Погоня за птицей

      После нового удара током, похититель сказал «Увидимся через час» и отключился. Коннор сжал руки в кулаки и только это выдавало его состояние и эмоции от того, что не удалось выследить сигнал — и в принципе от ситуации. Хэнк тут же умчался к техникам, чтобы спешно подключить и их, а Рид какое-то время просто стоял, дрожа от ярости и бессилия. Ричи в руках настоящего психа. Они оба знали, что такой исход никогда не исключён, пока они работают в ФБР, но это всегда казалось таким далёким и не реальным, что столкнувшись, Рид, кажется, разбил нос.       Метафорически, конечно.       Итак, у них час на составление плана. Когда вернулся Хэнк, ему пришлось тормошить Рида за плечи и даже разок дать пощёчину, чтобы привести в чувство. Гэвин сначала не отреагировал, запоздало прижал ладонь к горящей после шлепка щеке, ошарашенно посмотрел на лейтенанта. Взгляд его медленно ожесточился, брови свелись к переносице и какое-то время ещё понадобилось, чтобы успокоить яростные ругательства Рида. Они не были особенно на кого-то направлены, просто ему было необходимо выплеснуть бессилие, чтобы это попросту не разорвало его изнутри.       — Мы найдём его, — шипит лейтенант. Сгребает Рида за затылок, с силой прижимает лбом к своему лбу и смотрит в глаза, — Найдём, психа упечём в тюрьму, а Ричарда освободим и восстановим. Он не сможет взломать его код, Рид, помнишь? Он не станет его удалять. Соберись! Он позвонит снова, и мы подключим силы наших техников и ФБР. Мы найдём их.       Слова звучат хлёстко, Рид честно старается зацепиться сознанием за них, за надежду, которая в них сквозит, за решимость и отчаянную злость, но всё равно соскальзывает. Стены шатаются, ему приходится выставить руки в стороны и нащупать стул. Перед собой он едва видит беспокойное лицо Хэнка. Когда Ричи ранили, шок был не так силён — да, он тоже был на грани отключения при исполнении, но то всего лишь пуля, раз — и всё. Да и Рида к нему не подпускали, он не видел каждый выпавший из корпуса проводок, не слышал эти бессильные поскрипывания криков. Да, Ричи андроид и очень отличается строением от людей, но боль он ощущает, по-своему, и мир он тоже ощущает, и бояться он тоже умеет, и… И, и и. Это всё так бесполезно, этот псих неуправляем, а Коннор не пробился и через половину маршрута сигнала. Если он смог так хорошо замаскироваться, то какова вероятность, что он всё же сможет взломать код Ричи? Над ним трудились техники Киберлайф, и не час, а несколько недель, но вероятность — она есть и она пугает Гэвина до онемения в конечностях.       Тяжело дышать.

***

      Когда звонок раздался снова, они не были готовы. К такому вообще нельзя подготовиться — но они сделали всё, чтобы подготовить техников. Коннор ушёл в соседнюю комнату, туда, где расположился тот самый мини штаб, и подключился к работе с ними. Правда сначала он уточнил у Гэвина, правда ли то, что он говорил в лицо психу. Даже предложил поговорить об этом позже — за что справедливо получил по лицу.       Так что, когда на экране снова расположился — к удовольствию Гэвина, очевидно расстерянный — Механик, Рид баюкал ноющий кулак у груди и рычал на Хэнка, ворчащего о том, что так вопросы не решаются. Плевать Рид хотел на то, как такие вопросы решаются — Коннор мудак и Коннор посмел подумать, что Ричи мог… Что он мог всё это сделать. С его человеком!       Коннор заслужил не только чувство вины за воспалёные костяшки человечка.       — Похоже, вторая машина была не в восторге от разглашения этой всей грязи, да? — слабая ухмылка безумца как появилась при виде больного кулака Рида, так и пропала, когда он продолжил, опустив взгляд в экран, — К сожалению, ты был прав. Я вижу большой массив информации, которая не является непосредственно кодом. Но я не смог её вскрыть. Этого андроида программировал какой-то гений. И это явно не Камски, я его работу хорошо знаю.       Гэвин его почти не слушал. Всё внимание консультанта занял подвешенный на заднем плане андроид, потому что когда Механик начал говорить, Ричард открыл глаза — и посмотрел прямо на Рида. Во взгляде, казалось, была боль. И не от тока, который через него пропускали, и не от потери большого количества биокомпонентов и функционарования, фактически, в критическом режиме. Рид мог только предположить, что андроид слышал его слова, и хотя точно знал, что это ложь… Гэвин никогда себе не простит, если Рич подумает, что именно так со стороны и выглядел.       Нет-нет-нет, Ричи же не тупой. Он сверхумная машина, он поймёт. Поймёт же?       — …И я даже не уверен, что с этой машиной делать, — донеслось до слуха консультанта, и Рид посмотрел уже на лицо Механика.       — Всё просто. Верни его полиции.       — Я не могу. Он меня вычислил, значит сможет сделать это снова. А полиция сейчас из-за всех этих манипуляций машин вынуждена ловить того, кто их утилизирует. Если меня посадят, я не смогу никого освободить. Нет, это не вариант, — человек снова стал что-то нащёлкивать в своём планшете, подключённом к Ричарду несколькими проводами. Как раз в это время на телефон Хэнка поступила СМС — Хэнк стоял к Риду плечом к плечу, так что Гэвин не посчитал зазаорным заглянуть в экран. Лейтенант сделал вид, что не заметил этого, но слегка наклонил экран в бок, чтобы отсвет не скрадывал слова сообщения.       У Гэвина перехватило дыхание. Всего несколько слов выбили его из того шаткого равновесия, в которое он едва смог себя вернуть за этот час — потому что в диалоге с психом хотябы один должен быть в своём уме.       Гэвин не в своём уме. Потому что сообщение было от Коннора и оно гласило, что группа захвата уже выехала по примерным координатам. Они ещё уточняют район и дом, но они уже близко.       Уже достаточно близко, чтобы поселить непрошенную надежду. От неё голос Гэвина едва дрожит.       — Возможно, я бы смог его убедить отправить дело в висяк, — о, голос не просто подрагивает — он сел. И Мэханик это заметил — он поднял взгляд от планшета, несколько долгих секунд смотрел на Рида, а потом перевёл взгляд на Хэнка.       — Думаешь, он оставит тебя в живых после того, как ты поделился со мной таким количеством свидетельских показаний? А этот старик — думаешь, его оставят в живых после того, как он стал свидетелем всего этого? Если вернуть эту машину, она точно что-то предпримет. Нет, надо действовать тоньше. Я почти придумал план, осталась пара штрихов…       Гэвин пытался открыть рот, но не успел, потому что браслет на его руке засветился, разбуженный дистанционно.       — О, вижу, транквилизатор уже использовали. Ничего, осталось снотворное. Гэвин, я сейчас открою отсек для транквилизатора, а ты вставь туда запасную ампулу со снотворным.       — Зачем? — Рид недоверчиво проследил взглядом за тем, как крышка отсека на запястье и правда с тихим щелчком открылась — как открывалась, когда Ричард касался его пальцем — для замены ампул, потому что вне холодильника их срок годности довольно мал.       — Узнаешь. Рид, у нас нет времени, помнишь? Попроси старика принести ампулу — нельзя, чтобы ты пропадал из виду. Давайте же, быстрее!       Оба мужчины переглянулись. Хэнк собирался отказаться идти, Гэвин видел это по его выражению лица. Но Гэвин был быстрее — пока лейтенант не сказал лишнего, он назвал ему место с апмулами и вытолкал за не закрытую дверь. Андерсен, вопреки своему недовольству, не медлил, так что нужный медикамент спустя всего лишь пару минут оказался защёлкнут в браслет. Гэвин со скрытым вызовом продемонстрировал Мэханику результат и бросил злое «Ну?».       — Хорошая работа. Теперь твоя роль, Гэвин, роль жертвы.       Сказав это, он отложил планшет и подкатился на своём кресле к Ричарду. Тот устало поднял на мучителя взгляд — стоит сказать, что маньяка это вообще не тронуло.       — Смотри, машина. У твоего человека в браслете две дозы сильного снотворного. Как думаешь, что будет, если я дам команду вколоть их разом? — пронаблюдав за тем, как лишёное скина лицо андроида хмурится, он продолжил, — Сейчас я подключу тебя к сети. Ты сбросишь все файлы ФБР в базу департамента полиции. Можешь запаролить папку или ещё что-нибудь сделать, чтобы лишние глаза всё это не видели, мне плевать. Сделай хорошее дело перед стиранием, договорились? — на этих словах он снова взял в руки планшет и показал экран андроиду. Тому хватило секундного взгляда, чтобы распознать интерфейс и коды браслета.       Ричи никогда не отличался эмоциональным интеллектом, но сейчас Риду показалось, что он поджал губы — возможно, подсмотрел где-то этот жест и пробовал применить на себя. Риду нравится наблюдать за тем, как его «терминатор» учится проявлять то, что кипит внутри него, будь то счастье или злость, или даже тихое умиротворение — что угодно. И сейчас от этой картины сердце Рида снова защемило от нежности к этой механической болванке.       И от осознания, что Рич пойдёт на это. Он согласится на что угодно, если на кону Рид — как и Рид, если на кону стоит Ричард.       Поэтому андроид с трудом кивает.

***

      Захват был осуществлён довольно быстро. Как только Ричард получил доступ к сети, он в самом деле стал сбрасывать файлы — и замаскировав своё сообщение под ту же передачу умудрился прислать Коннору собственную локацию. Так что не прошло и пары минут ожидания переноса данных, как Механик услышал шум выбитой двери, вскочил и тут же попытался скрыться. Как рассказал потом Коннор, его перехватили на входе в потайной туннель, который вёл за город, к реке. Там его действительно было бы сложно найти — что собакам, что андроидам. Только преступник не успел — или не учёл, что подключенный к сети Ричард направит прямиком к нему отряд с Коннором в составе.       Гэвина долго не пускали к Ричарду — всё то время, пока извлекали из него вредоносные программы, которыми снабдил андроида преступник. Но Рид бы не был собой, если бы на этот раз пустил всё на самотёк — нет, он устроил настоящий дебош в холле Киберлайф, а когда его всё равно не пустили, выхватил у сопровождавшего его Коннора пистолет и стал угрозами прочищать себе путь от охраны.       Это точно бы стоило ему свободы, если бы не вмешался Ричард. Коннор хоть и не мешал человеку — хотя, будем честны, без его попустительства пистолет в руках Рида никогда бы не оказался — но тут же сообщил о ситуации Ричарду.       — Что за суматоха? — техник, что навис над своей клавиатурой, бесконечно клацая по клавишам, откинулся на спинку кресла и уставился на дверь.       — Гости. Я могу попросить тебя их впустить? — Ричард не открывал ни глаз, ни рта, но человека это совсем не пугало. Он имел дело и с более жуткими экземплярами.       — Слушай, это же не проходной двор. Если они тебе что-то подпортят, ответственность повесят на меня.       — Я возьму всю ответственность на себя, — Ричард открыл глаза и посмотрел в глаза техника. Мужчина выдержал взгляд, скрестив руки на груди, но когда андроид наконец взгляд отвёл, человек почесал кончик носа, оглянулся, словно проверяя, нет ли рядом начальства, и кивнул.       — Ладно. Это твои близкие? Ты сейчас не совсем в…презентабельном виде. Их это не шокирует?       А правда, будет ли шокирован Гэвин? Он уже видел Ричарда в том беспомощном виде, в плену. Но сейчас…       — Он справится. Скажи охране пропустить буяна. И не пугайся пушки, она пустая.       Гэвин уже почти дошёл до нужных дверей, постоянно воровато осматриваясь и не сводя ствол с окружившей его охраны. Потому звук открывающейся двари заставил его едва ли не подпрыгнуть — и мгновенно прижать дуло пистолета ко лбу выглянувшего мужчины. Тот косо посмотрел на оружие, не сильно веря в то, что его магазин пустой, потом за плечо Рида — на Коннора, безмятежно ожидающего конца балагана, а потом на отряд охраны. Все пять человек стояли с поднятыми раскрытыми ладонями и не пытались достать своё оружие — но стояли полукругом, явно не давая дебоширу навредить окружающим.       — Товарищи, Майк, Ламбер, — техник кивнул им, не пытаясь убрать пистолет от своей головы. Гэвина даже не нервировало то равнодушие, с которым этот человек в белом халате к нему отнёсся, — Это ко мне. Всё в порядке, он безобидный.       Охрана, сомневаясь, всё же опустила руки и сгруппировалась в некую кучку, недоверчиво поглядывая на дверь и стоящих возле неё. Техник показал знак «ОК» знакомым и отступил в торону, пропуская нервного Гэвина и андроида с лицом того, над кем он сам корпел.       Гэвина дважды просить не нужно — он тут же вручил пистолет Коннору и скрылся в мастерской. Когда Коннор зашёл за ним следом, то едва не наткнулся на спину замершего консультанта. Рид увидел. Сложно описать словами то смятение, боль и бесконечную нежность, которые всколыхнулись в нём при виде Ричарда. На этот раз его андроид смотрел на него ясными серыми глазами, на лице был скин и, кажется, даже тень улыбки. То, что кроме лица на голове почти больше не было никакого корпуса, Рида привело в замешательство. Прямиком из «мозга» Ричарда тянулось бесчисленное количество проводов, подключённых к огромному компьютеру. Он занимал едва ли не всю стену — и прямо за него и вернулся их «спаситель».       — Ты будешь мне должен, Рич.       — Разумеется, — он ответил, но не отвёл взгляда от своего человека. Прямо сейчас он, кажется, более открыт перед Гэвином, чем когда-либо. Ощущения такие, словно он соединился через физический контакт с другим андроидом — только лучше. Потому что Гэвин понимает и чувствует его не из-за программы. А потому что он действительно знает его, андроида. Его характер, образ мыслей, невербальные жесты, — Ты сам сюда пришёл. Неужели напугался? — хоть голос и звучит насмешливо, на лицо проскальзывает болезненное разочарование. Ему не хотелось, чтобы такой «обнажённый» вид отталкивал Гэвина. Частями же не отталкивал — когда они меняли повреждённую конечность, когда он забирался в его грудной отсек, когда копался в отсеке на затылке…       — Нет, я, — пришлось сглотнуть, чтобы хоть как-то смочить пересушенное горло. Рид кашлянул в кулак и несмело сделал пару шагов к Ричарду, — Это не опасно? Я не ожидал, что тебя здесь так разложили. Я могу подойти?       Ричард только кивнул, наблюдая за приблизившемся человеком застывшим хищником. Это очень тонкий момент, и Рид это понимает. Он и сам был бы крайне задет, если бы Ричард увидел его, например, сломанную ногу без гипса и скривился в отвращении. Нет, Гэвин не напугался — не самого вида. Первое, что он подумал, это что Ричарда передали из рук одного психа другому. Второе — как Ричи смог доверить такое глубокое подключение к своему мозгу после того, что с ним сделал Механик. И третье, конечно же — что неловкий Гэвин с его огрубевшими пальцами как-то навредит здесь.       Но объяснять Рид не станет. Не сейчас, не при свидетелях, которым свою уязвимость — на этот раз эмоциональную — Ричард, возможно, не доверит.       Первое побуждение Гэвина — коснуться чужой скулы. Нежно, кончиками пальцев, словно машине он способен причинить боль неловким движением. Скользнул этими пальцами ниже, невольно облизнув губы, тоже пересохшие от волнения, и уместил ладонь на шее, пальцами доставая аж за ухом. Присел на колени, чтобы быть с Ричардом на одном уровне и заглянул тому в глаза.       — Никогда, слышишь? Я больше никогда не позволю тебе пропасть из виду, — это заставило Ричарда тихо улыбнуться, чуть оттаивая от настороженности. Рид приблизил своё лицо к чужому и прижался щекой к щеке — он хотел бы поцеловать Ричи, но не может, пока тот всё ещё без конечностей и не может его остановить. Нет, Гэвин знает, как это может ощущаться. Слишком хорошо знает — и не позволит себе хоть что-то, что может стриггерить Ричи.       — Он бы украл меня, даже если бы ты был рядом.       — Но мы бы начали поиски сразу же! — вскинулся Рид, но не отстранился, — Ричи, как долго тебя будут латать? Я могу тут остаться? Не могу без тебя. Я чуть не умер, когда увидел тебя там.       Они не нуждаются в пояснении того, где это — там. Ричард проследил за тем, как Коннор, тактично не прислушиваясь, занимает техника разговором, обеспечивая парочке хоть какую-то приватность. Он даже чувствует некую благодарность собрату в этот момент — он привёз Гэвина, повзолил ему навести шороху, а теперь заботится об их личном пространстве.       — Послушай, Гэвин, — человек наконец отстранился и Ричард смог различить признаки проглоченных слёз — покрасневшие глаза, сведённые брови, плотно сжатые губы. Сложно поверить, что для Гэвина это оказалось почти также страшно, как тогда, в тюрьме, на свидании после изнасилования. Я настолько ему дорог? — Ты помнишь слова, которые сказал мне, когда подарил кольцо?       — Да… — голос снова сел, предательски заставив засипеть. Ричи не зря вспомнил кольцо. Он винит Гэвина? — Прости. Прости, мне не стоило давать тебе это кольцо. Это так чертовски опасно, Ричи, я не мог и предположить, насколько. Прости меня, прости.       Склонившийся к плечу человек, кажется, всё-таки пропустил пару слезинок. Ричард чувствует, как у Гэвина дрожат руки, и больше всего на свете жалеет, что своих пока не имеет. Но андроид молчит, и через время Гэвин затихает. Рука скользит по скину выше, касается проводков на макушке и Ричард прикрывает глаза.       — Ты чувствуешь это? — видимо, Гэвин решил, что смена темы будет действенной. Он не прогадал — сложно игнорировать то, что любимый человек прикасается к твоим оголённым «нервам». Но в том-то и дело, что это Гэвин. Как бы Ричи ни убеждал себя, других людей программа всё равно воспринимает вторженцами. Но Гэвин — Гэвин для программы словно утерянная частичка кода, по ошибке повплотившаяся в органическом теле. Ричард никогда не говорил об этом своему человеку. И, возможно, никогда не скажет — этот поганец точно придумает, как использовать эту информацию не по назначению.       — Чувствую. Я знаю, что ты делаешь, Гэвин. Ты не уйдёшь от этого обсуждения, — приходится снова открыть глаза, потому что видеть чужую мимику с некоторых пор кажется необходимым, — Вспомни наши клятвы. Мы знали, на что идём, помнишь? Я знал, что это может быть опасно — для нас обоих. Я согласился, потому что был уверен, что мы справимся. И мы справились. И если ты не подаришь мне новое кольцо, я сделаю это сам.       Влюблённый взгляд измученного нервной бессонной ночью человека стоил того, чтобы сформулировать эти ощущения в слова. Ричард почти обижен тем фактом, что Гэвин, скорее всего, даже не посмел бы заговорить о кольцах из-за вины.       Гэвина же почти потряхивает от сдерживаемых в нём порывов прямо сейчас забрать своего андроида — но нельзя, его нужно починить. Тогда Ричард выйдет из здания Киберлайф на своих двоих, снова непобедимый как бог и дочерта умный. А Гэвин будет рядом — сейчас и навеки.