Борис и похититель гранатов

             Рутина поглотила особняк аккурат тогда, когда Каин этого не желал. И всю следующую неделю возможности продолжить разговор так и не представилось. Однако Каин не наседал, не позволял себе тревожить Бориса. Возможно этому поспособствовало доверие, что теперь связывало их, а возможно Каин просто понимал, что напором может сделать лишь хуже и отсрочить долгожданную беседу на неопределенный срок.       Борис всю неделю мотался как Белка в колесе. Приходилось анализировать тонну информации и чужих слов, чтобы составить примерный план. И то каждая новая поломанная шестерня в человеческом механизме Роткова могла разрушить всю конструкцию, поэтому дополнительно приходилось заниматься ещё и с отдельными людьми. Каин часто помогал. Опыта у него было явно побольше, а поэтому и советы его ценились на вес серебра.       И хоть каждый день в таком ритме ощущался как неделя, однако вечером у них всегда появлялись свободные минуты лишь на себя. Без обязанностей, происшествий и чего-либо, что могло бы отвлечь.       И практически без слов.       Обычно они просто отдыхали. Каин заваливался на диван с книгой, попутно слушая Романова, но стараясь его не отвлекать, тогда как Борис без спешки и больше не оставляя размашистых линий, подправлял свои чертежи или просто рисовал. Чаще всего рисовал Каина. За несколько месяцев он овладел этим навыком настолько, что по памяти мог изобразить Ангела в любой из поз, что видел.       Когда неделя с разговора на балконе прошла, аристократ наконец позволил себе расслабиться. Убрав все записи и чертежи в дальний ящик, карандашом он вырисовывал величественные белые крылья. Столько мелких деталей, что сливались в единое массивное целое, приносили удовольствие. А Каин под боком, который, как обычно, молчаливо изучал один из средневековых фолиантов, вызывал чувство умиротворения и безопасности. Молчаливо он лежал ровно до того момента, как в воздухе не прогремел звук захлопнувшейся книги. По биологическим часам Романову показалось, что этот момент должен был наступить позже, но возможность того, что всё, в том числе и время, сильно изменилось из-за расколотой Луны, он допускал.       - Уже пойдёшь?       Каин промолчал. И двинулся вовсе не к выходу из библиотеки, а точно в противоположную сторону. Двинулся тихо и не торопясь, однако подобное поведение лишь увлекало. Борис оторвался от наброска и бросил заинтересованный взгляд на Ангела. Что произойдёт дальше? Что он скажет?       «Вечером всегда было настолько светло?»       Однако поток бессвязных вопросов прервался, стоило Каину всё же остановиться и опереться поясницей на стол.       - Каин?       - Ты мне обещал.       На анализ произнесённого ушло не больше пяти секунд. Однако хоть звук аристократ смог сказать лишь спустя минуту.              - Ах да.       Отодвинув блокнот в сторону, он поднялся с места. Приблизившись и оставив между ними около метра, резко остановился.       - Только вот совсем не помню, на чём мы остановились.       - Напомнить?       Хоть вопрос и звучал довольно чётко, но слова Борис воспринимал исключительно как утверждение. А потому и ответ его был такой же: никакой. Они поняли друг друга без дальнейших слов, аристократ лишь молчаливо подошёл, оставил на бледной шее короткий поцелуй и опустил руки на белые пуговицы. Однако Каин не позволил, завёл его ладони за спину и сам коснулся его рубашки. Одна, вторая, третья. Пуговицы выпадали из петель. Он не спеша расстёгивал каждую, а Борис впервые за столь долгое время позволял себя раздевать.       - Не побежишь? - вопрос был задан в шутку, но Романов воспринял его серьёзно.       - Мне кажется, мы уже достаточно ходили вокруг да около.       - Ты чертовски прав.       Каин развёл ноги, подпуская его ближе.       - Не хочешь помочь мне?       Руки опустились на стол, пальцы сжали край. Каин выглядел таким открытым, таким расслабленным, что Романов не сдержался: прикусил кожу на шее. Подобный след долго на теле не задержится, однако покраснев, сразу бросится в глаза. Сдержанное шипение Каина сделало ассоциацию со змеем искусителем ещё ярче, однако на этот раз Борис запретил себе думать в подобном ключе.       - Я имел в виду не это.       - Знаю. Но извиняться не буду.       Борис подцепил край ворота белой рубашки, однако что-то заставило его остановиться. Барьер, считавшийся разрушенным, показался вновь.       «Нужно ли вообще это Каину?»       И нужно ли это их отношениям?       - Ты уверен?       Каин постарался сохранить лицо и лишь тихо ругнулся, хотя очевидно было, что после этого вопроса он оказался на грани закатывания глаз.       - Мы - два взрослых человека, Борис. И, я думаю, что достаточно осознан, чтобы не жалеть о принятых решениях.       - Каин.       - Я в замешательстве.       Борис промолчал. Ждал пояснения, потому что точно знал, что совсем скоро его получит.       - Сколько раз я чуть ли не прямым текстом говорил, что хочу тебя? И думаешь после всего этого, после всего, что случилось, я откажусь? Вот так просто?       - Не думаю. Знаешь, о твоих мотивах вообще размышлять проблематично. Что в первую нашу встречу, что сейчас. Поэтому спрашиваю.       - Да, Борис Романов, я уверен. Подпишем контракт кровью?       Но это уже было лишним.       - Я тебя услышал.       И аристократ запустил пальцы под рубашку. Вскоре его взгляду предстало голое тело, бледное и гладкое, точно мраморная статуя. По ощущениям, с прошлого раза оно стало ещё лучше, но Борису не когда было копаться в собственном восприятии. Хотелось воспользоваться возможностью и изучить Ангела, что так фривольно позволил себя раздеть. Борис проигнорировал ткань рубашки и провёл рукой дальше, к пояснице. Из-за крыльев снять одежду представлялось проблематично, однако как же всё равно на это было им обоим. Кожа под пальцами покрывалась мурашками, Ангел льнул ближе. Белоснежный сибирский кот хотел ласки и Борис просто не мог её не дать.       О антихрист, как же давно он не касался этого тела. Как же хотелось прижать до невозможности ближе, погнуть в пояснице, укусить, прикоснуться к ремню, лишь чтобы увидеть реакцию. Оставить поцелуй на шее, ключицах, опуститься ниже. Отомстить. Да, отомстить за то, что Каин сделал, по ощущениям, когда-то давно, за то, что с того самого дня поселился в мыслях и не собирался съезжать. За те поцелуи, что чуть не уничтожили и сейчас слишком вовремя всплыли в памяти. За всё. И за то, что ничего из этого Романов так и не смог назвать плохим.       - Раз мы оба этого хотим, то пора вернуть долг.       - В каком смысле?       Каин сейчас вряд ли соображал связно и Борис позволил себе этим воспользоваться. На миг глаза сверкнули азартом. Рука потянулась к груди, а после он и сам наклонился, чтобы прикусить сосок. Каин ядовито улыбнулся и губу закусил, приглушая уж слишком красноречивый стон.       - Даже не думал, что ты такой злопамятный...       - Ошибаешься.       Аристократ поднялся, обхватил чужие губы, забирая поцелуй и абсолютно всю возможность здраво мыслить.       - Я не желаю тебе абсолютно никакого зла.       Оставил лёгкий укус на ключице, пальцем провёл по соску. Настолько чувствительному, что в этот раз Каин сдался.       - Чёрт...       Ангел всё же прогнулся в спине. Под пальцами чувствовалось его сердцебиение, а Борису на миг показалось, что он овладел навыком проникать в чужие мысли. Иначе как объяснить, что из груди рвалось желание потерять контроль. Подхватить Каина под бёдра, прижать к стене и целовать, целовать, целовать. До отметин, распухших губ. До того как они оба уже не смогут остановиться.       Каин задержал дыхание, замер, прикрыл глаза, однако алый огонёк был слишком заметен.       Осознание настигло Бориса молниеносно. Видимо, всё вышло с точностью да наоборот. Это Ангел увидел, какой бардак творился в его голове.       Романову пришшлось принять простую истину: он уже давно расписался кровью в договоре, где главным условием оставалось то, что душа возвращалась в тело только с этими поцелуями. Привык, что Каин вытягивал эту самую душу каждый раз и ни капли не стыдился. Ангел - падший и первородный - оказался для Бориса Ангелом Смерти.       Рассудка, здравого смысла, рациональности, чувств.       Тишина продлилась недолго. Вернее недолгой она была для всех кроме Романова. Он не знал, что делать, смотрел на Каина и понимал, что сейчас мог допустить ошибку. Он ждал реакции и дождался. Каин открыл рот.       - Борис...       Аристократ провёл пальцем по чужим губам, приблизился.       - Я всё ещё не настаиваю.       Теперь то уж точно ответ ему был важен. Ведь слова - это одно, мысли же абсолютно другое. И если Каин их увидел…       - Я настаиваю, - ответил Ангел. Чётко, твёрдо, не терпя возражений.       Романов коротко выдохнул. Однако Каин не закончил:       - Переместиться.       Смысл сказанного дошёл не сразу. Будто крик из другой комнаты или, точнее, из другой вселенной. Но когда сознание всё же подсказало, что значили эти слова и что это значит для них... Борис отстранился.       - Пойдём.       И больше ничего не говоря, он потянул Ангела за руку в сторону своей комнаты.       Тогда как Борис решил что-то поискать, Каин остановился у постели. Хоть раньше он и видел её, однако никогда не был на ней. А поэтому даже такой стандартный предмет интерьера, он рассматривал с интересом и азартом.       Вскоре послышался звук, щелчок. Борис поднялся с колен и в руках у него был некий тюбик. Похож на лечебный, однако предполагать Каин не хотел.       - Боюсь спросить.       - Из аптек вынесли всё что можно без разбора. Какие-то препараты до сих пор не испортились, а поэтому их и не выкидывают. Это просто крем, мягкий крем.       - Значит мне опять повезло?       Борис наклонился ближе и кинул крем на кровать. Каин порывался обернуться, однако не успел. Почувствовал, как его подхватили под талию и подняли. Мужчины поменялись местами и теперь уже аристократ стоял спиной к кровати.       - Нам повезло.       Руки легли на серый ремень, расстегнули пряжку. Прямо как в фантазиях, только теперь наяву. С низом Каин справился сам, оставшись полностью обнажённым, не считая рубашки.       Стараясь задерживать на голом теле взгляд не дольше положенного, Борис опустился на кровать и утянул Ангела за собой. Тот поддался, оседлал бёдра, руки ради опоры уместил на плечах. По сравнению с Ангельским телом, постель казалась ледяной. Но так и нужно было. Контраст температур ударил по восприятию, вызвал желание обнять Каина крепче, прижать ближе. Каин поддавался. Каждое его движение было пропитано уверенностью и доверием, отчего и Романов решил себя не сдерживать. Провёл пальцами по шее, царапнул тонкую кожу. Каин вздрогнул, стоило чужим ладоням расположиться на обнажённой талии. В этот раз пальцы ощущались так непривычно, что он прикрыл глаза. Впитывал прикосновения, чувства, что вызывали касания и поцелуи. На какие-то секунды время остановилось. Всё воспринималось громче обыкновенного, ярче. Подобного он не чувствовал уже очень давно.       - Каин?       - Мне нравится, продолжай.       И Борис продолжил. Подхватил под колени и притянул к себе. На крыльях задрожали перья. Возможно, Романов посмотрел на них как-то по особому, потому что вскоре из уст Ангела послышался вопрос:       - Может стоит их убрать?       - Не нужно.       Борис ответил слишком быстро. Крылья распахнулись. Создавая огромный белоснежный купол, они раскрылись полностью, во весь размах. Теперь они заполняли почти всю комнату. Ангел аж замер, аристократ тоже. Он не мог отвести взгляд от красоты, не принадлежащей их миру. Хотел коснуться. Хотел почувствовать под пальцами нечто божественное и такое прекрасное.       - Можно? - он понимал, что спрашивать не нужно, но всё же спросил.       Каин ответил. Ни словами, ни взглядом, а действием. Он прижал крылья ближе к спине, чтобы Борису не пришлось тянутся. Настолько послушно, что на секунду Борису и самому показалось, что вместе с контролем ему переползла роль змея.       И он бы мог пошутить про то, что нашёл способ усмирить наглого демона. Но не стал. Просто смотрел, касался, запоминал каждую эмоцию. И наслаждался.       Рука дотронулась до перьев, пальцы провели по ним и замерли. Мягкие. Не как у птиц, а абсолютно иные. Борис заметил, как Каин аж глаза прикрыл. Крылья были чувствительны, оставалось лишь догадываться насколько.       - Когда я коснулся тебя тогда...       - Да.       - Ужас.       Каин неожиданно рассмеялся. Борис подхватил. Ангел всё ещё сидел у него на коленях, всё ещё с расстёгнутой рубашкой, всё ещё практически полностью обнажённый. Только теперь Борису было чуть легче принять реальность, в которой они оказались в подобном положении.       Пальцами аристократ провёл по рёбрам, опустился ниже, к бедренным косточкам.       - Сколько веков это тело достигало совершенства.       Ему искренне хотелось найти в Каине хоть один изъян, но безуспешно. Идеален.       Борис улыбнулся мыслям напротив мягкой кожи и зубами её прикусил. Сжал сосок, прокрутил, вырвав из Каина ещё один звук. Руки ангела легли на чужой ремень. Чтобы его расстегнуть потребовалось не больше пары секунд. На то, чтобы опустить трусы и одним лишь прикосновением вырвать из Романова неровный вдох - вечность.       - Ангел...       Услышав столь нежное и искреннее обращение к себе, Каин даже растерялся. Видеть это снизу было любопытно. Борису было интересно, сколько сейчас эмоций в этом божественном создании. А вернее, у кого из них больше.       Подобная и сотни других мыслей наполнили голову, однако Борис, всё ещё видя обнажённого Ангела перед собой, на собственных коленях, просто не осмелился произнести даже одну. Пришлось срочно ожить вновь.       Холод металла коснулся обнажённого тела и Каин не сразу осознал, что это от кольца. Борис подхватил Ангела под бёдра и притянул ближе, второй рукой взял крем.       Однако вскрыв упаковку он вылил его на пальцы и их же завёл Каину за спину. Поддерживая бёдра, он ввёл палец. Каин выгнулся.       - Издеваешься?       - Я же не могу тебе навредить. Помнишь, "отмстится всемеро". При этом лицо у Бориса было уж слишком самодовольным.       - Думаешь, будет больно?       Вместо ответа Борис изогнул палец. Он не хотел навредить, однако на то, что простые прикосновения делали с Каином, можно было смотреть вечно. Чувства не подвели и Каин дрогнул. Кивнул рассеяно, чтобы Борис продолжал и больше не отвлекался на глупые вопросы.       Лишь сейчас Романов задумался о том, что делает с созданием божьим и что собирается делать дальше. Каин в его руках. Спустя столько времени, столько попыток со стороны Ангела, они наконец оказались в ситуации, когда молитвы уже не помогают.       Тело Каина оказалось чувствительным. У него очень хотелось спросить, сколько же лет он не позволял кому-либо к себе прикасаться, однако совсем скоро Борис понял, что этот разговор можно отложить. Вскоре можно было добавить второй палец.       Борис действовал как знает, старался следить за каждой новой эмоцией, что появлялась на ангельском лице. От каждого касания, движения пальцев, поцелуя. Он прекрасно знал, какое удовольствие могут доставить подобные ласки, подстраивался, стоило услышать новый несдержанный вздох, что вскоре оседал на коже. Тело поддавалось, Каин двигался навстречу. Привык. Закончив, Борис отстранился и потянулся к тумбе за салфетками. Вопроса не прозвучало, однако он пояснил:       - Не хочу испачкать твои крылья. Правда вряд ли это поможет.       Борис оставил на груди ещё один поцелуй, будто хотел что-то сказать. Но ни слова не произнёс. Каин провёл рукой по его торсу, уже порывался приблизиться, чтобы в него наконец проникли не только пальцами, однако Борис удержал его. Несколько секунд тишины для обоих превратились в вечность, когда Романов всё же заговорил:       - Не кради у меня больше. Ни гранаты, ни волю.       Слабый укус пришёлся на второй сосок, и Каин откинул голову назад. Чувствительный демон. И такой жадный, что хотелось проучить до того, когда они перейдут грань.       - Ни душу.       - Ничего не могу обещать, - шепотом прозвучал ответ.       - Тогда придётся ещё немного поиграть.       - О нет. Боюсь, в этот раз ты заведомо в проигрыше.       Борис ждал пояснения. Не стоило делать поспешных выводов, когда играешь с первым грешником. Поэтому когда Каин протянул руку и коснулся его подбородка, он не удивился. Когда Каин на коленях приблизился и опустился прямо на его пах, он не удивился. Даже когда потёрся бёдрами и сжал их, Борис лишь закусил губу, но терпел. Но стоило Ангелу наклониться ниже и в сантиметре от его уха замереть, как сердце забилось чаще.       - Трахни меня, Борис. Я ведь знаю, ты хотел этого ещё до того, как умер. И я чувствую, как ты хочешь этого сейчас.       Пошло. Как и раньше... Пошло. И ведь, как и раньше... Борис не может возразить.       После этих слов судьба показала, что первородный бессмертный действительно победил. Продолжая дразнить, он сам без промедлений опустился к чужим губам, поцеловал медленно, пробуя на вкус. Затягивая в омут, из которого не вынырнуть даже бессмертному. Одна рука легла на шею, щёку, нежно придерживала, чтобы Борис не смел отстраниться. Каин вернул роль ведущего, завладел утерянной (или правильнее сказать подаренной на время) властью и теперь уже сам контролировал чужие движения.       Тем временем вторая рука Ангела дотронулась до чужого члена. Каин завёл её за спину, и опустился. Сначала медленно, после, услышав рваный вздох, быстрее. Бёдра Бориса непроизвольно дёрнулись навстречу, и Каин подался, принимая больше и больше. Им не стоило торопиться, но за всё время их знакомства было совершенно уже столько ошибок. Так почему бы не случиться ещё одной?       Обвив талию руками, Борис позволил Каину вновь двигаться самостоятельно. Сам лишь направлял и оставлял следы на шее, понимая, что потом и за них ему "воздаться в семеро", и будет это уже полностью ангельская воля.       Каждое прикосновение к Ангелу отдавало жаром или хотя бы теплом. Каждый поцелуй заставлял лишь ускорять темп. Короткие толчки чередовались с глубокими, несдержанными, и вскоре Каин подстроился под движения.       Руки блуждали по его телу, старательно огибая крылья, но единожды аристократ зацепил пальцем основание одного крыла. Каин отреагировал слишком быстро. Перья задрожали сильнее прежнего, стон сорвался с губ.       Движения стали быстрее, смазаннее. Поцелуи - неконтролируемыми. Борис чувствовал отдачу, слышал вздохи и хлопки. А так же стоны, которые Каин теперь и не думал контролировать. Подставляя шею под поцелуи и опускаясь навстречу, он отпустил себя, полностью доверяя человеку напротив. Вернее, больше не человеку, а бессмертному, которому признался в чувствах. Борис старался не торопиться, однако всякий раз как глаза открывались и видели перед собой такого Каина, сдерживаться было всё труднее.       «Богу должно быть стыдно за то, кого он породил», - подумал Борис, когда опёрся на локти и с усладой наблюдал за Каином.       А Ангел вдруг замедлился. Так не вовремя, что Борис сам толкнулся на встречу. Но его остановили. Сильные бёдра сжали его, не позволяя двигаться. Каин приложил палец к его губам, ладонью обхватил подбородок и шею, отстраняя аристократа и заставляя посмотреть в глаза.       - Скажи.       Сидящим на члене, он выглядел слишком уж убедительным и властным, из-за чего хотелось сделать всё, чтобы наслаждаться этим зрелищем как можно дольше. Борис не был фанатом разговоров в интимные моменты. Однако Каин соблазнял подобно змею, и это заводило.              - Ты прекрасен. Дьявольски прекрасен.       Рука легла на живот, очертила мышцы, поднялась к рёбрам. Борису нравилось изучать это тело. Словно когда-то талантливейший из скульпторов сотворил свой магнум опус, и сейчас это экспонат в усадьбе Романовых, что стоил целое состояние.       - Мне нравится твоё тело. Оно совсем не предназначено для труда.       Пальцы скользнули выше, приподняли подбородок. Так, чтобы Каин смотрел на него свысока, а губы приоткрылись и выпускали вздохи.              - Мне нравится твой голос, какую грязь ты бы не говорил.       А после Борис опустил руки и опёрся на локти. Всё ещё смотря снизу вверх, всё ещё подчиняясь Каину и продолжая говорить.       - Мне безумно нравишься ты. Весь ты.       Кажется, ответ Ангелу понравился. Он развёл бёдра в сторону, позволяя Борису закончить начатое. Опустился на всю длину, поднялся вновь. Медленно, издевательски медленно. Очевидно было, что пытка не закончена. Но и Борис не собирался ждать. Это его привели к этому моменту, раздели и возбудили. А значит пора отдать ещё один из Долгов.       Схватив подушку за спиной, он позволил лишить себя опоры, руками обхватил ангельскую талию. Потянул вниз так резко, что вырвал из чужих уст стон. А после и мелкую дрожь. Каин сжался. Белые крылья массивным куполом ниспали на плечи, голова опустилась на чужое плечо, руки нашли опору лишь на груди. Каин дышал, пытался дышать. Сделав несколько рванных движений бёдрами, аристократ откинулся на подушки и потянул Ангела за руку. Возможно, сейчас это божественное создание и построит из себя кого хочет, но очевидно было, что даже бессмертному после первого за несколько лет секса нужен отдых. И Каин поддался, позволил уложить себя рядом. Опустил крылья и сложил их за спиной. Сердце всё ещё билось с бешеной скоростью, однако он всё же позволил себе расслабиться. Борис коснулся его волос, провёл по отдельным взмокшим прядкам пальцами.       - Ничего, что я?..       - Ничего. Помолчи. Мне кажется, что в моей голове кто-то устроил рокерский концерт.       Борис усмехнулся, однако, как и просили, не проронил ни слова. Лишь опустил руку на чужое плечо и прижал ближе. Закрылся лицом в светлые пряди и отпустил всю усталость, что накопилась.       Следующие несколько часов прошли в тишине и кромешной темноте.