Слэшер.

Шинобу сидела в кресле, задумчиво крутя в пальцах сигарету. Чувствовала себя она не то что паршиво, скорее вообще никак. Последние несколько суток она толком не спала. Под глазами образовались черные круги, лицо будто даже немного опустилось вниз, как у старухи. Доума самым наглым образом ушел, а Рэнгоку...Рэнгоку... -Прости, Кеджиро... -прошептала она. -Это моя вина...я оставила тебя там одного... И все-таки, несмотря на все произошедшее, она не могла уложить одну вещь себе в голову. Зачем Доуме могло это понадобиться? В чем его мотив? Несмотря на все, при встрече он не выглядел невменяемым...Что происходило? Зачем? Может, ради наследства отца Рэнгоку..? Хотя и это не слишком похоже на правду...Кажется, ей этого не понять, пока она не поймает мерзавца и не спросит его лично. Внезапно звякнул телефон, обозначая пришедшее сообщение. Писал Доума. "Приходи к тому дому, который мы снимали два года назад." -Что там? -Генья тоже наклонился над экраном. -Вот козел...Ладно. Сейчас отправлю туда несколько машин. -Не надо. -Что..? -Не надо. -твердо повторила Кочо. -Давай только ты и я. Вдвоем. Я хочу лично вышибить мозги подонку. Несколько секунд Шиназугава просто стоял, оценивающе смотря на нее. В его взгляде перемешалось всё: сомнение, легкий страх, подавленная злоба, жалость, неуверенность... -Пожалуйста, Генья. -прошептала Шинобу. -Этот мудак убил всех моих друзей. Я...я должна это сделать... -Хорошо. -наконец, он тяжело выдохнул и махнул рукой. -Поехали. ******************************************* -"Братан, это же курица?" -спрашивает первый наркоман. "Нет, братан, это хавается!" -А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Гостиная взорвалась громким, веселым смехом. Вечер шел очень хорошо - они уже успели поиграть в монополию, поужинать, немного выпить, и теперь сидели за столом и рассказывали анекдоты. -Доума, откуда ты все это знаешь? -еле выдохнула Коюки, утирая слезы от смеха. -Он из личного опыта говорит. -хихикнула Шинобу. -Ауч...удар ниже пояса. -шутливо скорчился блондин. -Фух...Я даже не знаю, что еще рассказать. -Да не надо ничего рассказывать. Я так скоро лопну. -махнула рукой Мицури и кокетливо положила голову на плечо Обаная. -Может...нам стоит заняться чем-то более спокойным и...романтичным? -Романтичным? -Игуро хмыкнул. -Ну, пошли тогда наверх. -Ни стыда, ни совести. -проводив пару взглядом, Доума внезапно хитро посмотрел на Коюки. -Кстати, а у тебя парень есть? -Д-да, есть... -А что же он не... -Доума, давай не надо. -оборвала его Кочо, заметив, как ее подруга сразу же помрачнела. -Это...сложная тема. -Нет. -внезапно твердо сказала Коюки. -Ты права, Шинобу, надо уметь с этим справляться. -ее глаза поднялись на Доуму. -Он сейчас на войне. -О как. -удивился блондин. -И как он там? -Я...гм...Не знаю. -В смысле? -Доума, ну харэ. -голос Шинобу стал несколько угрожающим, однако ее снова перебили. -Он пропал без вести. -Ой-ей-ей, как нехорошо-то. -он грустно покачал головой. -Сочувствую...Странно кстати, что я вас раньше не видел. Где ты хоть с Шинобу познакомилась? -А, ну...мы с Хакуджи на фармацевтическом учились, я на кафедре промышленной медицины, а он на биохиме. Шинобу со мной проект как-то раз делала... Некоторое время они сидели молча, однако внезапно парень вытащил из кармана пластиковый пакетик с кучей синих пилюль, похожих на леденцы. -Это еще что? -только вернувшийся с кухни Рэнгоку с недоумением уставился на странную химию. -Ты что это принес? -Ну, это что-то типа травки. -Доума пожал плечами. -Чисто чтобы не грустить. Просто для поднятия настроения...Че, может закинемся? -Поднятия настроения? -глаза Шинобу недоверчиво въелись в пакетик, а затем в лицо блондина. -Ты уверен? Где ты хоть взял их? -Доктор выписал. -немного помедлив, ответил блондин. -Сказал, что это хороший антидепрессант. -Антидепрессант? -Да фиг его знает, я не фармацевт! Ну, просто чтоб настроение поднять! -Пожалуй, я пас. -тихо ответил Рэнгоку. -И вообще, мне надо в туалет. Я походу немного перебрал...эт надолго будет... -Думаю, я тоже откажусь. -покачала головой Кочо. -И тебе Коюки не... -А давай. -девушка потянулась к леденцам. -Ты уверена, что это хорошая..? -Похер. Один раз живем, да и чего в этом такого? -Вот это по нашему! -Доума хлопнул в ладоши и одновременно с ней закинул леденец в рот. Несколько секунд покатав таблетку во рту языком, он внезапно схватил со стола бутылку и протянул ее Шинобу. -Ну хоть выпей тогда. -Ну, выпить можно... -Кочо опрокинула бутылку себе в горло. Горькая, мерзкая жидкость тут же обожгла глотку и дыхательные пути, горячим пламенем спустилась в желудок, и наконец адским, сводящим с ума жаром ударила в голову. -Ну как оно..? -вяло поинтересовался Доума с уже начинающими стекленеть глазами. -Оно? -Оно... -Оно... -повторил блондин, а затем внезапно подался вперед. -Ты же...пьяненькая же уже? У тебя личико такое...красно-ое...Милое такое личико... -Доума...х! -Кочо попыталась оттолкнуть его, но блондин оказался быстрее, горячими, раскаленными губами приложившись к ее шее, от чего из нее вышел возбужденный полувсхлип-полустон. -Мы же сейчас в неадеквате... -Да похер. -А как же Коюки..? Не при ней же... -Гххх...что-то мне...так себе... -прохрипела внезапно девушка. -Я на кухню пойду...надо...воды... -Коюки, не оставляй меня с ни-имх!!! -в этот момент руки парня жестко, грубо сомкнулись на ее груди, и Шинобу чуть не вскрикнула. -Д-доума! -А все, кончились отговорочки? -ехидный шепот Доумы послышался у самого уха. -Тут только мы...сладкая. Почему-то у него были очень холодные, жесткие, словно лист металла, грубые, хищные, как когти коршуна, руки. Они по-хозяйски лезли куда хотели, безжалостно царапая кожу и сжимая плоть...Внезапно она почувствовала, как с нее стягивают трусики и грубо прижимают лицом к дивану. -Ч-что ты... -затуманенный алкоголем рассудок еще пытался как-то всему этому сопротивляться, но тело уже начинало подводить, давая предательски слабым, намокшим ногам разъехаться в стороны и дать дорогу чему-то большому, твердому и влажному... -А-А-А-А-АРГХ!!! -Я так люблю тебя, Шинобу...Никто не любит тебя также, как я. -шепот блондина был так близко к уху, что казалось что еще чуть-чуть, и он его откусит. -Ты же тоже любишь меня, да? Скажи, что любишь меня. Его член жестким рывком вошел внутрь. Это не было похоже на акт любви - это была пытка, самое настоящее избиение, как если бы ее били палками и ногами. Каждый толчок будто разрывал ее изнутри, прожигая ткани и кости, как раскаленный клинок. Агонизирующая, нетерпимая и такая сладкая боль поглотила почти все на свете, превратившись в гигантский, дымящийся очаг. -Агх! Хха..! Ай! Ахх! А-Х-Х-Х! БОЛЬНО! -ее стоны из болезненного крика превратились в сдавленный, задыхающийся хрип, а глаза закатились вверх. -АХ-Р-р-р-р..!~ -Скажи, что любишь меня! -прорычал Доума, зверски таща ее волосы на себя. -Скажи, сучка! -Нгх! -его присутствие почему-то ощущалось неестественно отчетливо - вот руки, схватившие ее за волосы, вот его мускулистые бедра, пульсирующий член, тугие, жилистые мышцы... Но почему-то, несмотря на всю ту громадную боль, что она испытывала в этот момент, все унижение, бесчинство, несправедливость, одна эмоция перекрывала абсолютно все. Это было слепое, абсолютно нелогичное, неуместное и такое неправильное, но обожание. Обожание беспомощной жертвы к своему мучителю, которое появляется когда ежедневная пытка, длящаяся не один день, месяц или даже год, из ненависти превращается в самую глубокую и искреннюю любовь... -Л...Люблю..! Я люблю т-ебя-ах! Д-доума! Их тела совместно содрогнулись, в унисон доходя до точки оргазма. Шинобу повалилась на бок, мелко дрожа, Доума - вместе с ней. Его руки все еще конвульсивно прижимали ее к себе. -Фух...дыхание выходило неровными, тяжелыми скачками. -Ду...дурак! -Эхехе... -сдавленно хмыкнул блондин, и несколько отстранился. -Но классно же было, согласись. -Передай салфетку... Не вставая с дивана, Доума передал ей чистую, идеально белую салфетку. Она неуклюже подтерлась, все еще сбито, сдавленно дыша. Все это было так внезапно...Господи, слава богу, что это никто не видел. Надо будет больше не напиваться так сильно...Шинобу села на диване, однако уже в следующую секунду, пожалела об этом. От столь внезапной и мерзкой картины волосы на ее голове встали дыбом, а лицо побледнело до цвета снега. Около дверного косяка, в луже из слюны и пены, полулежала Коюки, с посиневшим лицом и остекленевшими глазами. -О боже...Господи, только не говори мне что это..? ******************************************* Машину тряхнуло на повороте, и наконец впереди показался тот самый дом, с которого все началось. Двухэтажный, заброшенный коттедж в сосновом лесу - можно сказать, идеальный домик на выходные. Раньше он пользовался популярностью...пока не случилось что случилось. Рука Шинобу чуть крепче сжала рукоять пистолета: ее переполняла мрачная, озлобленная решимость. "Однако, иронично..." -подумалось ей. -"Ведь именно здесь ты отнял первую жизнь...Тебе так нравится смотреть, как другие люди страдают? Прости меня, Коюки...Я так виновата перед тобой. Я так виновата перед всеми вами, ребята. Если бы не моя неспособность отбросить этого никчемного, больного человека, то ничего бы этого не случилось. Но так иногда получается, что протягивая утопающему руку помощи, ты начинаешь тонуть сам. Некоторые люди не хотят спастись - они хотят утянуть за собой как можно больше остальных..." Генья остановил машину прямо около дома, под ровным, красивым крыльцом. Вечерний воздух был удивительно свежим и уютным: щелкают сверчки, дует легкий, приятный ветерок, изредка переговариваются между собой птицы... -Смотри, свет в гостиной горит. -махнул рукой Шиназугава. -Он ведь даже не пытается скрываться? -Похоже на то. Ладно...не разделяемся и делаем все очень аккуратно. Прикрываем друг друга. -Хорошо. Приведя оружие в боевую готовность, полицейские двинулись внутрь дома. Аккуратно, проверяя каждый угол, прошли через веранду, парадный вход, коридор...наконец, распахнули дверь и вошли в гостиную. Однако тому, что они увидели, было сложно поверить с первого раза. Доума сидел на старинном, резном стуле аккуратно посередине комнаты, связанный по рукам и ногам и с кляпом во рту. Волосы блондина были взъерошены, под правым глазом стоял большой, черный фингал, а его лицо выражало лишь глубокий, неизмеримый ужас. Увидев Кочо, блондин что-то отчаянно замычал через кляп, тщетно пытаясь вырваться из веревок. -Что за... -Шинобу, словно завороженная, медленно подошла к нему, обследуя веревки. Неужели он решил сдаться..? Нет. С чего бы ему это делать? Да и то, как были завязаны веревки... От неожиданного осознания у нее пробежал холодок по спине. Он не мог так связать себя сам. -Шинобу, что там...? -начал было Генья, однако внезапно раздался громкий, оглушительный щелчок, и в комнату, испуская облако какого-то странного, зеленоватого газа, что-то залетело. От первого же вдоха у Шиназугавы помутнело в глазах, а тело против воли начало обмякать... -Это...сонный газ! -удивленно успела воскликнуть Кочо, прежде чем осесть на пол. Повинуясь инстинкту самосохранения, Генья выпрыгнул в коридор, однако в тот же момент одетый в противогаз убийца вылетел из-за угла и с громадной силой вонзил ему нож под дых. Шиназугава попытался было вдавить курок пистолета, но преступник попросту заломил ему руку, и все пули ушли в молоко. -Да кто ты, черт возьми, такой?! -прорычал полицейский. Однако ответа не последовало. Убийца внезапно выпустил из руки нож и с силой ударил Генью ногой в грудь. Земля тут же ушла из под ног, и парень спиной полетел прямо по лестнице в подвал. Последним, что он увидел, перед тем как все погрузилось в темноту, был зловещий силуэт, стоящий на лестничной площадке и уродливый намордник противогаза. *************************************** Шинобу с трудом открыла глаза, уставившись в коричневый, глянцевый паркет и свои кроссовки. Тело все еще было вялое и обмякшее, ощущения - тупые, начинающие возвращаться лишь постепенно. Первыми были звуки - отчаянное мычание Доумы, сидящем на все том же стуле и равномерное, спокойное тиканье часов. Вторым пришло осознание того, что она тоже сидит на стуле, и что ее руки и ноги плотно связаны, аж до самых суставов. Она медленно подняла взгляд, уставившись на сидящего на диване убийцу. Тот уже успел снять противогаз, и снова был в своих сварочных очках и балаклаве. Кочо не могла видеть его глаз, но почему-то она могла поклясться, что маньяк смотрит на нее испытывающе. Геньи видно нигде не было...Черт, неужели он тоже? -Ну и кто ты, твою мать, такой? --хрипло произнесла она. -Что тебе нужно-то? Чего медлишь? -... -некоторое время он просто молчал, переводя взгляд с нее на Доуму и обратно. Руки преступника слегка дрожали, выдавая его триумф и радость от того, что она открыто признавала поражение. Наконец, он поднялся с дивана и подошел к ней. -Все еще не узнала, тварь? Хотя, признаться, на твоем бы месте я тоже думал на него. -Твой голос... -она напряглась, пытаясь вспомнить, где же она могла его слышать. -Почему он кажется мне знакомым? Вместо ответа он стащил с себя очки, показывая два желтых, кошачьих глаза. Немного помедлив, скинул капюшон, обнажая нежные, персиковые волосы, и наконец стащил маску вниз. Его лицо было покрыто множеством мелких, уродливых шрамов и большим старым ожогом на челюсти, но несмотря на все это, Шинобу узнала это лицо. Однако еще несколько секунд она не могла поверить в существование того, кто стоял перед ней, настолько это было противоестественно и нереально. Она словно увидела призрака, вернувшегося с того света. -Ну как? -вкрадчиво спросил убийца. -Узнаешь меня? -Так все это время ты был жив... -ее голос содрогнулся, но скорее не от страха, а от шока. -...Хакуджи.