О создании проблем с доверием

Альбедо снова сердце режет жалостью. На этот раз из-за Коллеи, потому что она пытается говорить с ним спокойно и непринуждённо, но жуткая нервозность и напряжение видны невооружённым глазом. Заикается слегка, вздрагивает, и Альбедо честно старается казаться милашкой, но наверняка из-за привычной сдержанности выглядит холодным и строгим, чем этого зашуганного ребёнка напрягает. Коллеи боится оставаться с Альбедо и Скарамуччей одна, поэтому если её подруга куда-то уходит, то идёт вслед за ней хвостиком. Коллеи держит дистанцию в метр. Коллеи передаёт что-то каждый раз через Эмбер. Коллеи прощается с ними, и её рука подрагивает на невинном рукопожатии. Бедный ребёнок. – Всё с ней нормально будет, не расстраивайся так, – пытается отмахнуться Скар, когда они вдвоём уже сидят у Альбедо на кровати, ожидая запуска ноутбука. Но и его самого поведение Коллеи слегка напрягло, хоть и не показывает этого. Альбедо в этом почему-то уверен. – Ты бы о себе позаботился, а не других жалел, – тянет Скар с намёком, и они оба переводят взгляд чуть в сторону. Альбедо видит спящего в небольшом гнезде из полотенец и тряпок котёнка, в очередной раз удивляясь тому, что сделал. Как-то это всё неосознанно вышло отчасти. Но он точно не думает сейчас выставить его обратно на улицу, нет, ни в коем случае. Ответственность не пугает, и даже хочется возиться с внезапным питомцем, просто Альбедо немного удивлён сам себе – раньше мимо бродячих животных проходил с режущей досадой, потому что не мог позволить себе их забрать, а тут вдруг схватил и понёс домой, хотя Скар строго против домашней живности. Удивительно, что он в итоге согласился. – Завтра надо будет в ветклинику отнести его и всё нужное купить, – со вздохом говорит Альбедо, потому что забот у него, конечно, прибавилось. С другой стороны, ему ведь больше не надо впопыхах гнаться за деньгами, поэтому можно больше никуда не спешить. Надо бы заказы приостановить, не так много денег приносят, и сил нет рисовать. Альбедо со вчерашнего дня ни единого штриха не сделал. – Вот ведь тебе заняться нечем, – Скар щурит глаза, глядя на котёнка с подозрением в том, что он уже успел где-то нагадить, и отдаёт Альбедо диктофон с записью вчерашнего разговора. Вчерашний разговор. Почему-то ощущение такое, что с его момента неделя прошла. Альбедо открывает соцсети и облегчённо выдыхает, когда не видит кучи уведомлений. Значит, хейтеры на него не накинулись. Правда количество подписчиков заметно упало, на этот раз Итеру всё же поверили и пожалели его. Людям в принципе лишь бы кого-то жалеть и винить. Сами на фоне этого лучше становятся. – Надо написать, что я не принимаю заказы, – говорит Альбедо сам себе тихо и его руки зависают над клавиатурой. А не покажется ли он таким же как Итер нытиком? Но ведь людей надо предупредить. Не будет ли это театральщиной? Но ведь он просто сухо без лишних подробностей оповестит о том, что уходит на рест. А вдруг Итер этот пост обсосёт со всех сторон и выставит Альбедо лжецом, который пытается показать себя пострадавшим? Посмотрите, как ему плохо после того, как сломал мне жизнь, менталку и нос. Бедняжка. – В шахматах термин для такого есть, – бормочет Альбедо тихо и ловит на себе недоумённый взгляд Скарамуччи. – Положение, при котором любой ход ухудшит ситуацию. Цугцванг. Всё, что я напишу, будет в итоге использовано против меня и сделает только хуже. Что-то всё в последнее время к шахматам сводится и с ними ассоциируется. Альбедо ощущает себя так, словно ему ставят вечный шах – он только уходит с линии фатальной атаки, как противник тут же угрожает ему новой. Благо, они всё же не в шахматах и можно просто от хода воздержаться. Промолчать. А если кто-то напишет насчёт заказа, то Альбедо пояснит, что не берёт их и… – Дай сюда, – Скарамучча вдруг забирает у Альбедо ноутбук и тут же сноровисто начинает стучать пальцами по клавиатуре. – Шахматы какие-то, ходов у него нет… Забываешь использовать ситуацию себе на пользу, Мелок. Альбедо думает возразить и потребовать ноутбук обратно, но Скар возвращает его сам, демонстрируя набранный текст. «В связи с грядущей сессией заказы брать не буду в ближайшее время» – А… – Альбедо моргает несколько раз и краснеет от того, как уже успел надумать всяких кошмаров и посчитать себя загнанным в угол, когда существовало настолько простое решение. – Сессия же скоро. – Эх, Мелочек, – Скарамучча вздыхает и треплет Альбедо по волосам умиленным жестом. – Я понимаю, что ситуация – говно. Но давай чуть спокойнее, ладно? Альбедо фыркает и пытается волосы поправить, пока Скар подсаживается ближе, кладёт голову на плечо, заставляя замереть, и становится очень-очень странно. Альбедо понятия не имеет, что ему нужно сделать в этой ситуации и что он вообще хочет сделать, потому что вроде надо отстраниться, но это же Скар, с ним стоит снова потихоньку сближаться. Сложно. Неловко, странно и сложно. Впрочем, Скарамучча и сам это понимает, потому что спустя несколько секунд ступора и гнетущей тишины отстраняется и вздыхает тяжело. – Извини, я думал ты… – Я всё ещё… – Но, похоже… – Давай сначала… Снова тишина и избегание зрительного контакта. Альбедо смотрит в экран ноутбука и качает головой, отыскивая в чатах Люмин, пока Скар рядом молча отсаживается на прежнее расстояние. Противная неловкость такая плотная, что от неё скоро можно будет начать задыхаться. Отвлекает только то, как котёнок рядом начинает дёргаться во сне, и Альбедо аккуратно гладит его кончиком пальца по голове с лёгкой улыбкой и щемящей трепетной нежностью в груди, а потом берётся составлять сообщение. Впрочем, тут особо думать не приходится. Альбедо: *аудиофайл* Альбедо: Это произошедший вчера разговор. После этого так же будешь считать, что я всё выдумал? – Теперь надо ждать, пока прослушает и ответит, – Альбедо вздыхает и встаёт с кровати, чтобы убрать ноутбук на стол. – А дальше что? – Скар спокойно сидит, словно минуты жуткой неловкости у них тут не было совсем недавно. – Ты думаешь, что она сможет своего братца утихомирить? – Немного на это надеюсь, – отвечает Альбедо честно. Может, Итер хотя бы к родной сестре прислушается, когда та ему скажет, что он рехнулся совсем? А если нет, то… даже идей особо нет, что тогда делать. Самым очевидным выходом кажется публикация собранных Скарамуччей материалов, но Альбедо не уверен, что это сработает. Во-первых, его могут обвинить в том, что всё смонтировано, потому что в достоверности записей копаться всем будет лень, а вот обвинить во лжи – это конечно, это они всегда могут. Во-вторых, Альбедо представляет, каково Итеру будет, если всё же поверят не ему. Резкое падение в глазах общества, всеобщая ненависть, слухи, разрушенная репутация. Казалось бы, он заслужил, он Альбедо всё это устроил. Но не хочется быть тем, кто разрушает чужую жизнь. Итер заслужил? Альбедо не тот, кто должен решать вопрос меры наказания. Вершить самосуд плохая идея. Разумеется, это не от высоких к Итеру чувств и не из жалости, а из простого эгоизма, желания быть выше врага в выбранных методах и банального страха того, что ситуация только ухудшится. Потому что Люмин может Итера успокоить, может убедить его в том, что он конченный, а Альбедо внезапно ударит и снова разгорится скандал, снова будет война. Нервы и так в край истрепались для такого. Поэтому Альбедо надеется, что всё ещё можно уладить относительно мирно. Да, он пострадал, его оклеветали, но Люмин может помочь восстановить репутацию и может помочь Итера вразумить, хотя на последнее надежды уже мало. И всё же хотелось бы обо всём этом конфликте просто забыть, как о страшном сне, потому что борьба безумно утомляет, а на обиду и месть Альбедо считает нецелесообразным тратить ресурсы, которых и так мало осталось. Нет, во имя мести он точно публиковать всё не станет. – О чём думаешь? – спрашивает Скарамучча, наблюдая за тем, как Альбедо наматывает круги по комнате, бормоча себе что-то под нос. Наверняка со стороны выглядит чудиком. – О том, что делать, если Итер даже к родной сестре не прислушается, – говорит Альбедо и вдруг находит в голове вопрос, который хотел задать ещё с момента возвращения домой. – А тебе никто не писал и не говорил ничего? – Нет, просто шарахаться ещё сильнее начали, – Скар пожимает плечами, словно такое отношение людей для него давно является нормой. – Прости, – извиняется Альбедо на автомате, даже не успевая обдумать слова. – Если бы не я, то жил бы дальше спокойно, а теперь мы оба в заднице. – Шутишь? – Скарамучча так выразительно вздёргивает бровь, что заранее становится стыдно за свои слова, хотя Альбедо ещё даже не пояснили, где он не прав. – Благодаря твоему появлению я разобрался с преступником, и маленькая девочка теперь может спать немного спокойнее. Об этом Альбедо как-то не подумал. – А ещё… – Скар вдруг протягивает руку, чтобы обхватить запястье Альбедо. Так же, как вчера, не тянет с силой, но слегка дёргает, просто приглашая, и Альбедо несколько секунд ощущает внутреннюю борьбу, а потом подходит ближе и позволяет себя усадить на колени. Это даётся заметно труднее, чем раньше, и всё тело как-то ненормально напряжено, словно готовится к удару. Но Скар продолжает говорить, и с каждым словом становится чуточку спокойнее. – Вряд ли я могу винить в чём-то человека, рядом с которым мне так хорошо и спокойно. Не всегда, конечно, и я тоже тревожный, но с тобой гораздо лучше, чем с остальными людьми, – неожиданно слышать откровения от Скарамуччи после всего произошедшего. Похоже, ему правда хочется всё вернуть к той точке, когда они были влюблены и счастливы, поэтому старается довериться и открыться. Альбедо бы тоже нужно так сделать, но всё ещё идиотская паранойя не хочет отпускать. Впрочем, сейчас больше вещей говорит в пользу того, что Скар не врёт, чем в пользу новых его интриг. Всё ещё кажется, что если бы последние были, то он бы не выложил Альбедо без утайки всю эту историю с Коллеи и Тигнари. Зачем давать в руки оружие, которым Альбедо может воспользоваться для защиты, когда получит новый удар? А вдруг специально это оружие дал, чтобы Альбедо расслабился? Да уж, маразм крепчает. – Можно поцеловать тебя? Пожалуйста, – тихо просит Скарамучча, вырывая из размышлений. Альбедо только сейчас обнаруживает, что до сих пор сидит у него на коленках и думает обо всех этих мрачных вещах. Ситуация какая-то сюрреалистичная и абсурдная. Вопрос заставляет всерьёз задуматься. Казалось бы, ничего особенного в поцелуях нет, но Альбедо одновременно страшно и хочется, его почти на части разрывает противоречиями и чувствами. А ещё дурацкая тактильность заставляет желать Скарамуччу всего затискать, и Альбедо под её натиском сдаётся со вздохом. Не получается как-то держаться на расстоянии. Скар слишком хорош в поцелуях, чтобы от них отказываться, и Альбедо ощущает себя слабым, потому что обещал ведь себе сохранять дистанцию и как следует в чувствах разобраться, а в итоге продержался сутки и вот снова припадает к таким знакомым губам своими. Он с внутренним трепетом отмечает то, как Скарамучча от неожиданного согласия заполошно вдохнул воздух перед самым поцелуем и как крепче сжал в руках. Тоже опасается и тревожится, поэтому следом руки тут же одёргивает, словно обжёгся, но Альбедо усердно внутри себя давит громкий крик и берёт руки Скары своими, чтобы вернуть обратно. Прижимает их к своим бокам, буквально вкладывая себя в эти замечательные руки, отстраняется на секунду, чтобы сдвинуть очки, и снова целует. Получается не так горячо, как раньше, но довольно чувственно. Жар внутри не взметается, как раньше, но… Надо бы перестать сравнивать. Как будто Скарамучча внезапно перестал быть Скарамуччей, и Альбедо сравнивает поцелуи двух разных парней, а это не очень правильно. Это ведь всё ещё тот же Скар, который пугался романтики до показушных визгов. Который прекрасно осознавал каждый промах и извинялся за него. Который доверчиво Альбедо на крыше под звёздами рассказывал о прошлом. Который целовал и трогал всегда исключительно с тёплыми чувствами, даже если они были тёмными. Который любил. И до сих пор любит. Ведь если бы это всё было игрой, то Скарамучча бы к романтике демонстрировал положительное отношение, потому что та являлась необходимым исходом его действий. Он бы не пытался искупить вину за промахи, о которых Альбедо на тот момент ничего не знал, и вообще не считал бы их промахами. Ему не было нужды рассказывать о своём детстве. Он бы мог быть куда сдержаннее, чтобы не спугнуть Альбедо ненароком грубостью и остротой. Он мог бы не скрывать того, что купил пальто из желания помочь, но он предпочёл это утаить, лишь бы Альбедо не было неловко. Он бы мог играть, чтобы быть идеальным, и не делать ничего сверх, но он почти с самого начала был открытой книгой со всеми шипами и острыми углами. Разве что тогда текст был будто на другом языке, но в целом содержимое хорошо проглядывалось. И ведь есть ещё много таких «если бы он обманывал, то поступил вот так, но сделал в итоге иначе». Альбедо теперь понимает, что если это всё обман, то моменты не сходятся. Слишком много противоречий. Нельзя было спланировать всё ну настолько подробно, для этого Скарамучче надо было знать будущее в мельчайших подробностях, вплоть до мыслей Альбедо, а это уж точно невозможно. – Ты чего? – шёпотом спрашивает Скарамучча, большим пальцем оглаживая щёку Альбедо, пока тот замер в ступоре от осознания. – Мелочек, дорогой мой, когда ты уже залипать перестанешь? – язвит Скар, а потом вздыхает и машет на Альбедо рукой, словно поняв, что его переклинило надолго. Просто внезапный вывод слишком ошарашивающий. Большая часть тревог и страхов сметаются так, словно нечисть выжгли ярким божественным светом. Разум становится чище. Вдох полной грудью сделать легче. Потому что это просто нереально, чтобы Скар прикидывался всё это время. Надо быть для этого сверхчеловеком, у которого вместо мозга – высокотехнологичный компьютер, а вместо чувств стоит проигрыватель, который по щелчку кнопки может отобразить любую нужную эмоцию с идеальной достоверностью. Альбедо всегда был рационалистом, чтил причинно-следственные связи и предпочитал рассуждать логически, поэтому сейчас от доводов разума заметно успокаивается, находя на каждую тревогу твёрдый довод, который продиктован рядом фактов, а не просто тёплыми к Скаре чувствами и «мне хочется верить, что он на моей стороне». Вот оно. Голые факты и верные умозаключения. Вот что Альбедо помогает справиться с жутким желанием не доверять самому близкому человеку. Не волшебная сила любви, а простое человеческое «подумать головой». Альбедо бы это раньше сделал, но слишком потрясён был внезапными новостями, которыми полнятся последние два дня. – Скар, – зовёт он неуверенно, когда наконец отмирает. Почему-то все эти простые выводы ощущаются так, словно он сделал великое научное открытие. – Думал о том, какой я плохой и как тебя дальше обманываю? – спрашивает Скарамучча мрачно и ворчливо, а потом подталкивает Альбедо, чтобы слез, но тот подбирается ещё ближе для короткого поцелуя. – Как раз наоборот, – Альбедо натягивает очки обратно на нос, сдвигает их пальцем за дужку повыше, а потом – волнуется почему-то ужасно, словно впервые это делает – говорит честно. – Я тебя люблю. Скарамучча в ненаигранном шоке распахивает глаза, словно не веря, что его после всего произошедшего можно любить. Альбедо на это нервно усмехается, хлопает Скарамуччу по плечу утешающим жестом и сползает в сторону. Потому что любовь любовью, а всё ещё отчего-то чувствуется странная неловкость. Как будто бы раскрытая правда их в любом случае заметно друг от друга отдалила, из-за чего теперь сближаться надо заново, но от новых фактов Альбедо куда легче – теперь не надо будет продираться сквозь тревоги, а просто спокойно не спеша идти навстречу. Это кажется заметно менее сложным. – А почему… – начинает Скар как-то механически, а потом невнятно крякает и затихает. На этот раз его заклинило. – Тебе очень повезло, что я умею думать, – говорит Альбедо с улыбкой, которая совсем чуть-чуть, вот буквально на капельку отдаёт насмешкой. Слишком уж забавным Скарамучча кажется. – Во всяком случае, я на это очень надеюсь. Просто гением себя Альбедо не назовёт и в его замечательных рассуждениях могла быть ошибка, но пока что всё кажется весьма логичным и правильным. Приходится отвлечься на то, чтобы проверить котёнка, который вполне мирно спит в своём импровизированном гнёздышке, и Альбедо гладит его бережно кончиками пальцев по макушке, совсем невесомо, чтобы не разбудить. На душе так здорово и тепло, что можно было бы счастливо рассмеяться, станцевать, но Альбедо придурковатость сдерживает, напоминая о насущных делах и проблемах. Тем более телефон как раз брякает входящим сообщением. Люмин: ну, что могу сказать Люмин: я прослушала Альбедо: Что скажешь? Люмин: очевидно, не могу в это поверить и думаю на монтаж Альбедо: Голос родного брата не узнаёшь? Люмин: мало ли, с помощью нейросетей на основе его голосовых слепили Люмин: вот только понимаю, что так с этим мудрить было бы уже чем-то жутким Люмин: у тебя есть ещё какие-то доказательства? – Ещё доказательства просит, – говорит Альбедо Скарамучче, который уже успел прийти в себя и подсесть ближе, всё же выполняя изначальное намерение положить голову на плечо. – Мы думаем об одном и том же? – уточняет Скар. – Она может пытаться понять, что у нас есть и как это нейтрализовать. Они всё ещё два параноика, как ни крути. Задачка вырисовывается интересная: доказать Люмин, что её любимый брат не такой уж святой, и при этом не загнать самих себя в ловушку. Альбедо думает о сообщениях, которые ему Итер писал ещё в первые дни после расставания – прямое доказательство угроз и шантажа. Правда там он упоминает подработку Альбедо, которую нельзя выносить в свет, но первые сообщения вполне сгодятся. «Тогда все узнают, какой ты на самом деле.» Это даже иронично, если подумать. Альбедо находит благоразумно сохранённые в переписке с самим собой сообщения, которые так и тянет опубликовать прямо на своей страничке, но пока на такие крайние меры идти не хочется. Можно обойтись малой кровью, потому что Альбедо очень-очень не хочется быть тем, из-за кого человека может невзлюбить общественность, его потом совесть загрызёт за преданные моральные устои. А может он просто трус. К тому же, скриншоты сообщений могут принять за фотомонтаж, а переслать их со ссылками на профиль соцсеть не позволяет, сохраняя приватность личных бесед хоть немного. Так что пускай пока только Люмин убедится, а там уже Альбедо уговорит её написать опровержение к своей сегодняшней статье, после чего проснувшиеся недовольные снова заткнутся. Мягкая нейтрализация. Пока что. Если не выйдет, то терпеть Альбедо уже не станет, само собой, но раз имеется возможность решить вопрос вполне мирно без жуткого скандала, то он лучше ею воспользуется, а не будет бросаться в крайности. Хотя Итера бы придушить надо, но нельзя, это плохое решение. – Что там всё-таки за подработка? – спрашивает Скарамучча, когда Альбедо выделяет нужные сообщения и собирается их переслать. – Веществами торговал? – Просто доставлял, – сознаётся Альбедо тихо, понимая, что правду когда-нибудь надо будет раскрыть. Однако почти тут же пугается того, как легко это сказал, и беспокойно на Скарамуччу смотрит. – Диктофона же нигде нет? – Прекрати, пожалуйста, видеть во мне злодея, – просит Скар тихо, но взгляд его тяжёлый, отдаёт нескрываемой досадой. – Ты меня обещал не предавать, и я тебя тоже не собираюсь. – Извини, просто вряд ли я в ближайшее время до конца успокоюсь, – «потому что вдруг ты на меня собираешь компромат просто на всякий случай». Но Альбедо этого благоразумно не говорит. Вдыхает и выдыхает пару раз, а потом отправляет Люмин сообщения. Ответ приходится ждать минуту. Люмин: я так понимаю, ты от меня чего-то хочешь? Альбедо: Удали сегодняшний пост, пожалуйста, и напиши какое-то опровержение Альбедо: Ты должна понимать, что его действия уже совсем за рамки выходят Люмин: другие админы меня возненавидят… Люмин: ладно, сделаю, потому что признаю, что он не прав Люмин: но искуплять его грехи я не собираюсь Альбедо: И не прошу, но попробуй с ним поговорить хотя бы Альбедо: Я бы пожаловался на то, что мне пережить пришлось, но вряд ли тебе будет интересно Люмин: примерно предполагаю Люмин: мда, не думала, что этим кончится Люмин: мне жаль, наверное. он мой брат и я его очень люблю, но тут признаю, что он повёл себя отвратительно Альбедо: Спасибо Альбедо: Надеюсь, хотя бы к тебе он прислушается Люмин: не факт, но я попытаюсь что-то сделать Альбедо облегчённо выдыхает и откладывает телефон, радуясь, что вопрос с Люмин, кажется, решён. Если только она сейчас не прикинулась понимающей ради каких-то своих целей. Но есть надежда, что одной проблемой меньше. – Не расскажешь подробнее, что там с подработкой? – интересуется Скарамучча весьма спокойно и вежливо. Его серьёзный формальный тон нелепо контрастирует с футболкой, на которой написано, что он любит трахать сучек. И вот в таком виде он ходил перед двумя девочками-подростками, одна из которых нехило травмирована. Скарамучча иногда такой… Скарамучча. – Нечего рассказывать, – сдаётся Альбедо всё же. – Два раза товар относил богатым дядькам, потом слишком испугался того, что делаю, и сбежал. – И тебя не пытались отследить, чтобы тайну сохранить? – Я работал через старого знакомого в родном городе, – поясняет Альбедо. – Это было летом в прошлом году. После ухода сразу же уехал сюда, знакомый сказал, что вопрос уладит, хоть и материл меня жутко. – И что в итоге? – В итоге где-то полгода назад всю их сеть накрыли, потому что знакомый не выдержал и начал сотрудничать с полицией, – Альбедо устало улыбается. – Про меня знал только он, и я ему достаточно верю, чтобы не подозревать в том, что он меня сдаст за такую мелочь по их меркам. Поэтому уверен, что мне ничего не грозит. – Но домой ты всё это время не ездил? – задаёт Скар справедливый вопрос. – Не ездил, потому что немного всё же опасаюсь и мне… перед семьёй стыдно, – Альбедо вспоминает то, как в ужасе после второго заказа прочищал желудок в туалете и давился паникой вперемешку со слезами, а в дверь ломилась племянница, потому что «дядя Альбедо, мне по большому надо срочно». – Я ведь их подверг опасности. Сначала ввязался во всё это, а потом сбежал. Если бы Кэйа был менее… понимающим, то… – То пиздец, – заканчивает Скар понятливо и хмыкает вдруг. – Настолько хороший знакомый? – Росли вместе, – Альбедо пожимает плечами, потому что не видит в этом ничего такого, но Скарамучча с намёком вздёргивает бровь, вызывая фырканье. – Ничего у нас не было, мы даже не друзья. Просто знаем друг друга хорошо. – Ладно, поверю, – говорит Скар милостиво, а потом задаёт следующий вопрос. – А как Итер обо всём узнал? – Я был доверчивым идиотом, боялся звонков из дома и мне очень нужна была поддержка, – Альбедо забивает на всё и приваливается к Скарамучче, потому что после холодных тревожных воспоминаний хочется тепла. – А он для меня самым близким был. Понимаешь теперь, почему тебя опасаюсь? Вдруг я тебе тоже чем-нибудь не угожу, и ты меня уничтожить решишь? Скарамучча мягко усмехается и гладит Альбедо по волосам, затихая надолго. А потом шепчет что-то непонятное, но похожее на «скорее себя убью», и Альбедо вновь понимает – он просто непроходимый доверчивый идиот. Потому что после таких слов становится спокойнее, хотя надо ведь теперь после всей этой жути быть осторожнее и осмотрительнее. Да, точно надо. – Раздевайся, – говорит Альбедо строго. – Буду на прослушку проверять. Просто на всякий случай. *** Альбедо серьёзно проверяет его на прослушку, какой же это… нет, не идиотизм, а что-то другое. Что-то печальное, потому что Скарамучча понимает, не осуждает и позволяет себя обшарить. Ворчит, конечно, куда без этого, но если Альбедо внезапная проверка позволит не задумываться никогда о том, что информацию о его плохих делишках Скар когда-нибудь использует ему во вред, то можно потерпеть акт недоверия. Тем более в какой-то момент трогать Альбедо начинает уже не с подозрительностью, а с другими чувствами, которые где-то на дне его чистых голубых глаз плещутся. В итоге Скарамучча вскоре не выдерживает, подминает Альбедо под себя и целует с несвойственным трепетом. Потому что Альбедо заслужил нежность. Заслужил, чтобы его касались бережно и аккуратно, словно хрустальную вазу в руках держат. Приходится разрушительное внутри сдержать, да только долго целоваться всё равно не выходит. – Я только сейчас понял… – говорит Альбедо тихо, пока восстанавливает сбитое дыхание. Красив просто ужасно. Глаза поблёскивают, аккуратные губы налились красным и припухли, с плеча соблазнительно сползает ворот растянутой домашней футболки. Скарамучча несдержанно облизывается, ощущая какой-то странный голод, и хочет вновь Альбедо трогать и целовать, потому что он ведь вроде дал зелёный свет, да? Всё ведь возвращается в норму? Можно трогать? – что ещё не ел сегодня с самого утра, – видимо, пока нельзя. Приходится с него слезть со вздохом и назвать идиотиной. Но Скарамучча подозревает, что это всё больше от неловкости было, потому что Альбедо странно прячет взгляд и очень старательно скрывает возбуждение, словно ему за него стыдно перед самим собой. Скар не очень понимает природу такого поведения, но ставит на альбедовскую мораль и принципы. Всякое неприличное в самом начале отношений наверняка кажется ему чем-то неправильным, надо хотя бы несколько недель к партнёру принюхиваться, а вот потом уже можно. А они в каком-то смысле как раз откатились к началу. Только вчера познакомились, грубо говоря. Поэтому Скарамучча ничуть не удивляется, когда ему уже позже мягко намекают на то, что спать пора и его в своей комнате ждёт чудесная кровать. Приходится уйти, хотя очень-очень хочется лечь рядом с Альбедо и обнять его со спины, но тот возится со своим котом, а потом ему вообще надо будет «порисовать в одиночестве», и Скарамучча смиряется. С небольшим трудом, но смиряется. Просто ему всё ещё боязно, как бы всё совсем не разрушилось и как бы Альбедо не ушёл, поэтому хочется быть рядом и приручать его. Гладить там, подкармливать, или как обычно занудных Мелков приручают? Короче, Альбедо назад хочется, но Скарамучча старается под стать своему парню думать головой и осознавать простую истину. Всё будет, но не сразу. Вроде осознать удаётся. Спустя час бесцельного разглядывания потолка и раздумий обо всём подряд, но удаётся. Вот только уснуть удаётся далеко не сразу, поэтому следующим днём Скар просыпается почти к обеду и первым делом натыкается на суетливого Альбедо, который плотно занялся своим котом. – Цены в ветклинике жуткие, – жалуется он, пока аккуратно держит голову своей тощей скотинки и закапывает ей в глаза капли. – Мне кажется, в человеческих больницах столько не берут. – Много потратил? – спрашивает Скарамучча спокойно и зевает, ставя чайник. – Не очень, только на осмотр, – Альбедо отпускает котёнка и тот тихонько семенит в сторону блюдца с едой, опасливо принюхиваясь, а потом начинает осторожно есть. По улыбке Альбедо становится ясно, что зверюшка уже прочно завоевала его сердце, теперь так просто не откажется. – У него только с глазами проблемы, а так здоров. Просто истощён. Скарамучча честно не знает, как к этому относиться. Он не фанат домашних животных, потому что гадят, под ногами путаются и шумят. С одной стороны, в пустой квартире кто-то вроде кота очень не помешает для уюта, а с другой, Скарамучче вполне хватает для этого самого уюта Альбедо. Так зачем кто-то ещё? – Можешь начинать искать хозяев, – говорит он осторожно, чтобы напомнить, что это не навсегда. – Я могу на факультете спросить у знакомых. Мона вроде как-то заикалась, что завела бы кошку. – Да, – Альбедо заметно сникает, но понимает, что особого права возражать у него нет. Это всё-таки не его квартира и при заселении некоторые правила Скар говорил не для красоты. – Да, я понимаю. Облегчённый выдох сам собой срывается с губ, потому что Скарамучча опасался обиды и возражений. Всё-таки, Альбедо действительно очень заметно к своему питомцу привязался за день, словно с первой минуты ощущает с ним странное родство. Но в следующий момент он делает странное – подхватывает поевшего котёнка на руки и усаживает к Скарамучче на колени. – Но ты посмотри, какой он маленький и хороший. – Подлый ход, Альбедо, – бухтит Скар, по инерции сдвигая бёдра, чтобы кошак с них не соскользнул и не ударился. Тянет к нему руку, собираясь взять и осторожно убрать на пол. – К тому же, бесполезный, я не очень животных люблю… Он так и не договаривает. Потому что видит наконец, какого у котёнка цвета глаза, и это действует странно – чистый голубой цвет, странно знакомый. Скар не сразу от этих глаз отводит взгляд, поднимая его на Альбедо, и становится ясно, почему цвет показался знакомым. А ещё становится ясно, почему Альбедо с этой животинкой так возится, наверняка действительно что-то родственное ощущает. У котёнка глаза влажные после лекарства, и это выглядит так, словно он вот-вот заплачет. И Скарамучча хоть и не такой уж сухарь, но в отношении животных всегда был безразличен, считал их надоедливыми, а тут сердце как-то странно щемит, и рука снова тянется к белой чистой теперь шерсти. Не чтобы убрать кота, а чтобы погладить осторожно. Само собой выходит, правда. Однако спустя десяток секунд Скар всё же даёт себе мысленную затрещину и руку одёргивает. – Убери, – командует тихо и отводит взгляд. Альбедо рядом вздыхает, но покорно котёнка забирает и прижимает бережно к себе. – Серьёзно, я не фанат питомцев. – Но я же сам за ним следить буду и убирать… – пытается возразить Альбедо, но под тяжёлым взглядом затихает. – Ладно, поищу новых хозяев. – Тебе самому сейчас ни к чему лишние заботы, – пытается Скар его утешить. – И с котом нормально всё будет. Главное, что не на улице. Не похоже, будто доводы на Альбедо действуют, но он смиренно кивает и уходит к себе. Остаётся надеяться, что не обиделся. Скарамучча понимает, что без разногласий отношений никаких не бывает, но всё же хочет верить, что конкретно эти сильно не навредят. Не хочется с Альбедо ссориться из-за какой-то кошки. Впрочем, так просто он не сдаётся, явно почуяв, что Скарамучча не так уж категоричен и можно его при желании переубедить. – Ты же хотел детей, – и находит самый идиотский довод. – Вот, пожалуйста, тренируйся. – Альбедо, слово «шутка» в словаре найди, я тебя умоляю, – язвит Скарамучча, закрывая дверь в свою комнату прямо у котёнка перед носом. Пугает его этим, заставляя шарахнуться в сторону, и Альбедо рядом очень похож на злую мать, чьему ребёнку не дали в ресторане поиграть с декоративными растениями. – В мою комнату точно нельзя. – Пугать его было необязательно, – говорит Альбедо и со всё тем же материнским беспокойством следит, как кошак опасливо обходит новую для себя территорию, чтобы всё изучить. – Зато будет знать, что это закрытая зона, – ворчит Скар, невольно тоже следя за тем, как котёнок аккуратно обнюхивает углы. Почему-то опять Альбедо напоминает. Тот так же опасливо и осторожно сейчас углы скарамуччевской душонки изучает. В итоге они оба сидят в коридоре на корточках и с замиранием сердца смотрят на то, как котёнок медленно и осторожно обходит квартиру. Синхронно вздыхают и дёргаются, когда он едва не падает, синхронно умиляются с осторожных обнюхиваний, и Скарамучча не знает, как так вышло, он вообще-то хотел книгу почитать. Вот вообще не знает, честно, зуб даёт. Поэтому в итоге встаёт и с ворчанием уходит к себе – ещё немного наблюдений и совсем размякнет, даст слабину, а домашнее животное ему всё ещё не хочется, вот ни капли, вот совсем. Альбедо за дверью комнаты всё ещё занят бурной деятельностью – лоток ставит в угол коридора, спустя время слышится то, как он туда котёнка бегом несёт, чтобы не промахнулся куда-нибудь на пол. В общем, в роль заботливой мамочки вживается отлично. Скар краем уха ко всему прислушивается, пока читает книгу, а потом телефон тренькает оповещением о публикации и всё внимание тут же обращается к нему. Люмин выложила пост. «После моих вчерашних слов я первым делом должна перед всеми извиниться. Перед подписчиками и перед другими администраторами, потому что опубликовала личное из желания защитить дорогого мне человека, но оказалось, что ситуация куда сложнее, чем была. Я не буду вдаваться в подробности и давать источник новых слухов, поэтому просто скажу, что крупно облажалась вчера, поделившись недостоверной информацией. Это всё оказалось крупным недопониманием, поэтому перед героями вчерашней истории я тоже должна извиниться. Могу заверить, что больше личные конфликты выносить на всеобщее обозрение не буду, данное сообщество всё же предназначено для других новостей. Мне жаль. А с другими могу поделиться моралью, которую вынесла из данной истории: если вы видите, как кто-то освещает свой конфликт с другим человеком, то не забудьте узнать о том, что думает по этому поводу вторая сторона, прежде чем делать выводы. Потому что не всегда даже близкие люди бывают правы. Желаю вам приятной субботы, отдохните как следует. А если вдруг вас занесёт на территорию универа, то там сегодня какао в музыкальном корпусе, очень советую.» Одумалась всё-таки, какое облегчение. Скарамучча выходит из комнаты, чтобы поделиться с Альбедо новостями, но тот стоит перед своей картиной со странным пустым взглядом и зажатой в пальцах сухой кистью. – Ты чего завис? – интересуется Скар без особой тактичности. Потому что сколь бы нежным и заботливым с Альбедо ни хотелось сейчас быть, но Скарамучча всё ещё колючий и грубый по натуре. Мог бы поиграть в милашку, но вряд ли Альбедо нужно, чтобы с ним после всего случившегося опять играли. – Рисовать разучился? – Что-то вроде того, – бормочет Альбедо, но отмирает и взгляд его становится более осознанным. – У меня какой-то ступор. Творческий кризис. Боязнь чистого листа. – Так вроде же просто тут мазнул, там мазнул, – говорит Скарамучча неуверенно и моментально напарывается на непередаваемый взгляд, который так и говорит: «Сам поймёшь, что херню сказал, или тебе объяснить?». – Понял. Всё очень сложно. – Конечно, сложно, – обиженно фыркает Альбедо. – Если бы рисовать было легко, то каждый второй человек был бы гениальным художником. – Ладно-ладно, не ворчи, – Скарамучча протягивает Альбедо телефон, не дожидаясь новых нравоучений. – Посмотри лучше. Альбедо лёгким движением прячет кисть за ухом и берётся за телефон, сразу же вчитываясь в текст. Скарамучча оглядывается в поисках кота и замечает его у Альбедо на кровати мирно спящим. Ладно, стоит признать, что свернувшимся в клубок он выглядит очаровательно. Даже слишком. – Некоторые теперь одумаются, я надеюсь, – говорит Альбедо, когда всё дочитывает и возвращает телефон. – Но не Итер. – Но не он. Хотя может и он сможет что-то понять. Повисает задумчивая тишина, в которой каждый думает о том, как дальше быть. Скарамучча не знает, о чём там Альбедо размышляет, но сам думает, что надо бы все итеровы грешки раскрыть как-нибудь, и это его окончательно заткнёт. Сложно будет дальше строить из себя жертву, сложно будет дальше прикидываться святым великомучеником, над которым дьявол в лице Альбедо жестоко поиздевался. Скар усаживается рядом с котом и – на автомате, честно, он не задумывается даже – начинает его осторожно гладить. – Давай всё опубликуем, – предлагает он Альбедо спокойно, но тот моментально трясёт головой. Очевидно, настроен категорично против такого, и Скар ощущает лёгкое раздражение от его нерешительности. – Я всё ещё надеюсь, что всё просто мирно затихнет, – Скарамучча закатывает глаза. Ага, Итер и мирно затихнет, конечно. – Ну правда. Я уверен, что сестра на него сможет повлиять и всё обойдётся без скандала. Не хочу привлекать лишнее внимание. – Поэтому лучше жить с повешенными на тебя ярлыками, да? – Почему же? – Альбедо указывает рукой на телефон, который Скар положил рядом. – Теперь большинство задумается о том, действительно ли стоит меня считать злодеем. Всё наладится, – он замолкает и добавляет неуверенно. – Скорее всего. В его словах, конечно, есть смысл, но Скарамучча сильно сомневается, что люди додумаются до чего-то правильного. Конечно, им двоим заметно плевать на общественное мнение, но всё же терпеть косые взгляды не очень приятно. Наверное, Альбедо просто побаивается открытой битвы. Оно и ясно – на его стороне пусть и есть хорошее оружие, но на стороне Итера людей куда больше, поэтому неизвестно, каким будет исход противостояния. Ладно, возможно, сейчас правда стоит дать Люмин шанс попытаться брата вразумить. Может быть, вся эта история закончится малой кровью, как Альбедо того желает. И всё же бдительность терять не стоит. – Хочешь мира – готовься к войне, – говорит Скарамучча с важным видом, и Альбедо дёргает губами в подобии понимающей улыбки. – Лучшая защита – это нападение? – добавляет он, вытаскивая кисточку из-за уха и снова оборачиваясь к своей картине. – Нет, нападение сейчас правда может сделать хуже. Но расслабляться не советую. Мало ли, что Итер сделает, если его к стенке прижать. Ещё один аргумент в пользу того, что сейчас лучше наблюдать за ситуацией по стратегии Альбедо. Скар вдруг обнаруживает, что всё так же по инерции на автоматизме сгрёб котёнка к себе и уложил на живот. Так приятно. Мягкая такая живая грелка, зевает ещё смешно. М-да, как-то не получается быть строгим хозяином, который категорично против домашних животных, потому что кошак незаконно очарователен. Вроде тощий и слабый, а всё равно с присущей кошачьей привлекательностью, которой тяжело сопротивляться даже таким сухарям, как Скарамучча. Альбедо набирает краску на кисть, делает зачем-то глубокий вдох и выдох, а потом касается холста, осторожно и неуверенно продолжая прорабатывать детали картины. Скар смотрит на это и в голову приходит довольно радужная оптимистичная мысль, которая ему не особо свойственна. Всё наладится. Уже налаживается.