О создании проблем с доверием

Больше, чем своими взаимоотношениями со Скарамуччей, Альбедо обеспокоен только взаимоотношениями Скары и кота. Потому что за выходные он проникается к спасённому котёнку такой симпатией, которой совершенно сам от себя не ожидал. Возможно, ему в этом белом голубоглазом комке тепла и мягкости видится что-то родственное. Возможно, кошак просто сам по себе слишком очарователен и его невозможно не любить – вон, даже Скар начинает сдавать позиции, это заметно. Возможно, Альбедо просто очень хорошо удалось отвлечься от насущного и возгореть желанием спасти и позаботиться, но факт остаётся один – всё меньше хочется искать котёнку новую семью и всё сильнее тянет дать ему имя. – Ты такой белый… – тянет Альбедо задумчиво, поглаживая сыто облизывающегося котёнка по маленькой макушке. – Будешь карбонатом кальция? – Это что за имя такое? – Скарамучча рядом смотрит на Альбедо с искренним ужасом. – И вообще не надо давать коту кличку, ты к нему ещё сильнее привяжешься. – Тогда ты дай, – предлагает Альбедо. – Надо же как-то его называть, а то всё «кот» да «котёнок». – Это ты так подло хочешь, чтобы я к нему привязался? – мрачно уточняет Скар. – Не выйдет, Мелок. Твои жестокие техники манипулирования не сработают. Прямо уж такие они жестокие, да. И говорит ему об этом человек, который пару месяцев вёл свои дурацкие игры с интригами и манипуляциями. Альбедо коротко закатывает глаза и качает головой, продолжая думать. – Фосфор? Цинк? Цезий? Хром? – перечисляет он навскидку, но всё звучит как-то не так. – Я тебе не позволю выбирать имена нашим детям, – Скар всё ещё заметно напуган творящимся безобразием. – Что вообще за карбонат кальция? – А ты не знаешь? – Альбедо моргает разок. – Это мел. Ну почти. Там ещё другие вещества, но в основе карбонат кальция. Скарамучча несколько секунд молча смотрит на Альбедо с нечитаемым выражением лица. Тоже моргает, и Альбедо моргает ему в ответ с немым вопросом. А потом Скар вдруг заходится несдержанным хохотом, который не на шутку пугает, потому что на мгновение кажется, будто он сошёл с ума. – Ну и что смешного? – ворчливо спрашивает Альбедо, потому что сам в карбонате кальция не видит ни капли юмора. – Да просто… – Скар пытается выдавить ответ, но снова заходится ненормальным смехом. – Просто… – Да успокойся уже и нормально скажи! – нет, Альбедо правда страшно. Скарамучча отмахивается и ещё какое-то время беззвучно содрогается. Выглядит так, будто ему звук отключили, и Альбедо, конечно, очень рад, что Скар умеет смеяться так несдержанно, но всё же это правда пугает. То он улыбается раз в столетие, то вдруг так ярко смеётся, создавая впечатление, будто в него бесы вселились. А вообще любопытно, что обычно спокойный смех у Скарамуччи похож на злодейский и отдаёт чем-то сексуальным, а вот на сильном приступе хохота он просто задыхается, но ни звука не издаёт. И всё же что его так насмешило? – Ой, блять… – Скарамучча утирает слёзы с глаз, наконец успокаиваясь. – Я просто представил… – он прочищает горло и вдруг качает головой. – Нет, я тебе лучше покажу. Он подползает ближе, и Альбедо никак не успевает отреагировать на то, как его вдруг мягким толчком вынуждают упасть спиной на кровать. Благо, котёнок ещё на начале скариной истерики перепугался и куда-то сбежал, поэтому его никто не раздавит. Скар нависает сверху, склоняется ближе, припадает губами к шее, и Альбедо понять не может, к чему это всё, но потом вдруг слышит жаркий шёпот возле самого уха. – Какой же ты сексуальный, Карбонат Кальция, – и сразу становится ясно, что вызвало у Скары приступ веселья. Альбедо закатывает глаза так далеко, как никогда ещё этого не делал. – Ох, я так хочу тебя, Карбонат Кальция. – Какой же ты придурок, – Альбедо отталкивает от себя нервно хихикающего Скарамуччу и поднимается, оглядываясь в поисках кота. Тот сидит недалеко от кровати и с настороженным любопытством наблюдает за происходящим. – Вот у всех нормальные прозвища для интима, а у меня, блять, «Карбонат Кальция» вместо «Малыш» или «Котик», – жалуется Скарамучча. – Ты почему Принц Мела, а не Карбоната Кальция? – Ты долго ещё издеваться будешь? – мрачно спрашивает Альбедо, и Скар моментально проводит парой пальцев вдоль рта, словно закрыл его на замок. – Мне больше нравилось, когда ты меня «Мелком» называл. Уже кажется привычным и родным. – Да это никуда не денется, просто карбонат кальция… – Скар легко взмахивает руками в стороны, показывая, насколько значимым и великолепным считает карбонат кальция, но Альбедо тут же угрожающе зыркает на него. – Ладно, молчу. – Если ты когда-нибудь надумаешь так назвать меня во время секса, – Альбедо делает паузу, чтобы свеситься с кровати и подхватить котёнка на руки, потому что тот как раз подошёл ближе с намерением запрыгнуть, но из-за маленькости ему это слишком сложно сделать, – то я без шуток соберу вещи и съеду. – Запомню на случай, если ты мне очень надоешь, – говорит Скарамучча, и Альбедо честно не знает, что на это ответить. Шутки у него иногда странные какие-то. Вроде понятно, что это просто шутка, а всё равно слабо колет обидой. Хотя Альбедо тоже хорош, раз только что угрожал уходом вообще «без шуток». – Я пошутил. – Я знаю, – отзывается Альбедо совершенно спокойно без капли напряжения. Но и без веселья, потому что ему как-то не смешно. – Но шутка плохая. – Прости, не подумал, – Скар вздыхает тихо и замолкает, лениво валяясь рядом и болтая ногой в воздухе. Зато после такого напряжённого момента точно никаких больше карбонатов кальция не будет. Во всём свои плюсы. Вечером воскресенья делать что-то откровенно лень, хочется полный заряд энергии накопить от отдыха, чтобы пережить грядущую неделю. Тем более делать особо нечего – у Альбедо теперь нет заказов, рабочие часы недавно кончились, а учебные работы в порядке, кроме той, которую он в пятницу не смог сдать. Так и не вспомнил о забытой папке с рисунком, поэтому придётся потратить вечер, чтобы его повторить. Досадно, конечно, но не смертельно, бывают иногда в жизни такие вот промахи. Из насущных проблем осталась только картина, но там дело уже на финальной стадии, так что можно не торопиться. Ну ещё, конечно, вопрос с Итером, и Альбедо терзается идеей написать Люмин и спросить, поговорила ли она с братом, но всё же откладывает это на потом, не хочется остатки вечера портить плохими воспоминаниями и новостями. А так Альбедо теперь ощущает себя свободным. Не надо больше впопыхах гнаться за деньгами, не надо никуда спешить. Спокойная жизнь, пусть и совмещающая учёбу с подработкой. Можно вечерами выходных беззаботно валяться, тем более Скар рядом бездельничает и заражает этой лёгкой ленью. Альбедо гладит котёнка некоторое время, и тот реагирует уже вполне доверчиво, даже подставляется сам. Это не может не вызывать улыбки, отчего снова болью колет мысль, что придётся его отдать. Так не хочется. И, возможно, коту самому не хочется никуда уходить, потому что он вдруг с колен Альбедо сползает и аккуратно приближается к Скарамучче, который, судя по всему, успел задремать. Либо же просто умиротворённо глаза прикрыл. – Что за… – но Скар их тут же открывает, когда ощущает, как на его живот забирается котёнок и с исследовательским интересом начинает бродить по его телу. А потом вообще находит идеальным решением устроиться у него на груди и свернуться в мелкий клубок. – Альбедо, ты его заколдовал, чтобы он меня задабривал? Не сработает. – Если бы я умел заколдовывать кошек, то давно бы собрал себе кошачью армию и вызвал Итера на бой, – фыркает Альбедо тихо, тоже пристраиваясь рядом со Скарамуччей и кладя голову ему на плечо, из-за чего тот на автомате приобнимает Альбедо за плечи. – Ты его не прогоняешь, значит всё-таки работает. – Отлично, меня оккупировали карбонаты кальция, всегда мечтал, – бухтит Скар как будто бы недовольно, но Альбедо ощущает, что к происходящему он относится с лёгким трепетом. – Я теперь дышать боюсь, а то вдруг уйдёте. – Ты как те отцы, которые сначала против собаки, а потом в обнимку с ней смотрят телевизор, – с улыбкой говорит Альбедо. – Очаровательно. – Я с тобой совсем размяк, – как много трагичного пафоса в голосе. Альбедо думает ответить, но ему слишком лень и слишком хочется просто молча лежать во всём этом тёплом кошачьем комфорте. Он прикрывает глаза и может поклясться – умел бы мурлыкать, то непременно начал бы это сейчас делать, потому что момент идеальный. Скар ещё лениво поглаживает Альбедо по плечу в такт тому, как гладит аккуратно кота на своей груди. Всё-таки действительно размяк, и это очень радует, потому что шансы на питомца значительно повышаются. Альбедо вообще-то фанатом домашних животных никогда не был, потому что у его матери была пара больших собак, и они считали за славную игру на детей прыгать, сваливая их на пол, чтобы облизать. Вроде весело, братья обычно смеялись, а Альбедо в детстве это пугало, поэтому от собак он сбегал и прятался. Они ведь правда огромными были. Поэтому, да, к домашним животным он относится довольно скептически, но тут ведь маленький котёнок, который уже слишком в душу запал, чтобы его отдавать. К тому же, у Альбедо с ним никаких проблем не возникло, кроме траты на осмотр в ветклинике. К лотку кошак уже заметно привык, ест всё что дают, и глаза его уже не выглядят болезненно после капель. У Альбедо даже догадка появилась, что кто-то кошку с детьми на улицу выкинул, а до этого они были домашними. И либо у неё был один котёнок, либо остальные разбежались, а этот слишком слабым родился, потому просто жалобно пищал о помощи. Неизвестно. Но, в любом случае, ситуация грустная до режущей по сердцу жалости, поэтому Альбедо бедную животинку хочется спасти и оставить, окутав заботой. – Альбедо, – зовёт Скар вдруг, и Альбедо приоткрывает лениво глаза. – Он мурлычет. Альбедо не слышит ничего, но приближается к коту немного и слышит едва заметное хрустящее мурлыканье. – Я себя ощущаю, как мать, чей ребёнок первым словом сказал «папа» вместо «мама», – говорит он, ощущая досадливый укол обиды, потому что у него котёнок не мурлыкал. Но это он просто Скарамучче пытается понравиться, стопроцентно. Пришедшее на ум объяснение изрядно утешает. Скар вздрагивает несколько раз от беззвучного смеха, и котёнок моментально просыпается, обиженно вскакивая и спрыгивая с кровати. Видимо, понимает, что с этим странным трясущимся человеком ему нормально не поспать. – Так, – Скар вдруг становится серьёзным и приподнимается, опираясь на локоть, чтобы к Альбедо повернуться и глянуть строго. – Точно сам убирать и кормить будешь? У Альбедо от этих слов сердце начинает быстрее биться, губы растягиваются в улыбке, и он кивает часто-часто в ответ. – И в мою комнату не пускай, не хочу шерсть с одежды собирать, – добавляет Скарамучча. – Даже не думай на меня что-то скидывать, не люблю со всем этим возиться, я вообще брезгливый, так что… – Спасибо-спасибо-спасибо! – Альбедо не выдерживает и подаётся вперёд, заваливая Скарамуччу на спину и расцеловывая его лицо. – Никаких проблем не будет, обещаю. Он бормочет что-то о благодарности и любви в череде кратких поцелуев, которыми осыпает скарино лицо, вызывая этим сначала ворчание, а потом тихий счастливый смех, заставляющий нутро трепетать от сильного напора тёплых чувств. Так хорошо, хорошо, так здорово, что смеяться хочется или просто в моменте остаться, лишь бы всегда так было. Альбедо даже не понимает, в какой момент целует Скарамуччу в губы не поверхностным касанием, а долго и чувственно, но в себя приходит от ощущения мягких объятий. У Скарамуччи глаза почему-то блестят, и впервые Альбедо хочет охарактеризовать их не штормовыми молниями, а тихим послегрозовым штилем, когда буря стихает и за морскими волнами пробиваются лучи солнца. Конечно, на деле обычный тёплый взгляд, но Альбедо порой бывает романтиком, которого тянет на красивые сравнения. Художник всё-таки, творческая личность, а они зачастую весьма романтичны. – Как же я люблю, когда ты такой довольный, – признаётся Скарамучча едва слышно и скользит по лицу Альбедо взглядом, полным неприкрытого обожания. Правда Скарамучча всё ещё слишком Скарамучча. – Мой дорогой Карбонат Кальция… – Да чтоб тебя, – Альбедо цокает языком и пытается отстраниться, но Скарамучча его переворачивает, подминая под себя. – Всё, романтика кончилась, ты её убил. – Не. Тут я решаю, когда романтике кончаться, – он с намёком дёргает свою дебильную футболку в районе надписи. Сегодня на ней написано «я здесь альфа», и Альбедо подозревает, что Скар тайком от него успел сбегать в тот хреновый магазинчик, чтобы затариться идиотскими футболками. – Хочешь сделаю тебя оксидом водорода? – вкрадчиво и с усмешкой, которая имеет претензию на соблазнительность. – Водой? – Альбедо непонимающе моргает. – Ну шутка была в том, чтобы сделать тебя влажным или мокрым, но она, похоже, не удалась, – Скарамучча часть соблазнительности теряет, начиная пояснять свои слова. – Я не очень хорош в химии, извини. – И в подкатах тоже, – фыркает Альбедо, всё же выкручиваясь из хватки, потому что его телефон брякнул уведомлением. – Если я серьёзно захочу подкатить, то ты не устоишь, – заявляет Скарамучча важно, но Альбедо решает проверку его слов оставить на будущее. Потому что. – Кто пишет? – Люмин. Люмин: я с ним поговорила Люмин: сначала пытался отрицать и говорить, что ты мне соврал, потом злился, потом пытался узнать, с чего я так тебе верю, а потом всё подтвердил – Все стадии принятия прошёл, вы посмотрите, – бормочет Альбедо чуть нервозно. Скарамучча рядом тоже заметно напрягается, но целует в плечо, заглядывая через него в телефон, чтобы тоже прочитать сообщения. Альбедо: А потом? Люмин: выгнал меня Люмин: я не уверена, что он осознаёт то, насколько хреново поступил Люмин: мне кажется, он из-за обиды совсем рехнулся, и мне за него страшно Альбедо: А мне за себя Люмин: да, понимаю Люмин: вот вроде из-за тебя он такой, но я знаю, что тебя винить не в чем Альбедо: Это очень радует Альбедо: Я бы хотел тебе помочь, потому что творящий хрень родственник – это довольно плохо Альбедо: Но тут бессилен Люмин: я попробую ещё раз достучаться, но ничего обещать не могу Люмин: скорее всего, он меня сейчас тоже в предатели запишет и возненавидит Альбедо: Мне жаль Альбедо: Я правда не хотел, чтобы мой уход вылился во весь этот кошмар, но даже не подозревал, что всё в итоге будет настолько плохо Люмин: вышвыривать его за шкирку всё-таки не стоило – Можно? – Скар вдруг протягивает руку, и Альбедо колеблется секунду, а потом доверчиво отдаёт ему телефон. Скарамучча тоже от всего этого пострадал и имеет право поучаствовать в разговоре. Однако вместо набора сообщения он вдруг зажимает кнопку записи голосового. – Милая, если представится возможность, то я ещё раз его вышвырну и ещё раз нос сломаю, – начинает он вполне мило, но к концу предложения тон переходит в угрожающий. – Ты не представляешь, сколько он вреда нанёс. После такого стоило бы заявить на шантаж и угрозы, так что мы ещё мягко обошлись. – Какой ты грозный, – говорит Альбедо, принимая обратно телефон и ощущая, что у него от этого стального тона что-то внутри заинтересованно встрепенулось. Скар порой бывает горячим. Особенно когда вот таким тоном говорит об их общем враге. – Бесят потому что, – фыркает Скар недовольно и снова пристраивает голову на плече Альбедо. Люмин: ладно, да, вы правы Люмин: но и меня поймите, я за родного брата беспокоюсь Альбедо: Понимаем, но его действия тяжело простить Альбедо: В любом случае, обострять конфликт я никак не намерен и хочу, чтобы всё мирно стихло Альбедо: Хочу, чтобы мы с Итером друг о друге забыли и жили дальше. Ему ведь самому лучше будет, если всё отпустит Люмин: я знаю, Альбедо Люмин: но вряд ли он может просто отпустить Люмин: я попытаюсь с ним ещё поговорить, но на всякий случай расслабляться не советую Альбедо: Даже ты в него не веришь Люмин: я его знаю. знаю, что он иногда ради достижения цели на многое пойдёт Альбедо: Хорошо, я понял тебя Альбедо: Спасибо за помощь Люмин: не за что Люмин: я всё-таки больше ему пытаюсь помочь, чем тебе, тут уж прости – Как же хорошо, что Люмин адекватная, – выдыхает Альбедо, блокируя телефон, откидываясь назад и падая прямо Скарамучче в объятия. Только вот почти тут же отстраняется, потому что разговор с Люмин напомнил ему обо всей этой ситуации с Итером и разум вдруг колет иррациональной виной. Просто Альбедо думает, как бывший сейчас сходит с ума от обиды, а он тут счастливо со Скарой обжимается, и, казалось бы, Итер сам виноват, сам предпочёл вместо мирного расставания устроить целую бойню, но всё равно ощущается вдруг что-то стыдливое. Надо ведь было, наверное, тоже какое-то время мучиться, страдать после расставания, а Альбедо едва ли не сразу прыгнул к другому в постель. Вспоминается невольно то сообщение, которое Итер Скарамучче отправил. Он думал, что Скар не справится. Не решится. Но даже не задумался о том, что Альбедо так просто не согласится на секс. Выходит, он правда какой-то распутный? Подвернулся удачный парень, и Альбедо спустя всего пару месяцев ему тело с душой отдал, пока Итер там всё ещё из-за разрыва страдал. По-своему, конечно, как-то совершенно по-ублюдски, но страдал. Вот либо Альбедо просто давно нуждался в нормальной любви, потому что с Итером всё в последние месяцы отношений было в основном напряжённо и плохо. Либо Альбедо беспринципная неблагодарная сволочь, каким его Итер и называет. Либо же он просто доверчивый идиот. Все три варианта довольно плохи, но Альбедо склоняется к последнему. Потому что острой потребности в любви не ощущал никогда, ему вполне нормально и без отношений. Потому что Альбедо понимает, что насчёт него Итер не прав. Но вот свою глупую доверчивость не может отрицать. Подозревал ведь Скару в тайном заговоре, но всё равно с ним сблизился. Не хотел новых отношений, пока ситуация с Итером не разрешится, но всё равно в них оказался. Хотел от Скарамуччи отстраниться после раскрытого обмана, но уже на следующий день доверчиво с ним тискался. Альбедо тогда даже завестись умудрился, за что почти сразу же стало стыдно, ведь у них отношения только начались заново, а он уже думает о неприличном. Наверное, не стоит так много внимания этому всему уделять, потому что отношения в итоге благоприятные и Альбедо влюблён так, как никогда ещё не любил кого-то. Но повешенный на него бывшим ярлык не даёт нормально насладиться всем, потому что кажется, будто Альбедо правда какой-то грязный и ужасный, хотя он просто нашёл новые отношения. Даже не сразу нашёл, прошло вполне приличное количество времени. Он никогда не изменял, у него за всю жизнь всего лишь второй партнёр, он достаточно долго думал и прощупывал почву, прежде чем согласиться на постель. Он ведь не шлюха, да? – Ты опять слишком много думаешь, – комментирует Скарамучча рядом, когда Альбедо зависает на десяток секунд и все эти мысли проносятся у него в голове. – Что случилось? – Не знаю, – признаётся Альбедо честно и пожимает неловко плечами. – Просто почему-то ощущаю себя виноватым за то, что счастлив с тобой. Может, я правда шлюшка какая-то? Скар издаёт какой-то невнятный крякающий звук и смотрит в ответ с искренним недоумением. От этого ещё яснее ощущается, что где-то в своих выводах Альбедо ошибся, но странный стыд всё равно никуда не уходит. – Напоминаю, что Итер нас сам свёл и сам мне советы давал, как тебя соблазнить. Так что глупо ощущать перед ним вину, – Скарамучча складывает руки на груди и смотрит на Альбедо с мрачной серьёзностью. – Он даже советы давал… – тянет Альбедо озадаченно, потому что об этом факте раньше не слышал. – Да, вот только отвратительные, – Скар фыркает недовольно. – Говорил к тебе в душу влезть и навязчиво окружать теплом и заботой. Якобы ты на такое легко купишься. – Он действительно считает меня за неблагодарную беспринципную скотину, – глухо говорит Альбедо, ощущая себя неблагодарной беспринципной скотиной. – Но это не значит, что ты такой, – Скарамучча подсаживается ближе и обхватывает лицо Альбедо за щёки, чтобы взглянул на него. – Альбедо, шлюшесть – это когда продают своё тело за деньги и изменяют тем, кому пообещали быть верными. Ты просто хочешь быть близок с любимым человеком, – на слове «любимым» он немного спотыкается, будто не может себя спокойно назвать любимым человеком Альбедо. – К тому же, в сексе вообще ничего особенного нет, не стоит его делать чем-то настолько жутким и важным. – Но это же всё-таки довериться надо, душу открыть, – возражает Альбедо. – Ладно, – Скар кивает и думает немного над аргументом. – И ты считаешь, что после Итера должен никогда никому не доверять? – Ну не так ведь сразу… – снова как-то глухо и тихо. А потом Альбедо вспоминает, что он и не сразу, но это всё равно не утешает до конца. – Извини, я не знаю, что на меня нашло. Просто… ты, наверное, из-за своего прозвища тоже думал иногда, что действительно являешься ублюдком? – А вот и не думал, – Скар щёлкает Альбедо по носу лёгким жестом. – Ну, то есть, я понимаю, что у меня характер отвратительный и что я могу задеть людей своими словами, но это чаще всего обычная грубая честность, которую все почему-то ужасно боятся. Я просто не считаю нужным со всеми церемониться и расшаркиваться, но вреда никому не причинял, – он затихает на несколько секунд и исправляется. – По крайней мере, намеренно и незаслуженно не причинял. – В первую встречу ты меня задушить пытался, – напоминает Альбедо. – Я просто флиртовал, – бухтит Скар, слабо краснея. – И в итоге извинился, потому что на нервах сорвался и мне тогда было… действительно совестно. – Да я не злюсь, – говорит Альбедо и приближается к Скарамучче, чтобы прильнуть в объятия, хоть для этого и приходится подавить что-то непонятное внутри. Что-то, что упрямо твердит о неправильности, бесстыдстве и распутстве. Вот как это теперь вытравить? Итер так славно на Альбедо ярлык повесил, что ему самому теперь в него верится. – Лично я тебя сразу милашкой посчитал. Но ты, наверное, играл, чтобы в доверие втереться. – Не совсем, – Скар обнимает в ответ и мягко гладит Альбедо по волосам. – Чтобы с тобой сблизиться, надо было первым делом открыться. Если бы я свою личность обернул в новый образ, то ощущалась бы фальшь. В общем, я решил, что с тобой надо быть искренним. А потом это вошло в привычку. – С одной стороны, жаль, что ты начал всё только ради плана. Но с другой, я рад, что в итоге ты тогда и ты сейчас не различаетесь, – Альбедо ёрзает немного, пытаясь понять, комфортно ему в объятиях или же нет. Судя по ощущениям, осадок и напряжение всё же остаются, но по большей части довольно комфортно. – Ну что, в голове тараканов поубавилось? – интересуется Скарамучча, сваливая их двоих на кровать. – Спать хочу. – Погоди, куда? – Альбедо пытается вырваться, но Скарамучча держит крепко. – Надо умыться и кровать расправить. – Да наплевать. Альбедо вздыхает и честно пытается попробовать спать, но понимает вскоре, что просто не может так. Надо нормально ко сну подготовиться. Даже ведь свет в комнате не выключили. К тому же, его телефон снова звенит из-за входящего сообщения. – Люмин? – спрашивает Скар лениво, когда Альбедо в его объятиях разворачивается, чтобы взглянуть в телефон. – Нет. Альберт, – Альбедо проходится взглядом по сообщению и традиционно кидает Альберта в чёрный список. – Я уже со счёта сбился, чтобы назвать точное количество аккаунтов, которые он ради меня создал. – Да он твой фанат, – тянет Скарамучча насмешливо, но заметно напрягается рядом. – Может, ответишь хоть раз? Вдруг отстанет. – А я один раз ответил и сказал, что виноватым себя не считаю, потому что Барбара поступила довольно гнусно. Он тут же кинулся меня оскорблять и говорить, что любой человек имеет право меня унизить за то, какой я веду образ жизни, – Альбедо говорит это всё спокойно, потому что на идиота Альберта злиться смысла точно нет, он просто клоун. – Ему когда-нибудь надоест. А мне его в блок несложно кидать, это отнимает пару секунд. – Меня тревожит его настырность, – Скарамучча задумчиво хмурится, молчит немного, а потом решает, что можно на ситуацию забить. – Ладно, когда-нибудь правда должно надоесть. Главное, чтобы просто надоело. Потому что Альберт может решиться на более активные действия, когда ему надоест кидать бессмысленные оскорбления. Нет, какой же он всё-таки клоун. Одно радует – он про Альбедо ничего не знает, кроме имени, поэтому вопрос с ним вполне можно отодвинуть, тем более решения проблемы нет. Скарамуччу всё же удаётся поднять с кровати, хотя он настолько вялый и ленивый сегодня, что это даётся с трудом. Тоже устал от долгой напряжённой недели, тоже хочет просто бездельничать перед новой. Но умыться перед сном надо. Правда Скар вдруг прямо во время чистки зубов вздыхает и начинает стягивать с себя одежду. – Ты чего это? – Альбедо туалетного стриптиза не ожидал вот вообще. – Голову надо помыть, – бухтит Скарамучча, наспех прополаскивая рот и закидывая щётку в стаканчик одним ловким движением. Меткий он, оказывается. – Прости, что смущаю, но мне очень лень ждать, пока ты выйдешь. Альбедо хочет сказать, что не смутился, но ему щёки предательски трогает румянец. Поэтому от постепенно оголяющегося Скарамуччи он отворачивается, продолжая усердно чистить зубы. Очень усердно. Даже усерднее нужного. За спиной слышится шорох шторки для ванной, звук воды, тихие ругательства из-за того, что пошла слишком холодная. Альбедо чуть поворачивает голову и видит мелькнувшую руку, которая ловко выворачивает кран в сторону горячей воды. Это всё… не то чтобы сильно смущает, но ощущается странно. Они видели друг друга обнажёнными, они вместе спали во всех смыслах. Они друг к другу уже почти под кожу влезли, настолько стали в последнее время близки, но Альбедо всё равно поражён тем, что Скар так просто взял, разделся и стоит теперь за тоненькой шторкой полностью голый. Прямо без одежды. Прямо вообще. Даже без трусов. И без носков. Было бы странно, если бы Скар мылся в носках. Альбедо тихонько хлопает себя по лбу, потому что от растерянности в голову лезет всякий бред. Ладно, надо закончить с умыванием и пойти постель расправить, чтобы потом с чистой душой лечь спать. Да вот только Альбедо делает пару шагов и снова смотрит на шторку. Он может взглянуть? Эстет внутри требует красивого зрелища, а стекающие по телу Скарамуччи капли воды – это наверняка не просто красиво, а великолепно. Альбедо же может взглянуть? Они ведь всё ещё вместе и друг друга видели голыми, поэтому… это не будет грубым вторжением в личное? А может, стоит спросить? Но это, наверное, будет странно. «Скарамучча, можно я загляну?» – зачем так официально? «Скар, я посмотрю?» – на что посмотрит? На унитаз? «Скар, ты там моешься, а я хочу взглянуть…» – идиотизм. В итоге Альбедо просто берёт себя в руки и решительно подходит к ванной, аккуратно сдвигая шторку и заглядывая за неё. Одним глазком. Совсем чуть-чуть. Правда Скарамучча стоит вполоборота и выжидающе смотрит прямо в упор, что жутко смущает в ту же секунду, потому что Альбедо собирался остаться незамеченным. Но не вышло. – Прости, я… – даже разглядеть ничего не удаётся, потому что Альбедо взгляд моментально отводит, крайне смущаясь своего внезапного вуайеризма. – Ну… – Если хотел посмотреть, то смотри, – говорит Скар совершенно спокойно. – Мне стесняться нечего. Его практически равнодушное спокойствие действует утешающе, и Альбедо всё же осмеливается поднять взгляд. Смотрит на стекающие по крепкой спине капли воды, на крепкую задницу и стройные ноги. На коротко остриженные волосы на затылке, по которым вниз стекает пена от шампуня. Альбедо смотрит. И Альбедо зрелище слишком нравится, поэтому реакция в теле возникает вполне закономерная. Вот только взметнувшийся в животе жар смущает ещё сильнее собственных действий, поэтому Альбедо снова поспешно переводит взгляд в сторону, стоит немного и уже думает уйти, но ощущает хватку на запястье. У Скарамуччи убийственно верная тактика в последнее время. Он не давит, ни к чему не принуждает, не пытается заставить или вынудить, а просто предлагает. Дёргает слабо за руку на себя и тут же отпускает, давая возможность уйти. Но теперь Альбедо знает, что может присоединиться и что Скарамучча этого хочет. Вот только уместно ли это будет? Можно ли? Надо ли? Только недавно ведь думал, что с неприличным стоит повременить, а тут опять что-то такое собирается произойти, и Альбедо боится показаться доступным, опасается выставить себя слишком развратным и нуждающимся, поэтому ощущает какую-то неправильность. Нельзя ведь так, наверное. Нельзя вступать в интимную связь с человеком, которому он с недавних пор очень доверяет и которого любит. Потому что Итер сказал, что Альбедо шлюший мальчик. От последних двух выводов Альбедо хмыкает и мысленно шлёт Итера очень-очень далеко. Потому что он имеет право на близость со своим шикарным парнем. И он не будет думать, что это неуместно, ведь это вполне себе уместно. Поэтому Альбедо наспех стягивает с себя одежду и аккуратно забирается в ванную, делая осторожный шажок к Скарамучче и касаясь пальцами его красивой спины. Скар никак не вздрагивает и не напрягается, потому что возню Альбедо наверняка слышал и понял, что он оказался рядом. Только его усмешка улавливается, хотя Скар голову не поворачивает и не издаёт ни звука. – Ты очень-очень красивый… – бормочет Альбедо тихо рядом с ухом Скарамуччи, пока руками ведёт по его влажным бокам, переходя на грудь и живот. – Настолько, что мне дышать трудно. – Какой ты романтик, – ехидно тянет Скарамучча, стараясь быть беззаботным, но от касаний он всё же напрягается едва заметно и перехватывает руку Альбедо, когда та опасно приближается к паху. – Подожди, дай шампунь смыть. Альбедо послушно сдвигает руку выше, оставляя её у Скарамуччи на животе. Просто обнимает его со спины, сам весь намокает под тонкими струйками воды и потом придётся сушить волосы, но так наплевать. А ещё член Альбедо очень удачно оказывается у Скары прямо возле ложбинки между ягодиц, поэтому он решает, что может разок скользнуть по влажной разгорячённой коже. – Какой ты нетерпеливый, – бормочет Скар, запрокидывая голову, чтобы с волос стекли остатки мыльной воды. – Прости, – Альбедо понимает, что у него дурацкая привычка извиняться за всё подряд, но он с ней ничего поделать не может. – Я не в упрёк, меня всё устраивает, – поясняет Скар с лёгкой ленцой, а потом поворачивается наконец, притягивая Альбедо ближе и стаскивая с его косичек намокшую резинку для волос. – Тебе волосы помыть? Очень странный вопрос, учитывая, что они оба тут стоят с очевидным возбуждением. Но Альбедо неожиданно даже для самого себя кивает, позволяя аккуратно расплести свои намокшие косички. А потом Скар набирает ароматный шампунь в ладонь и начинает осторожными движениями намыливать Альбедо волосы, отчего тот спустя долю минуты блаженно прикрывает глаза, потому что этот лёгкий массаж оказывается крайне умиротворяющим. Как будто массажёром кто-то водит по голове. Он даже не замечает, когда Скар заканчивает и притягивает к себе чуть ближе, чтобы напор воды попадал Альбедо на голову. Приходится немного подождать, пока смоется всё мыло, а потом Альбедо сдвигает чёлку с глаз и думает Скарамуччу поцеловать, но не успевает. Потому что Скар целует первым, подталкивая Альбедо к стене рядом, и та льдистым холодом обжигает лопатки, но секундное неудобство тут же забывается во влажном поцелуе. Альбедо слишком хорошо. Он ощущает себя размякшим, ощущает себя податливым и горячим, и Скар рядом точно такой же горячий, потому что воду он сделал теплее нужной. Вокруг клубится пар, спина скользит по твёрдости стены, но та служит хоть какой-то опорой, потому что Альбедо опасается без поддержки растечься в лужу блаженства, которую проточной водой смоет прямо в слив. Глупая мысль, но тело ощущается правда слишком горячим и расслабленным. Скарамучча сначала целует лениво, слишком разморённый теплом душа и, наверное, всё ещё немного уставший. Но сам Альбедо усталости не ощущает. Особенно когда Скар становится напористее, смазанным движением губ съезжая к шее, чтобы – куда без этого – начать осыпать её поцелуями и укусами. Это всё так хорошо. Просто восхитительно. Но Альбедо остатками трезвого рассудка думает, что ванная – не самое удобное место для секса, да и затягивать всё немного лень, поэтому лучше ограничиться сегодня малым. Он тянет Скару ближе к себе, раздвигая немного ноги, чтобы получилось плотнее и ближе, а потом одной рукой обхватывает оба их члена, начиная по ним водить медленно, но ритмично. – Ты тоже очень красивый, – говорит Скарамучча тихо, отрываясь от медитативного процесса оставления меток, чтобы заглянуть Альбедо в лицо. Приоткрывает губы на секунду, коротко и беззвучно ахая от особо приятного движения, и приближается, чтобы скользнуть кончиком носа от влажного виска к лицу, а потом поднять голову выше и. Поцеловать в щёку так трепетно, что внутри всё щемит от невыносимой нежности. Альбедо от этого тёплого касания почти в самом уголке глаза несдержанно жмурится, потому что ему чувствами разрывает грудную клетку. Жаль только, что нежное со Скарамуччей обычно длится очень недолго, но против дальнейшего развития событий Альбедо, в общем-то, не возражает. Его руку перехватывают за запястье и тянут наверх, чтобы Скар с чем-то непередаваемым во взгляде втянул в рот пальцы и прошёлся горячим языком по каждому. Альбедо кажется, что ещё немного, и он тут всё-таки закончится, потому что всё это великолепие невыносимо чувственное, но вместе с тем Скар привносит каждый раз толику смущающей пошлости в близость. Вот и сейчас с поволокой похоти в глазах обсасывает пальцы Альбедо, а потом вынуждает повернуться к стене лицом и с намёком кладёт его руку ему же на член. – Ноги сдвинь вместе, – у Альбедо от этого приказного тона по спине мурашки пробегают, но он покорно ставит ноги рядом. – Плотнее. Можешь вообще их скрестить. Кажется, становится ясно, к чему всё идёт. Альбедо послушно смыкает бёдра и ощущает, как Скар протискивается членом между них, сразу же начиная сбивчиво толкаться в попытке найти удобное положение и темп. Хочется посмотреть вниз, но Альбедо происходящее почему-то очень смущает, и он утыкается лбом в своё предплечье, которым опирается о стену для удобства. Даже не замечает, что свой собственный член просто сжал в руке, забывая что-то с ним делать, и Скарамучча не отказывает себе в удовольствии это подметить. – Мелок, тебе руки для чего? – привычная усмешка и практически ласковый укус где-то на задней стороне шеи. – Или помощь нужна? – Не нужна, – бормочет Альбедо бессвязно и тихо от смущения. Просто ему стыдно и хорошо настолько, что это совершенно невыносимо. Один раз рукой двинет и точно тут же кончит, потому что приятные чуть щекотные ощущения скользящего меж бёдер члена вызывают внутри невнятную смесь жгучих эмоций. Стыдно и хорошо. Смущающе и горячо. Странно и приятно. Скар хмыкает, наконец-то приноравливаясь к влажным от воды толчкам. Упирается одной рукой в стену, а другой держит Альбедо под грудью, чтобы не упал, умудряясь иногда целовать куда-то в плечи и прикусывать за холку, отчего каждый раз хочется обмякнуть тряпичной куклой. Альбедо не знает точно, почему не двигается, но ему слишком нравится упиваться этим всем. Нравится, как от смущения влага припекает глаза и жар опаляет щёки. Нравится, как кожей бёдер ощущается горячий твёрдый член. Нравится, как собственное возбуждение с каждым толчком распаляется всё сильнее, но из-за отсутствия стимуляции Альбедо балансирует на грани. Нравится-нравится-нравится… – И почему я раньше об этом не подумал? – выдыхает Скар сбито. Альбедо бы ответил, если бы мог говорить. – Как же я тебя обожаю… Альбедо от этого нутро простреливает чем-то острым, и он несдержанно вздрагивает, зажимая Скару теснее между своих бёдер, на что тот сдавленно стонет, ощутимо напрягаясь сзади. Толкается ещё несколько раз и вдруг цепляет зубами кожу на плече, заставляя Альбедо слабо мыкнуть от острой боли. Между бёдер становится ещё горячее и липче, и Альбедо расслабляет их, позволяя Скаре свободно отстраниться. – Ты так и стоял? – спрашивает Скар через несколько секунд, когда восстанавливает сбитое дыхание. Альбедо хватает только на короткий кивок, потому что ему где-то в мыслях что-то перемкнуло из-за дикого смущения от всего происходящего. – Так сильно смутился? Да, так сильно. Но вместо вразумительного ответа Альбедо просто выдаёт несколько нечленораздельных звуков, а потом Скар его разворачивает и заглядывает прямо в пылающее лицо. Хмыкает тихо, но ничего не говорит, хватая лейку душа с держателя и опускаясь перед Альбедо на колени, чтобы смыть свою сперму с его бёдер. А потом убирает его руку в сторону и… Как же у него во рту горячо. Это последнее, о чём Альбедо успевает подумать, прежде чем головку его члена обхватывает тугое горло и по телу почти сразу же проходит судорога вперемешку с обжигающим удовольствием. – Какой ты сегодня быстрый, – тянет Скар озадаченно, когда отстраняется, вытирая ладонью рот. Альбедо в ответ нелепо взмахивает руками, съезжая по стеночке на пол ванной. – Ты не сломался? – Я… – наконец-то удаётся сказать что-то внятное. – Ты… – Сломался, – кивает Скар сам себе. Альбедо нервно хмыкает и затихает, пока Скар поднимается на ноги и насмешливо поливает его водой из душа, словно цветочек из лейки. Вот же придурок. – Альбедо, пошли в кроватку, – тянет он издевательским тоном, помогая Альбедо подняться и закутывая его в полотенце. – Сейчас я прочитаю тебе сказочку и чмокну в носик перед сном. – Да иди ты, – отмахивается Альбедо вяло, наспех вытираясь и шлёпая босыми ногами в сторону комнаты. Ладно, смущение отступило после того, как всё кончилось, но теперь накатила усталость и хочется простого лечь спать на сто лет. Альбедо вытаскивает из шкафа первые попавшиеся вещи и вяло натягивает их. Проходит к кровати, взглядом отмечает кота спящим на стуле, сдёргивает покрывало и просто валится в постель, готовый моментально уснуть. Но ему ещё Скарамучча сказку на ночь обещал. Правда, судя по звукам фена, он предпочитает с мокрыми волосами в постель не заваливаться. Альбедо бы их тоже высушить, а то утром проснётся одуванчиком, но ему откровенно лень, пускай так сохнут, естественным путём. – Так почему ты так смутился? – спрашивает Скарамучча с неожиданно бодрым интересом для того, кто час назад хотел спать. Или два часа назад, Альбедо понятия не имеет, что там по времени. – Потому что не ожидал, что тебе в голову придёт такая идея, – отзывается Альбедо лениво. – Это… было странно. Приятно и горячо, но странно. – Обычная практика, когда с проникновением нет возможности или лень, – Скар пожимает плечами и выключает в комнате свет, подходя к кровати. – Так. А мне с тобой можно? – Можно, конечно, – Альбедо приглашающе приподнимает одеяло, и Скар тут же пристраивается рядом. Уже не смущает. Уже воспринимается, как что-то обыденное и комфортное. Наверное, из-за сонливости, но близость тоже неплохо смела из головы некоторые тревоги и загоны. Поэтому Альбедо устраивается поудобнее, щипает Скарамуччу за бок в отместку за «какой ты мокрый и противный, надо было тебя самому вытереть» и прикрывает устало глаза. До конца семестра осталось неполных три недели, и из серьёзных проблем стоит только вопрос грядущих просмотров по учёбе, а так Альбедо ощущает себя вполне свободным. Всё будет хорошо. Обязательно.