие задницы уничтожают запас конфет Альбедо. В итоге Скар сидит с ними и нервно дёргает ногой, потому что Альбедо не отвечает на звонки, а в свете последних новостей это очень тревожит. – Когда уже твой парень придёт? – в который раз спрашивает Коллеи, потому что с этим самым парнем желает познакомиться. Скарамучча подозревает, что она просто захотела из чувства вины наладить отношения, но выставлено всё так, будто девочки пришли увидеть Альбедо. – Я сам не знаю, не бесите меня, – огрызается он вяло и в который раз за вечер берётся за телефон. Не написал, не перезвонил, телефон в последний час недоступен вообще, где же этого идиотского Альбедо носит? – Может, пойдём тогда? – Эмбер, та самая подружка, смотрит на Коллеи с вопросом, но та сжимается и неуверенно качает головой, словно хочет посидеть ещё немного. – Ещё чуть-чуть, – говорит она тихо. – Мне кажется, он скоро… Скарамучча срывается с места и бежит в коридор, когда слышит звук открывающейся двери. Замирает на месте, видя живого и невредимого Альбедо, и девочки по инерции врезаются ему в спину, побежав следом и не успев затормозить. – Дорогой, где ты был? – спрашивает Скар наигранно спокойно, усердно заставляя себя не кидаться на Альбедо с вопросами и упрёками. Это его отпугнёт. Это напоминает Итера. Поэтому Скар сдерживается, но собирается высказаться насчёт того, что в их нынешнем положении на звонки стоит отвечать, а то вдруг случилась жопа. – Я… это… – Альбедо шмыгает носом и запускает руку под пальто, вытаскивая вдруг что-то грязно-белое и… живое. – Можно мне завести котёнка? Скарамучча собирается возразить категоричным «нет, ты совсем уже что ли?», но у Альбедо пугающе пустой взгляд и животинку в руках он держит с таким трепетом, что становится ясно – если его сейчас поставить перед выбором, то он вместе с котом уйдёт жить на улицу. – Ой, какой маленький! – девочки наперебой начинают охать-ахать и подбегают к Альбедо, осторожно принимая котёнка из его рук. А потом решают, что надо его помыть, накормить и отогреть, сразу уносясь делать всё задуманное. Скар даже как-то не успевает среагировать. Слишком шустрые. Альбедо тоже недоумённо моргает, а потом устало машет рукой и стягивает обувь вместе с верхней одеждой. – Я не навсегда, просто спасу его и пристрою куда-нибудь, – поясняет Альбедо, подходя ближе и снова шмыгает носом. Замёрз, похоже, придурок. – Если нассыт где-нибудь, то будешь сам убирать, – сообщает Скар мрачно, но смиряется. Альбедо это, похоже, очень нужно и важно. А Скарамучча до сих пор ощущает себя слишком виноватым, чтобы лишать Альбедо важных для него вещей. И так остатки нервов потрепал, пусть и не по своей воле. – Видел пост Люмин? – спрашивает Альбедо, согревая в тёплой воде продрогшие пальцы и отмывая их. – Видел, – Скарамучча наливает Альбедо чай и отдаёт ему, получая в ответ благодарный кивок. – Удивлён, что она вдруг проснулась. – А там всё чудно складывается, – Альбедо прерывается на глоток, и Скар хмурится, складывая руки на груди, потому что ощущает – опять произошла какая-то хрень. – Я тебя убедил в том, что Итер шантажом с меня тряс деньги, после чего ты ему нос сломал. Охренеть я мудак, да? Когда Альбедо начинает выражаться не так, будто он занудный старикан, становится понятно, что всё серьёзно. – Он так всё вывернул? – уточняет Скарамучча, и Альбедо спокойно кивает. – Надо было сильнее бить. – Меня сегодня преподша на пару не пустила, – Альбедо вдруг поднимает глаза и смотрит с какой-то непонятной эмоцией. Или сразу их смешением, но хотя бы не той жуткой пустотой – приходит в себя потихоньку. – Сказала, что я позорю университет. – А она имеет на это право? – Сначала отправила пальто сдавать в гардероб, я из-за этого опоздал, а опоздавших она имеет право не пустить на занятие, по её словам, – поясняет Альбедо. – Как раз пять минут потратил, а по правилам именно после пяти минут можно не впускать, потому что студент обязан соблюдать распорядок и не мешать учебному процессу, – он вздыхает. – Только она прямо при мне одногруппницу мою впустила, так что ясно – это я такой особенный. Скарамучча шумно втягивает носом воздух, стараясь подавить распаляющееся бешенство. Это уже выходит за рамки. Это становится для Альбедо опасным. Преподы начнут предвзято относиться, придираться к работам, завалят на экзаменах, а там и до отчисления не далеко, если долгов много наберётся. К тому же, общественная ненависть может дойти до того, что Альбедо подкараулят где-нибудь и… неизвестно, что могут сделать. Да тот же Итер может совсем опуститься и нанять людей для расправы, деньги у него есть. – Я знаю, что у нас сейчас всё… – Скарамучча делает заминку, обдумывая слово, – всё довольно напряжённо, и я не хочу быть каким-то контролирующим тебя тираном, но тебе лучше не ходить одному. Это уже становится опасным. Я сегодня пересраться успел, когда ты домой не пришёл и на звонки не отвечал, думал – всё, пиздец. Итеру же совсем тормоза сорвало из-за вчерашнего, судя по всему. – Он не умеет проигрывать и признавать неправоту, – кивает Альбедо, а потом задумывается. – Насчёт опасности ты прав. Постараюсь с тобой в универ ходить, – он вдруг хмыкает нервно и пытается шутить. – Будешь за меня драться? – Да хрен там, просто вдвоём убегать будем если что, – бормочет Скар, но Альбедо на его слова вдруг начинает посмеиваться всё так же нервно. Скарамучча устало улыбается, глядя на него, потому что Альбедо всё ещё держится, и это уже кажется невероятным. Его внутренним стержнем точно надо шахты бурить, это же охренеть можно, как он до сих пор не сдался. Напротив, настроен очень даже воинственно, как показывает следующими словами. – Прости, нервное, – говорит он, успокоившись. – Ещё вчера спросить хотел – ты ведь наш разговор записывал, да? – Да, – Скар кивает и удивлённо вскидывает бровь. Неужели Альбедо с Итером его методами решил наконец бороться? – А что? – Думаю, с Люмин ещё можно договориться, – Альбедо загадочно улыбается и мелькает в выражении его лица что-то решительное, стальное. – Но это чуть позже. А пока пойду познакомлюсь с девочками и проверю, не утопили ли они моего кота. Скарамучча восхищённо вздыхает ему вслед, качая тихонько головой, потому что от этого мелькнувшего стального у него самого внутри всколыхнулось всё азартом и восхищением одновременно. То, что не убивает, делает сильнее, да? Ожидалось, что Альбедо будет в своём странном овощном состоянии ещё несколько дней, но вот он – кота с улицы притащил и собирается воинственно отстаивать свою честь. И кота тоже, судя по всему. А ещё как-то слабо верится, что зверюшку он не навсегда принёс, потому что уже зовёт своей. Скарамучча садится за кухонный стол, пока со стороны ванной слышатся голоса. Думает, что, возможно, рано обрадовался, потому что Альбедо своей внезапной решимостью ещё немного пугает – вдруг в итоге зайдёт далеко? Но всё же, принципам он верен, остаётся надеяться на это. А ещё радует немного, что сейчас он со Скарамуччей говорил спокойно без неловкости и напряжения. Потихоньку возвращается в норму. Главное, чтобы Альбедо Итеру в итоге не уподобился от всей этой херни, а так есть ещё надежды на счастливое будущее.