Борис и похититель гранатов

      Пробуждение далось с трудом. Голова побаливала от тяжести ночи, поэтому Борису пришлось сделать усилие, чтобы хотя бы мысленно пробудиться от сна.       И всё же что-то было не так. Он не ощущал температур, однако сразу почувствовал, что кроме одеяла накрывало что-то ещё. Мягкое, но при этом жёсткое... Перья. Много перьев. Аристократ открыл глаза и осознал, что его руки лежат на чужой талии, а сам он обнимал Ангела со спины.       - Каин?       Ответа не последовало. Видимо, всё ещё спал.       Борис убрал руки и откинулся на подушки и положил ладонь под голову. Мозг отказывался принимать реальность, пришлось вновь приложить усилия хотя бы ради того, чтобы не списать всё на дурной сон. Нет, Романов помнил прошлый вечер хорошо, почти идеально. Сны так не запоминают. И всё равно в реальность происходящего верилось слабо. Год назад он бы и не подумал, что когда-то проснётся с Каином в одной постели. Ладно, он даже не думал, что выживет. Но в любом случае казалось, сам создатель перед своей смертью и не подозревал, что подобный исход возможен.       Если раньше ещё было подозрение, что всё шло по продуманному наперёд замыслу, то теперь сомнений в том, что где-то что-то пошло не так, не осталось. Чудом выживший сатанист и первый грешник. Бог не играл с судьбой в кости, потому что выбить такую комбинацию невозможно. Бог умер и только теперь грани самостоятельно выстроились в ряд, который привел к этому моменту.       Борис слегка повернул голову и взглядом тут же наткнулся на белую макушку. Одна случайно выпущенная пуля и вот Каин рядом. Спит. Скоро будет жаловаться на боль или ещё что-нибудь, потому что вчера они допустили уж слишком много ошибок, однако это будет потом.       Один злой взгляд когда-то, один спор, одно своеобразное сотрудничество и у Бориса появилась возможность касаться этого тела больше, чем остальным. Намного больше.              Один украденный гранат... Это вызвало улыбку. Абсурдность подобных мыслей, кажется, всегда будет её вызывать. Совсем недавно он уже об этом думал, однако теперь обстановка и ситуация кардинально поменялась. Всё такое эфемерное, спокойное. Лишь руку протяни и всё рассыпется. А может и наоборот, станет даже лучше, чем есть. Однако Борис был тем ещё трусом и пробовать не стал.       Вместо этого он приподнялся на локтях, стараясь не задеть крылья, и осмотрел комнату. На полу был настоящий бардак, какой он есть. Сброшенная одежда лежала где придётся и одним своим видом требовала, чтобы её положили на место. Романов приподнял одеяло и собирался подняться, однако пальцами почувствовал нечто мягкое и до боли в висках знакомое. Ещё одно перо. Однако в этот раз оно лежало отдельно, будто выпало из крыльев. Аристократ кинул на Ангела один быстрый взгляд: всё ещё спит. Лежит спиной к нему такой расслабленный и спокойный. Будто доверяет. Хотя нет, потому что доверяет.       Поборов очередное желание коснуться Каина, Борис покрутил белое перо меж пальцами. Подобных он не видел ну очень давно. Его острая форма и длина чуть ли не в человеческую руку от кисти до предплечья делали картину уж слишком невероятной. Птицы с приближённым такому оперением несколько лет как покинули Ротков навсегда, а возможно и не только Ротков. Да и Каин тоже мог стать тем, кто «несколько как покинул Ротков». При этой мысли Борис отвернулся, прикрыл глаза. Хотел посмотреть на Каина, но чувства так и не позволили ему кинуть взгляд за спину.       Он думал, что привык, но в редкие моменты осознавал, что это не так. Что он ещё не скоро привыкнет к перьям в собственном доме, к белой макушке, что будет первым, увиденным утром. Если будет. А так же к тому, что Каин, тот самый Каин - не выдумка мёртвого мозга, а Ангел из плоти и крови, что выбрал пасть на их бренную землю дважды.       Борис покрутил перо ещё несколько раз, возвращаясь в реальность, и ощутил, как чья-то рука потянулась забрать находку. Каин очутился совсем рядом, дыханием задевая ухо, и положил ладонь на плечо. Выхватив перо, он повторил жест Бориса и повернул, разгоняя воздух.       - Перья - вечная проблема.       - Доброе утро, - весь негативный настрой почему-то сразу испарился. Настолько быстро, что даже подумать об этом аристократ не успел. - Не думаю, что такая уж сильная.       Каин усмехнулся и сжал, по его мнению, мусор.       - Скажешь это, когда будешь просыпаться в настоящем гнезде.       Борис повернулся к ангелу. Происходящее всё ещё казалось сном. Таким реальным и беспробудным, что и Романов был готов остаться в нём навечно. Возможно, он уже повредился рассудком. Глупый и явно бестактный вопрос чуть не сорвался с губ, однако аристократ сдержался. Сдержался потому что, настоящий или нет, но Каин был серьёзен. На губах всё так же сияла лёгкая и чуть наглая улыбка, но голубые глаза отливали не шуточным предостережением. Борис вспомнил каким было небо до апокалипсиса. Аристократ кивнул и поддался вперёд, чтобы оставить слабый, невесомый, но завлекающий поцелуй в уголке губ.       - Придётся сделать всё, чтобы я дождался этого момента.       Остальные бессмысленные разговоры, при всём нежелании, он решил прервать на корню.       - Тебе нужно умыться.       - Знаю. Но пока что даже двигаться без причины не хочется. То, что он сам потянулся лишь, чтобы выкрасть перо прямо из чужих рук, не обсуждалось. Однако Борис чувствовал, как после ангельских слов можно поставить многоточие. Он хотел сказать что-то ещё.       - Я должен был показать тебе кое-что. Обещал ведь.       А после протянул руку. Не совсем понимая, что делать, Борис перехватил её. Рубашка всё ещё была на Каине, однако он расстегнул пуговицы, чтобы всю руку было видно. Сначала ничего не происходило. Просто кожа, хоть и ангельски мягкая и гладкая кожа. Однако затем Романов аж дыхание задержал. Ведь на коже загорелась алая, чертовски яркая метка. Несколько точек и чёрт. Словно клеймо. Хотя, кажется, это и было клеймом. Каин молчал, Борис не видел, однако был уверен, что он наблюдает за реакцией. Поэтому аристократ постарался выдохнуть и повернуть голову.       - Это то самое "знамение господне"?       - Закольцовка имени "Каин". Ну или моя метка, да.       Это выглядело болезненно. Рана точно уже несколько веков как не кровоточила, однако горела так, будто поставили её совсем недавно. Несмотря на всё, она манила. Как и сам Ангел, её хотелось коснуться, изучить. Поддаться греху, если за эту формулировку Шепфа не решит повторить давно забытый опыт.       - Каин... Можно?       На это Ангел лишь закатил глаза.       «Конечно можно. Тебе можно всё», - будто говорил он, а Борис почувствовал, словно в этот раз действительно научился слышать мысли.       Романов поддался. Пальцем невесомо провёл по запёкшейся коже, чтобы не навредить, но и ощутить какую боль за свой грех Каин испытал когда-то давно. У людей часто бывали шрамы. Глубокие, болезненные и рассказывающие о каких-то историях. Или простые, полученные в результате какой-то глупости, о которых вспоминали на редких встречах просто чтобы забить разговор. Даже у Бориса был. Но по сравнению с этим, любой шрам, любой рубец на коже казался царапиной. Ведь ни в одной ране никогда не будет такой истории. И такого падения.       - Жжёт?       - Жгло столетий пятьдесят назад. Сейчас же это просто рубец, который спрятать даже проще, чем крылья.       Несколько минут никто из них не говорил ни слова. Борис всё водил пальцем по коже, пытаясь хотя бы мысленно испытать ту боль, что мучила Каина веками. Проникнуться к истории, которая когда-то считалась лишь религиозной сказкой. Одной из тех, что так почитай и яро изучал дедушка до своей смерти.       - Что думаешь?       - Не хочешь сам посмотреть?       Однако Каин лишь усмехнулся.       - Нет, не хочу. Хочу услышать, что скажешь ты. Мне.       - Люди написали столько полотен с тем сюжетом, однако даже не старались передать твою красоту. Настоящее допущение. Возможно, многим в момент стало бы тебя жаль.       - Неисправим. Ты просто неисправим.       - Кто бы говорил. Представляешь какой грех ты совершил, когда решил вернуться сюда? Вот кто действительно под тяжестью лет...       - Поверь, я ни о чём не жалею.       А вот и ответ. Каин не жалел. Борис тоже. Каин хотел провести эту ночь, хотел вернуться в Ротков. И вроде он говорил это изначально, его намерения были кристально прозрачны. Только вот Борис впервые почувствовал, что кристалл ещё чище, чем был продемонстрирован.       - Ну как говорится, «Дайте Каину волю и он совершит грех».       - За всё время существования не слышал ничего подобного.       Однако Борис уже не слушал. Наконец, закончив изучать рубец, он повернулся и прикоснулся к чужим губам. Оставив поцелуй, следом ещё один и ещё.       В какой-то момент показалось, что вылезать из постели и жить эту жизнь не самое важное, однако силой воли он всё же отстранился. И отвернулся, глазами ища рубашку. Сконцентрироваться получалось с трудом, а когда цель была найдена, он вдруг почувствовал, как ему на спину положили руку. Пальцы провели по позвоночнику, вызывая слабую дрожь.       - Хм. У тебя действительно нет крыльев.       Осознание сказанного добралось до мозга с задержкой. Громкий смех заполнил комнату и того позднее.       - И всё-таки тебя это слишком волновало.       После аристократ поднялся таки с постели и прошёлся по комнате. Опустился на колени, чтобы поднять разбросанные вещи. В чужих штанах загремели ключи, а Борис неожиданно вспомнил одно из своих обещаний. Чтобы достать связку ключей и вынуть из неё один, потребовалось не больше минуты, однако Каин протяжно завыл, стоило аристократу спрятать заветный ключик в кармане.       - И всё-таки ты злопамятный, - проговорил отзеркаленно Каин, стоило Борису повесить штаны на спинку стула.       - Я люблю тебя. Но порядок я люблю больше.       - Врёшь.       На это Романов уже не ответил и вышел из комнаты, оставляя Ангела без завтрака и плана на день.       Каин решил продолжать бесконечное существование лишь через полчаса. Поднявшись и сходив смыть с себя все следы, что остались после вечера, он пошёл в библиотеку. Ожидал увидеть там Романова, однако наткнулся лишь на пустую комнату и тишину. А так же стол, заваленный бумагами, и полупустую чашку чая, который Борис обычно заваривал себе по утрам. Заварочного чайника рядом не стояло, а поэтому вывод об отсутствии Романова напрашивался сам собой. Видимо, кто-то не мог работать без травы с водой, а поэтому спустился на кухню.       Не став терять времени, Ангел приблизился к столу. И заметил те самые записи, которые уже несколько недель занимали мысли аристократа. Чертёж, чертёж. Ещё один чертёж, только на сей раз выполненный не так аккуратно, как другие. Рядом лежал блокнот, однако Каин знал, что кроме своих изображений и уже знакомых записей ничего там не найдёт. Гораздо больше его сейчас привлекали очертания храма, что вырисовывались на потрёпанной временем и условиями бумаге.       Раньше его мало интересовало то, что Борис чертил на миллиметровке. Однако довольно скоро до него дошло, что тратить целую до одури дорогую в их время миллиметровую бумагу на что-то не слишком важное очень расточительно. А Романов хоть и всё ещё был аристократом, но далеко не безмозглым. Каин без разрешения не лез, но один раз на глаза всё же попалась слишком знакомая для него деталь. А именно крест. Сейчас же в его распоряжении был целое здание и догадки подтвердить.       Каин всматривался в макет, в эскиз, созданный самим Романовым. Палец скользил по бумаге невесомо, лишь бы карандаш не размазать. Он и не заметил, как хозяин усадьбы вернулся. А Романов и не думал раскрывать своё присутствие. Уж слишком прекрасное зрелище он застал.       Борис мог бы наблюдать за этим вечно. Такой величественный первородный грешник со всё ещё мокрыми после душа волосами так пристально и в то же время расслаблено изучает, а может и любуется одной из его работ.       - Что-то нашёл? - спросил аристократ, устроившись недалеко и облокотившись на стену и сложив руки на груди. По его ощущениям, он и так стоял в одной позе слишком долго.       - Люблю церкви.       - О да, я заметил.       Усмешка в голосе была вызвана воспоминаниями. Множеством их совместных воспоминаний, что за секунду всплывали в голове.       - Хочешь построить церковь?       - Скорее переделать уже существующую.       - И всё?       - Это всё, что я пока могу тебе сказать.       Каин оторвался от чертежа и по-совинному склонил голову на бок.       - Снова что-то скрываешь.       Не вопрос, утверждение. И не злое, а скорее смирённое.       - Я не скрываю... Это просто то, что пока тебе видеть не стоит. Как с твоей меткой. Не против?       - Опять тайны? - ответил Каин вопросом на вопрос, закатывая глаза. Врознь с закатанными глазами голос его смеялся.       Борис решил поддержать игру. Приблизился, подхватил пальцами карандаш. И вывел на верхнем чертеже короткую надпись, обведя её в рамку.       - Top secret?       - Совершенно секретно, мой дорогой Ангел. Пока что.       Прекрасно осознавая, что этим он дал ровно ноль ответов, Борис решил избавить себя от последующих расспросов самым простым методом: закрыть Ангелу рот второй раз за день. Так что, притянув его к себе и схватившись сначала за предплечье, а после и за шею, он поцеловал Каина. Как и ожидалось, такой ответ Ангел хоть и с треском, но принял. Однако оба понимали, что совсем скоро все тайны станут явным.