Юный мастер Вэнь

— Скажи мне, юный мастер Вэнь, почему после стольких лет ты все равно продолжаешь приходить ко мне? Будь Вэньи заперт в клетке, он бы прислонился к прутьям, чтобы хоть так приблизиться к заклинателю. Но запирать сына Хаоса в простой тюрьме все равно, что пытаться сделать из мана ручную змею. Опасно и глупо. Глава Шаньбинь дураком никогда не был. Однако, почему-то все равно продолжал навещать пленника. Скованный по рукам и ногам, едва ли видевший в мраке подземной тюрьмы Вэньи давно оставил попытки вырваться силой. Печати и заклинания, напитанные силой самого Цзинь Хуэя, держали крепко, лучше любых металлических цепей. Завершал слои оков камень, прозрачный, чуть желтоватый, он как бы поглотил Вэньи, отчего демон казался не более чем мухой в янтаре. Обездвиженный. Слабый. Побежденный. — Наш клан ценит знания, а ты этими знаниями владеешь, — ничуть не сочувствуя положению Вэньи, заклинатель сел прямо на пол перед каменной тюрьмой. — И все же твои собраться не ищут встречи с сыном Хаоса, — приглушенный голос демона звучал потустороннее в мраке пещеры. Простой ученик от страха упал бы в обморок, услышь он подобное. Глава Шаньбинь пожал плечами. Он не боялся плененного Вэньи. Скорее наоборот. — После происшествия с Байчжу кланы так просто не доверяться порождениям Бездны. Будь у Вэньи возможность, он бы ухмыльнулся. А потом непременно убил дерзкого заклинателя. Среди всех кланов, участвовавших в войне, Шаньбинь единственные оказались достаточно искусны, чтобы заточить мастера обмана. Вэньи успешно водил заклинателей за нос многие годы, путал следы, стравливал союзников, вливая им в уши сладкий яд. И все для того, чтобы в конце оказаться глубоко под землей гор Дуфан, отрезанный от других демонов, лишенный света и свежего воздуха. — Мой дорогой братец доставил вам много хлопот. Вопреки ожиданиям, глава Шаньбинь не стал упрекать Вэньи, посмевшего назвать сотни людских смертей «хлопотами». Только покачал головой и сказал: — Не думаю, что это было его намерение. Никто до сих пор не знает почему Байчжу сошел с ума. Повезло, что его смогли заточить в Царстве духов. Правда, лично я слабо верю, что это удержит его навсегда. — Он провел слишком много времени с Хэйанем, тут кто угодно захочет разрушить парочку городов. Впрочем, — Вэньи резко сменил тон, голос стал грубее, резче, — тебе больше нечего узнавать о моих братьях, так какие знания ты хочешь получить, юный мастер Вэнь? В понимание людей дети Хаоса не были настоящими братьями и сестрами. Они произошли от разных демониц, обладали разными талантами, стремились к разным целям. Единственное, что по-настоящему их связывало — это частичка Хаоса, проросшая в утробах матерей. Конечно, Вэньи не питал к братьям любви. Скорее сожалел об их поражении, о крахе идеи воцарения Хаоса. И все же было мучительно осознавать, что тот же буйный Баофэн, властелин штормов, бегущий с ветром навстречу бою, оказался заперт среди гор Байсу Лу. — Что ты можешь сказать о Ганшане? — подперев голову рукой, заклинатель достал длинную трубку и закурил, радуясь, что поблизости нет учеников, которые могли осудить главу за плохую привычку. — Ганшане? — удивление мелькнуло и исчезло в голосе Вэньи. — Там холодно и много снега. Кушэн любил слушать отзвуки слов среди бесконечной белой пустоты. — Да, и от звука его голоса рушились горы, — глава Шаньбинь выпустил изо рта длинную струйку дыма. — Забавно, да? — издевательски протянул демон. Заклинатель не стал спорить. На несколько минут в пещере воцарилась тишина. Вэньи не мог чувствовать запахи в своем положении, но мог предположить, что все вокруг пропахло дымом. Что только люди находили в этих пахучих травах? — А что ты скажешь о людях Ганшаня? — Их сердцами овладела зима, слово их тверже скал, а нрав тяжел. — У нас их просто называют северными псами, — хмыкнул глава клана, встал, вытряхнул остатки табака из трубки и ушел. У Шаньбинь и Ганшаня сложились отношения взаимной неприязни еще во время войны с Хаосом. Северяне, честный по своей натуре, презирали людей, построивших свое учение на искусстве притворяться кем-то другим, прятаться и лгать. Глава Байсу Лу назвал их естественными противоположностями, и упорно пытался ставить в пару для совместной работы. И это еще говорят, что у демонов жестокие развлечения. **** Визиты в тайную часть подземного комплекса клана происходили чаще, чем хотели бы другие заклинатели, и реже, чем хватило, чтобы дать Вэньи забыть об одиночестве. Не в силах и пальцем пошевелить, демону оставалось только говорить и слушать. А еще планировать, долго и тщательно планировать. Он говорил. Раскрывал секреты, давал советы — чаще бесполезные или вредные — рассказывал о братьях и просто нес чушь. Клан благодаря услышанному дополнял учение, вносил заметки в книги, совершенствовал мастерство целительства. И медленно начинал верить собственному пленнику. Вэньи этого и добивался. Хотел завладеть их разумом, отравить сладкими речами, подчинить своей воли. Не зря его из всех детей Хаоса считали мастером обмана. Очень жадным мастером обмана, которому не хватило одного главы, как в свое время не хватало власти, ради которой он пошел сражаться под знаменем Хаоса. Весь клан Шаньбинь должен принадлежать ему! Наконец оковы спали. Камень треснул, печати ослабли, рассыпавшись прахом. Проскользнув по запутанным темным коридорам, Вэньи спустя столетие вышел на солнца. Свет обжег глаза, в нос ударил ядовитый воздух гор Дуфан. Ничего более не мешало свершить месть над гордыми заклинателями, растоптать их, изничтожить всех от самого младшего ученика до главы. Мир, только-только начавший отходить от кровопролитной войны, рисковал вновь погрузиться в Хаос. Вэньи не знал, что делать. Стоя посреди леса, раскрашенного осенью, демон ощущал на коже свежий ветер, чувствовал аромат целебных трав, слышал далекие голоса заклинателей. Территория изменилась с тех пор, как прогремели бои с Хаосом. Растения цвели пышнее, кроны наполовину закрывали небо, аромат страха полностью выветрился. — Где глава клана? — голос гремел, отчего гора содрогалась. Молодая девушка, освободившая Вэньи, явно принадлежала к клану. Она носила одежды целителей, но они не скрывали меч и амулеты, висевшие на поясе. В черта ее лица так же прослеживались черты первого главы Шаньбинь, который и заточил Вэньи в тюрьму. Поклонившись, заклинательница тихо произнесла, не смея поднять глаз на демона: — Отец мертв. Перед смертью он приказал освободить вас и во всем вам подчиняться. Вэньи рассмеялся. Юный мастер Вэнь перехитрил его. Обманул. Заставил поверить в победу, вызволил из заточения, пусть и чужими руками, и не оставил шанса отыграться. Вэньи очень жаден, а получить главу Шаньбинь более не может. Тетушка Фагуань не отпустит душу так просто, тем более не отдаст ее демону. — Приказал подчиняться, говоришь. Значит теперь клан мой? — ирония так и плескалась в каждом слове. Вэньи огляделся вокруг, силясь понять, зачем юный — ему было далеко за сто на момент смерти — мастер Вэнь оставил все это ему. Неужели верил, что так убережет клан от неминуемого гнева демона? — Мы более не клан, — покорно ответила девушка, хотя, судя по ее силе и умению держаться, она давно стала женщиной. Жизнь на Востоке тяжелая, все стремиться убить тебя, дети тут не остаются детьми долго. — А кто же вы? — приподнял бровь Вэньи. — Секта Вэньи, — немедленно отозвалась заклинательница, говоря так легко, словно повторяла название сотни и сотни раз, словно с детства знала, она принадлежит секте Вэньи, совсем не клану Шаньбинь. Люди снова умудрились превзойти демонов в обмане. В конце концов, Вэньи не получил ни юного мастера Вэнь, ни клан Шаньбинь, только потомков главы Вэнь и секту Вэньи. Почему император отозвал титул клана так и осталось загадкой для большинства заклинателей. То ли за помощь сыну Хаоса, то ли за отказ подчиняться. Вскоре о шестом клане забыли вовсе, в один миг кто-то будто уничтожил все воспоминания. Ганшань так не вспомнил, почему не любит Восток, если демоны там далеко не так сильны как на Севере. Быстро грянула месть. Секта Вэнь была избавлена от гнева Вэньи, но не остальной мир. Только в этот раз в ход пошло ещё больше хитростей. Кровь омыла землю, человеческие крики эхом отражались от гор Дуфэн. Волна убийств и похищений настолько застилала глаза, что побег сына Хаоса так и прошел мимо незамеченным. Секта Вэньи заполучила славу кровожадных монстров, опасных наемников без принципов и морали. Прежде один из оплотов добродетели, клан Шаньбинь окончательно пал. Вэньи стоило радоваться, но наслаждение таяло на языке, стоило только его вкусить. Возглавляемые той самой девушкой, сорвавшей печати Цзинь Хуэя, прежние члены Шаньбинь только радовались новому статусу. Они ненавидели остальные кланы, особенно северных псов. Вэньи спустя столетия все еще мучился в догадках, откуда такая ненависть? Никто не мог ясно ответить. Как не могли сказать как именно погиб юный — господин Вэньи, на момент смерти ему было далеко за сотню — мастер Вэнь. Насытившись кровью Вэньи застыл. Мир изменился, и уже был не тем местом, которое он тогда хотел подчинить вечному хаосу. Мир изменился. Без братьев, отца и, самое главное, цели Вэньи не представлял серьезной угрозы заклинателям. Остался только одинокий демон. Не более. Со временем секта начала жить самостоятельно, Вэньи все еще посещал ее время от времени, давал задания, узнавал информацию. Потомки во всем напоминали основателя Шаньбинь, хитрые, жестокие и коварные, они не нуждались в постоянном руководстве. Их называли демонами в телах людей. Вэньи знал лучше, и никогда не посмел принижать талант человечества к жестокости. Юный мастер Вэнь потому и занимал мысли все эти тысячи лет, потому что был человеком. Человеком прекрасным, как только распустившийся цветок сливы. И жестоким, как ветер, резким порывом срывающий бутон. Чем больше времени момента победы над Хаосом проходило, тем чаще к главам из семьи Вэнь приходил двойник, а не сам Вэньи. Сам же демон бродил по Царству людей. Сначала он убивал, гонялся за пилигримами и просто бесчинствовал, затем устал. Младшие братья и сестры, появившиеся после заключения Хаоса, вызывали интерес первые пару сотен лет. Как никак они родились свободными от постоянной подавляющей силы отца. Только кровавые луны мешали им жить, как другим демонам. Были еще истории, захватывающие, грустные или веселые. Все в разных царствах. Где-то демон полюбил человека. А там дух вновь не смог превзойти заклинателя, потому что у последнего была любовь в сердце и желание мести за родных. Удивительно, как часто люди приковывали к себе внимание. Так бы и скитался Вэньи, со стороны наблюдая как меняется мир, как правда становиться ложью, а ложь правда, не донеси до него ветер удушливый запах потери. Горели леса, лечебные травы сгнивали в яд. Молодые ученики, лишенные необходимых навыков, погибали на месте, в то время как их старшие собратья вступали в бой, чтобы умереть с честью. Подземные туннели рушились, погребая под толстым слоем камня невинные жизни тех, кто вовсе не собирался сражаться. Даже пещера, служившая тюрьмой для Вэньи, осталась глубоко под землей, храня в себе память о криках и крови. Горы Дуфэн пали, оставив после себя пепел и мальчика. Юный мастер Вэнь.       Один среди трупов родных и друзей, возвышался Вэнь Шэньяо, брат предыдущей главы. Еще вчера наследник секты, от одного имении которой людей бросало в дрожь, ныне — глава ничего. Вэньи забыл, как искусен в обмане, пока не столкнулся с доказательством самой страшной лжи. Лжи самому себе. Он же знал, над сектой висит рок! Небесный порядок — высокомерные глупцы, не видящие дальше людских слов. Лишенные чувства сострадания, они вершили свою собственную справедливость на основе законов, составленных ими же. Основатель Шаньбинь будто бы снова ступил на землю. Обрушивая гнев и разочарование на все кланы, школы и простых одиноких пилигримов, новоявленный Король Бездны шагал по Царству людей, оставляя кровавый след. Вэньи, как демон, восхищался размахом мести. Как существо, прожившее века путешествуя между царствами, сожалел. Судьба у юного мастера Вэнь ничуть не лучше, чем у секты. Небесный порядок так просто его не оставит. Ему не суждено умереть мирно, страдания будут следовать за ним до самого конца. Тогда Вэньи вмешался. Недостаточно сильный, чтобы полностью перекроить волю рока, он мог только дать бесчисленное количество шансов Вэнь Шаньяо самому обмануть судьбу. Кому, как не человеку, это должно удасться. Не удалось. И плата за это оказалась слишком высока. Вэнь Шаньяо ждала не просто мучительная смерть, его жизнь раз за разом превращалась в парад искусных пыток. Вэньи снова обманул себя. Он мастер лжи, а не спасения. Подобно духам, чьи внешность и характер рождались и изменялись согласно человеческому разумению, облик Короля Бездны становился гротескнее и пугающей с каждым новым перерождением. Судьба словно играла в спектакль, разыгрывая падения Хаоса в миниатюре, избрав юного мастера Вэнь на роль невольного зла. Героем, конечно, был избранник Небесного порядка. Послушный, он всегда исполнял роль беспрекословно. Кроме последнего раза. Что конкретно изменилось, Вэньи не знал. Просто свет в глазах баловня судьбы изменился. Любовь и сострадания в сердце стали еще более всепоглощающими и безусловными. Такими человеческими. И голос звучал знакомо. Так говорил кто-то еще, кто-то выше духов и демонов. — Я дарую тебе последний шанс. Прошу тебя, не упусти его. Воистину, только люди могут обмануть судьбу. *** — Весь Цзянху сплотился против сыновей Хаоса. Тебя и вовсе не могли поймать дольше всех, а что в итоге? Не можешь с таким простым делом справиться! — глава Вэнь не кричала. Она никогда не повышала голос без абсолютной необходимости. Разговор с аватаром Вэньи еще не был таким случаем. — Прелестная Сяньмин, ты же знаешь, воскрешение людей не под силу даже Хайаню. Тетушка Фагуань стоит выше нас всех. Вэньи не составляло труда лично навестить горы Дуфан, дел серьезных все равно нет. Только встречаться лицом к лицу с гневом главы Вэнь не хотелось. Ей не под силу навредить демону его ранга, но и терять особо нечего. После смерти брата Вэнь Сяньмин превратилась в духа скорби, не иначе. Она управляла сектой, создавала лекарства, противостояло всему миру заклинателей с изяществом и свирепостью. Под покровом тьмы же скрывалась в забытой всеми пещере и раз за разом беспомощно взывала к Вэньи. Только об одному просила. И только этого не могла получить. — Твоему брату суждено было… — Не произносите этого! — гаркнула Вэнь Сяньмин, отвернувшись от демона. Вэньи замолчал. Он мог бы убить девушку одним взмахом руки, но к чему это? Лучшего главы секты не найти, а сиюминутная злость за дерзость быстро проходит. — Он не заслужил гнева Небесного порядка только потому, что родился с фамилией Вэнь, — упрямо повторила заклинательница, стараясь убедить то ли себя, то ли Вэньи. А того и убеждать не требовалось. Юный мастер Вэнь родился слабым ребенком. Проблемы с меридианами не дали бы ему далеко продвинуться в освоение пути Юлин. Душе и телу мальчика суждено было страдать. Его не ждала мирная смерть. То он и получил, сгорев от болезни. Так быстро и бесшумно, словно сам Цзинь Хуэй над ним сжалился, предоставив смерть легче, чем положено. А Вэнь Сяньмин все надеялась. Она родилась слишком упрямой. И слишком любящей. — Не тебе решать это, юная глава… Аватар Вэньи замер. Взгляд устремился в стену, но смотрел вовсе не на камень, а куда-то дальше. Далеко, ближе к территории Байсу Лу. Подобное никак не могло произойти. Ни с кем, кроме потомков Шаньбинь, способных обмануть саму жизнь. *** Дэнлун кипел жизнью. Или смертью, это уж как посмотреть. Войти туда мог любой демон, если только не боялся попасться на глаза одному из глав города. Один только своенравный сын Хаоса чего стоил! Вэньи не боялся ни Господина, ни ему подобных братьев и сестер. В Царстве людей происходит так много интересного, что обращать внимание на семейные склоки нет времени. Остается только притаиться в углу и слушать. Так легко выяснить, что у Небесного порядка снова появился любимчик. Только в этот раз какой-то не такой. В его устах много яда, в глазах — презренья. Тело — слабое, ум — острый. Лицо белое, как нежные лепестки, душа же черная, как нутро Бездны. Так еще и привычка называть выходцев из Ганшаня «северными псами», похоже, передается по наследству.