О создании проблем с доверием

Сначала, разумеется, не происходит ровным счётом ничего. Глупо было ожидать, что в ту же минуту у всей группы начнут тренькать оповещениями телефоны, все за них схватятся и начнут ошарашенно перешёптываться с тихими «ты посмотри на это». Нет, так только в подростковых фильмах бывает. Но Альбедо всё равно внимательно за одногруппниками следит, ждёт хоть какого-то сигнала о том, что дело пошло. Проверяет ежесекундно просмотры, но спустя пять минут их едва набирается десяток. – А давай всех в актовом зале соберём и запустим видео на проекторе, – предлагает Ху Тао, которая точно так же нервозно оглядывается и тоже получила зачёт. – А на сцену Итера посадим и рот ему кляпом заткнём. – Ага, давай ещё дирижабль над городом с трансляцией запустим, – вяло огрызается Альбедо, потому что он весь на нервах. Уже игрушку себе на телефон скачал, сидит конфетки сдвигает, чтобы было три в ряд. Совсем психует, хоть внешне этого старается не показывать, только ногой дёргает нервозно. – Кто-то со Скарамуччей переобщался, – выдаёт Ху Тао своё экспертное мнение. – Ну серьёзно, почему никто не смотрит? – Потому что у многих пара и им не до этого, – Альбедо признаёт наконец, что всё же неудачное они выбрали время. Но скоро будет перерыв и вот тогда просмотры точно подпрыгнут. – Терпение, дорогая. – Давай просто Итера найдём, разденем, нарисуем член на лбу и заставим так бежать по корпусу, – ей надо бы с Лини пообщаться. Стопроцентно подружатся. Хутаовские шедевральные идеи и решительность Лини на пугающие действия сделают из них жуткий дуэт. – Я есть хочу. – Потерпи до обеда, – советует Альбедо отстранённо, потому что с Ху Тао привык так болтать. На автомате. Просто иногда её становится ужасно много, поэтому легче уйти в себя и просто отрешённо поддакивать. – А давай… – она снова предлагает что-то наверняка крайне интересное, но Альбедо не слушает, получая сообщение. Скарамучча: у нас половина актёров прямо в платьях сидят и пялят в телефоны Скарамучча: препод ругается Скарамучча: ах, красота Скарамучча: стоял сейчас на сцене, смотрел на это всё и ощущал себя богом Альбедо откладывает ответ на потом, снова заходя на фейковый аккаунт и проверяя просмотры. Уже около пятидесяти. За… примерно двадцать минут. Есть надежда, что в итоге дойдёт до нескольких тысяч, которые необходимы, чтобы большая часть аудитории Итера смогла заметить. Интересно, когда увидит он сам. Может, уже увидел? Альбедо: Медленно, но движется Скарамучча: постарайся сегодня быть в толпе, один домой не иди Скарамучча: при всех он не полезет Альбедо со вздохом убирает телефон, продолжая тревожиться и волноваться. Сработает ли? Поверят ли? Не было ли это громадной ошибкой, которая всё только усугубит? – Ху Тао, меня сейчас вырвет, – бормочет Альбедо, продолжая уже не просто дёргать ногой, а психованно ею трясти. Как же безумно всё это нервирует, он так не тревожился даже при разговоре с Итером и когда с Лини ждал полицейских. – Можешь в окно, – предлагает Ху Тао милостиво. – Хочешь, гроб тебе у родственников попрошу подготовить? – Давай сразу два, – отзывается Альбедо, ловя на себе удивлённый короткий взгляд одногруппницы, которая оторвалась от экрана телефона, где мелькают знакомые до тошноты кадры. Он с ними все выходные маялся, в память въелись намертво. – Я Итера с собой в могилу утащу. – А я думала для тебя и Скараньки. – Он тебе не «Скаранька», – не так агрессивно, как у Скарамуччи, скорее просто в шутку. Ну, насколько может быть шутливым тон при такой жуткой тревоге. – Просмотры? – Пятьдесят два, – ещё около трёх-четырёх за последнюю минуту. Дальше будут расти в геометрической прогрессии, если они всё правильно рассчитали. – Слушай, голос такой знакомый. Ты так и не сказал, кто озвучивал. – А ты не узнала? – Альбедо даже отвлекается от тревоги, ошарашенно глядя на Ху Тао и хлопая глазами. Как она голос Сяо не узнала? Действительно настолько иначе звучит? – Есть мысль, но она дикая, – Ху Тао коротко морщит свой маленький нос и чешет его кончиком пальца. – Не верится, что он на такое пошёл. – Так кто это, по-твоему? – удаётся на минутку даже забыть обо всём происходящем, потому что Альбедо до крайности удивлён. – Кадзухе голос немного исказили? – выдвигает Ху Тао теорию. – Это звучит правдоподобнее, чем… неужели Сяо? – Угадала. Угадала, и Альбедо тут же теряет к ней интерес, оставляя наедине с шоком. Снова проверяет просмотры и едва не подскакивает от того, что уже шестьдесят. Это одновременно хорошо и плохо. Вернее, может быть хорошо и может быть плохо. Хорошо, если всё идёт по плану, и плохо, если всё идёт не по нему, а по пиз–… Нет, материться нельзя даже в мыслях. Как только на часах высвечивается девять тридцать, Альбедо вскакивает со своего места и бегом несётся в актёрский корпус, потому что у него сейчас окно, а оставаться где-нибудь в пустом коридоре наедине с тревогой совершенно не хочется. По пути он дрожащей рукой держит телефон и листает первые комментарии по типу: «А это точно не монтаж?» «Кто такой Итер? Простите, я первак» «охренеть…» «Он реально настолько двинутый? Да быть не может» И это только у Альбедо на странице. Он не знает, что сейчас у других происходит, но проверять не рвётся – сами справятся. Отвечать своим подписчикам тоже не торопится, потому что мысли в голове скомканные и сумбурные, как жёваная бумага, как изодранный пенопласт и как запутанный серпантин. Альбедо не с первого раза вспоминает, как дверь открыть, и какая-то девушка в готическом платье помогает со вздохом, устав ждать момента, когда же этот нервный парень перестанет тупить. Поэтому какие сейчас комментарии? Надо бы сначала вспомнить, как думать. А то думать не получается, потому что тревожно-тревожно-тревожно, ладони потеют, болят по центру, желудок сжался в непонятно что, язык постоянно приходится чесать о зубы. Всё тело Альбедо от нервов с ума сходит, сам Альбедо сходит с ума, дышит часто и сбито, психует, паникует и боится, что сейчас Итер выскочит из-за угла с ножом. Ладно, это уже не тревожно, это полноценная паника и страх из-за того, что была, возможно, совершена громадная ошибка, которая только глубже закопает Альбедо в могилу. Никто не поверит. Итер ещё сильнее свихнётся и решится на совсем жуткую жуть. Альбедо отчислят за скандал, придётся возвращаться домой, придётся Скарамуччу оставить, и всё – плакали последние надежды на спокойную жизнь. Он ведь просто хотел спокойно жить. Как все. Учиться, работать, любить. Почему некоторые считают, что он этого не заслужил? Приходит в себя Альбедо уже в тревожно знакомой каморке рядом с актовым залом, и Скарамучча аккуратно трясёт его за плечи, чтобы привести в чувство. – Альбедо, успокойся, всё хорошо идёт, – говорит он своим волшебным успокаивающим тоном, который всегда включает, когда надо Альбедо привести в себя. – Большинство моих уже поверили. – С-серьёзно? – переспрашивает Альбедо, заикаясь от паники. Так и тянет всё сейчас удалить и отменить, чтобы происходящее не разрослось в полный кошмар. Просто кажется, что вероятность выиграть где-то процентов пятьдесят, а Альбедо, зная свою неудачливость, думает, как наверняка с такими шансами проиграет эти пятьдесят на пятьдесят. – Серьёзно, – кивает Скар важно. – Сначала бурное обсуждение устроили в комментах, потом посрались, потом вспомнили про ссылку на чат, куда мы все голосовые переслали, и все недоверчивые тут же заткнулись, – его слова заметно приободряют, но не до конца. Потому что это только часть универа, в которой у Скары влияния всё-таки больше, чем у Итера. Скарамучча для театралов авторитет какой-никакой, пусть и говнюк, а вот Итер – посторонний. – Не психуй так, всё вполне гладко. Он сам в свои слова верит? Потому что Альбедо видит, что Скарамучча бледнее обычного и у него чуть подрагивают руки. Старается играть в спокойствие, но в такой ситуации даже самый талантливый актёр не сможет скрыть следы тревоги. – Сколько там уже? – спрашивает Альбедо тихо, и Скар достаёт телефон, быстро проверяя видео. – Сотня была недавно, – он обновляет страницу и расширяет в шоке глаза. – Двести сорок. За пару минут почти сто пятьдесят. – Венти, наверное, поделился, – бормочет Альбедо, стараясь держаться на подрагивающих от паники ногах. Боги, если бы он знал, что будет так страшно, то подумал бы десять раз, прежде чем решаться. Какой же кошмар, его жизнь сейчас может окончательно лететь в задницу, а он её туда сам спихнул своими действиями, это полная жо–… – Да, ты угадал, – Скар кивает, уже просматривая страницу Венти и усаживаясь на мелкий диванчик. – Садись тоже, хватит мельтешить. – Я не могу, меня мотает, мне надо двигаться, – тараторит Альбедо, ловя себя на том, что действительно начал метаться по тесной комнатке. Три шага, стена, разворот, три шага, стена. – Тебе скоро возвращаться? – Минут двадцать-тридцать есть, мне Кадзуха напишет, когда надо будет вернуться, – Скарамучча нервно дёргает ногой. – Уже почти четыреста. Актив у Венти бешеный, конечно. Альбедо очень хочет сматериться. – Кошмар, – но не решается, а то Бог снова на него ниспошлёт кару за нецензурщину. – После такого Сяо перед ним стриптиз должен будет танцевать, не меньше, – Скар вдруг вскидывает взгляд и смотрит на Альбедо строго. – Прекращай метаться, у меня от тебя голова кружится. – Да не могу я на месте сидеть! – тихо восклицает Альбедо, чтобы сильно не шуметь. – Он ведь наверняка уже… надо точно у Ху Тао гроб попросить. – Так, – Скарамучча блокирует телефон, ловит Альбедо за руку и впервые со дня разговора с Итером не дёргает слабо, а настойчиво тянет, потому что иначе сейчас никак. – Садись рядом, – усаживает Альбедо, снова берёт за плечи и смотрит в глаза. – Давай, дыши глубже. Всё под контролем. Он не посмеет тебя тронуть, у него кишка тонка при посторонних лицо терять. – Он может настолько рехнуться, что уже будет не до репутации, – возражает Альбедо звонким шёпотом. – Мы же её раздавим сейчас, ему терять будет нечего. – И всё же в толпе ты в безопасности, люди помогут, оружие он с собой вряд ли таскает. – А вдруг таскает?! – Альбедо тут же цепляется за эту мысль, и паника простреливает ему разум ещё острее. – Я не хочу умирать! – Да боже… – Скар цокает языком и тянет Альбедо к себе, пряча его лицо в своём плече. – Не умрёшь ты, дурак. Не настолько он страшный. Второй раз в этой гримёрке о смерти думаешь, она на тебя плохо влияет. Его объятия неплохо успокаивают. Альбедо в принципе всегда успокаивают объятия, он сам не знает почему. Такой вот тактильный человек. Понемногу становится легче дышать и приходит осознание того, что Альбедо до этого чуть задыхался, даже не замечая этого. В голове всё раскладывается. Возвращается надежда на хороший исход. Удаётся мыслить более трезво. – Спасибо, – шепчет Альбедо немного пристыженно через некоторое время и отстраняется. Судя по ощущениям, прошла примерно вечность, но экран телефона показывает, что нет, всего пять минут. И за это время… – Семьсот… – выдыхает Альбедо поражённо. – У Венти правда бешеный актив. Он вдыхает и выдыхает пару раз, а потом дрожащими пальцами открывает свою страницу. Количество подписчиков не упало сильно, но пара-тройка человек всё же сбежала. Впрочем, это нормально, первый пост после застоя некоторым напоминает о том, что страница всё ещё активна, а они уже потеряли интерес к ней и отписаться забыли. Либо же просто посчитали, что Альбедо в театральщину подался. В любом случае, резкого падения не наблюдается, личные сообщения молчат, значит никакого хейта нет. Пока что, во всяком случае. Перед прочтением комментариев Альбедо думает осенить себя крестным знамением, но всё же сдерживается. «Ох, теперь понятно, почему вы в последнее время так редко что-то публиковали. Ситуация кошмарная, надеюсь, после этого видео вас перестанут выставлять в плохом свете. Держитесь» «Похоже на кривой монтаж» «Я сначала тоже на монтаж подумала, но там по ссылке действительно голосовые Итера… вот же мудак…» «будет арт с Итером и тентаклями?))» «Пиздец. Шантаж, угрозы, подстрекательство к убийству… вам с таким в полицию надо, это жесть» «я бы не выдержала и в окно вышла… держитесь, пожалуйста, мы в вас с самого начала верили и сейчас верим. не знаю, как другие, а я даже без доказательств уверена, что вы бы не стали так извращённо врать» «Альбедо плохо трахает новый парень, и он решил привлечь внимание старого, да? Хз, видео даже не смотрел, очевидно, что это кривая попытка оправдаться» С последнего комментария Альбедо тихо хмыкает, потому что на идиота тут же накинулась адекватная часть его аудитории, требуя сначала ситуацию изучить нормально, а потом уже что-то вякать. От их поддержки слёзы на глаза наворачиваются, потому что Альбедо ведь особо ни с кем не общался, просто постил рисунки и изредка делился чем-то интересным, но не очень личным, а тут… – Я их обожаю, – сознаётся он Скарамучче, глядя на него расплывающимся от слёз взглядом. – Некоторые говорят, что с самого начала в меня верили. Представляешь? – голос вдруг пропадает, потому что Альбедо совершенно не понимает, почему кто-то остался верен ему после всего этого итеровского театра. – Им сказали, что парень из интернета, которого они совсем не знают, является сволочью и шлюхой, а они не поверили. – Конечно, – Скар фыркает. – Далеко не все настолько тупы, чтобы верить людям в интернете, даже если они пытаются казаться милашками, – он переводит взгляд в телефон и нервно обновляет страницу. – Почти тысяча. Сейчас, скорее всего, подниматься медленнее будет, основной пик активности мы благодаря Венти получили. Альбедо кивает и всё же из интереса проходится по профилям знакомых. Просто любопытно, кто в итоге решился поделиться информацией. Лини, что очевидно, всё ещё в девять ровно переслал. Его сестра вслед за ним, хотя аудитория у них наверняка общая. Ху Тао даже проверять не нужно. Аяка вложилась, какой приятный сюрприз. Сяо не стал рисковать, да и толку от него было бы, честно говоря, не очень много – профиль почти такой же пустой, как и у сестры, не любят они публичную жизнь в интернете. Остальные либо не видели, либо не захотели ввязываться, но увиденным Альбедо относительно доволен, потому что есть надежда на победу. Но надо проверить ещё одну страницу. – Можно я тебя попрошу в его профиль заглянуть? – вот только в себе Альбедо решимости на это не находит. Боится, что тошнота достигнет предела и его всё-таки вырвет. – И в университетское сообщество. – Ну вот, а я тут Моне строчил вдохновенную речь о том, какая она хорошая, – Скарамучча вздыхает с наигранной досадой, и Альбедо вопросительно вскидывает бровь. – Да шучу, просто думал, как бы сказать ей спасибо, но с пометкой о том, что она до сих пор дура. – Почему дура? – Просто так, она всегда дура. Ясно. Похоже, спасибо Моне лучше сказать самому. Скарамучча тыкается в телефоне одной рукой, а второй на автоматизме поглаживает Альбедо по бедру, чтобы не психовал и не тряс ногой. Приходится упорно смотреть на его лицо, чтобы случайно не опустить взгляд ниже и не увидеть ничего самому – в профиль Итера заглядывать почему-то до жути страшно даже краем глаза. Ладно, Альбедо в принципе Итера ужасно боится. Поэтому видеть его не хочет даже так. – Пока молчит, но зато пошли отписки, – говорит наконец Скар, и Альбедо чуть-чуть успокаивается. Совсем немного. Потому что тихий Итер пугает, расслабляться полностью рано. – Сейчас ещё в сообщество загля–… ебать. – Что там? – Альбедо моментально взвивается, готовясь к худшему. Люмин проснулась и написала опровержение? Не надо было ей ничего рассказывать, наверняка могла за это время что-нибудь придумать, чтобы брата оправдать. Но. – Они тоже переслали, – Скарамучча протягивает ему телефон, и Альбедо тут же впивается взглядом в имя автора поста. Шарлотта. Кто такая Шарлотта? Видимо, вопрос читается по его лицу, потому что Скар добавляет тут же. – Я понятия не имею, кто это. – Ты разве не всех знаешь? – спрашивает Альбедо озадаченно. – Её раньше никогда не видел, – Скарамучча пожимает плечами. – Ладно, с этим можно позже разобраться, – он забирает свой телефон из рук Альбедо и откладывает его. – Ты меня заразил любовью к объятиям, поэтому срочно дай себя обнять, нам надо успокоиться. – А когда-то ворчал, что у тебя на это аллергия, – вспоминает Альбедо, но послушно приближается, вздыхая от того, как ему комфортно и уютно со Скарамуччей обниматься. Не слишком крепко, не слишком слабо – идеально. – Иногда бывает аллергия на вещи, которые тебе нравятся, поэтому нужно вырабатывать устойчивость, – говорит Скар тихо. Наверняка смущается того, что ему нравится романтика где-то глубоко внутри. – Мы чуть-чуть. Мне скоро вернуться надо будет. Альбедо слабо кивает и жмётся губами на секунду к шее Скарамуччи несдержанным жестом благодарности. Если бы он был один сейчас, то точно бы от паники свихнулся, а так шаткое равновесие удалось восстановить. В руках Скары слишком хорошо и спокойно, чтобы думать о смерти и об Итере, поэтому Альбедо позволяет себе минутку передышки. Всего одну минуточку на то, чтобы почувствовать себя самым счастливым на свете, забыть про весь этот кошмар, насладиться теплом любимого человека. – Я люблю тебя, – шепчет он одними губами куда-то Скаре в плечо. Не слышит ответа, но почему-то уверен, что Скар так же беззвучно сказал что-то вроде «а я тебя». Становится гораздо легче. Теперь Альбедо готов к бою. Остаток окна он решает провести в актовом зале, потому что рядом… не совсем рядом, но в одном огромном помещении со Скарамуччей спокойнее, чем где-нибудь в коридорах или зонах отдыха. Надо бы домой сходить и проверить кошку, но в одиночку по улицам сейчас идти особенно опасно. Итер наверняка видел. Если только не решил первые пары проспать и не лежит сейчас спокойно в блаженном неведении. Альбедо представляет, как Итер проснётся, схватится по обычаю за телефон, сонно начнёт проверять сообщения и комментарии, а там… эх, было бы интересно взглянуть на его лицо. Но лучше, конечно же, его вообще больше никогда не видеть. Оставшийся час до обеда Альбедо безбожно тупит в скачанную игрушку, потому что обновлять страницу с видео каждые три секунды ему крайне надоело. Лучше отвлечься немного. Правда за раздумьями о том, куда сдвинуть конфетки, чтобы сломать оставшуюся желейную клеточку, он не замечает приближения врага и от внезапного испуга едва не лишается чувств. – Привет, Альбедо, – рядом на зрительское место кто-то садится, и в первый момент Альбедо жутко пугается, что Итер пришёл его убивать, но нет. Люмин. Бледная, с кругами под глазами и ссадиной на щеке. Очень знакомой ссадиной. Такие от колец Итера остаются. – Он тебя ударил? – спрашивает Альбедо ошарашенно и тянет к щеке Люмин руку, но в последний момент себя одёргивает. Люмин молча протягивает ему стаканчик с какао. Видимо, она его очень любит, раз даже в такой ситуации принесла. А ещё если видео заметила она, то Итер тоже видел. Снова хочется начать трястись и паниковать, но Альбедо чудом сдерживается. – Ты был прав насчёт того, что он совсем крышей поехал, – говорит Люмин тихо. У неё слабо подрагивает нижняя губа, словно она готова заплакать, но держится. – Он решил… решил, что это я в университетском сообществе выложила. А до этого была с тобой в сговоре, – она поворачивается к Альбедо и смотрит на него с какой-то жуткой обидой. – А до этого мы с тобой вообще у него за спиной трахались. Понимаешь? Кому-то последние остатки здравомыслия сорвало к чертям, Альбедо понимает и кивает коротко. – Почему он решил, что это ты? – спрашивает он так же тихо, словно Итер где-то в соседнем ряду их подслушивает. – Там ведь другой человек. – Мы её только вчера в админский состав взяли, первокурсница очень талантливая, – поясняет Люмин. – А Итер решил, что это я её подговорила и специально админом сделала, чтобы не светиться. – Давно он увидел? – Как только ты у себя опубликовал, – Люмин хмыкает. – Он давно с фейкового аккаунта на тебя подписан и уведомления поставил. Альбедо пробирает дрожью от осознания того, что Итер всё знает. Уже пару часов всё знает и наверняка готовит ответный ход. Интересно, ему приходится сейчас бороться с теми, о ком он плохо высказывался и кто мог заявиться к нему в личные сообщения с вопросом «это что за херня»? Возможно. – И почему ты ко мне пришла? – спрашивает Альбедо наконец, потому что не очень понимает, чего Люмин сейчас хочет. Просто пожаловаться? Попросит всё удалить? – Сама не знаю, – она грустно усмехается и делает глоток остывшего какао. – Спросить, что ты дальше будешь делать. Буду хотя бы готова к тому, что он на меня опять накинется. – Мне жаль, что так вышло, – говорит Альбедо честно. – Не надо было тебя втягивать. – Я сама втянулась, когда решила всё осветить. Вот знала же, что не надо лезть, пусть сам разбирается. – Ну он попытался, – Альбедо вскидывает повреждённую руку, на которой до сих пор красуется здоровенный синяк. Повязку он только вчера снял. – Я надеялся, что он сможет что-то понять, когда от него все отвернутся, но, похоже, только сильнее взбесил. Поэтому дальше я собираюсь сидеть и тревожиться последствий. – Великолепный план, – кивает Люмин спокойно, но в тоне её сквозит лёгкая язвительность. – Просто шикарный, если я правильно поняла. – Мне просто надоело быть для всех подонком и шлюхой, – сознаётся Альбедо устало. – Я не мог дальше это всё терпеть, и выход был только один. – Да, я знаю. Я даже не осуждаю тебя, потому что понимаю, что тебе пережить пришлось. Но он мой брат всё-таки, – она касается ссадины на щеке и добавляет с горькой обидой. – Хотя какой он брат после такого? – Сильно прилетело? – Сначала просто орал и плевался оскорблениями, потом я пыталась ему втолковать, что он крайний дебил, и получила вот это, – она снова касается своей щеки. – Никогда ведь руку не поднимал даже в детстве. – На меня тоже никогда не поднимал, но… ты видела, наверное, – Альбедо вздыхает и приходит к неутешительным выводам. – Окончательно свихнулся. Я не удивлюсь, если он решит меня просто убить. – Боюсь, он к этому близок, но сейчас пытается с навалившимися проблемами разобраться. – О чём болтаете? – к ним лёгкой походкой приближается Скарамучча. Внешне кажется беззаботным, но Альбедо видит, что он напряжён. – А для меня какао нет? – Ты же сладкое не любишь, – напоминает Альбедо, чуть расслабляясь от присутствия Скары и понимая, как был напряжён в течении разговора. – Сладкий вкус мести мне весьма по душе, – заявляет Скар важно, а потом театральность в нём выключается, как по щелчку. – Так о чём разговор? – Мы с Люмин трахались у Итера за спиной, представляешь? И это несмотря на то, что я гей. – Это он так решил? – Скар хмурится. – Совсем уже что ли? – Не понимает, что сестра может считать его действия неправильными, поэтому придумал себе, что мы с Альбедо любовники, – Люмин тяжело вздыхает и обмякает в кресле полностью уставшая. – Парни, я заебалась. – Не матерись, – одёргивает её Альбедо на автомате и тревожно смотрит в потолок. Вдруг сейчас Бог разгневается опять? – Как там обстановка? – А ты не следишь? – спрашивает Скарамучча и Альбедо виновато качает головой. Ему слишком тревожно снова в сеть заходить. – Сейчас посмотрю. Он ловко достаёт телефон из кармана своих дурацких шортиков и включает его. Просматривает всё какое-то время, а потом ошарашенно присвистывает. – Почти пять тысяч… Похоже, кто-то популярный поделился, – тянет он озадаченно, а Альбедо от таких цифр вновь пробирает дрожью. Надо бы в аптеку за успокоительным сбегать, тревожность просто жуткая. – Может, начальница твоя? – Вряд ли, – Альбедо всё-таки достаёт телефон и проверяет страничку Нин Гуан. Пусто. – Скорее всего, Итер кому-то другому досадил и этот кто-то решил поделиться. – От него уже треть аудитории сбежала, а в комментариях под старыми постами некоторые требуют объяснений, – Скар дальше проверяет обстановку. – Дорогая, тут даже тебя вспомнили, – обращается он к Люмин, и та моментально хмурится. – Что там? – Вспоминают, как ты сначала пыталась брата защитить, а потом сказала, что берёшь слова назад. А ещё кто-то пишет, что ты сейчас сидишь с Альбедо и мной… Мона! – он вдруг вскидывает голову и смотрит в сторону сцены, повышая голос. – Ты зачем нас сдала? – Отстаиваю честь Люмин! – кричит Мона в ответ. – Пусть знают, что она не заодно с ним! – Блять, он меня убьёт… – тянет Люмин тихо, накрывает лицо руками и досадливо стонет в них. Сидит так пару секунд, а потом убирает ладони и вздыхает в который раз. – Ладно, зато другие люди не накинутся. – Не матерись, – повторяется Альбедо. – Да блять, это пиздец, – Люмин совсем срывается. – Вы простите, но других слов нет. У меня по брату психушка плачет, сижу вот думаю, как уговорить родителей его туда сдать. – Ладно, – Альбедо смиряется с её сквернословием, но у Бога всё равно мысленно просит прощения. А потом снова смотрит на Скарамуччу. – Как там вообще? Нам верят? – Очень многие говорят про монтаж и враньё, но им тут же советуют взглянуть на доказательства, – отчитывается Скар. – Хорошо, что мы додумались для всех материалов отдельный чат создать. Без этого веры было бы меньше, – он продолжает листать профили тех, кто видео опубликовал. – Я удивлён, что нам вообще верят, – признаётся Альбедо, вновь включая телефон и решаясь проверить свою страничку. Да и хейтерские комментарии удалить бы надо, чтобы между подписчиками не было конфликтов. – Ну представь: ты не очень заинтересованный человек, ловишь то тут, то там слова о том, какой есть на свете хороший Итер. Возможно, даже подписываешься на него, потому что парень правда интересный и замечательный, – Скар тихонько фыркает, показывая, где всю эту замечательность видел. – А потом натыкаешься на видео, смотришь его из интереса, охреневаешь, потом ради интереса переходишь на страницу с доказательствами, видишь, что голосовые напрямую от Итера пересланы, охреневаешь снова. И что чувствуешь? – Разочарование и сочувствие к пострадавшим? – предполагает Альбедо. – Да, – Скар снова кивает. Люмин между ними двумя вздыхает в сотый, наверное, раз. – Люди любят драму и скандалы, Мелок. У многих жизнь довольно скучная. Поэтому наш сделанный почти вслепую выстрел всё же попал в цель, вау. – Госпожа Удача ко мне наконец-то повернулась не задницей. – Да она та ещё шлюха, ты на неё особо не надейся. Альбедо хмыкает и наконец открывает комментарии, сразу же вчитываясь в новые и удаляя по пути откровенно дебильные попытки его задеть. «Альбедо, нарисуйте Итера в тентаклях, как выше предложили, будет весело. А вообще мы скучаем по вашему творчеству, надеюсь, рука скоро заживёт и удачи вам!» «Это сейчас вообще не в тему, но я впервые вас увидела… какой же вы красивый, извините» «что за цирк? нахрена это всё на публику тащить?» «Человек два месяца на публику заявлял, что Альбедо – мразь и шлюха, он имеет право оправдаться и показать реальное положение дел. Я бы такое терпеть не стал и ещё в начале всё пояснил бы, так что Альбедо ещё долго от конфликта держался» «да господи, как будто все итеру верили. развели театр, блять» «я свечку за вашу менталку поставлю…» «Альбедо, а у кого член больше? У Итера или у Скарамуччи?» «Ставлю на то, что у Скарамуччи больше, поэтому Итер так ущемился. Нет, серьёзно, ну как до такого пиздеца можно было додуматься?» «я рыдаю» Альбедо сейчас тоже зарыдает. Как же приятно, что остались ещё люди на его стороне, а некоторые сейчас на неё встают. Даже где-то двадцать человек подписалось, надо же. Альбедо, разумеется, не ради рекламы всё это затеял, но всё равно приятно. Всё-таки, большинство людей отнеслись с пониманием, трезво судят по предоставленным доказательствам, и Альбедо ощущает, что из этой информационной войны вполне может выйти победителем. Но остаётся ещё схватка с финальным боссом, которая точно будет, это нутром ощущается. – Что будем дальше делать? – спрашивает Альбедо у своего главного союзника. Ну и у внезапно примкнувшей к ним Люмин тоже, которая явно наконец осознаёт, что надо действовать решительно. – Ждать ответного хода? – спрашивает Скар неуверенно. – Мы его крупно подбили, но он всё ещё может ударить в ответ, а у нас патроны кончились. – Какие у вас интересные метафоры, – Люмин нервно хихикает. Альбедо начинает беспокоиться за её психику, потому что Люмин ощущается так же, как он сам два месяца назад, когда только упал на дно. – Мне нужны успокоительные. – Мне тоже, – Альбедо всё ещё думает сбегать в аптеку. А ещё поесть бы надо. – Так, сейчас обеденный перерыв, а потом мне надо работу сдать, и я на сегодня всё. – У нас сейчас тоже перерыв, – Скарамучча кивает на своих сокурсников возле сцены. Кто-то остался прямо в костюмах и отдыхает сейчас, а кто-то убежал в кафетерий или в магазин. Альбедо вообще любит время перед сессией именно за то, что многие готовятся к экзаменационным выступлениям и в магазин на перерывах театралы ходят прямо в костюмах. Кто-то в платьях, кто-то в броне, кто-то во фраках и прочих эпатажных нарядах. У них студгородок вообще очень живой и яркий, Альбедо это место обожает. Но конкретно сейчас один в кафетерий идти побаивается. – Кинич, дорогой мой друг, я тебя так люблю, – Люмин устало пишет голосовое. – Словами передать не могу, как благодарна высшим силам за то, что ты появился в моей жизни, – она едва слезу не пускает, но то от нервов наверняка. А вообще заметно, что театральность не только мужской части близнецов присуща. – Принеси, пожалуйста, что-нибудь пожевать. Я в большом актовом театрального корпуса, – она смотрит на Альбедо со Скарамуччей и добавляет, замечая их голодные взгляды. – На троих неси. Она отпускает кнопку записи, ждёт немного, а потом включает пришедшее в ответ голосовое. – Мне заплатят? – Вот же… – Люмин цокает и быстро набирает ответ, ворча себе под нос. – Ничего бесплатно не делает, даже подругу от голода спасти не хочет. – Это тот барабанщик? – Альбедо узнаёт знакомый голос. Люмин кивает в ответ, а потом они втроём утыкаются в телефоны, продолжая мониторить происходящее. Минут пятнадцать тратят на это дело, перекусывают прямо на месте, когда Кинич приносит им пакет сэндвичей из кафетерия, платят ему за еду и доставку. Как будто сухпаёк в военном лагере. Для Альбедо это чем-то таким кажется. – На репетицию пойдёшь? – спрашивает Кинич у Люмин, и та в ответ устало качает головой. – Ай, как нехорошо прогуливать, – он точно на Сяо похож. Язвит с таким же непроницаемым лицом. – Ну у меня там… и вообще… короче, ну её, эту репетицию, – вяло бухтит Люмин. – Ладно, – Кинич коротко вздыхает и треплет Люмин по макушке аккуратно. – Держи меня в курсе, – он кивает всем на прощание и уходит. Альбедо думает, что ему тоже надо идти, потому что работу показывать придётся той преподавательнице, с которой он недавно немного поконфликтовал. Лучше её не бесить снова. – Тебя проводить? – спрашивает Скар тут же, но Альбедо отмахивается. – У вас сейчас перерыв кончится, ты тут нужен, – он кивает в сторону сцены, куда опять начали стекаться актёры. – У Кадзухи тоже смешные шортики, – вдруг отмечает, впервые за сегодня обратив внимание на Кадзуху. – У него они хотя бы длиннее, – Скар недовольно кривится, пытаясь свои натянуть пониже. – Ладно. Люмин? – он встаёт и смотрит на Люмин с вопросом. – Я тут посижу, подумаю, что делать, – она неуютно кутается в большой вязаный кардиган, надетый поверх платья. – Посмотрю обзоры на городские психушки, – шутка на нервах. – Вот лишним точно не будет, – говорит Альбедо совершенно серьёзно, а потом вместе со Скарамуччей выползает в проход между рядами и ловит его за руку. – Купишь мне торт, если всё кончится хорошо? – И бутылку шампанского, – кивает Скарамучча абсолютно серьёзно, приближаясь к Альбедо. – И я уверен, что всё закончится хорошо. – Думаю, всё уже до администрации дошло, – понимает Альбедо вдруг, произнося слова тихим шёпотом, потому что Скар стоит достаточно близко. – Либо его отчислят, либо нас. – На месте администрации, я бы Итера выкинул, чтобы не позорил универ. А на нас нет ничего, мы просто чьё-то видео репостнули, – так же тихо отвечает Скарамучча, а потом не сдерживается и Альбедо целует прямо на виду у всех. Коротко, но крайне чувственно от вороха эмоций. – Тебе тортик и шампанское, а мне… – он думает немного, но так и не находит желаемой награды, кроме. – Останешься со мной? Будешь моим официальным парнем? – Я уже, – Альбедо коротко улыбается, а потом отстраняется с сожалением и пытается чуть разрядить обстановку. – И останусь, конечно же. Где я ещё смогу комнату арендовать по такой низкой цене? – Шутник, – Скар фыркает беззлобно, и они расходятся в разные стороны. Актовый зал – это военный штаб. Студгородок – поле битвы. Телефоны в руках студентов – оружие. Их косые взгляды, которыми они Альбедо провожают, – одновременно ликующие крики поддержки и насмешки, чтобы снизить боевой дух. Враг затаился где-то, и Альбедо каждый шаг делает с осторожностью, чтобы не нарваться на пулю, которую в него пустят исподтишка. И это уже буквально, а не метафора, потому что, мало ли, Итер снайпера мог нанять, чтобы тот Альбедо устранил. Два месяца он сидел в глухой обороне, не смел разжигать войну ещё сильнее, но сегодня решился наконец пойти в атаку, чтобы защитить то, что ему дорого, и жить спокойно в мире. Альбедо ощущает метафорическую тяжесть короны на голове, он должен защитить свою страну, он принц всё-таки. Возможно, ему так легче отвлечься от паники, а может у Альбедо уже крыша едет, оттого и воображает себе полноценную войну между королевствами. По пути к своему корпусу он ловит на себе взгляды – в основном сочувствующие, но бывают и открыто пренебрежительные. Всё же доверие абсолютно всех завоевать не вышло, это очевидно. Преподавательница никак на него не реагирует, молча просматривает работу, кивает и принимает её, внезапно неловко отмахиваясь на благодарность. Либо смирилась с тем, что Альбедо университет позорит, либо же информация до неё дошла и за позапрошлую пятницу ей стыдно. Впрочем, это не очень важно. Главное, что зачла, а то Альбедо над одним и тем же рисунком два раза пришлось пыхтеть. В фойе своего корпуса он делает передышку, прежде чем вернуться к театралам. Достаёт телефон и бледнеет от количества просмотров, которое перевалило за семь тысяч. Уже почти сравнялось с оставшейся у Итера аудиторией. А ещё Альбедо добавили в чат. Скарамучча: я не знаю, каким хуем, но нас репостнула одна журналистка, только что наткнулся Кадзуха: Что за журналистка? Скарамучча: какая-то янь фей Скарамучча: хз кто это вообще Сяо: это подруга Нин Гуан Сяо: видимо, она всё же решилась вам обходными путями помочь Лини: Как обстановка на фронтах? Сяо: у нас мало заинтересованных, все больше репетициями заняты Сяо: но люди шепчутся и, вроде как, Итером не особо довольны Ху Тао: Наши ему сочувствуют некоторые Ху Тао: Всё-таки, тут у Итера больше всего друзей, а грязью полить он не всех успел Ху Тао: Но я думаю акцию запустить «Обматерите Итера и получите скидку на гроб», отвечаю, это сработает! Лини: Мне нравится твой энтузиазм Альбедо: Так и думал, что вы подружитесь Скарамучча: а ты где? Альбедо: В корпусе, сейчас к вам пойду Люмин: у нас много сочувствующих альбедо, из-за венти почти все музыканты на вашей стороне Люмин: всем привет, кстати Ху Тао: А ты тут как?.. Люмин: у меня брат пидорас… Ху Тао: Сочувствую Лини: Я попросил Ризли на всякий случай в кафе рядом с универом посидеть Лини: Мы теперь ему должны за чай… прошу прощения Лини: Так вот, полиция рядом, если вдруг что Альбедо: Ощущаю себя, как на войне Лини: Так это она и есть, золотце, добро пожаловать Гань Юй: Не знаю, зачем меня добавили, но теперь вижу, что выходной Альбедо нужен был не просто так Альбедо: Прошу прощения, я скоро перестану их брать Скарамучча: знать бы, где эта сволочь сейчас и что делает Скарамучча: альбедо, давай к нам, тебя надо на виду держать Альбедо: Иду Альбедо находит в себе силы усмехнуться. Весь этот чат ему кажется комфортным, потому что в этих людях он может быть уверен – они на его стороне. Конечно, можно от любого ждать подлости и внезапной подставы, потому что случившееся со Скарамуччей создало сильные проблемы с доверием, но Альбедо с ними справляется. Он сейчас в принципе видит, скольким людям не всё равно, видит, что человечество всё ещё может претендовать на адекватность, потому что ему верят, ему сочувствуют. Это придаёт сил. Кроме того, в личных сообщениях обнаруживается некий аль-Хайтам, который называет себя секретарём ректората и просит Альбедо подойти туда, как будет возможность. Никаких слов об отчислении, а о таком бы сразу написали, поэтому можно выдохнуть. Администрация просто хочет разобраться в ситуации. Наверняка. Альбедо в этом уверен. Им неизвестно о том, что это он выложил видео, поэтому никаких претензий у них быть не должно. Всё под контролем. Вот только Госпожа Удача всё же шлюха, как её Скарамучча назвал. Потому что, войдя в театральный корпус, Альбедо первым делом видит оживление в фойе. Казалось бы, неудивительно, у театралов всегда жизнь кипит, но все странно косятся на скамью возле одной из стен. Альбедо смотрит туда тоже, и сердце пропускает удар от первобытного страха, потому что взгляд моментально цепляется за знакомую золотую косу. Альбедо: Нашёлся. Актёрский, первый этаж Альбедо отправляет сообщение, делает пару вдохов и выдохов, призывая спокойствие в лёд сковать все свои эмоции, чтобы не сбежать позорно, поджав хвост. Финальная битва с боссом. Пора решить это раз и навсегда. – Меня ждёшь? – спрашивает Альбедо совершенно спокойно, подходя к Итеру, который лениво прикрыл глаза, будто задремал. Но открывает их и мажет по Альбедо взглядом, цепляясь за повреждённую руку и хмурясь. Что это вдруг? Радоваться ведь должен, что Альбедо досталось. Лично он сам фингалу под глазом Итера весьма рад. – Тебя, – как хрипло и тихо. С мнимой покорностью. А может и действительной, потому что Итер явно понимает, что его загнали в угол. Сейчас вполне может устроить цирк, только бы общество ему дальше верило. А потом он делает немыслимое. Поднимается со скамьи и падает перед Альбедо на колени, вскидывая уязвимо-отчаянный взгляд и говоря вдруг: – Альбедо, прости меня. Что? – Меня Скар заставил всё это сделать. …что?