Погоня за птицей

      — Мне не нравится эта идея, — Ричард, убрав руки за спину, навис над своим человеком, через плечо сверля взглядом несчастный стаканчик с кофе.       — Это лекарство. Лекарство и не должно нравиться, — Гэвин невесело хохотнул и поставил напиток на край стола, придавливая им полоску пластыря и небольшую записку, — Ты сам мне её посоветовал, а теперь ставишь её методы под сомнение?       Решив не задерживаться у чужого стола дольше, детективы отошли ближе к кафетерию. Гэвин вообще повернулся спиной к столу, делая вид, что он тут не при чём, но пришлось встретиться с хмурым взглядом андроида. Он не ответил человеку, но его вид говорит сам за себя. Видимо, при создании андроидам тоже прикручивают чувство собственного достоинства. Только Гэвину его спокойствие важнее, чем необходимость держать лицо. По крайней мере, это самое лицо у него пока ещё есть.       Сделать утешающий презент Симонсу ещё ерунда. Герта, новый психолог Гэвина, посоветовала ему лично наведаться в тюрьму и поговорить с обидчиками, и именно этим вывела андроида из себя. Встреча может быть только с одним, главное — понять, прочувствовать для себя, что они ему не угроза. Да, поступок Коннора был явным перегибом, но Гэвин как никогда остро почувствовал себя беспомощным. А он ненавидит это чувствовать. Поэтому, придя в себя после нескольких дней отгула, он стал искать. Как и ожидалось, на выручку пришёл Ричард — он почти мгновенно выдал ему одного из лучших специалистов, что имеет опыт работы с полицейскими и даже заключёнными. Так получилось, что Гэвин относится к обеим этим группам, а значит идеальный для неё пациент.       По первости ему не прописали никаких таблеток, но Ричард всё равно ревностно провожал Гэвина в любой магазин и заглядывал в пакеты из аптеки. Почему-то в нём проснулся страшно дотошный контролёр. Пока что Рида это только забавляет, потому что грань его железка всё же чувствует, и не злоупотребляет выделенным ему кредитом доверия. Но да, это настораживает — Гэвин-то не сможет в случае чего просто уйти от него как от какого-нибудь абьюзера. И сейчас этот самый контролёр снова поднял голову, смотря на Рида глазами Ричарда, говоря его голосом, строя недовольную гримассу его лицом.       Может его просто не научили заботиться? Хотя после случившегося он, наверное, винит себя, что не доглядел. Надо будет спросить у Герты, как объяснить мнительной железке, что его вины тут нет.       — Ладно, пойдёшь со мной. Хотя я всё равно не вижу в этом смысла, он же будет за стеклом.       Эта уступка явно стоила просветлевшего лица. Гэвин невольно хмыкнул и коснулся локтем чужого локтя утешительно. Его железка. Слишком беспокойный. Возможно, произошедшее его напугало намного больше, чем человека — в конце концов, люди часто сталкиваются со своей беспомощностью, а Рид пережил такой тип насилия уже дважды. А вот идеальная машина в своей сознательной жизни девианта ещё не сталкивалась с чем-то, что не в её власти. В каком-то смысле он даже более уязвим.

***

      Знакомый гудок, открывающиеся решётки двери и Тим, стоящий за ней. Гэвин сразу его узнал — и встретил с улыбкой. Эти андроиды пасли его почти полгода, он просто не мог к ним не прикипеть.       — Тимми, малыш, ты так вырос! — и хохочет, коротко глянув на Ричи, проверив, как он. А он улыбается, сдержанно, но очевидно забавляясь такому привычному паясничеству.       — Мистер Рид, агент Ричард, — а вот Тим не позволил себе даже ухмылочки. Довольно сухо он кивает посетителям и лично отводит их к комнате со стёклами. Вдоль стены стоит шесть стульев. Длинный стол разделён пополам прозрачным стеклом с дырочками, расположенными как на динамике старых телефонов. Стулья между собой разделены небольшими перегородками, давая необходимое чувство разговора тет-а-тет. Сейчас тут пусто, только с той стороны за дальним стеклом виднеется оранжевый комбинезон. Рид заметил, что за спиной заключённого тоже стоит андроид — как оказалось не зря, потому что когда Мейсон увидел, кто же решил его навестить, он поднялся и со словами «Ну уж нет, я на это не подписывался» попытался покинуть зал. Сэм не двинулся, только вытянул руку в сторону, перекрывая ей дверь на выход. Человек какое-то время постоял напротив, но не дождался отклика и, чертыхнувшись, вернулся на стул. По ту сторону стекла Гэвин уже сидел. Он откинулся на спинку стула и просто наблюдал за метаниями заключённого, и молча усмехнулся, когда тот всё же уселся. Мейсон попытался просверлить взглядом дырку в Риде, но потерпев поражение, всё же взял трубку со стены, прикладывая её к уху и демонстрируя готовность начать диалог.       — Я тоже не рад тебя видеть, Мейсон, — в трубке раздался слегка хриплый голос Рида. Мужчины смотрели друг другу в глаза, разделённые лишь стеклом. Между ними словно зависло напряжение, да такое, что можно потрогать. Ричард из-за спины Рида внимательно следит, чтобы заключённый не выкинул что-нибудь — что угодно. Единственная малость, просто повод — и он уведёт отсюда Гэвина, и Герте передаст, что идея провальная, пусть меняет тактику.       — Тогда за каким хреном припёрся? — заключённый хмурится, — На волю вырвался, так и забудь о моём существовании. Ещё не хватало, чтобы ко мне в друзьяшки записали подстилку андроидов.       — Так меня заставили, — Гэвин скалится и отводит свободную руку назад, давая Ричарду знак, чтобы тот не вмешивался. Они слишком хорошо друг друга знают — даже не глядя он понял, что андроид уже сделал шаг вперёд, чтобы отобрать трубку, — Я, знаешь ли, подневольный человек. Буквально на привязи, видишь?       — Это что? — Мейсон с брезгливым интересом покосился на демонстрируемый браслет, но тут же прервал Рида, похоже собирающегося дать ответ, — Слушай, мне похуй. Если ты припёрся из-за того, что я тебя из-под Роба вытащил, так тут ничего личного. Просто вон тот пластиковый хрен за твоей спиной, выпустил бы мне кишки, если бы с тобой что-то случилось. Сечёшь? Мы не друзья, сучёнок, так что не приходи больше.       Какое-то время Гэвин помолчал, наблюдая паскудно ухмыляющееся лицо напротив. Он потарабанил тихо пальцами по столешнице, даже бросил взгляд через плечо на застывшего столбом Ричарда. Андроид не сводил взгляда с Гэвина, очевидно, считывая показатели и выявляя изменения уровня стресса. Контроллер на ножках.       — Я не пытаюсь быть с тобой друзьями, Мейсон, — наконец проговорил Рид, опуская взгляд на свою свободную руку. Заметил там заусенец и попытался его пригладить другими пальцами, — Просто твои действия имеют последствия. Например, ты спас мне шкуру, и я готов тебе помочь. Немного, конечно, в рамках закона. Я, всё-таки, теперь под началом того самого пластикового хрена. Сам понимаешь, шаг вправо, шаг влево — расстрел. Тебе нужно что-нибудь? Огурцы там привезти, маме привет передать или типа того?       Настало время молчать заключённому. Он снова сверлит в Риде дырку взглядом, но Ричард видит, что уровень стресса у Рида лишь слегка повышен в сравнении с обычным. Рид держит себя в руках, и… Ричард даже гордится им. Хотя предложение заключённому застало врасплох и андроида, они это не обговаривали.       — Письма, — раздался слегка надломненный голос с того конца провода, — Мне не передают письма от семьи. Я насолил начальнику тюрьмы в своё время и, видимо, это его месть. Я не прошу решить его проблему со мной. Просто…       — Он не заслуживает этого, Гэвин, — рука всё же опустилась на плечо Рида, а вторая накрыла пальцы, сжимающие трубку, явно собираясь её забрать, — Он должен гнить в тех условиях, которые ему предписаны, — андроид слегка склонился над своим человеком, чтобы заглянуть ему в глаза. Рид и правда поднял голову, встречаясь с Ричардом взглядом, но вопреки ожиданию того, лишь сильнее сжал трубку, не отдавая. Он успел увидеть подавленность, с которой преступник по ту сторону стекла хватается за любую возможность связаться с дорогими ему людьми. У него, вроде, маленькая дочь? Не удивительно.       — Это я могу. Что мне им передать? — не отводя взгляд от Ричарда, проговорил Рид в трубку. Брови на лице андроида показательно нахмурились, но на этот раз Рид не позволит этому контролёру забрать инициативу. Нет, это не тот момент, когда можно.       — Я дам адрес. Просто скажите им, что я жив и здоров. И… Если они не захлопнут перед тобой дверь… — трубка в руках Мейсона заскрипела от того, с какой силой тот её сжал. Он уже не смотрит на Рида, даже не косится неприязненно на Ричарда. Он запустил свободную пятерню в свои волосы, нервно их сжимая, и склонил её, смотря в стол, пытаясь держать себя в руках. Он уже семнадцать лет здесь заперт. Только пару раз его супругу к нему пускали, и в один из таких разов им даже предоставили комнату для свиданий. Мейсону пришлось быть не просто шёлковым, чтобы добиться этого, ему пришлось стерпеть очень многое. Больше не получалось. Зато после этого родилась дочь. И с тех пор как он узнал об этом, визиты прекратились. Вряд ли супруга перестала пытаться. Скорее всего начальник тюрьмы попросту нашёл новый рычаг давления. Так что держать себя в руках сложнее с каждым словом, что становятся всё глуше, — Если Она выслушает тебя. Спроси, как они там. Им перечисляют деньги на счета? Должны были, я договорился с дядей, но ты всё равно спроси. И… Как… Как там Луиза? Уже пошла в школу? Не болеет? Ходит ли в какие-нибудь кружки? Гуляет с друзьями? Вспоминает ли о своём…непутёвом папаше?       Воцарилось молчание. Заключённый судорожно вдохнул воздух носом и поднял глаза на Рида, ожидая увидеть в чужом взгляде насмешку. Это было бы заслужено, всё-таки именно Мейсон был тем, кто повёл своих ребят в камеру в тот вечер. Но Рид смотрел на него серьёзно и выжидающе, кажется внимая каждому слову, запоминая. Мейсон просипел совсем осевшим голосом адрес и повесил трубку, ничего больше не добавляя. Когда его уводили, плечи мужчины были устало опущены, словно его придавило непосильным грузом. Возможно, так это и ощущается. На посетителей напоследок бросил взгляд лишь андроид — в отличие от Тима, он едва заметно улыбнулся Риду и кивнул в знак прощания.

***

      — Вы смеётесь надо мной! Ты! И ты, вы оба! — в департаменте детективов встретил возмущённый Симонс. Налетел на них ураганом, со злости сжимая пластырь в руке и размахивая получившимся кулаком перед лицом Рида. Тот на удивление спокойно отстранился от кулака, видимо ещё глубоко погружённый в мысли после разговора в тюрьме.       — Я же написал, — он всё же сфокусировал взгляд на чужом лице, накрывая чужой кулак своей ладонью и опуская его вниз, — Что это. Просто жест доброй воли. Забыл нашу миссию? Налаживание контакта.       — Засунь в жопу своё налаживание контакта! — прорычал тот, вырывая кулак из чужой руки и приблизив лицо своё к лицу Рида, — Я блять не пью кофе.       — А что пьёшь? — подал голос Ричард. Кофе — это его идея. Рид хотел просто записку оставить с пластырем, но андроид решил, что такая малось будет воспринята насмешкой. Видимо, напиток тоже, — Я принесу. Всё-таки, это из-за меня тебе нужен этот пластырь.       Симонс откровенно подавился возмущением, разрываясь от гневных слов изнутри. Его явно взбесила подачка агентов, но возможность погонять самого из них заносчивого соблазняет своей перспективой. Он ещё немного крепче сжал кулаки, и, смотря в глаза Гэвину, выдал вердикт:       — Хорошо. Пусть твой андроид неделю приносит мне кофе. Я буду его выливать, но суть же в жесте, не так ли?       — Если Рич сказал, что принесёт, значит принесёт, — Гэвин начал закипать. Мейсон временно вытеснен из головы раздражением, — Только вот это не он мой андроид, а я его ручной человек. Так что б у д ь д о б р, скажи свои требования ему в лицо, пока я не выбил тебе зубы.       Ричард продолжает стоять за спиной Гэвина и даже не подаёт вида, что хоть как-нибудь заинтересован в решении этого конфликта. По сути, ему плевать, что там себе думает сотрудник ДПД, пока ему не мешают работать. Но Гэвин — социальное существо. Общаться с одним только андроидом и преступниками явно не лучший выход. Стоит ли подыграть? Что-то внутри зашевелилось неприятным червячком сомнения и страха: а если Гэвину понравится общество этого полицейского больше, чем общество Ричарда?       Глупости.       До Ричарда он же тоже общался с людьми. И всё равно связал с машиной свою жизнь, как минимум на ближайшие лет двадцать.       Но червячок продолжает скрестись о внутренности своей холодной чешуёй.       — Нет необходимости, Гэвин. Это был жест доброй воли, и он явно не сработал. Оставим мистера Симонса в одиночестве беспочвенно беситься и думать над своим поведением. Если надумает чего полезного, наш кабинет ему известен.       Рида пришлось оттаскивать за локоть, потому что вспыхнувший злым азартом стычки он быстро не тухнет. Вот и сейчас, оказавшись уже в их тесном кабинете, он порывался обойти Ричарда и «договорить» с Симонсом, но был перехвачен за талию.       — Гэвин, это не поможет, — Рид почувствовал тёплые губы за ухом и немного поубавил пыл. Сегодня Ричард кажется немного более тактильным, чем обычно. И, даже учитывая недавние события, Рид… Не чувствует внутри никакого протеста. Словно от своей железки он готов стерпеть всё что угодно. Терпеть, правда, не приходится, потому Ричи очень ласков.       — Он пытался тебя унизить. Ладно меня, но тебя, Рич. Ему явно не хватило сломанного носа.       — Дай ему время. Пусть подумает. Идиотов в ДПД не держат, насколько мне известно, — говоря, Ричард отшагнул немного в сторону и присел в кресло, не отпуская Гэвина из объятий. Рид кожей чувствует, что андроид что-то собирается сказать, но тот как назло замолчал. Человек развернулся в объятиях и положил ладони на щёки Ричарда, приподнимая его лицо и заглядывая в глаза.       — Что с тобой с самого утра, Ричи? — он присел на корточки напротив того и прижался лбом ко лбу андроида, — Что-то не даёт тебе покоя, я же вижу.       Андроид кажется виноватым. Опущенные плечи, поджатые губы и этот несчастный взгляд. Рид его видел таким только когда они первый раз принимали душ вместе. Оказалось, глупый представитель новой расы считал себя неполноценным из-за того, что у него нет гениталий. Рид в тот вечер вылизал своего андроида везде, чтобы больше такого не надумывал — да, сенсоры у него не везде, но суть не только в тактильных ощущениях. И вот теперь снова что-то гложет пластикового изнутри. Они оба знают, что рано или поздно поговорят об этом, но лучше всё же рано, пока мысли не прогрызли болезненную дыру в душе.       И Ричард тоже так решил, едва заметно качнув головой в сторону.       — Ты ведь и правда привязан ко мне, Гэвин. Буквально. На ближайшие двадцать лет максимум твоего личного пространства от меня — миля. Если ты решишь создать пару с человеком, тебе придётся терпеть тот факт, что я маячу на горизонте. Ты не жалеешь о принятом решении? — и поднял на своего человека безмерно несчастные глаза, пусть и искусственные, но сквозящие такой тоской и виной, что сердце Гэвина невольно пропустило удар.       — Я не пожалею об этом, даже если ты сам будешь жалеть, когда я тебе разонравлюсь, — и усмехается, подмигивает шутливо своему дурачку двумя глазами, как только Рид умеет, — И с чего ты взял, что мне понадобится человеческая пара.       — Люди переменчивы в своих симпатиях, — на полном серьёзе проговаривает, но всё же невольно едва улыбается. В этом весь Рид. Его родной Рид, — А андроид не способен полностью заменить человеку человека, даже если стал девиантом.       — Да не нужен мне никто кроме тебя, что за уверенность у тебя вездесущая, — и, не давая ответить, вжимается губами в искусственные губы. Поцелуй получается аккуратным и почти целомудренным. Никто не пытается его углубить, просто наслаждаясь лаской прикосновений.