Мэй и Нао

***

— Я буду звать тебя Мэй. — Хорошо, господин. — Твоя работа — убирать в доме и помогать мне, выполняя небольшие поручения. — Хорошо, господин, — поклонилась девушка. — Поручения могут касаться и моего тела. Если это недопустимо, то откажись сейчас. Мы будем жить достаточно уединенно и не сможем быстро вернуться на большую землю. Ты понимаешь, что это могут быть за поручения? — Да, господин, меня предупреждали, я согласна. — Есть то, чего бы тебе не хотелось? — Быть изуродованной. — Обещаю, что не собираюсь издеваться и как-то вредить тебе. Я не садист. Если что-то окажется неприемлемым, ты должна сказать это громко, вслух. — Хорошо, господин. — Бери свои вещи и следуй за мной. Мы едем на аэродром. Частный самолет перенес их на остров в океане, обустроенный для комфортной жизни и почти совершенно безлюдный. На посадочной полосе их встретил пожилой слуга, достаточно крепкий для своего возраста. Он молча поприветствовал господина, забрал вещи, положил на тележку, посмотрел из-под бровей на испуганную Мэй, вцепившуюся в ручку своего чемодана, покачал головой и пошел за ушедшим вперед господином. Господин Нао шагал к дому, на ходу расстегивая пиджак и освобождая галстук. Он ненавидел бывать на материке, соблюдать правила вежливости и бесконечно кланяться, задыхаясь в жаркой одежде. Город его душил, загоняя в депрессию. Будь воля Нао, он бы все делал дистанционно, но иногда без личного присутствия не обойтись. Выбор служанки он не мог доверить никому. Для чувствительного Нао каждая мелочь играла роль. Он изучил личные дела нескольких кандидаток, узнав о них все, от финансового состояния родителей, до генетики и запаха пота. И трусиков. Когда он запросил ношенные трусики кандидаток, менеджер даже бровью не повел. На следующий день господину Нао предоставили все необходимое. Он выбрал ее, малютку Мэй, которая теперь семенила сзади, стараясь поспеть за длинноногим Нао изо всех сил. Ей уже исполнилось двадцать, но генетика и косметолог отлично скрывали возраст. Гинеколог поставил отметку, что она бесплодна, чем прибавил ей баллов. Нао не собирался размножаться. Не с ней и не сейчас. Он не готов становиться отцом. Хватит того, что уже двое людей зовут его “господин”. — Ямато, покажи Мэй, где она будет спать. Пусть распакует вещи и ополоснется с дороги. Мэй, иди с Ямато, он все покажет. — Хорошо, господин. Нао любил покладистых, зажатых и немного испуганных девушек. Ему нравилось приручать и раскрывать их, будто выращивать дивные цветы. Бутоны, он обожал девичьи бутоны. Весь дом Нао устроен так, чтобы ему было удобно наблюдать за девушками. Мэй не первая. Он уже брал себе служанок, но со всеми пришлось расстаться. Со временем они становились слишком раскрепощенными, даже наглыми. Начинали говорить дерзко и требовать подарки, ужасно напоминая Нао мать. Мать он не любил, он любил старшую сестру Юну, наблюдал за ней исподтишка, фантазировал ночами, но никогда не позволял себе ничего лишнего. Он постоянно помнил про табу на родственные отношения. Служанки — не родственники. Они чужие девушки, подписавшие контракт и получающие за работу деньги. Хорошие деньги, надо сказать. Нао всегда доплачивал за особые услуги, пока девушки не выходили из образа. Интересно, сколько продержится Мэй. Внешне она очень похожа на сестру и такая же скромница. За стеной зашумела вода, Нао прошел в свою ванную и встал к большому зеркалу в половину стены. Тайная кнопка сделала зеркало односторонне прозрачным, открывая прекрасный вид на смежную ванную. Послушная Мэй стояла под душем, запрокинув голову и подставляя лицо под упругие струи. Нежная кожа наливалась румянцем, поблескивая капельками воды, маня потрогать. С каждой минутой Нао все больше нравился его выбор. Девушка будила воображение и желание, именно того, что требовалось для работы. Нет, он не будет торопиться, даст время себе и ей. Кидаться на девушку с порога — это грубо. Сначала он будет наблюдать, наслаждаться, напитываться нетерпением до дрожи, до покалывания в кончиках пальцев, и только тогда прикоснется впервые. Именно так, не раньше.

***

— Спасибо за новое платье, — не поднимая глаз, поклонилась девушка. — Рад, что тебе понравилось, — чуть улыбнулся Нао. Он знал, что она не смотрит, но оценит ласковый голос. — Убирай со стола, жду тебя в гостиной, пойдем гулять. — Хорошо, господин. Он встал из-за стола и столкнул на пол чайную ложку. Звякнув, она блеснула в луче света и замерла. Мэй напряглась. — Подними, как я тебя учил. Повернувшись к нему спиной, Мэй наклонилась, не сгибая колени и чуть расставив ноги. При этом слишком короткая юбка открыла вид на округлую попку, обтянутую белыми трусиками, и лодочку половых губ. Взгляд Нао прикипел к волнующим бугоркам, кровь побежала быстрее. Он успел представить, как подходит ближе и прижимается к ней, чувствуя жар тела через одежду. Один, два, три. Она досчитала до трех и выпрямилась с ложкой в руке, одернула юбку и принялась собирать тарелки, так и не повернувшись. Разгоряченный Нао поспешил в ванную. Надо успеть скинуть напряжение до прогулки.

***

Полы в доме Нао моются только вручную. Мэй подтыкает платье повыше и бегает с тряпкой туда-сюда, услаждая взор Нао видом попки в трусиках. Они достаточно плотные, чтобы не просвечивать, и максимально облегающие. Нао устраивается на диване или в кресле, с бумагой и карандашами, подобрав ноги, и делает много быстрых набросков, пока хватает терпения. Ему очень хочется потрогать себя, а лучше ее, или всех сразу. Прикоснуться к заветной лодочке кончиками пальцев. — Мэй, посмотри, тут пятно, — указывает он на совершенно чистый пол. От удивления Мэй останавливается и опускается на колени, пытаясь понять, где хозяин углядел пятно. На мгновение она разворачивается к нему и ловит блестящий взгляд, видит, как язык скользит по пересохшим губам, а лицо и шею покрывают красные пятна. Руки хозяина подрагивают, и она отворачивается, боясь спугнуть. Или спровоцировать. Они оба еще не определились. Нао опускается на четвереньки и делает несколько неуверенных шагов, пока не утыкается носом ей в копчик. Так они стоят некоторое время, выравнивая дыхание. Костяшкой согнутого пальца, он невесомо проводит по вожделенной лодке нижних губ, и его смывает возбуждением, как океанской волной. Он водит пальцем, лаская ее через ткань, и наконец видит маленькое влажное пятнышко. Ей нравится, она не против. Нао ложится на пол и вылизывает ее прямо через трусики, вдыхая кисловатый запах до головокружения. — Сними. Отдай эти трусики мне, — горячо шепчет он ей в промежность, не в силах оторваться. Исполнительная Мэй вскакивает на ноги, лишая Нао своего запаха, но ненадолго. Быстро стянув трусики, она кладет их перед хозяином, хватает ведро, тряпку и убегает в ближайшую ванную. Нао дергается, устремляясь за ней, но тут же останавливается. Она достаточно дала на сегодня, остальное в другой раз.

***

День за днем, взгляд за взглядом, они привыкают друг к другу, приспосабливаются, учат привычки. Мэй уже не стыдно ходить повсюду в легкомысленных коротеньких платьицах, подчеркивающих грудь. Она уже согласна присесть ему на колени, и с удовольствием разминает плечи, окаменевшие после долгого рисования. Рисунки больше не тайна, она с интересом разглядывает старые и новые работы. Мэй не нахальничает и не торопит. Она искусно исполняет роль невинной девушки, выросшей в пуританской семье, однако дает поиграть со своею грудью, пусть и через платье. Нао кажется, что ему опять шестнадцать, а не двадцать пять. Окрыленный вдохновением, он рисует днем и ночью, в обязательном порядке уделяя несколько часов в день своей музе. Иногда она об этом знает, иногда нет. Уверенная, что в доме никого нет, она плавает в бассейне голышом и так же ходит по своей комнате после душа. Каждый день он выдает ей новые трусики, чтобы получить их вечером, наполненными ее чудесным запахом, и эти трусики становятся все легкомысленнее. Они слишком узкие сзади и забиваются в попу. Мэй то и дело поправляет их, возбуждая Нао этим движением. Он представляет, как ткань щекочет и трется меж белых половинок, и у него мгновенно тяжелеет в паху. В мечтах веревочки растирают нежную кожу и Мэй обращается за помощью. Нао бережно разводит ягодицы и принимается вылизывать покрасневшие места, а когда насладится ощущением нежной кожи на языке, промокнет салфеткой и густо намажет кремом, который еще долго будет скользить и отвлекать от работы не только Мэй.

***

Мэй перестилает его кровать. Она заходит с одной стороны и с другой, тянет, расправляет, но кровать такая большая, что все не просто. По центру образовалась упрямая складка, которую не достать. Приходится забраться коленями на край кровати, чтобы дотянуться. В это время появляется хозяин с альбомом. — Замри, — командует он, и Мэй послушно замирает, оттопырив попу и вытянув руку вперед. — Встань устойчивее, я хочу зарисовать. Она чуть переставляет колени и опирается на обе руки, все еще делая вид, что поправляет покрывало. Карандаш рисует с потрясающей скоростью. Нао мгновенно схватывает особенности позы и настроение, потом он легко перенесет изображение на холст, а пока… Нежную попу по центру прикрывает лишь кружевная полоска, которую так легко отвести в сторону. Лодочка смещается тканью, сжимаясь плотнее. Нао ведет по ней пальцем, слегка надавливая. Они играют так не первый раз. Нао считает, сколько проходит времени, прежде чем под пальцами начинает скользить. Сегодня совсем мало, Мэй возбуждена и не против продолжения. Надавив сильнее, Нао проталкивает палец между складок с еще более нежному и скользкому, вкладывает его между нижних губ и двигает, постепенно вжимая. Мэй качается вперед-назад, совсем слабо, но этого хватает, чтобы палец Нао случайно провалился внутрь. Или не случайно. Оба замирают. Первое проникновение — это как тайна. Пусть оно далеко не первое для каждого из них в отдельности, но вместе они зашли так далеко впервые. Нао вытаскивает палец, облизывает и запускает вновь. Несколько плавных движений и вновь палец во рту. Рецепторы цепляются не только за запах, а еще и за вкус, особенный, неповторимый у каждой. Два пальца входят с трудом, приходится сперва испачкать их смазкой. Горячо, глубоко и скользко. У женщин тоже есть своя волшебная точка, и Нао сгибает пальцы, стараясь ее нащупать. Нижние губы наливаются кровью, призывно припухая и поблескивая смазкой. Мэй активно подается назад, потеряв терпение. Ее тоже заводят такие игры, а сегодня особенно. Она не отказалась бы и от продолжения, но так тоже неплохо. Пульсация и тихий выдох подсказали удивленному Нао, что девушка кончила. Смущение и похоть затапливают его с головой. Ничего не сказав, Нао сбежал в ванную, чтобы отдрочить себе той самой рукой, что была внутри нее. Феерично, спасибо.