Оставайся у меня

Нудный диалог... Дима пытается мне что-то объяснить, но я его не слышу. Выделил только фразу — «собирайся». Для меня это был вызов.

***

Случилась крайне неприятная ситуация. Эмиль как-то нелепо высказался о друге Масленникова, что «уважаемому другу» не понравилось. Тот зашёл слишком далеко, поднимая всех на уши. Диму в том числе. Он ему что-то сказал про Иманова. Конечно, это был полный пиздёж и обман чистой воды. «А ты знаешь, что он всем говорит, что ты только из-за денег снимаешь?», -«Он ещё говорил, что ты такой противный чувак, ко всем как к говну относишься. И ты ничего не хочешь поделать? Подумай над моими словами!»– Дима не верил во все эти сказки от «хорошего» друга. Эмиль бы так не поступил. У него другие жизненные принципы. Нет. Это не правда. Нужно разобраться во всём по порядку и спросить у самого Иманова.

***

Масленников набрал Эмиля и сообщил, что нужно серьезно поговорить. Он понимал, что Эмиль очень зол, потому что тот человек наговорил полную чушь, в отличии от Иманова. Но и этот влиятельный чел «поможет» сломать карьеру Диме, чего он крайне не хотел. — Привет. Как дела?,–Дима открыл дверь только что пришедшему Эмилю. Они договорились встретиться во втором офисе, где жил Иманов. — Ага, привет. Сам знаешь, как дела.,–Эмиль с тоскливым настроем ответил Диме на вопрос. И вправду, он сам знает, что сейчас ужасная ситуация происходит. Поэтому вопрос «Как дела?» неуместен, но разговор завести-то как-то надо… Эмиль снял обувь и прошел вместе с Масленниковым к себе в комнату, чтобы их точно никто не услышал. Он уже подсознательно настроил себя, что вылетит отсюда «со свистом». Хотя, всё таки разговорами можно решить конфликт, в конце-то концов. Эмиль присел на кровать, а за ним закрыл на щеколду дверь Дима и уселся рядом, разглядывая его черты лица. — Я думаю, ты готов к этому разговору и всё понимаешь.,–Дима немного отвёл взгляд, испытывая стыд перед близким другом. Он уже знает, что скажет ему, и не знает, во что это выльется.,— Начну в лоб, как есть. Вообщем, я поговорил с … и он назвал свои условия. Мне пришлось согласиться, иначе…,—не дослушав, Эмиль перебил Диму, не давая ему возможности оправдаться, — Давай без оправданий. Что за условия, не томи.,–Эмиль был готов к чему угодно, но не к дальнейшим проблемам. — В общем, он сказал, чтобы ты покинул нашу команду, лейбл, перестал сниматься со мной и командой, дружить и общаться. Это всё, что он передал. Больше ни слова. Эмиль нервозно рассмеялся, тем самым поставив Диму в неловкое положение. «Что не так?» – подумал Масленников. — Хахаха. Пиздец условия. Передай ему «А он не ахуел»? Хахах. А ты что сказал ему? Ты согласен на это всё? —Я согласился.,–Эмиль резко поменялся в лице после ответа.,— Согласился блять… Ты сейчас серьёзно? Ты слышишь себя? Что это за условия? — Он ничего больше не добавил. Я спросил, мол, что ты хочешь, чтобы замять эту ситуацию… Он ответил, как есть. Ты понимаешь, он пиздец мне всё испортит, да и тебе тоже, если не выполнить его желание. — Какая в пизду репутация? Тебе не похуй на его каприз? — Нет, не похуй. Я же сказал… Короче, собирайся по немногу. Вещи уноси свои. Другого выхода из этого конфликта я не вижу.,–Эмиль уже не смеялся. Что? Он вот так просто всё это сказал. Младший не поверил. — Дим, ты сейчас не шутишь? Это правда? — Да, Эмиль. Я серьёзно. Ты тоже меня пойми.,–Эмиль не дал договорить Диме и на эмоциях выкрикнул;— Да пошёл ты нахуй вместе с этим псом. Тебе дороже твоя репутация, чем лучший друг. Да ты с ним даже не дружишь особо, а когда я, ебать, что-то сказал в его сторону, сразу для него хороший друг Димочка нарисовался. Да отсоси ему блять. Я всё понял. Понял, как ты ко мне относишься…,–Эмиль кричал. Атмосфера царила не из приятных. Он всматривался в глаза Димы, обращая внимания на себя, но Масленников просто отвёл голову и сложил руки. — Такие условия, Эмиль. Не держи зла на меня, я ничего не поделаю.,—Иманов сразу же соскочил с кровати и открыл дверь. Он мигом выбежал из помещения и из квартиры. Куда бежать - не знал. Дима, в свою очередь остался сидеть на кровати. Он знал, что всё это неправильно. Так нельзя было. Он задел Эмиля за живое, за душу. Где-то далеко, в глубине сердца, Дима любил Эмиля, но никогда не говорил ему об этом. Никогда. даже не было темы для такого разговора. Но кто же знал, чем всё закончится. Возможно, никогда он и не скажет слов «люблю» младшему.

***

Эмиль выбежал из подъезда в одном худи и тонких джинсах. На улице была зима, так и простыть не долго. На этот счёт появились мысли «Вот умру от обморожения и он поймёт», но они сразу отошли на второй план. Сейчас главная задача добраться до своей квартиры, чтобы в тишине уже всё обдумать. «Да что тут думать, блять…»,–и вправду, что тут думать? Он сделал выводы для себя – всё это было зря. Только из-за какого-то хуя он почти лишился всех своих друзей. Нихуя себе, да? Иманов нашёл в своей сумке пачку ванильных сигарет. «Дима раньше запрещал мне курить, хах.», – пронеслось в потоке мыслей. Эмиль достал одну из пачки и поджег кончик. Он набрал в себя дым и «слготнул». Немного подождав, пока в голову даст никотин, выдохнул пар. «Действительно немного расслабляет. И чего я только раньше слушал Диму. Ой видите ли вредно, так ты еще и астматик.»—усмехнувшись, сообразил Эмиль. Он докурил бычок и вызвал такси. Машина приехала быстро, долго ждать не пришлось. Он сел в салон. Поздоровавшись уточнил адрес и погрузился в своим мысли. Эмиль только и думал, что о Диме. «Блять, он вот так просто всё это сказал, типа... Ну ты уйди и все забудут эту ситуацию. Может ты и не вернёшься в блогерство, а то вдруг этот хуй с горы опять заплачет. Пиздец, я не ожидал от Димы такое. Мы же с ним как братья. Всегда на помощь друг другу приходили, я с ним всегда на съёмки вместе ездил, помогал чем нужно было. А теперь «Ну давай перестанем общаться и дружить только потому, что … не понравилась правда, которуя я сказал. Я же …»,—Приехали.,—таксист оповестил о прибытии на место. Эмиль сразу же соскочил, отблагодорил, попрощался и пошёл к нужному подъезду. Он открыл дверь ключом и поднялся на этаж. Иманов зашел за порог квартиры и закрыл входную дверь. Он разулся и осмотрел помещение. Лаконично до жути и так пусто. До него до конца ещё не доходило, что произошло. Недолго думая, он принялся идти на кухню. Там его встретил пустующий холодильник, в котором, казалось, мышь повесилась. Но похоже, на верхней полке он нашёл планы на вечер. Там стоял 40-ка градусный абсент в бутыле в виде черепа с зелёной жидкостью. Эмиль долго не обрабатывал его взглядом и просто схватился за бутылку. Он открыл крышку, понюхал, выпил глоток и сморщился. «Пиздец горько, на кой хуй я это вообще покупал».,–но не смотря на горькость алкоголя, он сделал ещё несколько глотков по прежнему морщась и сел за стол на небольшой диван. Эмиль открыл окно и нервно закурил сигарету, впитывая всю информацию и вижимая реакцию. Эмиль размышлял о дальнейших действиях, попутно делая несколько глотков настойки. «Блядь, Дима, как же ты мог. Ты же… Мы же столько всего с тобой прошли, а ты вот так просто решил от меня избавиться? Что ты чувствуешь? Неужели, нет ни капельки сожаления… Мы столько раз были с тобой на грани смерти на съёмках, а ты вот так легко бросаешь меня? Я же любил тебя, дурак. Несправедливо. Несправедливо. НЕСПРАВЕДЛИВО!!! НЕ-СПРА-ВЕД-ЛИ-ВО…» Эмиль ударил по столу. Он всё больше и больше оприходывал алкоголь. На его глазах выступили слёзы, а по щекам стекали горячие струйки, оставляя за собой мокрый след. Он закрыл лицо руками, будто чувствуя, что кто-то увидит его таким слабым. «Сука, а ведь перед Димой мне было не стыдно плакать. Я ему всю свою душу выворачивал, а он мне в ответ. Всегда поддерживал меня, а я его. Я не верю что всё так может происходить» Снова «Дима» всплывает в его мыслях. Эмиль поднялся со стула и пошагал в ванную. Он встал перед зеркалом и смотрел себе в глаза, вспоминая всё что он только не пережил вместе со своим лучшим другом. Слёзы накатывались больше и больше. Он уже ревел навзрыд, делая рваные вздохи, набирая воздух. Он чуть ли не задыхался от нагрянувших эмоций. Тогда он устремил свой взгляд на лезвие, что лежало рядом с бритвой. Он схватился за него и вдруг задумался… «А что думает Дима? Он хотя бы немного сожалеет? Или… А что он будет делать, если я вдруг умру? Как он, отреагирует? Что будет чувствовать?» Тогда Эмиль с затуманеным разумом провёл лезвием вдоль вены, делая неглубокий порез, усмехаясь с того, что он только что сделал. Ведь моральную боль можно заглушить физической болью и… алкоголем? Эмиль делает ещё парочку порезов сверху первой кровавой полосы. Но в него возвращается осознание и он уже теряет ухмылку с физиономии. Он кидает лизвие со стекающими капельками крови в раковину и уходит напрочь из ванны. Теперь он держал путь в спальню. Вроде, на душе уже не больно. Болит только рука, всего лишь. Иманов падает на кровать. Его окутывает жуткое желание уснуть, что он и делает. Как будто, на следующий день всего этого не будет. Хахах. Нет. Будет только жёсче.

***

После ухода Эмиля из офиса Дима начал потихонечку собирать его вещи, но сам себя остановил, мол «Наверное сам соберёт, задержится подольше, может поговорим ещё раз по человечески».,–Дима никак не мог принять факта, что Иманова придётся вот так вот просто отпустить и… забыть? Нет, нет, нет, забыть его точно не выйдет, как бы он не пытался. Как же его тёплые обнимашки? Как же его светлая улыбка, без капельки печали и тоски? В последнюю встречу он стал таким раздражённым, что Дима остановить его побоялся. Масленников и сам не понимает, как он будет переживать эту потерю. Потерю-ли? Может, можно что-то ещё сделать, чтобы ничего ужасного не произошло? «Нужно определённо повернуть эту ситуацию в другое русло.».,–Дима уже настойчиво думал о том, чтобы послать к чертям собачьим того «друга», чтобы остаться с Эмилем. «Реально, да пошёл он в пизду. Никого кроме Эмиля мне не нужно. Он и есть то, из-за чего я готов подорвать репутацию. Всё равно потом все забудут обо всём, а я себе не прощу и ничего не забуду. Я всё решил.» Дима схватил руками толстовку Эмильена, что распологалась на стуле. Он поднёс её к себе и аккуратно сложил, отнеся в свой шкаф, запрятав как можно глубже. «Он же по любому захочет её взять, а пока найдёт, куча времени будет. Тогда-то я попытаюсь с ним поговорить…»