Тень прошлого

Что-то не так. Это можно было понять без особых усилий — улица была темной, фонари светили слабо. Вокруг тихо и немноголюдно. По правде говоря, людей и вовсе не было, что и вызвало внутреннее напряжение, ведь обычно эта улица Лофу Сяньчжоу довольно оживленна практически в любое время суток. Даже глубокой ночью здесь можно встретить если не людей, то хотя бы изредка прогуливающихся бездомных животных. Не было слышно сверчков — ничего. Даже малейшего дуновения ветра. Дань Хэн попытался вспомнить, как он здесь вообще оказался. Последнее его воспоминание относилось ко Звездному экспрессу, причем он был уверен, что в ближайшее время возвращаться на родную планету не собирался. Как же так вышло, что он снова здесь? И почему вокруг не было ни души? Он нахмурился и прошел немного дальше по улице. Где-то под деревьями валялись переспелые плоды вперемешку с сухими листьями, где-то на скамейке лежала забытая кем-то сумка. Чуть дальше, на небольшом столике возле местной забегаловки, стояла чашка с каким-то напитком. Дань Хэн подошел ближе — чашка была еще горячей. Значит, еще совсем недавно здесь кто-то был; кто-то, кто собирался допить этот напиток, но по какой-то неясной причине исчез из виду, как и все вокруг. Улица дальше сворачивала, ведя к пирсу, от которого можно было сесть на звездный ялик и добраться до Чешуйчатого ущелья. Поначалу Дань Хэн не хотел туда идти, он уже даже было подумывал о том, чтобы повернуть назад и попытаться найти кого-нибудь в другом месте, но что-то его остановило. Точнее, кто-то, стоящий на самом краю пирса. Силуэт был знакомый, хоть с такого расстояния лица не разглядеть. Кроме того, взгляд мужчины был направлен вдаль, на водную гладь, так что даже при наличии лучшего освещения и меньшей дистанции вряд ли можно было бы так легко опознать его по чертам лица. Но Дань Хэну это и не требовалось. В глубины души он и так понимал, кто это. Отчего-то ему стало немного нервно. Если это были проделки Охотников за Стелларонами, то ничего хорошего от ситуации ждать не приходилось. Напротив, в таком случае нужно было оставаться вдвойне начеку, ведь Дань Хэн, как никто другой, знал, насколько опасны они могут быть. К сожалению, его собственный опыт взаимодействия с членами данной организации был не самым приятным. Немного поколебавшись, он все же пошел вперед, вниз по улице, ближе к пирсу. С каждым шагом сердце начинало биться быстрее, и было неясно, то ли это от волнения, то ли от чего-то еще. Пальцы на ладонях непроизвольно сжались в кулаки; каждый шаг становился все тяжелее, словно на его щиколотки прицепили груз. который не давал ему двигаться дальше. Потому что чем ближе Дань Хэн подходил, тем больше понимал, что с Блэйдом — а сомнений в том, что это был именно он, не оставалось — что-то не так. С того небольшого расстояния, которое сокращалось с каждым шагом, он мог разглядеть знакомые до боли черты лица, одежду, телосложение. Он мог поклясться, что это был именно Блэйд, и никто на всем белом свете не смог бы с ним поспорить, ведь кто еще мог знать его так же хорошо? Кто еще высматривал его в каждом прохожем, боясь, что заклятый враг нападет из ниоткуда? Кто еще видел его во снах каждую ночь — в кошмарах, мешающих спать, и в редких снах о прошлом, таком далеком и недосягаемом, что трудно было понять, а было ли это все вообще на самом деле? В то же время, что-то в нем было неправильно. Его волосы больше не были темными, они красиво отливали серебристым в свете луны. Кроме того, они были собраны шпилькой в небольшой пучок, который Блэйд никогда раньше не носил. По крайней мере, Дань Хэн этого не видел. Кончик шпильки украшал небольшой цветок с бледно-желтыми лепестками, и сам вид этого украшения вызвал внутри странное чувство, которому он не смог так просто подобрать название. Глаза, которыми мужчина посмотрел на него, обернувшись на звук шагов, тоже принадлежали явно не Блэйду. Они не были алыми, чем-то похожими на драконьи, а взгляд не выражал безумие на грани одержимости и лютую ненависть, как это было обычно. Напротив, темно-синие глаза смотрели на Дань Хэна с легким удивлением, в котором примешивалось что-то еще... любопытство? — Старейшина? — спросил он неуверенно, и этот голос, знакомый Дань Хэну до боли, заставил внутри что-то перевернуться. Вернее, даже не сам голос, а то, как было произнесено одно-единственное слово. Не было слышно ни капли враждебности, даже напротив. Дань Хэну показалось, что мир вокруг закружился, отчего он сделал шаг назад, едва удержав равновесие. Сердце билось где-то в горле, отдавая пульсацией в висках, из-за чего казалось, что он не сможет произнести ни слова. Сам того не замечая, он замотал головой в разные стороны, хотя прекрасно понимал — мужчина не обознался, он действительно обращался прямо к нему, он узнал его. Но вместо ледяного ужаса и страха, вместо стойкого отторжения всего, что было связано с прошлым перерождением, Дань Хэн ощущал лишь оцепенение и совершенное непонимание того, что вообще происходило вокруг. Возможно, он все еще спал? Могло ли это быть таким бредовым сном? Но Блэйд никогда не приходил к нему во сне в таком виде. Впрочем, ответ был на поверхности, стоило лишь немного напрячь память. Даже не пришлось долго думать, чтобы вспомнить нужное имя. — Ин... син? — собственный голос показался Дань Хэну куда более хриплым, чем обычно. Он сглотнул, пытаясь подавить подступающую тошноту. Ему было нехорошо, и это наверняка было видно со стороны, потому что на лице напротив возникла новая эмоция — волнение. Инсин даже протянул руку, словно желая коснуться его, но почему-то на полпути передумал и опустил ее. Однако Дань Хэн успел заметить наруч из золотых кораллов с волнистым переплетением и кожи какого-то неизвестного животного. Он обхватывал его правую руку, и сердце отчего-то пропустило удар, когда взгляд зацепился за него. — Ты в порядке? Выглядишь так, словно призрака увидел, — с чужих губ слетел смешок, однако то, очевидно, было лишь прикрытием волнению, которое Инсин испытывал в этот момент. — Или так на тебе сказывается отсутствие рогов? Куда ты их дел, кстати? Я не знал, что ты можешь их прятать так же, как хвост. На его лице возникла улыбка, и Дань Хэн вновь невольно помотал головой, сам не зная, зачем. Он ничего не понимал — как это мог быть Инсин? Тот самый, который был ему близким другом в прошлой жизни? Тот самый, который заразился марой по его вине? Тот самый, который взял себе имя Блэйда и преследовал его сквозь множество миров в попытке убить? — Я не... — начал Дань Хэн и прокашлялся. Сделал вдох и выдох, прежде чем продолжить говорить, но заканчивать фразу отчего-то не стал, вместо этого заговорив совершенно о другом. — Как ты здесь оказался? Почему-то именно сейчас не хотелось говорить о том, что он больше не являлся Дань Фэном. Что это все осталось в прошлом, а он теперь другой человек, у которого даже воспоминаний о прошлой жизни не осталось. Ему всегда так важно было двигаться дальше, своим путем, быть свободным от оков титула Верховного старейшины видьядхара. Свободным от предубеждений и поступков, которых он не совершал. Но прямо сейчас, когда на губах Инсина возникла легкая улыбка, а во взгляде промелькнула невиданная прежде нежность, не хотелось портить атмосферу. Ведь что-то внутри так упорно тянулось к человеку напротив, побуждая подойти ближе и заключить его в объятия, прошептать заветное «‎я скучал» и больше никогда, ни в одной из жизней его не отпускать. Вот только Дань Хэн все еще стоял на месте, словно вкопанный, и пытался справиться со всеми теми чувствами и мыслями, что охватили его в этот момент. — Сам не знаю, — признался Инсин и слегка нахмурился, оглядывая пространство вокруг, словно только сейчас замечая, где находился. Затем, словно решив, что это не так важно, он вновь вернул взгляд к Дань Хэну. Он осмотрел его с головы до пят, отчего-то задерживаясь на левой руке, и в этот момент как будто немного хмурясь. Впрочем, всего лишь на секунду. — Тебе идет, — вдруг его губы снова растянулись в широкой улыбке, и Инсин шагнул ближе, стремительно сокращая то расстояние, что все еще оставалось между ними. Он положил ладонь на волосы Дань Хэна и слегка их взъерошил. — Мне нравится твой новый образ. Вроде как и ты, только больше похож на человека, чем на видьядхара. Непривычно. Дань Хэн не знал, что на это сказать. Не знал, как себя вести, ведь все это было так неправильно, но в то же время так привычно и знакомо. У него совсем не было воспоминаний о прошлой жизни, но почему тогда так сильно хотелось податься чуть вперед. уткнуться в чужое плечо, закрыть глаза и простоять так целую вечность? Почему так больно было от мысли, что все происходящее вокруг наверняка нереально? Что в его мире больше не было Инсина — был лишь только Блэйд, пораженный марой, чья цель состояла лишь в том, чтобы «трое из пяти заплатили цену». Как к этому все вообще пришло? Это несправедливо. — Тебя что-то беспокоит, — озвучил Инсин очевидное и вновь протянул ту же самую руку, что и немногим ранее до этого, только в этот раз коснулся кончиками пальцев щеки Дань Хэна. нежно провел вниз, вдоль контура лица до подбородка. Это касание вызвало мурашки по всей коже. Захотелось податься чуть вбок, потереться щекой о чужую ладонь, получить еще немного больше нежности, что чувствовалась в каждом чужом слове, движении, взгляде... — Дань Фэн, — позвал он, так и не получив ответа. Все внутри рухнуло куда-то вниз. Дань Хэн вновь отшагнул назад, глядя на Инсина теперь уже с сожалением. Это больно. Как сказать ему, что того, кого он знал, давно уже не было на этом свете? Как не чувствовать вину за то, что теперь не было Дань Фэна, ведь его место занял он, Дань Хэн? Совершенно новая личность. Не тот, о ком Инсин переживал бы и на кого смотрел бы так. — Я не он, — одними губами прошептал он, и на лице напротив отразилось непонимание. — Мое имя Дань Хэн. Я... — Я знаю, — вдруг перебил его Инсин и тяжело вздохнул, потерев двумя пальцами переносицу. — Ты его перерождение. Смотришь совсем иначе. Не говоря уже о внешности. Трудно было не заметить. Ты стал ниже, чем был раньше, — его губы вновь на мгновение изогнулись в улыбке, словно он вспомнил какую-то шутку, известную только ему одному, но затем он вновь стал серьезным. Теперь его взгляд был совсем иным — он смотрел на Дань Хэна с явным сожалением и глубокой горечью, словно он только что утратил то самое дорогое, что когда-либо было в его жизни. Пальцы левой руки коснулись собственного наруча, после чего выражение лица на мгновение исказилось болью. — Я всего лишь воспоминание о том, кем когда-то был Инсин. Рожденный из глубин твоей памяти, — он грустно улыбнулся и вдруг устремил взгляд куда-то вдаль — в ту сторону, где находилось Чешуйчатое ущелье. — Ты верно сомневался: меня и правда давно нет. Ну... не в том виде, в котором был раньше. Все это место — лишь плод твоего сознания. Я просто... не смог удержаться, чтобы не поговорить с тобой еще раз. Прости за эту вольность, — его улыбка стала немного шире, он неловко почесал затылок, словно нашкодивший ребенок. Все встало на свои места, вот только легче отчего-то не было. Дань Хэн вдруг ощутил такую всепоглощающую боль, какую не испытывал, пожалуй, никогда в этой жизни. Он резко выдохнул, чувствуя, будто его грудная клетка вот-вот разорвется на части от этого невыносимого ощущения. Далеко не сразу он осознал, что боль была вовсе не физической, и смог дать этому чувству название. Это была глубокая тоска и боль от утраты близкого человека. — Не злись на меня так сильно за то, что я делаю. Не только у тебя не осталось памяти о том, кем мы были друг другу в прошлом, — снова заговорил Инсин. — Я уверен, если бы не... если бы не мара, все было бы иначе. Я никогда не хотел делать тебе больно. В его взгляде сквозило сожаление, и на этот раз Дань Хэн не стал сопротивляться тому всепоглощающему желанию подойти ближе и наконец заключить мужчину в объятия. И когда он это сделал, вдруг подул легкий ветерок. Раздался шум воды, а где-то вдалеке — голоса людей. Мир вокруг словно вмиг ожил от долгого сна. — Я никогда на тебя не злился, — сказал Дань Хэн, чувствуя, как Инсин обнял его в ответ и оставил легкий, практически невесомый поцелуй на его макушке. — Я... Инсин? Инсин! — его вдруг охватила паника, когда он понял, что человек в его объятиях становился все более и более прозрачным, словно таял воздухе прямо на глазах. Дань Хэн попытался схватить его крепче, не желая отпускать, но пальцы зацепились лишь за воздух. — Кто такой Инсин? — раздался звонкий девичий голос, и Дань Хэн резко открыл глаза, увидев над собой озадаченное лицо Март 7. Девушка склонилась над ним, а завидев, что тот проснулся, едва ли не подпрыгнула на месте от предвкушения. — Пойдем, все уже давно собрались. Поезд вот-вот совершит гиперпрыжок, мы не начнем без тебя! Март 7 сама подпрыгнула на месте, после чего убежала из его комнаты, оставляя Дань Хэна в одиночестве. Он сел, не понимая, почему на щеке было немного влажно — он что, плакал во сне? Что ему вообще снилось? Вздохнув, он поднялся и совсем скоро присоединился к другим Безымянным в общем вагоне перед очередным приключением на пути Освоения.