Омут памяти/Pensieve.

- Гермиона, - раздался тихий голос. - Гарри, ты почему не спишь? - она была явно огорчена нарушенным покоем. - А ты? - Я выспалась. - Гермиона, здесь никто уже давно не высыпается, - с долей горечи произнес Гарри. - Верно.. Я просто.. Не хочу. - Гермиона, - медленно проговорил он, - я хотел с тобой поговорить… Гарри замолк, тупо уставившись в пол, будто пытался подобрать слова. Гермиона, знавшая суть предстоящего разговора, холодно начала: - Что ты хочешь узнать? Как я решилась на этот поступок? Как я могла предать наши идеи? Как я теперь буду отвечать перед Министерством, когда все закончится? - она выдавила нервный смешок, - не трать сейчас свои силы, Гарри. Завтра на собрании ты все услышишь. - Я просто хотел поговорить, - он был явно в недоумении, - откуда эта злость? Гермиону слегла передернуло. Действительно, Гарри не успел ничего вымолвить, а она уже набросилась на него так, будто они вовсе не друзья. Она сама не понимала, откуда эта реакция, почему ее вдруг охватывает странный пожар внутри. Вернее, не хотела признаваться даже самой себе… - Гермиона, это заклятие… Оно… - Оно не повлияет на меня, - не в силах сдерживать себя, перебила его волшебница. - Нет, оно уже… Уже начало менять тебя. - Гарри, - попытавшись смягчить свой тон, начала Гермиона, - ты же знаешь, что я всю жизнь выбирала свет. И теперь, несмотря ни на что, я буду верна своим принципам. То, что я сделала - было необходимостью. Это был единственный выход. Долгая пауза повисла над двумя друзьями. Оба смотрели на свои пальцы, не находя силы поднять глаза. Гермиону разрывало изнутри, она хотела кричать, бить и обвинять Гарри в том, что все ее оставили, что она оказалась одна лицом к лицу со смертью. Ее ладони медленно сжались в кулак, а на лице проступила вена, пульсирующая от злости. Наконец, сделав глубокий громкий вдох, Гарри спросил: - Что там случилось, Гермиона? Но ответ не поступил. Она нахмурилась, уставилась в стену и вдруг поняла: из головы совсем вылетело, что ее станут спрашивать об этом. Но… Гермиона не помнила ничего. Все происходило так быстро, в таком напряжении, что она двигалась инстинктивно. Вспышки, борьба, гнев… «Я всегда буду с тобой». - Гарри, я не помню, - еле слышно вымолвила она. - Как это?! - Я… я будто была охвачена гневом, который затмил рассудок. Я боролась. Я помню, что мне стало очень больно. За тебя, за свет, за мир, за каждого человека, несправедливо оказавшимся в этой войне. И… мне пришлось. Пришлось его убить, Гарри. Иначе кто-то бы пострадал. - «Кто-то» - это я? - Наверное, Гарри. Я помню только свой страх. Страх за самого важного человека. Страх за его жизнь. - Ты должна была уйти, - твердо ответил он. Гермиона, вытаращив на него глаза, не могла поверить ушам. Она ждала поддержки, хоть какого-то утешительного слова, помощи… Вдруг она со всей злостью посмотрела на друга, который предательски обвинял ее. - Я не могла, Гарри! Ты же сам сказал, что это одна из самых важных миссий. Ты сам сказал, что нам нужна эта информация! - Ты поступила глупо, Гермиона, - равнодушный тон мальчика стал еще холоднее. - Я поступила так, чтобы защитить мир! Не обвиняй меня, Гарри! - Гермиона, я хочу помочь тебе. Он подошел к ней, взяв ее руку. - Мне не нужна твоя помощь! - она яростно оттолкнула его от себя. Внутри все пылало яростью. Он молча смотрел на нее, затем повернулся и зашагал к двери. Переступая порог, Гарри слегка повернул голову и грубо произнес: - Ладно. Сейчас ты не сможешь понять, почему я так переживаю. Поговорим позднее. Он скрылся в темноте коридоров, а отдаляющиеся шаги гулким эхом пульсировали в ее висках. Нет, все это не укладывалось у нее в голове, она не могла понять - почему ее лучший друг, с которым они прошли так много испытаний, с которым столько раз были на грани смерти, вдруг превратился в абсолютно чужого человека. Окинув взглядом зал, она только сейчас вспомнила, что все это время здесь спал Невилл. Но, видимо, схватка с оборотнями была слишком тяжелой, поэтому он никак не отреагировал на только что прошедшую перепалку. Он спал так крепко, как, пожалуй, никто уже давно не мог. Когда-то этот взрослый отважный парень был робким мальчишкой, неуклюже применявший заклинания, которым их обучал профессор Флитвик. Гермиона села в кресло, подогнув под себя ноги. Ее сознание стало медленно затуманиваться воспоминаниями о беззаботных школьных годах, где не было места никаким переживаниям, кроме успешной сдачи экзаменов. «Глупая! Как ты могла так сильно переживать из-за уроков!» - злобно сказала она сама себе. Ее все глубже уносило в прошлое. Она так мечта об успешной карьере в Министерстве Магии, о защите домовых эльфов, о семье… Она вспоминала, как сидела часами в библиотеке, занимаясь любимым делом - чтением книг. А теперь это место находится под обломками стен. Вспомнила общую гостиную, где ей не было покоя из-за вечного шума Фреда и Джорджа, которые веселили своих однокашников. Сейчас бы она отдала все на свете, чтобы снова услышать искренний смех толпы. Вспомнила Хагрида, который всегда ей говорил, что она не должна стесняться своего происхождения, потому что является необычайно одаренной волшебницей. От великана уже давно не было никаких вестей, и она всем сердцем надеялась, что он жив. Вдруг Гермиона вспомнила свой первый поцелуй… С Роном. Как трепетало ее сердце, как тряслись руки и как она была счастлива. В нынешних обстоятельствах их чувства растворились, освободив место для борьбы. Они почти не разговаривали, за исключением тех моментов, когда Рон объяснял ей ее роль в том или ином задании. Что-то внутри Гермионы тихо дрогнуло. Она явно не питала к нему никаких чувств, кроме дружеских. Но так хотелось какого-то тепла, принятия хоть от кого-то. Тихо всхлипывая, она, наконец-то, поддалась обволакивающему сну.