Искажение

             Роджерс спал на кресле, свернувшись калачиком, что не совсем удобно из-за его высокого роста. Рон выписывал на доске имена тех, кого опросили и кого ещё следует опросить. Возможно, он дойдет до того, чтобы соединять имена красной нитью между собой, как в маггловских фильмах про детективов. Гарри надеялся, что уйдет раньше, чем Рон сойдет с ума.       — Осталось опросить часть персонала и этот день закончится, — сказал Рон, ставя жирную точку после пяти имен. — Мы можем сделать это по очереди или вместе, чтобы не пропустить детали.       Гарри зевнул и кивнул на второе предложение. Они с Роном всё ещё рассеяны после изнурительной работы с документами и ночным осмотром места убийства. Они вышли из кабинета, аккуратно прикрыв дверь, чтобы не разбудить Роджерса. Младший помощник проделал колоссальную работу с допросом большинства свидетелей, он имел право на сон.       — У Фаджа было слишком много врагов, чтобы списать его убийство на случайность. Даже мы с тобой, если честно, можем попасть в список тех, кто терпеть его не мог, — Рон рассуждал вслух, пока они добирались до лифта. — Ни один гость его вечеринки, на мой взгляд, не посмел бы в людном месте убить министра. Это в первую очередь репутация. А вот персонал мог, но только зачем?..       — Им предложили деньги? Связи? Теплое место под крылом министерства? — предложил Гарри то, что они уже обсуждали ранее. — Было бы проще, будь это прямое убийство, а не заказное.       Несколько работников, проходя мимо, здоровались с Роном и Гарри. Они кивали им в ответ с вымученной улыбкой. Им повезло зайти в лифт вдвоем и продолжить разговор без посторонних лиц.       — Осталось допросить пять человек из персонала. Если никто из них не замешан, то нам придется рассмотреть всё заново. И вообще, какого черта министр больше любил нанимать людей, чем эльфов? Те хотя бы не врут и не могут убить хозяина. — Рон от усталости потер лицо. — Я максимально выжат.       — Такая же история, дружище, — поддержал его Гарри, похлопав по плечу. — Я очень надеюсь, что случится что-то, что даст нам правильный толчок…       Гарри и не подозревал, что действительно случится что-то из ряда вон выходящее. Они успели спуститься в допросную, поздороваться с Кингсли и ещё двумя аврорами. Оставив их за тонированным стеклом, они зашли в небольшой, тусклый кабинет со столом и четырьмя стульями. Первые три свидетеля прошли быстро, один из них был молодой и нервный официант, второй — пожилой и недовольный повар, а третьей была женщина с таким надменным лицом, что Гарри даже забыл её профессию.       В допросную зашла четвертная свидетельница — молодая и стеснительная девушка.       — Мисс Круэль, присаживайтесь, — Рон доброжелательно указал на стул напротив. — Не переживайте, мы зададим вам несколько вопросов и отпустим. Меня зовут Рон, а это мой напарник — Гарри.       Мисс Круэль с шумом отодвинула стул и тут же покраснела. Гарри постарался одобряющие ей улыбнуться, но так устал, что его улыбка, скорее, вышла кривой и неубедительной. Девушка присела на край стула, расправила складки на платье и подняла взгляд на детективов, чтобы тут же его опустить.       — Мисс Круэль, расскажите о том, что вы делали в особняке министра?       — Я горничная.       — Когда вас приняли на работу?       — Около трех месяцев назад, сэр.       — Замечали ли вы что-то необычное?       — Необычное? — непонимающе переспросила девушка, нахмурившись.       — Возможно, в доме, — предложил Гарри. — Или же в самом министре что-то изменилось. Или в его гостях? Посещали ли министра странные гости, мисс Круэль?       Девушка взяла недолгую паузу и затем покачала головой.       — Нет, сэр, извините, — тихо прошептала она. — Я недостаточно долго работала, чтобы понять, что может быть «странным» в доме министра.       — Ничего страшного, — Рон отмахнулся. — Это лишь формальные вопросы, не переживайте так сильно.       — Где вы находились во время приема? — спросил Гарри, наклонившись ближе к девушке. Та чуть ли не шарахнулась. Гарри с Роном незаметно переглянулись, мисс Круэль была слишком запуганной пташкой, министр обычно не любил такой сорт людей.       — Я была в столовой.       Рон склонил голову.       — Что вы делали в столовой? Кто был с вами?       — Убиралась, сэр. Со мной были несколько эльфов, главный повар и официанты, — девушка замялась. — Я не помню их имена, к сожалению.       — Ничего страшного, — успокоил её Рон.       Гарри открыл папку с допросами повара и официантов, в которых не было ни слова о горничной. Он пробежался глазами по строкам, улыбнулся и обратился к мисс Круэль:       — Повар уже давал показания. — Девушка никак не отреагировала на слова Гарри, она продолжила перебирать пальцами края платья. — Он, к счастью, помнит ваше имя. Только он сказал, что вы не убирались на кухне, а разговаривали с одним из официантов. Это правда, мисс Круэль?       Девушка вжала голову в плечи от смущения.       — Мне жаль, что я соврала, сэр. Просто министр не любил, когда заводились отношения на рабочем месте.       Рон мягко ударил Гарри под столом ногой.       — Министр сам сказал вам об этом? Или кто-то из персонала? — задал вопросы Рон. Гарри мог почувствовать напряжение друга даже в другой комнате, но мисс Круэль, по-видимому, совсем не восприимчива к чужим эмоциям.       — Что вы, — девушка подняла взгляд на детективов. Её глаза были слишком невинными и чистыми для лжи. Либо она хорошая актриса, либо она искренне верила в свои слова. — Мы никогда не разговаривали с министром.       По выражению лица было понятно, что последует «но». Гарри и Рон выжидающе молчали, пристально глядя на свидетельницу. Девушка опять опустила взгляд и тихо, со смущением продолжила:       — Мне об этом сказал заместитель министра, когда застукал нас с официантом за поцелуем.       Рон поднял бровь.       — Мистер Риддл? Мы можем позвать его, чтобы…       Гарри будто что-то ударило по затылку, и он среагировал молниеносно из-за опыта и каждодневных тренировках. Он выставил щит на себя и Рона, пока мисс Круэль неожиданно начала превращаться в облако черного хаотичного образования.       — Ох, пиздец, — пробормотал Рон, падая со стула и отползая к стене вместе с Гарри. — Она ёбанный обскур.       Гарри кинул взгляд на зеркало. Если он использует беспалочковую магию, то какова вероятность, что люди по ту сторону стекла поймут, что это темная магия. Не успел он сформировать заклинание, как Рон схватил его за рукав, заставив посмотреть на него, и покачал головой. «Не надо», — одними губами произнес Рон. Гарри сжал палочку сильнее, усиливая щит, пока обскур метался по всей допросной, создавая безобразный вихорь.       Дверь распахнулась, впуская несколько авроров. Они выставили палочки, из кончика которых вырвались заклинания. И, что самое неожиданное, в комнату трансгрессировал Том. Гарри с нескрываемым изумлением уставился на него, пока Том, даже не достав палочку, одним мощным рывком запечатал обскура в шарообразную светящуюся клетку.       — Какого черта здесь происходит? — зарычал он на Кингсли. Авроры уставились на заместителя министра, на запечатанного обскура, затем почувствовав, как и все в комнате, удушающей сгусток магии, и решили уйти, забрав с собой клетку.       Гарри моргнул и, когда до него наконец дошла ситуация, вскочил с пола, подбежал к Тому и, схватит того за воротник, перекинул их в свой дом. Последнее что он заметил — это переглядывание Рона и Кингсли.       — Ты, блядь, издеваешься надо мной? — зарычал Гарри, ударив Тома по груди кулаком. — Какого черта? Что ты сделал?       Том не стал отбиваться, он продолжал стоять на месте в центре гостиной дома Блэков. Он не был удивлен физическим нападением, они с Гарри часто использовали не только магическую силу в драках. Но он был удивлен сказанными словами.       — Ты же понимаешь, что я не убивал Фаджа? Им было легче управлять, чем любым другим политиком.       Гарри возвел руки вверх.       — Ты реально издеваешься, — он указал на свою шею. Гарри был зол, чертовски зол. — Что ты сделал со мной?       Том улыбнулся. Этот ублюдок реально просто улыбнулся. Гарри готов был его прибить.       — Насколько темная это магия, Том?       — На крови, — ответил Том, чуть ли не пожимая плечами. У Гарри от этих слов скрутило внутренности и всё похолодело внутри. Магия на крови не зря считается одной из самых опасных и темных, при неудачных стечениях обстоятельств она может забрать жизнь не только у того, на кого была направлена, но и на того, кто был заказчиком.       — Какого рода магия? — прошептал Гарри. Он надеялся, что Том не сделал ничего такого, за что он никогда не сможет его простить.       — Возможность переместиться к тебе в любой момент, если тебе грозит опасность.       Гарри подождал продолжения, но его не последовало. Он сказал:       — Ты не договариваешь.       — Гарри, послушай.       Гарри отмахнулся. Он хаотично и нервно начал перемещаться по комнате, обдумывая.       — О нет, нет, нет. Я знаю это твое «послушай», — он выделил слово кавычками в воздухе. — Что ты, черт возьми, скрываешь? Ты можешь переместиться ко мне не только, когда я в опасности, не так ли? — не встретив отпора, Гарри продолжил: — Ты преследователь, Том. Зная тебя, ты следил не только за тем, где я, но и за тем, с кем я. После нашей ссоры ко мне подошел Драко, он чуть ли не предлагал себя, но это был один единственный раз. — Гарри подошел почти вплотную к Тому. Он рассматривал спокойное лицо напротив. Ни единственного признака, что на Тома влияла их близость. — Ты говорил с Драко. Ты напугал его. Ты думаешь, что только тебе позволено решать с кем я буду и когда, не так ли? Всегда и во всем жадный до безобразия.       Том наклонился ниже. У Гарри свело низ живота, а безупречный Том остался таким же безупречным.       — Ещё скажи мне, что тебе не нравится, что кто-то в любом случае выбирает тебя? — тихо и мягко сказал Том. — Тебя не возбуждает, что я был готов чуть ли не убить Драко, единственного сына моего главного помощника, только потому что его взгляд не был достаточно подобающем?       Гарри сглотнул. Том провел холодными пальцами по горящей открытой шее Гарри, сжал волосы у основания и запрокинул ему голову.       — Если бы ты только знал, сколько терпения мне нужно, чтобы не напасть на тебя, — Том наклонился вперед и провел носом от ключицы до уха. — Ты выводишь меня из себя просто своим видом.       Гарри усмехнулся.       — Ты думаешь, что ты не выводишь меня? Весь такой безупречный, с непроницаемым лицом, будто тебе насрать на всё и всех. Только и можешь, что кидать на меня взгляды с расстояния. Мне иногда кажется, что вкупе с гениальностью судьба даровала тебе вагон слабоумия.       Том от волос перешел к шее и сжал ее, заставив Гарри приоткрыть рот для доступа кислорода.       — Твоя грубость переходит границы.       Гарри тяжело дышал, но не двигался. Они продолжали напряженно смотреть друг другу в глаза.       — Переходит границы моя обида из-за твоего нарциссизма, — сипло хрипел Гарри.       Том не ответил. Гарри надеялся, что тот понимал истинную причину злости, но вероятность такого исхода мала. Гарри бы, наверное, и не обижался из-за всей ситуации, если бы Беллатриса была единственной причиной. Но Том не замечал слишком много вещей, чтобы стараться каждый раз объяснять ему одно и то же.       Гарри без сопротивления высвободился из захвата, массируя шею. На него внезапно накатила усталость и понимание происходящего. Он буквально бросил Рона одного выгребать от Кингсли.       — Возможно, мы придумали, что подходили друг другу. Интерес к темной магии, поддержание разговора и хороший секс — это верхушка айсберга.       Том сцепил руки сзади и чуть задрал подбородок. Он всегда так делал, когда не хотел показать как его задевают слова собеседника.       — Ты забыл о многих других вещах помимо перечисленных, — сухо сказал Том. — Из твоих слов можно подумать, что ты жалеешь о нашей связи.       — Жалею? — Гарри указал на Тома. — Да ты мне снишься почти каждую ночь. Как это можно назвать…       Том, видя, что Гарри осмысливает сказанное и строит связи, сделал шаг вперед.       — Гарри, о чем бы ты сейчас не думал. Выслушай меня.       Глаза Гарри широко распахнулись, он чуть ли не разинул рот от понимания.       — Ты серьезно? — удивленно прошептал он, а затем перешел на резкое и громкое звучание: — Ты, блядь, серьезно? Вместо того, чтобы прийти и поговорить со мной как адекватный и нормальный человек, ты использовал нашу связь на крови, которую сделал без моего согласия, чтобы трахаться со мной во сне?! Ты хотя бы можешь раз в жизни подумать? Что ты хотел? Чтобы я так соскучился по твоему члену, что приполз к тебе на коленях ради отсоса века?       Том тяжело вздохнул. Гарри искренне считал, что у них ещё может что-то получится даже сегодня, но Том — это Том. Несмотря на их почти полное понимание друг друга, иногда Том оказывался невыносимым засранцем.       Гарри шумно вдохнул и выдохнул.       — Я сейчас пойду разбираться с тем дерьмом, которое ты оставил после себя, — он обвел рукой гостиную. — А ты сиди здесь и вспоминай про эту горничную и почему она так среагировала на твое имя или, клянусь Мерлином, я найду как упечь тебя в Азкабан.       Не дав Тому сказать и слово, он с хлопком переместился обратно в Министерство. Том закатил глаза на сцену истерики Гарри, присел на ближайшее кресло и удобно вытянул ноги.       — Включайте голову, мистер Риддл, а не головку, — неожиданно ворвался голос хихикающего Сириуса.       Том кинул недовольный взгляд на крестного Гарри.       — Он же знает, что я не спал с ней.       Сириус появился в гостиной и пожал плечами, держа в руках бутылку огнивиски.       — Он знает, я знаю, все знают. Но проблема в том, что мы знаем об этом не от тебя лично, Том, а от желтой прессы или же от слухов. К тому же, думается мне, что Гарри хотел реальных отношений.       На последнем предложении Том поддался вперед и склонил голову в недоумении.       — В каком смысле реальных отношений?       Сириус сделал глоток с горла.       — Знаешь, когда вы официально пара. Когда ходите и посещаете вместе все мероприятия. Когда не скрываетесь по углам, — Сириус пожал плечами. — В таком смысле реальные отношения.       Том покачал головой.       — Это бред.       — Почему?       — Потому что наши отношения были реальными, официальными или как ещё ты их называешь. Я никогда не скрывал Гарри. Я искренне считал, что мы встречаемся.       Сириус поднял бутылку и чокнулся с воздухом.       — Мои поздравления. В таком случае ты объебался, парень.