Увидимся во снах

В голове у Сяо всегда творилась какая-то каша: воспоминания из прошлого, постоянные флешбеки мучили его даже во снах. Так было абсолютно всегда и, чем дольше он жил, тем больше воспоминаний у него было. Эти воспоминания и сны всегда имели мало связи с настоящим: многих людей уже не было, или же они уже не те, кем являлись тогда. И это было абсолютно понятно, ведь все меняется со временем. Все меняются со временем. Но в голове у Сяо часто царили мысли о прошлом, он редко изменял своим принципам, никого в себе не подпускал близко. Не мог никого подпускать. Не хотел никого подпускать. Проводить дни в гордом одиночестве для адепта было чем-то обыденным, чем-то постоянным. Вот только в последнее время его одиночество часто нарушал один любопытный путешественник, который так усердно искал свою сестру, что смог достучаться до самих божеств и адептов. Настырный он юноша. Всегда добивается своего любыми способами. Поначалу Сяо не совсем доверял ему, поэтому, порой, он следил за путешественником, чтобы удостовериться, что ничего плохого тот не замышляет. Однако, каждый раз, когда адепт наблюдал за ним, он видел совсем иную картину. Итер всем и всюду помогал, возился с поручениями, играл с детьми и ничего плохого не делал. Сяо за несколько дней наблюдений убедился, что путешественник не представляет какой-либо угрозы для Ли Юэ, и, должно быть, он должен был оставить его в покое и не следить за ним более… Но Сяо все еще продолжал время от времени следить за путешественником. Непонятно, почему, быть может, по привычке? В этот вечер Сяо так же по привычке следил за Итэром издалека. Парнишка опять взял какое-то поручение и согласился доставить письмо из гавани в деревню Цинцэ. Видимо, сегодня путешественник собирался не спать, ведь письмо должно быть доставлено в самые кратчайшие сроки по желанию отправителя. Итэр, как всегда, вел с Паймон какой-то бессмысленный диалог, где та снова рассказывала юноше о еде и о том, как она голодна. В этот момент адепту захотелось вышвырнуть назойливую фею и заместо нее составить компанию путешественнику. И откуда только у него взялись такие желания? Конечно, Сяо не собирался поступать так в реальности. Конечно, он всегда предпочитал оставаться наблюдателем в стороне, а зачем ему более? Итэр решил ненадолго остановиться у реки, чтобы утолить жажду и заодно умыться. Путешественник присел у берега и, набрав в ладони прохладную воду, умыл лицо с уставшим вздохом на губах. Конечно, он устал. Однако, всем было не до этого. Для всех Итэр был удобным другом, мальчиком на побегушках. За все время странствий по Тейвату парень никому не доверился полностью, никому не приоткрыл свое сердце. Паймон, конечно, знала о его сестре, знала обо всех прогрессах в ее поиске, более того, наблюдала за всеми этими событиями. Но она не знала все то, что было у путешественника на душе. Не видела то, как по ночам Итэр, порой, плачет в подушку. Юношу захлестнули размышления, он бездумно водил пальцем по воде и еще больше погружался в размышления, отдаляясь от всего происходящего вокруг. Сяо тихонько наблюдал за этим, сидя на ветке дерева. Паймон, по всей видимости, уже начала засыпать, лежа на мягкой траве. Видимо, она уже утомилась ждать путешественника так долго. А Итэр еще не собирался в путь. Скинув с себя одежду, парень остался в одном нижнем белье и пошел на мост. «Видать, освежиться решил», — промелькнуло в голове у Сяо. Путешественник нырнул глубоко, до самого дна реки. Лишь в воде парень смог расслабиться, прикрыв глаза. Прохладная вода окутывала тело со всех сторон жаль, конечно, что это было ненадолго, ведь организм уже остро нуждался в том, чтобы вдохнуть новую порцию воздуха. Итэр уже хотел было быстро оттолкнуться от дна реки и вынырнуть, но, видимо, от холода, ногу резко свело судорогой. Путешественник схватился за ногу и хотел было прокричать от боли, но вместо крика изо рта вышли лишь пузырьки воздуха, спешно поднимаясь на поверхность. И только Итэр не мог подняться на поверхность: судороги отказывались проходить и лишь усиливались, а паника и неспособность думать росли с каждой секундой в геометрической прогрессии. Хотя и плавал он часто, такое случалось в первый раз. Уже полностью отчаявшись и наглотавшись сполна воды, путешественник прикрыл глаза, размышляя о том, как бы глупо было умереть прямо сейчас, пройдя столько сложностей на своем пути Сяо считал каждую секунду, когда Итэр находился в воде. Он искренне верил в то, что путешественник сейчас вынырнет. Он же не решил утопиться, верно? Верно же…? А тот все не выныривал. И казалось бы, вот, сейчас, сейчас, сейчас он вынырнет. Терпение адепта кончилось, больше он не мог просто наблюдать за этим. В воде сверкнула яркая вспышка, и Итэр почувствовал, как его торс обвили чьи-то руки. Такие теплые на фоне прохладной воды, окутывающей его. Буквально через секунду он больше не ощущал этого холода вокруг. Путешественника несли на руках, было даже немного стыдно, что его, полуголого героя Тейвата сейчас кто-то несет на руках. Неизвестный спаситель опустил его на траву, положил голову путешественника себе на колени и молча сидел. Итэр едва нашел в себе силы приоткрыть глаза, чтобы взглянуть на своего спасителя. И он знатно удивился, увидев адепта. — Очнулся, — голос Сяо, как всегда, был монотонным, не выражал особых эмоций. — Не надо больше так делать. Закончить свою жизнь всегда успеешь. Что только могло случиться, чтобы ты пошел на такое? Как же поиски сестры… — Я… — Итэр хотел было оправдаться, но закашлялся: в горле першило, остатки воды давали о себе знать. Только достаточно прокашлявшись он смог продолжить говорить. — Я не хотел утопиться… Это вышло случайно. У меня появились судороги в ноге, и я не смог всплыть. — Впредь не стоит купаться в столь холодной воде, иначе я не всегда могу прийти тебе на помощь. — Спасибо, что спас меня, Сяо, я, правда, не знаю, как тебе отплатить за это, — юноша призадумался. — А, кстати, где Паймон? — Мне не нужно никак отплачивать за помощь, это мой долг, — адепт прожигал насквозь путешественника своим взглядом. — А, насчет Паймон, не беспокойся, она чуть дальше спит у берега. Путешественник оглянулся и заприметил мостик, у которого лежала его одежда. Все же, сидеть полуголым перед адептом было сомнительным удовольствием, хоть он и был парнем, а вставать прямо сейчас парень был еще не в состоянии. Сяо проследовал за взглядом путешественника и исчез, а после уже через секунду вернулся с одеждой. Итэр благодарно кивнул и принялся, наконец, одеваться. Адепт сидел боком к нему и тихо подглядывал, хоть он и успел все разглядеть, все же, наблюдать за парнем ему полюбилось. Сейчас якса мог видеть, как красивый рельеф мышц двигался при каждом движении, и это было завораживающе. — Сейчас я доставлю тебя в Ваншу и ты там хорошо отдохнешь денек, возражений не принимается, — Сяо видел, что путешественник хотел продолжить свой путь, но сейчас он не мог позволить ему этого. — А как же письмо… Мне нужно его доставить в кратчайшие сроки, — устало протянул Итэр. — Давай его мне, я займусь этим, — путешественник вручил ему письмо, попутно шепча благодарности адепту.

***

Это был первый раз, когда Сяо проснулся не от привычных кошмаров. Его личным кошмаром стал Итэр. Во сне адепт вновь видет то, как путешественник тонет в воде. Вновь чувствует, какой он холодный, вновь видит его, полностью смирившегося со своей судьбой. Во сне Сяо прижимал его к себе ближе в теплых объятиях, отчаянно пытаясь того согреть хотя бы чуть-чуть. Во сне Сяо плевал на свою скверну… Все, к чему он тянулся всеми фибрами души — светловолосый путешественник. Во сне адепт гладил его по волосам, ощущая их гладкость и мягкость. А Итэр, очнувшись, нежно улыбался яксе, да так, чтобы эта улыбка отпечаталась где-то на подкорке мозга. Проснувшись, Сяо едва смог осознать, что это сон. Долго не мог отдышаться, прийти в себя, вспомнить реальность. Но сон казался более реальным, чем реальность, все чувства были такими настоящими, что снова уснуть адепт не смог. До утра он провел время за размышлениями, смотря в одну точку в потолке. Сяо думал, стоит ли навестить Итэра после вчерашнего? Или это будет слишком? Все же, он беспокоился за состояние юноши, да и увидеть его хотелось… Или, быть может, забыть насовсем, чтобы не мучиться. И все же адепт решил наведаться с путешественнику. Короткий стук в дверь прервал мертвую тишину в комнате. Итэр не ожидал, что кто-то придет к нему настолько рано, Паймон еще спала, и ее очень не хотелось будить лишний раз по пустякам. Открыв дверь, парень искренне удивился, увидев перед собой Сяо. Тот редко появлялся сам просто так, лишь тогда, когда он был нужен… Впрочем, а кто сказал, что он не нужен сейчас? Путешественник, естественно, сразу же отошел, пропуская гостя и закрыл за собой дверь. Итэр мягкой поступью подошел к адепту сзади, тот, конечно же, не оборачивался, особой нужды в этом он не находил, ведь что может произойти? Почти бесшумно путешественник обвил торс яксы и прижался грудью к его спине, следом положил подбородок на его плечо. Что в этот момент движело Итэром — неизвестно. У Сяо дыхание перехватило от таких неожиданных сюрпризов. Сейчас он мог бы начать читать парню нотации о том, что тот не должен подходить к нему близко из-за влияния скверны и бла-бла-бла… Но в этом и была загвоздка, что читать нотации он не мог, потому что способность здраво мыслить и выстраивать речь с Итэром позади мгновенно пропала. Адепт так и остался стоять в ступоре, не зная, как ему поступить дальше. — Я хотел сказать тебе спасибо, но не знал, как выразить всю мою благодарность, ведь простых слов не хватит… Прости, наверное я немного не подумал о твоём комфорте и… — Итэр сбивчиво говорил так, что его дыхание приятно щекотало шею яксы. Сяо не хотелось, чтобы путешественник думал так. Не хотелось, чтобы он продолжал эту речь с извинениями, за что? За объятия? Адепт развернулся лицом к путешественнику и, наконец, обнял его в ответ. Якса прижимал его к себе, как дитя, запутавшегося в себе, которого хотелось утешить. А Итэр млел от его прикосновений. Ему нравилось, какой сейчас Сяо, от него приятно веет спокойствием. Нравилось получать нежность и внимание от него. Парень искренне наслаждался хрупким, но таким прекрасным моментом. Адепт легко, совсем невесомо поглаживал путешественниками лишь кончиками пальцев по волосам, так боясь нарушить эту хрупкую грань, случайно испортить все. — Доброе утро, — конечно, момент не может длиться вечно, но не прерывать же его Паймон. — Итэр? А что тут происходит? Путешественник нехотя отстранился от яксы, натянул самую доброжелательную улыбочку для феи и задумчиво склонил голову. — Да, и тебе доброе утро, — он наигранно нахмурился. — А что тут происходит? На нас внезапно напали фатуи? Нас хотят ограбить похитители сокровищ? Или о, нет, нас хочет убить архонт? Вроде бы, нет. Так что происходит? — Хватит так подшучивать над Паймон! У нас в номере самый нелюдимый адепт, так ты еще и стоишь с ним в обнимку, — фея активно жестикулировала и размахивала своими ручками в воздухе, пока у путешественника в голове только запускался генератор отмазок. — Я зашел к Итэру спросить, как у него здоровье. Вчера он купался в холодной воде и мог простудиться, — адепт вмешался, не давая фее окружить путешественника лишними вопросами. Паймон не знала, что вчера ее компаньон чуть не утонул, об этом они оба решили промолчать, оставив эту тайну только для двоих. — Эээ, знаете, Паймон очень хочет есть, поэтому она вас ненадолго покинет, — фея спешно покинула комнату, оставляя их снова наедине. В какой-то степени она немного даже боялась яксу и точно не хотела ему перечить. А им обоим это было на руку. Итэр переглянулся с Сяо и рассмеялся. — И, все же, как ты себя чувствуешь после вчерашнего? — Итэр распластался по кровати и нахмурился, пока адепт внимательно вглядывался в его лицо. — Со мною все в порядке, не беспокойся об этом, — путешественник отмахнулся, чтобы тот не переживал лишний раз. — Помни, если тебе нужна будет моя помощь… Просто позови меня по имени, я всегда приду, — Итэр не успел и открыть рот, чтобы что-то сказать, как Сяо уже исчез в бирюзовой вспышке.

***

Итэр приходил к Сяо каждую ночь. Во снах. Каждый сон сопровождался этими добродушными золотыми глазами, светлыми длинными волосами, заплетёнными в косу. Адепт видел путешественника чаще, чем себя, он изучил каждую деталь его образа. Обычно, Итэр во снах сидел где-то рядом с Сяо, где-то в уединённом месте, которое, казалось, в реальности не существует. Трава была по-нереальному зеленой, солнце светило ярко, но в то же время ненавязчиво, легкий ветерок развевал волосы. А Итэр лежал у него на коленях и сдувал семена с одуванчика. Забавное зрелище. А якса с упоением наслаждался этой слишком приятной фантазией мозга. Он гладил парня по волосам и улыбался, зная, что хоть во сне он может делать все, что угодно и без последствий. Да, и путешественник в его сне был, определенно, смелее, чем в реальности. Итэр приподнялся с чужих колен и, крепко держась за шею адепта, приблизился к лицу, оставляя между ними крайне маленькую дистанцию. Путешественник игриво потерся носом о его щеку, оставил поцелуй и смотрел прямо в глаза. У Сяо даже во сне участилось сердцебиение от такого жеста со стороны парня. Раз уж Итэр во сне был не против, то кто такой якса, чтобы отказывать себе насладиться хотя бы во сне. Адепт придерживал парня за спину, а другой рукой зарылся в волосы на затылке, притягивая того ближе. Сяо осторожно поцеловал его, боясь, что иллюзия подойдет к концу именно сейчас и разобьется в осколки. Губы Итэра были мягкие и податливые, юноша смело отвечал на поцелуй. Он сел на колени адепта и продолжил целовать в еще более сильном порыве, углубляя поцелуй, покусывая чужие губы. Сяо тяжело дышал, его переполняли чувства. Он не смог удержаться: мягкие бедра путешественника на собственных коленях соблазняли все больше и больше. В порыве этого сладкого соблазна якса сжал их руками, следом проведя по ягодицам и снова спускаясь на бедра. — Сяо, — имя вырвалось с тихим стоном с губ путешественника. Картинка в глазах адепта поехала и он чувствовал, что возвращается в реальность. Дыхание сбилось не только во сне, но и в реальности, и ко всему этому добавился вставший член. А перед глазами была лишь картинка влажных, мягких, таких манящих губ Итэра. Казалось, будто эта картинка еще сильнее въелась в самую подкорку мозга, никак не желая забываться.

***

После встречи с сестрой Итэр был немного разочарован. Люмин была совсем другая… Ее взгляд был совсем другой, она была принцессой ордена бездны. Они оказались по разные стороны баррикад. Парень чувствовал настоящую безысходность и истощение, не понимая, когда же он снова сможет увидеться со своей сестрой. Он знал одно — это будет не скоро. Он лишь надеялся, что ему не придется поднять меч на свою сестру… После встречи с Люмин Паймон пыталась поговорить с Итэром, но разговаривать не хотелось. Путешественник лишь молчал, непозволительно долго молчал. Но знала бы Паймон, сколько сил требовалось ему чтобы продолжать идти в таком состоянии. — Паймон, можешь взять нам номер в Ваншу? Я чуть позже приду, хочу побыть один, — не поднимая головы, юноша тихо проговорил свою просьбу. — Ааа? Ну хорошо, Паймон выберет нам самый лучший номер! — фея, видимо, догадалась, что сейчас будет лучше оставить парня наедине и быстро покинула его. Как только Паймон пропала из поля зрения, Итэр попытался вдохнуть воздух, но выходили только рваные всхлипы, горло отекло, глаза заслезились, а по щекам начали стекать капли слез. Парень присел у дерева, и истерика наступила с новой силой. Он был один, и уже не нужно было сдерживать свои эмоции. Громкие всхлипы беспрерывно вырывались из горла, руки тряслись, а паника нарастала. Такого путешественника не знал никто. Разбитого, раздавленного, морально убитого. По счастливой случайности именно сегодня Сяо снова следил за путешественником. Адепт хоть и следил издалека, но прекрасно видел каждый всхлип, видел то, как истерика Итэра усиливается, видел, как трясутся его руки, которыми он размазывал слезы по щекам, но новые слезинки вновь скатывались по скулам. От вида такого путешественника у Сяо щемило в сердце. По какой-то причине он не мог смотреть на то, как страдает юноша. Якса аккуратно подошел к нему сзади и положил руку на плечо, выдавая свое присутствие. — Не трогайте меня! — Итэр вздрогнул от прикосновения, и накричал на нарушителя покоя хриплым, сиплым голосом, в глазах было все мыльное и размытое из-за слез, и путешественник так и не смог разглядеть того, кто его потревожил. — Тише, это я, — голос Сяо был как успокоительное для Итэра, тот сразу узнал его и немного успокоился. — Сяо… — между всхлипами с уст парня вырвалось лишь одно имя. Адепт присел рядом и нежно погладил путешественника по голове. Итэр прижался к его груди, упираясь лбом в чужое плечо. Одежда яксы намокла из-за чужих слез, но разве это было важно? Он обвил парня руками, крепче прижимая его к себе, стараясь отдать ему все свое тепло. — Моя сестра Люмин… Она принцесса бездны, — начал говорить Итэр, периодически всхлипывая. — Этого никто не знает… В этот раз мы с сестрой выбрали разные стороны… В этот раз Люмин была не такая, как раньше… Я не понимаю, почему бы нам просто не путешествовать вновь. Сейчас ее взгляд такой холодный. Мне страшно. Страшно, что в будущем, возможно, мне придется сражаться с собственной сестрой. Да и увижу я ее не скоро, это я знаю наверняка. Мне страшно… Страшно продолжать свое путешествие. — Иногда такое бывает, что люди меняются со временем, — Сяо начал спокойным тоном, одной рукой поглаживая парня по голове. — Просто продолжай делать то, что должен, продолжай свое путешествие, продолжай наслаждаться новыми видами. Все пойдет своим чередом. Я уверен, ты со всем справишься, примешь правильные решения. Ты сильный. Но, в любом случае, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Итэр крепко вцепился в адепта, не собираясь его отпускать, да и тот был совсем не против: крепко обнимал его в ответ. Сяо старался не допускать себе пошлые мысли, умом понимал, что Итэру сейчас, как никогда, было тяжело, и ему нужна была поддержка. И якса был готов дать ее. — Спасибо, — тихо прошептал Итэр. Он, явно, уже был спокойнее, всхлипов не было слышно, слезы постепенно высыхали. Но выпутываться из теплых объятий Сяо не хотелось. В голове у Итэра плотно засел образ нелюдимого адепта, который ко всем холоден. И немного другой его образ: тихий, чарующий, невероятно успокаивающий голос, легкие ненавязчивые прикосновения, слова поддержки. На самом деле, оба этих образа завораживали путешественника. Завораживали до безумия. Хотелось продлить этот момент навечно, ведь сейчас, в объятиях Сяо, ему было хорошо, тепло. Не было того страха, паники, с приходом адепта они постепенно сошли на нет. Итэр дышал им, вдыхал чужой запах сладости горных цветов, свежего ветра. И сейчас ему было по-настоящему хорошо. — Сяо, мне нужно возвращаться в ваншу, идти к Паймон, но я не хочу, — тихо вздохнул Итэр, прерывая тишину. — Давай сбежим… Куда-нибудь, где никого не будет… — Тебя будут искать, Паймон будет переживать. — Но я не хочу возвращаться, не хочу натыкаться на кучи вопросов… Не хочу никого видеть и не хочу, чтобы меня видели в таком состоянии, — парень прятал свой взгляд от проницательных глаз адепта, уткнувшись в его плечо. — Ладно, — тихо вздохнул якса. Он физически не мог перечить путешественнику, когда тот был в таком состоянии. — Прогуляемся по отмели Яогуан? Там точно никого нет. Итэр воодушевлённо кивнул. Ему, явно, нравилась эта идея. К тому же, он редко ходил куда-либо без Паймон, поэтому все его прогулки сопровождались писклявым голоском феи. Да и разговаривал самостоятельно путешественник редко. Обычно за него всегда говорила Паймон, а сам Итэр часто терял суть разговора и чувствовал себя лишним. С Сяо такого не было. Невооружённым взглядом было видно, что фея его раздражала, и разговаривал он с ней из нужды. К Итэру его отношение было совсем иным, нисколько не похожим на то, как он относился ко всем другим.

***

На отмели Яогуан было тихо. Все пространство заполняли шум ветра и воды, крики чаек и шелест листьев. Даже хиличурлы собрались на расстоянии, где-то в двадцати метрах от воды. Итэр был занят собиранием звездных ракушек, а Сяо следовал за ним и лишь расслабленно наблюдал за каждым его движением, подставляя лицо под прохладные потоки приятного дуновения ветра. Анемо — его стихия, и, будучи окруженным свежим ветром, адепт чувствовал себя весьма хорошо, на душе было спокойно. Да, и с Итэром ему было спокойно. Даже молчание с ним не было неловким. С путешественником просто хотелось быть рядом, неважно как. Парень, закончив собирать звездные ракушки, поднялся и лениво потянулся, попутно оглядываясь по сторонам. Это было его привычкой как путешественника, так он делал абсолютно всегда. На первый взгляд в пейзаже вокруг не было ничего выделяющегося. Но цепкий взгляд опытного путешественника зацепился за одну странную деталь: хиличурлы в округе собирались группами и все вместе куда-то целенаправленно шли. Это казалось крайне странным, ведь обычное поведение хиличурлов было другое: те разбивали лагеря и сидели там, поджидая своих жертв. — Смотри, — Итэр обратился к яксе и указал пальцем на толпу хиличурлов. — Тебе не кажется это подозрительным? — Кажется, — адепт проследовал взглядом за чужим пальцем и недовольно промычал. — Возможно, они замышляют что-то плохое. Редко такое увидишь. Как адепт Ли Юэ я обязан предотвратить эту угрозу. — Я пойду с тобой, вдруг потребуется помощь, и это не обсуждается! — Не стоило бы, конечно. Ладно, держись рядом со мной, — Сяо призвал нефритовый коршун и медленными шагами направился за хиличурлами, стараясь, чтобы они этого не заметили. Итэр призвал свой меч и последовал за яксой. Пройдя небольшое расстояние они увидели, что монстры направляются в пещеру. Вход в заволок густой туман, и дальше ничего не было видно. — У меня плохое предчувствие, — Итэр обнял себя руками: по коже внезапно пробежал холодок, и вдруг стало немного жутко. Он только что едва оправился после происшествия с Люмин, а тут это. Но оставлять Сяо одного не хотелось. — И как нам пройти так, чтобы монстры нас не заметили? Можно, конечно, сразу начать бой с ними, но мне кажется, лучше будет тихо проследить за ними и посмотреть, что там происходит. — Я тоже так думаю. Смотри, — якса обвел пальцем одну толпу, хиличурлов а потом другую. — Между именно этими двумя группами расстояние довольно большое, когда первая группа зайдет, мы проследуем за ними, держа небольшую дистанцию. Вторая группа не должна нас заметить, они будут достаточно далеко. А в темной пещере шансы заметить нас снижаются еще больше. К тому же, возле входа в пещеру туман. По началу их план работал надежно, как швейцарские часы. Они спокойно следовали за монстрами, те же их не замечали. Пока Итэр не совершил небольшую оплошность. В кромешной тьме пещеры было почти ничего не видно, и путешественник случайно запнулся об камень. Все бы ничего, и, возможно, они бы остались незамеченными, но хиличурлы передвигались довольно-таки тихо, и в пещере, соответственно, тоже была тишина. Но Итэр полностью сдал их с потрохами: ругательство на камень вылетело изо рта само по себе, и тот никак не успел на это среагировать. Вот теперь их план начал глобально рушиться. Толпа хиличурлов сначала остановилась, настораживаясь, а потом развернулась в их сторону, быстро обнаружив чужаков. Благо, у Сяо реакция была развита хорошо. Адепт быстро ухватился за руку Итэра и, используя свои способности и ускоряя их передвижение, за считанные мгновения добежал до развилки и свернул в другой проход. От монстров они оторвались быстро. — Ох, Сяо, прости меня за эту оплошность, — Итэр восстанавливал дыхание и успокаивался. — Ничего страшного, такое могло случиться и со мной, — Сяо не выглядел как тот, кто злился, он был все таким же спокойным и отстраненным. — Раз уж наш план провалился, предлагаю тогда исследовать этот ход. Может, он ведет в то же место, что и тот. Итэр согласился, и они пошли дальше по проходу. Лишь пройдя уже довольно большой они заметили, что этот тоннель сужается. И сужался он довольно сильно, а в конце его был тупик. Возможно, раньше там и была дорога дальше, но она была завалена грудой камней. Итэр переглянулся с Сяо и грустно вздохнул. Было довольно-таки обидно, что они потратили столько времени впустую. — Ладно, тогда возвращаемся и там уже что-нибудь придумаем. — адепт похлопал Итэра по плечу в знак утешения. В тоннеле внезапно послышался непонятный гул. Путешественник впал в ступор, не понимая, откуда идет этот звук, а уже в следующую секунду перед ними с Сяо обрушивается огромная груда камней, которая полностью закрывает путь к выходу. Они остаются зажатые в маленьком пространстве, в этом проклятом узком тоннеле, закрытым со всех сторон. Дыхание путешественника учащается, паника нарастает, но тот старается держать себя в руках. — Это конец? — Итэр опустил голову вниз и расстроенно вздохнул. — Такое иногда бывает. Я тебе обещаю, мы выберемся, — Сяо и сам был немного взволнован таким разворотом событий, но отчаиваться было не время. Адепт взялся за нефритовый коршун и ударил по груде камней. Один раз. Два раза. Три раза. Результата не было. Да что ж за камни такие! Якса не отчаивался и наносил удары снова и снова. Потом позаимствовал меч у Итэра, который стоял в полнейшем ступоре. Меч тоже не берет эту каменную преграду. Сяо тяжело вздохнул и опустился на землю, чтобы немного отдохнуть и поразмыслить. Темноту замкнутого пространства нарушила яркая вспышка. Итэр с Сяо переглянулись в явном удивлении. Перед ними появилась женщина, одетая в теплую одежду, с эмблемой «Фатуи» на груди. Если рассмотреть ее, эмблема была не только на груди, на многих элементах одежды мелко был выгравирован этот значок. Как им обоим было известно, появление фатуи всегда было не к добру. — Ну что, не заскучали ещё тут? — женщина в маске ядовито улыбалось, и у обоих создалось такое впечатление, что она была причастна. К чему именно, правда, непонятно: к обвалу, или к тому, что происходит с хиличурлами, а, может, ко всему. — Это ты причастна к этому обвалу? — настойчиво поинтересовался путешественник. — Все возможно, мой милый мальчик. Но я пришла сюда не за этим. Ты навсегда останешься в этом тоннеле и умрешь здесь. А знаешь, как? Ох, твоя смерть будет от твоего любимого друга-адепта. Не находишь, что опасно рядом с собой держать такого зверя? Оох, а вдруг на него что-то найдет? Вдруг он сойдет с ума? И я ему немножко помогу в этом. Женщина достала из кармана какой-то непонятный флакон и покрутила его в руках. С громким треском стекло разлетелось вдребезги: она с силой кинула флакон об землю. Пространство начал завлекать странный туман. — Развлекайтесь, мальчики, — женщина элегантно помахала им рукой и исчезла с такой же яркой вспышкой. Сяо страрался дышать через одежду, но странный туман, кажется, не собирался испаряться, он оставался все таким же густым. От этой едкой гадости нельзя было спастись, она пробиралась все равно в дыхательные пути, даже если те и дышали через одежду. Итэр, казалось, никакого эффекта не чувствовал, а Сяо каждый вдох давался все сложнее и сложнее. В запертом пространстве воздух будто бы вообще пропал, щеки адепта покраснели, и он почувствовал, как кровь приливает вниз и как начинает ползти возбуждение. Итэру никогда не давалась возможность видеть Сяо таким: нуждающимся, потерянным, со зверским возбуждением в глазах, которое с каждой секундой накатывало все сильнее и сильнее, так что сдерживаться было очень трудно. Очевидный стояк выделялся через одежду. Якса весь вспотел, ему стало настолько жарко, что, казалось, вот-вот он расплавится. Итэр был в ступоре, он не знал, что делать. С одной стороны, нужно было убрать груду камней и открыть выход отсюда, а с другой — он не мог оставить Сяо в таком состоянии. Безмерно хотелось помочь адепту так, как всегда помогал тот путешественнику. Бескорыстно и незамедлительно. Не требуя ничего взамен. Без лишних вопросов. Парень присел напротив Сяо, довольно близко, так, чтобы они соприкасались коленями. Итэр тихо зовет его по имени, что оказалось довольно безуспешным: якса постепенно терял последние капли здравого рассудка, но что-то глубоко внутри, подобно стержню, заставляло его из последних сил контролировать ситуацию. Он не имел права навредить путешественнику. Возбужденный взгляд безумно метался по всем углам пещеры, но отказывался останавливаться на Итэре и на секунду. Путешественник понял, что так он ничего не добьётся и решился на новый шаг. Юноша потянулся руками к лицу Сяо и, аккуратно обхватив его, приподнял чужую голову, чтобы тот обратил на него внимание. Реакция Сяо под афродизиаком была яркой и незамедлительной: он довольно промычал, поднимая на путешественника расфокусированный взгляд, лишенный всякого здравого разума. В его глазах зарождался яркий, неизвестный до этого огонек, совсем не свойственный отстраненному адепту. — Итэр… Пожалуйста, отойди от меня подальше сейчас, не надо так близко… — голос яксы хрипел, он держался, из последних сил контролировать себя. — Послушай меня, мы сейчас в замкнутом пространстве, я не могу смотреть на то, как ты страдаешь. Позволь мне помочь тебе, — путешественник сбивчиво шептал, смотря прямо в чужие глаза. — И я не то, чтобы против… Итэр скользнул рукой на его затылок, слегка оттянул короткие пряди. А Сяо сейчас был слишком податливым: потянулся ближе к нему, останавливаясь на минимальном расстоянии, так что кончики носа соприкоснулись. Он выжидал, пока путешественник сам проявит инициативу, в таких обстоятельствах налегать на него совсем не хотелось, хоть и афродизиак старательно вытеснял из головы все подобные мысли, заполняя их сплошной похотью. Итэр не долго решался, находясь в такой пленительной близости чужих губ и наконец втянул самого адепта Ли Юэ в поцелуй: мягкий, легкий, нерешительный. Сию же минуту у Сяо в голове будто что-то щелкнуло, да так, что все разумные мысли испарились вмиг. Он жадно впился в чужие губы, попутно сжимая руками чужие бедра. Облокотился об холодную стену, резко потянув Итэра на себя, усадив того к себе на колени. Итэр был не совсем уверен в своих действиях. Не разрывая поцелуй, он пробежал рукой по шее яксы, спустился ниже, огладив рельефный пресс. Сяо уже не выглядел тем серьезным адептом, он податливо отзывался на ласки, крепко сжимая чужие бедра, да так, что на них потом останутся синяки. Путешественник продолжал постепенно исследовать чужое тело, наслаждаясь его отдачей и податливостью. Конечно, виной всему было действие афродизиака, но, может, он лишь усилил то, что и так сидело в самых загнанных углах разума? Итэр через слои одежды поглаживал член адепта, попутно осыпая лаской из легких поцелуев шею, обводя кончиком языка соблазнительно выпирающий кадык. Сяо с тихими стонами принимал ласку, хоть и искаженное восприятие так отчаянно просило больше. Голова была сильно затуманена, сейчас в ней осталось лишь одно имя, которое слетало с губ, повторяясь из раза в раз, как мантра, как слово-паразит. Путешественник привстал с его коленей так, чтобы ему было удобно продолжать. Штаны адепта спустились ниже, открывая отличный вид на член, сочащийся смазкой, который так долго требовал внимания. Итэр начал ласкать ему член рукой в медленном темпе, пробуя, как ощущаются выступающие венки. Дрочить кому-то для него было, определенно, в новинку. Он изводил Сяо, любуясь реакциями на прикосновения, игрался с ним то ускоряя темп, то замедляя вновь, не давал кончить. Голос адепта был слышен во всей пещере, он отражался от стенок, заполнял собой всю тягучую тишину. Он отчаянно выгибался в спине, стараясь получить как можно больше внимания возбужденному органу. Итэру было лестно и приятно наблюдать за подобным зрелищем. Юноша сам не понял, в какой момент он начал смотреть на его член и облизываться. В голове начали мелькать непристойные картинки того, как он ублажает адепта ртом. Так развязанно и пошло. Ему нравилось. Захотелось воплотить эту картину в реальность. Итэр встал на колени, выгнулся в спине, как кошка, и широко лизнул головку члена. Практики в отсасывании члена у него не было, поэтому он руководствовался лишь тем, как чувствует, тем, как хочется. И тем не менее адепт удовлетворительно застонал и переместил руки ему в волосы, едва заметно направляя того. Путешественник обвёл языком головку и запустил ее в рот, посасывая. Крепкие руки яксы насадили его на член сильнее, так что тот чуть не подавился, но его сразу оттащили за волосы назад, а потом снова насадили на член. Действие афродизиака давало о себе знать, адепт не сдерживался и позволял себе грубости. А Итэр шел на поводу у этих грубостей, полностью отдавая ему контроль над происходящим. Его член приятно ощущался тяжестью во рту, венки проходились по языку. Сяо грубо насаживал парня на свой член, заставляя двигаться лишь в своем темпе, постепенно доводя себя до оргазма. Адепт несколько раз вошел особенно глубоко в горло и кончил. Итэр почувствовал на языке вязкую сперму и послушно проглотил, наблюдая за Сяо. Тот расслабился и прикрыл глаза, видимо, оргазм был особенно ярким, что отнял много сил. Путешественник надеялся, что после разрядки ему станет легче и дал адепту время отдохнуть и прийти в себя.

***

Первым, что осознал Сяо, когда его здравый разум вернулся, это чувство стыда. Воспоминания были мутными, нечеткими, но он отчётливо помнил последовательность всех действий. Помнил, как он себя вел с Итэром. Вторым было чувство страха. Страха за то, что путешественник его теперь не простит. Не доверится ему больше. Страх за то, что те хрупкие взаимоотношения, которые строились постепенно, рухнут, как карточный домик. Итэр же не терял времени: он разбирал груду камней, убирая ее постепенно, по одному-нескольки камням. Конечно, работа была не из легких, но такой способ был надежнее всего, тем более, что других он пока что не видел. Сейчас переграда стала заметно тоньше. Сяо наблюдал за юношей, пока тот стоял спиной к нему. Наблюдал и не знал даже как подойти после всего. Как начать разговор, как смотреть ему в глаза. Благо, Итэр вскоре и сам заметил внимательный взор, прожигающий сквозную дыру в спине. — Ты пришел в себя, — коротко констатировал факт путешественник и добавил, побеспокоившись. — Хорошо себя чувствуешь? — Да, со мной все в порядке, — Сяо отмахнулся, избегая прямого столкновения с чужими глазами. И благодарить парня за такую помощь было крайне глупо, неуместно и нелепо. И не благодарить совесть отчаянно мучила. И как только после такого Сяо может называть себя адептом и яксой, тем, кто защищает всех, оберегает от опасностей. Единственная опасность здесь — он сам. Адепт вновь призвал коршун, в этот раз намереваясь разрушить эту преграду, отделяющую их от мира, один из факторов такого дурного разворота событий. Не то чтобы ему не понравилось, но было крайне неприятно и неловко быть не уверенным в том, что и Итэру понравилось. Страшно было и оттого, если тот воспринял это как насилие. Конечно, Итэр сам предложил, но вряд ли он знал, что подписывается на такое. Путешественник отошел подальше, чтобы не мешать яксе. Тот яростно замахивался коршуном и снова пытался разрушить преграду. Злость на самого себя придавала сил. После нескольких ударов та начала поддаваться. Определенно, силы к адепту уже полностью вернулись. Оба облегченно выдохнули, когда груда камней начала рассыпается, а замкнутое пространство перестало быть таковым. Продолжать исследовать эту пещеру дальше прямо сейчас они не намеревались. Наоборот, им двоим хотелось поскорее покинуть это место. Теперь уже Итэр был крайне уставшим. Всю дорогу до Ваншу оба молчали. Никто не решался начать разговор первым. Сяо переживал за Итэра и его чувства, Итэр переживал за Сяо. В голове путешественника крутился лишь один вопрос: что он обо мне подумает после всего этого? Было стыдно, что, когда адепт был в таком состоянии и мыслил не здраво, он не нашел ничего другого, как удовлетворить его, воспользоваться ситуацией. Пока местные поклонялись адептам и делали подношения, Итэр доводил адепта до оргазма, дрочил ему, дарил оральные ласки. Итэр заставлял самого адепта извиваться, подставляться под прикосновения, желать больше.

***

Легкий ветерок подхватывал яркие листья и разносил их по всей местности. Путешественник смотрел на эту завораживающую своим спокойствием картину, такую характерную для местности Ли Юэ. Смотрел, оставляя в памяти и запоминая, ведь его путешествие продолжается. Уже завтра он отправляется в Инадзуму вместе с Бэй Доу и Казухой. Было грустно покидать Ли Юэ, Итэр особенно привязался к этому региону. Сегодня он прощался с друзьями, брал сувениры с собой на память. Осталось только одно. Сяо. Они так и не поговорили. Но терять связь с адептом насовсем не хотелось. Итэр знал, что после окончания своего путешествия по Инадзуме он обязательно вернется снова навестить Ли Юэ. Правда, пройдет немало времени. Юноша теребил край бумаги, собираясь с мыслями, чтобы выразить их на в письме. — Добрый день, не могли бы вы передать это письмо Сяо? — он вежливо обратился к сотруднице на Ваншу. — Конечно, при первой же возможности я ему передам, будьте уверены, — Верр Голдет учтиво улыбнулась.

***

Сяо вновь и вновь перечитывал строки письма, наконец осознавая, что он упустил многое. Например, время. Упущенного времени было много, его не вернуть. А достаточно было лишь поговорить. Хотя, теперь уже было поздно, за спиной Итэра вовсю блистали молнии и выл ветер, разнося с собой лепестки и аромат сакуры. Определенно, они еще встретятся, но сколько времени пройдет?

Сяо, я пишу тебе сейчас, потому что по- другому не могу. Завтра я отправляюсь в Инадзуму продолжать свое путешествие вместе с Бэй Доу и Казухой. Определенно, мне жаль, что я не попрощался с тобой. Прости за это. И та близость. Мне понравилось. Надеюсь, и тебе тоже. Мы ещё встретимся, я тебе обещаю, а сейчас прощай.

Итэр

Адепт ворочается в кровати, во сне прижимая письмо к груди, будто в нем осталась частичка души его автора. И снова во сне все так хорошо: улыбчивый парень лежит на коленях, распущены длинные пряди волос. Он тянется к Сяо за поцелуем, обвивая руками шею. Его теплое дыхание скользит по лицу, и оба они сейчас где-то вне времени. Сейчас время измеряется в их поцелуях, прикосновениях и томных вздохах. Им хорошо только лишь во сне. Сне, что так хочется сделать явью.