Оставайся у меня

Эмиль проснулся на утро с дикой болью в голове. Он схватился за затылок и увидел порезы, что красовались у него на запястье. Вспомнил… «О господи, что это?»—Эмиль обратил внимание на левую руку. Был длинный порез вдоль вены, не вскрывая жилы. А сверху, горизонтально ещё три пореза. «Как я додумался до этого вообще, блять. Никто и ничто не стоит моей смерти… Что было вчера?» Эмиля охватило воспомнинание прошлого дня и то, что там было. Он сразу же подхватился и присел на кровати. Его словно током ударило. Осенило. Он медленно, но верно спустился на пол и присел, подтянув колени к груди и обняв их руками. Глаза намокли. «Нет, нет, нет, нет… Мне всё приснилось… Это просто, эээ, страшный сон. Ничего не было.» У него был приступ панической атаки. Иманов начал себя успокаивать, дышать ровно. Он перечислял все предметы, что находились в комнате, стараясь отвлечь внимание и утешить панику. У Эмиля это получилось, дыхание выровнялось, а пульс пришел в норму. Но успокоившись от панички, он снова вспомнил, что случилось вчера и что он услышал от Димы. Вместо печали, его окатила зверская злость. Он готов был ломать и крушить всё, что было на его глазах. Для начала ударил ладонями по кровати. Затем он взял подушки и начал швырять их в разные стороны. Дальше он ударил в стену. Много ударов. Эмиль, кажется, будто кого-то представлял на месте этой злосчастной стены и наносил удары ещё сильнее. Боли на костяшках он не чувствовал, хотя на стене, которая была перед ним, уже были следы крови. Иманов успокоился. Силы его покинули и он просто упал на пол, делая положение полулёжа, упираясь лопатками и головой в основание кровати. Эмиль посмотрел на костяшки. Они были в крови и мазолях, что делало их уродливыми. «Да что со мной происходит? С чего бы ради приступы агрессивности? Что на меня нашло?»—Эмиль немного расстроился. До сегодняшнего дня такого гнева он не испытывал. Что это могло спровоцировать? Это реально вопрос. После приступа агрессии, младшего окутало уныние, от какой-то утраты. «Утраты… чего? Наверное, Димы. И вправду. Что с ним случилось? Почему он просто отвернулся от меня? Ну и пошёл нахуй. Приду сегодня, нет, сейчас же, и заберу свои вещи. «Соберусь», как он сказал… Только зачем? Почему нам нельзя остаться друзьями, даже пусть не на камеру? Я же Димин друг тоже… Я просто не смогу без команды и него. Сойду с ума, потом меня направят в психушку, в лечебницу, и там я останусь до конца своих дней. Дима, почему ты так поступаешь? Я люблю тебя. Очень сильно. Только ты этого не понимаешь или… не хочешь понимать и принимать.» После этого, Эмиль набрал Димин номер. Он дождался поднятия трубки и первым начал диалог, не поприветствовавшись. —Ты в офисе? —Да, да, я здесь. —Я приду через пару минут, соберу вещи и уйду. —Я тебя понял. Эмиль сбросил первым, услышав, что Масленников хотел что-то добавить, но дольше минуты он бы не выдержал его голоса.

***

После вчерашнего дня Дима так и не выходил никуда из офиса. Он сидел за монитором и молча втыкал в него, без каких-либо эмоций. Выглядело это так, будто его парализовало. Его взгляд был стеклянным, без реакции. Старший отвлекался разве что на ребят из команды, которые один за одним уходили, потому-что это был выходной на работе и все спешили провести его в компании родных и близких. Масленников отправился заваривать кофе, чтобы хоть как-то проснуться после ночного сна, который длился не дольше трёх часов, попутно приводя себя в чувства. Такая пустота и одиночество в офисе буквально съедала его, но у себя дома, однако, точно также. Был тут один человечек, что избавлял его от таких неприятных чувст. Дима залил кипяток в кружку и насыпал растворимый порошок. Он уже собрался сделать глоток напитка, как вдруг зазвонил его телефон. Масленников сразу же взял мобильный в руки и увидел контакт «Чернослив», он недолго размышлял, зачем тот человек ему звонит, поэтому взял трубку. —Ты в офисе? —Да, да, я здесь. —Я приду через пару минут, соберу вещи и уйду. —Я тебя понял. «—Может…» Дима хотел что-то добавить, но его друг поспешил сбросить вызов. «Это мой последний день, когда я смогу на что-то повлиять. Я обязан всё поменять и обойти уход Эмиля стороной. Он не уйдёт, я на это очень надеюсь. Я обязательно поговорю с ним ещё раз…»

***

В дверь постучали. Старший знал, кто пришёл. Не смотря в глазок, он открыл дверь. — Ну… привет. — Ага.,–сухо отрезал младший, не концентрируя внимания на Диме. Эмиль без приглашения прошёл в помещение с рюкзаком в руках. Дима, кажется, сидел где то в сторонке и в наглую наблюдал за всеми действиями Эмиля, попутно отпивая кофе из кружки. Младший мелькал из комнаты в комнату, бегал туда-сюда и всё больше набивал свой рюкзак своими же вещами. Сперва он взял брюки и джинсовку, и аккуратно, оставляя как можно больше места для других вещей, сложил их на дно. Затем он взял две толстовки, проделал те же самые действия и остановился, осматривая квартиру. Поняв, что все свои вещи, которые здесь были, он уже взял, он задался вопросом у Димы, что сидел на диванчике. — Мне нужно во второй офис, там ещё некоторое шмотье. Можешь дать ключ? — Пошли вместе.,–Эмильен закатил глаза на ответ Дмитрия, потому что желал собираться в одиночестве , но понял, что выбора нету, и поэтому смягчил свой настрой и умиротворённо ответил: — Ну, пошли, что-ли.,–Иманов мягко улыбнулся, потому-что Дима ответил ему с нежностью и какой-то заботой, несмотря на агрессивность младшего, поэтому ему стало неудобно перед ним. Дима надел резиновые тапочки и пошагал вместе с Эмилем на два этажа выше, не заводя разговора, лишь мельком неудобно переглядываясь, словно первый раз на свидании. Так они вместе дошли до нужного этажа и двери. Дима открыл дверь ключом и пропустил первым в квартиру Эмиля. Тот осмотрелся и снял обувь, не обращаясь к своему товарищу. Он вроде бы и не собирался заводить диалог. Эмиль метался то с первого этажа на второй, то из монтажерки на кухню, то из своей комнаты в туалет, то из стримерской Сударя в Димину, и всё никак не мог найти одну вещицу. — Дима.,–Эмиль до последнего не хотел просить Диму ему помочь, но это единственный выход, потому-что только он в точности может знать, где всё находится. — Что-то случилось?,–Дима вспомнил, что запрятал толстовку Эмиля в свой шкаф, чтобы тот её подольше искал, но не думал, что заныкал настолько, что понадобится его помощь. Он поднялся на второй этаж, откуда звал Эмиль и встал напротив, заглядывая в его глаза. «Если бы ты только знал, насколько я до мозга костей не хочу терять тебя…» — Я не могу найти мою толстовку, всё уже обыскал, нигде нету. Ты не знаешь случайно? Черная такая, с надписью на спине... — Ну… возможно она там, где я думаю. Иди за мной.,–младший увлеченно слушал Диму и принялся идти за ним. Парни пришли к Диме в комнату. Масленников стоял возле шкафа, копошась в нём и «ища» вещь, которую сам же и спрятал. Эмиль стоял в недоумении и даже не подозревал, что он сам этот худак припрятал. Дима выкинул несколько своих вещей, что пригрождали путь к толстовке Эмиля и наконец-то обернулся к младшему, протянув вещицу. — Вот. Ты её оставил на кухне, я её убрал, чтобы никто не взял. Держи. Эмиль нежно взял из рук свою шмотку и утрамбовал её в свой рюкзак. — Ну… я тогда, ээ, пошёл, что-ли. Закрой за мной дверь.,–Иманов пожал плечами и развернулся к спуску на первый этаж. Эмиль начал спускаться по лестнице, а за ним и Дима. Младший проверил содержимое рюкзака и уже отвернулся к Диме спиной, собираясь открыть дверь и покинуть помещение. «Что то сказать видимо хочет, но не решается. Ладно, он всё уже сказал, я тоже сделал выводы.» Эмиль посмотрел ему в глаза, перед тем, как положить ладонь на ручку двери, но не успел. Его запястье перехватили. — Стой, эмм, подожди. — Что тебе ещё ?,–Эмиль обернулся к Диме и посмотрел ему в глаза. Дима отпустил руку младшего, немного заминаясь, чтобы что-то сказать, и после положил свою ладонь ему на плечо. Он немного уменьшил дистанцию и крепко обнял его. Дима обхватил правой рукой лопатки, а левую умостил на талию, туго прижимая Иманова к себе. — Прости меня.,–шепотом сказал Масленников, утыкаясь носом в шею Эмиля, от которой приятно пахло парфюмом парня. Ответ младшего не пришлось долго ждать. Он сразу же ответно обхватил широкую спину Диму, громко всхлипывая от нахлынувших эмоций. Масленников только крепче прижимал Эмиля и наконец решился: — Я люблю тебя.,–он обдал тёплым дыханием шею Иманова и сказал ему это прямо на ушко. — Я… я тоже тебя очень сильно люблю.,–сквозь слёзы ответил Эмиль, прижимаясь к парню ещё сильнее. — Прости меня, что раньше не нашёл слов, чтобы сказать тебе это, я чувствую себя глупее всех на свете. Эмиль сделал свою хватку крепче, кладя свою голову на плечо старшему. Дима немного отпрянул от Эмиля и положил свои руки ему на предплечья. А затем заглянул в его опечаленные глаза и опустил брови. — Ты для меня больше, чем лучший друг. Я, я… Безумно люблю тебя и не хочу отпускать. — Я очень давно люблю тебя, Дим.,–младший не отводил свой взгляд от зрачков оппонента. — Тогда… Я не хочу счесть за ошибку то, что я сделаю сейчас.,–Дима приподнял уголок губ и умостил свои ладони на шее Иманова. Эмиль кинул свой рюкзак в сторону и поставил руки на талию Димы. Старший сблизился с лицом Эмиля и смазано чмокнул его в уголки губ, сразу же отдалившись. Младший явно хотел большего и нахмурил брови. Он хотел нежности и ласки в ответ от Димы, что решил взять инициативу на себя. Он встал на носочки и снова двинулся лицом к Масленникову. Он положил свои ладони на щёки старшего и прикоснулся губами к щеке. Эмиль отвернул личико в сторону и закрыл глаза, накрывая Димины губы. Он углубил поцелуй, кусая Диму за нижнюю губы, ожидая реакции на своё действие и одобрение для того, чтобы как можно больше углубить прикосновения. Ответ ждать долго не пришлось. Дима уверенным и резким движением подвинул таз Эмильена на себя, заставляя его сделать прогиб в позвоночнике. Своими руками он забрался под толстовку Эмиля и провёл кончиками пальцев по рёбрам и завёл руки за спину. Он наклонился к нему и отвёл лицо в сторону, чтобы поцеловать младшего. Чуть прикусив нижнюю губу с тихим рыком, он углубил поцелуй. В рот Эмиля, скользя, вторгся Димин язык. Изучая чужой рот, он прошелся по его зубам, приласкал нёбо и пустился в дикий пляс, оплетаясь языками с Эмилем. Поцелуй окончательно потерял все оттенки нежности, став грубым и властным. Сердце бешено колотилось у обоих. Но вдруг Дима решил остановиться, чтобы поцелуй не зашёл слишком далеко. Он выпрямил спину и надвис над лицом Иманова, отводя свою голову в сторону. Масленников держит свои руки на шее у младшего и поддается вперёд, чтобы поцеловать его в шею. Он мигом оставляет свой поцелуй и возвращается к лицу. Эмиль смотрит ему в глаза с нежностью и любовью, но с такой слабостью и беззащитностью. Младший не выдерживает и падает головой Диме на грудь, обхватывая его лопатки и делает глубокий выдох, расслабляясь на тёплой грудной клетке Масленникова. Дима зарывается носом в макушке Эмиля и вдыхает его соблазняющий запах. Он берёт его руку в свою и сжимает в замок, сплетаясь с его слабой ладонью и беря под своё надёжное крыло. Дима целует Эмиля в лоб, и делает пару вздохов перед тем, как начать говорить. — Оставайся у меня, Эмиль.,— Я пойму, что ты простишь меня, если ты переедешь ко мне. — Я и не виню тебя, Дим, потому что люблю.,–Эмиль улыбнулся и закрыл глаза, полностью расслабляясь на груди Масленникова.

***

После этого Эмиль переехал к Диме. Они начали встречаться. Вскоре, Масленников перестал общаться с тем, кто призывал бросить младшего. И был благодарен Эмилю за то, что в тот момент они признались друг другу. Теперь и у Димы есть своё счастье, ради которого он готов свернуть горы.