Сожженная во тьме

Пройдя через три главных пролёта в холле Академии, я, наконец, вышла на просторный двор. Именно здесь обычно ходят студенты, бегают и суетятся, но не в такую рань — сейчас он пуст и тих. Свежий воздух трепал мои волосы, а лёгкий мороз приятно покалывал щеки. Этот двор был пересечением всех путей: отсюда вели двери во все квадранты, где пересекались пехота, всадники и писцы. Я сделала глубокий вдох, закрыла глаза и мысленно попросила лишь одного — чтобы эта чёртова гроза наконец закончилась. Молния разрезала небо, разразившись громом, хотя днём не было ни облачка. В голове клубились вопросы. Почему Ксейден попросил Лиама присматривать за Соренгейл? Почему он сам не делал этого? А что, если она убила Лиама? Что, если… Я отбросила эти мысли, глубоко вздохнула. Мне предстояло разобраться во всём: и в странных поручениях Ксейдена, и в том, какого чёрта оружие Наварры оказалось у всадников. Вернувшись к себе, я решила просто дождаться утра, которое, казалось, никогда не наступит. Голова была тяжелой от мыслей, слёз и самоистязания. Только за закрытыми дверями я могла позволить себе выплеснуть эмоции. Но сейчас было не время для слабости. Я должна была узнать, что от меня скрывают и, самое главное, зачем я здесь. Натянув китель и поправив арбалет, я направилась к выходу из комнаты. Шум кадетов и их преподавателей заполнял коридоры. Над Бастиагом разрезали воздух крылья драконов. Я скучала по этой суматохе. Год на форпосте вместо квадранта дал о себе знать: первый курс, второй, третий — всё здесь казалось таким знакомым и родным. Я не сентиментальна, но именно здесь мне дали шанс раскрыть свой потенциал. "Хватит ностальгировать. Тебя ищут," — раздался голос Роуэла в моей голове. "Что ты делаешь над Академией?" — спросила я, удивлённая его близостью. Роуэл никогда не летает так близко, если на то нет веской причины. Почему же сейчас он здесь? "Назовем это предусмотрительностью," — в его интонации звучала издёвка. Я направилась в сторону главного двора, где обычно собирались профессора перед началом занятий. Кого мне нужно искать? Одному Малеку известно. "Мне стоит за тебя переживать?" — спросила я, внимательно оглядывая студентов. "Ха, — его смешок эхом раздался по моему телу. — Не за меня точно. А вот за того, кто окажется на пути твоей стрелы." Проходя дальше, я увидела кухню и столовую, где собрались студенты. Знакомые лица мелькали в толпе, и на мгновение я встретилась взглядом с Гарриком, который бросил на меня мягкий, едва уловимый взгляд. Но я продолжала искать дальше. "Что ты имеешь в виду?" — спросила я Роуэла. Мои глаза остановились на девушке с серебристыми волосами, заплетёнными в косу. Она явно не вписывалась в эту обстановку. Обычно я не спешу судить людей, но она… Чёрт, ей здесь не место. Как когда-то я думала о себе. Я усмехнулась, но что-то в её облике притягивало внимание. Она выглядела сломленной, как будто её забросили сюда вопреки её воле. Я наблюдала за ней, пока её не коснулась мужская рука. В её глазах вспыхнули любовь и сожаление. Сильная мужская ладонь с длинными пальцами полностью охватила её плечо. Я прищурилась, пытаясь разглядеть владельца этих пальцев. Кожаная куртка для полетов с нашивкой "Четвёртого крыла". Линии татуировок тянулись от воротника по шее, заходя за ухо. Взлохмаченные чёрные волосы, лицо с ярко выраженным шрамом. И самое главное — эти тёмные, как сама смерть, глаза. Я не раздумывая достала стрелу и быстро зарядив арбалет, прицелилась. — Какого чёрта? — лицо девушки с серебряными волосами исказилось от ужаса. В зале раздались шум и крики, но самые тёмные глаза в этом мире не отрывали взгляда от меня. Стрела вонзилась в столб прямо перед его лицом. — Ксейден, с тобой всё в порядке? — в голосе девушки звучали страх и тревога. Она потянулась к кинжалу на своём бедре. Ну что ж, это будет интересно. Я схватилась за вторую стрелу ровно в тот момент, когда Ксейден, наконец, заговорил. — Со мной всё хорошо, Вайолет, — он мягко перехватил её руку, остановив движение к ножнам. Вайолет Соренгейл. Чёртова дочь генерала, сестра Миры, любовница Ксейдена. И, возможно, причина, по которой Лиам покинул меня. Теперь я знала врага в лицо. Если это враг. Ксейден снова поймал мой взгляд, и, хотя мне не в первой выдерживать его тяжёлый взгляд, я всё равно почувствовала напряжение. Я продолжала вертеть стрелу в руках, пока люди в зале постепенно возвращались к своим делам, украдкой посматривая на нас. Ксейден шепнул что-то Вайолет, касаясь её лица, и она взглянула на меня. В её глазах я увидела жалость, которой мне не нужно было, особенно от неё. — Я тоже рад тебя видеть, Джул, — произнёс Ксейден, и моё имя прозвучало с его губ с таким отвращением, что я невольно сжала зубы. Я зарядив арбалет стрелой, которая была у меня в руке, направила прицел прямо на Ксейдена. Вайолет с ужасом посмотрела на меня, а Ксейден — с холодным пониманием. Моя стрела была направлена прямо на его тёмные глаза, но в этот момент я изменила траекторию и выстрелила в потолок. — Всегда рада видеть тебя, Ксейден, — сказала я, не скрывая горечи. — Линделла, какого чёрта это только что было в обеденном зале? — профессор Эметерио явно негодовал из-за моего поведения. Я последовала за ним в кабинет, и не могла не заметить, как часто бывала здесь в годы своего обучения. — Скажем так, я поприветствовала старого знакомого, — усмехнулась я. Я прекрасно понимала последствия своего поступка, когда выпустила одну стрелу, а затем и вторую. И, Малек, я даже получила от этого удовольствие. Это как спустить себя с тормозов — своего рода криптонит. — Тебе очень повезло, что ты здесь больше не учишься и что твоя помощь нам сейчас крайне необходима, — продолжил он, с раздражением зажав переносицу пальцами. — Джул, ты только первый день здесь, а я уже снова вынужден тебя отчитывать. — Я тоже скучала по вам, профессор. Это не была лесть. Он действительно был лучшим преподавателем, который у меня был. Тренировки с ним вывели меня на новый уровень боя. И не только с ним. Я бесконечно благодарна ему, но не буду игнорировать тот факт, что влияние моего отца тоже сыграло свою роль. — Джул, я не шучу. Нам нужна твоя помощь, — сказал Эметерио более серьёзно. — Мы знаем, что ты была близка с кадетом Риорсоном… — Нет, — резко прервала я его, не дав договорить. — Я была близка с его другом. Ксейден мне просто друг. Был. — Но то, что было… Я снова перебила его: — То, что было, было в первую очередь ошибкой. Моё лицо оставалось непроницаемым, без всяких эмоций. Это было необходимо. Прошлое осталось позади. Сейчас важно совсем другое. — Это не имеет значения, — продолжил Эметерио, его голос стал настойчивым. — У вас есть общая история, и не важно какая. Нам нужна твоя помощь. Генерал Соренгейл подозревает Ксейдена в подготовке революции, — он тяжело вздохнул. — Парня не учит история его отца. Тебе нужно вернуть его доверие. Ты будешь нашим связным с ним, будешь добывать информацию. Всё это казалось неправильным. Как бы я ни злилась на Ксейдена и как бы к нему ни относилась, но это слишком. Даже для меня. Если бы Лиам был жив, он был бы на стороне Ксейдена, и тогда я предала бы и его. Но… он мёртв. — Я выполню ваши приказы, профессор. Ради Наварры.