Нормально. Ну, почти.

      Ночь тянулась медленно.       Когда слёзы высохли и животы наполнились десертом, мистер Эванс скрестил руки и критически оглядел трех измученных детей перед собой.       — Итак, — сказал он, — объясните всё ещё раз.       Лили заговорила первой, стараясь плечом касаться плеча Петунии, с которой они вместе устроились на полу. Северус сидел на диване, хмурясь и напряжённо слушая.       Превосходство крови. Тёмная магия. Приход к власти безумца по имени Гриндевальд, международная магическая война и триумфальный успех Альбуса Дамблдора. На этом учебник истории заканчивается. Но гнев и невежество по отношению к маглам и маглорожденным слишком укоренились в волшебном обществе за сотни лет.       Северус предупреждал Лили об этом перед тем, как отправиться в Хогвартс, но она не понимала этого до своей первого вечера в замке, когда Филиппа Макмиллиан восхитилась «магловской изобретательностью», рассматривая её зубную пасту.              — Очевидно, скверная замена очищающим чарам, но приятно видеть, как маглы так продвинулись даже с их ограниченными возможностями, — вспомнила Лили слова своей соседки по комнате, подражая снисходительному тону невежественной девчонки.       Петуния устало фыркнула, когда её сестра мрачно добавила, куда ведьма могла засунуть свои очищающие заклинания. Услышав неодобрительный возглас матери, Лили быстро продолжила, вспомнив, как она и другие маглорожденные были вынуждены стать представителями всего магловского наследия не только перед студентами, но и перед профессорами. Да, Лили была талантлива и умна. Но, по словам некоторых преподавателей Хогвартса, это было вопреки её происхождению. И ещё, конечно, была травля. Большинство задир избегали Лили, чья отчаянная репутация опережала её.       — И я уверен, что маленькое увлечение Поттера никак не защитило тебя, — ехидно вмешался Снейп. Он закатил глаза в ответ на взгляд Лили.       — …Поттер? — спросил мистер Эванс, переводя взгляд с Лили на Северуса. — Он один из тех мальчишек, которые тебя задирают?       Прежде чем Лили или Северус успели что-либо сказать, ответила Петуния.       — Джеймс Поттер, — она спиной облокотилась о диван и откинула голову назад, устало прикрыв глаза ладонью, — он в том же Доме, что и Лили, и он совершенно ею очарован. Из чистокровной семьи. Немного заносчивый. Он и его друзья, похоже, были настроены против Северуса с первого курса, вероятно, по целому ряду причин.       — Например…?       — Он слизеринец, — начала Лили.       — Я бедный, он богатый, и они любят тыкать меня этим в лицо, — мило пояснил Северус.       — Да, да, и, — вклинилась Петуния, приподняв руку, чтобы взглянуть на них обоих, — он, вероятно, также завидует вашей дружбе.       — Может больше об этом не беспокоиться, — насмешливо прошептал Северус себе под нос.       Лили прищурилась.       — Ну, если бы кто-то не начал баловаться Тёмными Искусствами и повторять фанатичную чушь, то, возможно, мы бы не оказались в такой ситуации.       Северус отпрянул, а Петуния нахмурилась.       — Нет ничего предосудительного в том, чтобы попытаться понять магию во всей её полноте, — сказала она.       — Подождите, — мистер Эванс поднял руку в воздух, чувствуя, как голова начинает гудеть, — итак, Северус в Змеирине…       — Слизерине, папа! — раздраженно поправила Лили.       Он помахал рукой в ​​воздухе.       — Да, в том, змеином. И это Дом, полный расистов?       — Чистокровных!       — Не все слизеринцы такие, конечно, — вмешалась Петуния, — но это подходящая аналогия, особенно если учесть, что план Гриндевальда по порабощению маглов схож с идеологией превосходства европейских колонизаторов. Это действительно заставляет задуматься…       — Северус, как ты там выжил? — внезапно спросил мистер Эванс. — ты же сам не чистокровный.       Повисла долгая пауза, глаза всех присутствующих теперь были обращены к парню, сидящему в углу дивана. Северус неловко поёрзал.       — В итоге я жив, правильно? — наконец ответил он, морщась при воспоминании о том, с чем пришлось столкнуться за дверями гостиной Слизерина.       — Они обижали тебя? — тихо спросила миссис Эванс.       Северус уклончиво пожал плечами.       — Но… — начала Лили, — но разве ты не говорил, что слизеринцы держатся вместе?       Северус скрестил руки и отвернулся от обеспокоенных взглядов.       — Да, — сказал он, теребя рукав рубашки, — единый фронт перед другими Домами.       — Но почему ты мне не рассказывал? — требовательно спросила Лили.       — Чтобы ты могла ворваться туда и сделать что? — ухмыльнулся Северус, — наложить летучемышиный сглаз на всех, кто смотрел на меня, как на грязь под ногами?       — Да! — выкрикнула Лили, всплеснув руками от досады, — Ты же знаешь, я бы сделала то же самое с Джеймсом, если бы ты мне позволил!       — Мне не нужна твоя помощь, — выплюнул Северус.       — Потому что я девчонка? — спросила Лили, начиная злиться, — или потому что я мерзкая гряз…       Миссис Эванс хлопнула в ладоши.       — Никакого сквернословия в этом доме, — твёрдо сказала она, заставив обоих подростков надуться.       Всё ещё прикрывая лицо рукой, Петуния пробормотала:       — Трудно осознать, что тебе нужна помощь, и еще труднее попросить о ней… — другая её рука легонько коснулась руки Лили, — А иногда добрые намерения могут обернуться наихудшими последствиями. Ты это знаешь.       Гнев Лили утих, и она подтянула колени к груди.       — Ладно, — прошептала она, схватив Петунию за руку и сжав её, — правильно. Извини.       — Я думаю, что Петуния — не та, кто здесь заслуживает извинений, Лили, — мягко сказала миссис Эванс.       Лили поджала губы, явно борясь с собой, прежде чем сдаться. Она повернулась к Северусу, старательно не глядя на него.       — Я не должна была так кричать раньше, — пробормотала она, — мне жаль, Северус.       — Всё нормально, Лили, — устало ответил он.       — Нет, — сказал мистер Эванс, закрыв глаза и потирая переносицу, его головная боль разгорелась в полную силу, — это не нормально. Всё это не нормально.       Вся семья сидела в тишине некоторое время, слушая потрескивание камина. Наконец, Петуния выпрямилась.       — Пожирателей Смерти в основном вербуют в Слизерине, не так ли, Северус? — задумчиво поинтересовалась она. После его кивка она продолжила, — И ты всё ещё хочешь присоединиться к ним?       — У меня есть выбор? — саркастически спросил он.       — Всегда есть выбор! — возразила Лили.       — Нет, его нет! Вот что я всё время пытаюсь тебе сказать, — Северус стукнул руками по дивану, отчасти от отчаяния, а отчасти от разочарования из-за неспособности Лили его понять. — У тебя есть деньги, друзья и семья. Я не так хорош, как ты. Или красив и обаятелен, как Джеймс Поттер, — он посмотрел на себя с отвращением. — Всё, что у меня есть, это ветхий дом с отцом-неудачником, больной матерью и едва ли кнатом за душой. Я не могу… — Северус зажмурился. — Если я правильно разыграю карты, то смогу заслужить благосклонность Тёмного Лорда, — сказал он. И шёпотом добавил, — Защитить себя.       Диванчик скрипнул, кто-то сел рядом с Северусом, и тёплые нежные руки накрыли его собственные. Он открыл глаза и увидел мягкий взгляд миссис Эванс.       — Этот дом всегда будет твоим, Северус. Всегда. — она одарила его улыбкой. — Если ты сможешь терпеть нашу магловость, я уверена, мы сможем справиться со всеми твоими колючками. Они бывают очень милыми, как у дикобраза.       Северус покраснел и опустил голову.       — Магглы не так уж плохи, — пробормотал он через мгновение.       Лили скептически посмотрела на него, но промолчала.       — А если бы был способ получить то, что ты хочешь, не становясь Пожирателем Смерти, ты бы согласился? — снова спросила Петуния.       Северус помедлил, прежде чем рвано кивнуть.       — Хорошо, значит, — начал мистер Эванс, — Лили хочет вернуться в Хогвартс, Северус не хочет становиться частью человеконенавистнической группировки, а Петуния… — он повернулся и с любопытством посмотрел на свою старшую дочь, — чего хочешь ты, Петуния?       Петуния удивленно моргнула и задумалась над вопросом. Её палец снова и снова царапал подушку дивана, когда она медленно ответила:       — Я… хочу узнать о магии как можно больше.       — Ладно, Петуния хочет узнать о магии, — сказал он, прежде чем указать на себя и свою жену, — а мы хотим, чтобы вы все были в безопасности, — он откинулся на спинку стула. — Теперь, когда мы всё прояснили, я думаю, нам всем пора придумать план.       Лили высунулась в окно, чтобы посмотреть, как её семья машет им на прощание. Она видела, как Петуния бежит к концу платформы, прижимая руки ко рту и крича изо всех сил, но рёв Хогвартс-экспресса заглушал её слова. Прищурившись, Лили пыталась прочитать по губам сестры, но к тому времени Платформа 9 и 3/4 уже превратилась в маленькую точку вдалеке.       — Сомневаюсь, что они тебя сейчас видят, — протянул Северус, не отрываясь от «Popular Motoring». — Закрой окно, пока твои волосы не стали похожи на птичье гнездо.       Лили закатила глаза, но окно закрыла и раздражённо уселась на сиденье напротив него. Однако расслабиться не удавалось, события вчерашнего вечера и сегодняшнего утра никак не отпускали. Пытаясь справиться с беспокойством, Лили порылась в своем чемодане, достала «Историю Хогвартса» и принялась за чтение. Однако уже через несколько минут она сдалась и посмотрела на Северуса, потирая большим пальцем открытую страницу.       Он сидел совершенно спокойно, лицо расслаблено, ноги скрещены. Для кого-то другого он выглядел бы полностью довольным. Но Лили ждала, и её подозрения подтвердились — Северус перелистывал страницы журнала каждые пятьдесят шесть секунд. Его спокойствие было блефом, и это придало ей смелости.       — Петуния выглядела не очень хорошо…       — Что сказала Петуния…       Оба удивлённо посмотрели друг на друга. Лили покачала головой, прежде чем броситься в атаку.       — Что случилось, когда вы вдвоём прошли сквозь барьер, Северус?       В действительности, это её немного задело. Лили хотела быть той, кто пройдёт рука об руку с Петунией через проход на Платформу 9 и 3/4. К сожалению, родители настояли, чтобы с Петунией пошёл Северус. «Он может колдовать. Законно!» — особенно подчеркнула мама. Лили нащупала свою палочку в кармане куртки, и нахмурилась. Дурацкая «защита от детей»!       — Мы вошли и вышли, — ответил Северус, и Лили вспомнила, почему ей иногда хотелось рвать на себе волосы, разговаривая со слизеринцем. Он мог быть очень уклончивым.       «Ну, ничего», — подумала Лили, собираясь с силами для нового рывка, она знала, на какие кнопочки нажать.       — Хорошо, — начала она, наклонившись вперед и встретившись с ним взглядом, — почему тогда вы двое держались за руки?       Северус отбросил журнал в сторону, встречая взгляд Лили.       — Мы планировали сбежать, но в последнюю минуту нас втолкнула в барьер коварная тележка, — надменно проговорил он.       На раздражённое рычание Лили он закатил глаза:       — Похоже, это рекомендовала целительница Во. Петуния сказала что-то о том, что между Платформой 9 и 3/4 и остальной частью Кингс-Кросс есть пороговое пространство чистой магии. Во беспокоилась, как на неё может повлиять магия, и сказала Петунии закрыть глаза, когда она будет проходить сквозь барьер. Держаться за руки было мерой предосторожности, — он скрестил руки и приподнял бровь. — Счастлива?       Лили откинулась назад и ухмыльнулась.       — Очень.       — Теперь позволь мне задать вопрос.       Ой-ой.       — О чем вы с Петунией шептались, пока мы ждали поезд?       — Да, пока мама и папа сюсюкались с тобой… — проворчала Лили и поморщилась, вспоминая свой разговор с Петунией. — Она спросила, как я после всего… — она замолчала, теребя пальцами нитку, торчащую из сиденья. — Ты знаешь, что есть разница между храбростью и мужеством?       Северус только моргнул от такого внезапного поворота беседы.       — Ладно… — осторожно протянул он.       — Быть ​​храбрым, — сказала Лили, сосредоточив взгляд на нитке, — более импульсивное понятие. Ты делаешь что-то, не задумываясь о страхе и последствиях. Мужество, с другой стороны, это сила сделать что-то с учётом всех этих страхов и рисков… — она глубоко вздохнула, — Распределяющая шляпа не использует слово «мужество» в своей песне, чтобы описать гриффиндорцев.       — Правда? — Северус изобразил удивление, приложив руку к груди, словно испытав шок, — Итак, ты наконец-то согласилась, что у гриффиндорцев нет ни капли предусмотрительности в мозгах? Ну, у тех немногих, у кого есть мозги.       — Ой, иди ты, — автоматически отмахнулась Лили, — Я хочу сказать, что Распределяющая шляпа не использует понятие «мужество» как черту для определения гриффиндорцев, — быстро найдя нужную страницу, Лили сунула книгу под нос Северусу. — Шляпа использует слово «рыцарство», которое сочетает честь, доброту и мужество.       Лили смотрела, как Северус осторожно взял у неё книгу и прочитал строки, которые Петуния недавно ей процитировала.       Возможно в Гриффиндор тебе,       Где храбрые сердца,       Отвага, смелость, рыцарство       И дружба до конца.       — Петуния сказала, что быть храбрым легко, — начала Лили, — потому что это эгоизм. Ты действуешь, не думая о чувствах других, — положив руки на колени, она крепко стиснула край своего вязаного свитера. — Я была храброй вчера, когда рассказала родителям о тебе и о чистокровных и… в общем, обо всех ужасных вещах в Волшебном мире, которые я пыталась скрыть от них, — зажмурившись, Лили опустила голову, не в силах смотреть в глаза Северусу, — И я была эгоисткой. Я не думала о том, как могут отреагировать мои родители. Я не думала о том, что Петунию могут обвинить в том, что она что-то скрывает. Я не думала о тебе или твоих чувствах, — она коротко рассмеялась, её глаза блеснули. — Чёрт возьми, мне было даже всё равно, что я говорю всё это после того, что произошло в канун Рождества. И это был твой день рождения, Северус.       Северус молчал, и Лили была благодарна за это.       Она фыркнула:       — А папа… он устроил мне хорошую нахлобучку сегодня утром перед выходом. Сказал, что это мне решать, хочу ли я дружить с тобой, но я не имею права тебя унижать, — она посмотрела ему в глаза. — Прости, Северус.       Северус был напряжён как струна, отчаянно пытаясь смотреть куда угодно, только не на Лили.       — Ты уже извинилась вчера вечером, Лили, — неловко сказал он.       Лили покачала головой.       — Не только за это — хотя и за это тоже, извини ещё раз. Но и за то, что я… — она грустно улыбнулась Северусу, — я, кажется, завидовала тебе.       Брови Северуса недоверчиво взметнулись.       — Завидовала, — спросил он, — Мне? — он посмотрел на неё так, словно у неё выросло две головы. — Чему, чёрт возьми, ты можешь завидовать?       Покраснев, Лили посмотрела в окно на покрытые снегом вершины холмов.       — Я люблю свою семью, — тихо начала она, — но иногда я чувствую себя с ними чужой, — она усмехнулась, — Раньше, когда Петуния ненавидела магию, между нами было слишком много споров и посредничества родителей, чтобы осознать это. Но теперь, даже когда мы все счастливо разговариваем за обеденным столом, кажется, что есть что-то… — Лили замолчала, пытаясь найти правильное слово, — …как пространство между нами. И я просто не могу его преодолеть, — она покосилась на Северуса, — Но ты. Ты просто пришел и вписался, как идеально подходящий кусочек пазла.       — Я не знал, что ты так думаешь, — неловко заметил Северус.       — Ну, я так думала, — призналась Лили, — И я выместила свои эмоции на тебе. Ты же знаешь меня, Северус. Я вспыльчивая, опрометчивая и долго обижаюсь. И я до сих пор не знаю, сможем ли мы когда-нибудь стать друзьями, как раньше, но ты все равно такого не заслужил, — расправив плечи, Лили повернулась к Северусу. — Я знаю, что мы не сходимся во взглядах на многие вещи, но я думаю, что есть кое-что, что важно для нас обоих, — она внимательно посмотрела на Северуса, — это безопасность моей семьи.       Северус тут же кивнул, и Лили удовлетворенно улыбнулась.       — Так что, если мы хотим, чтобы наш план сработал, мы должны работать вместе, — она протянула ему руку, — Мы должны стать партнёрами.       Северус ошеломлённо перевёл взгляд с руки Лили на её лицо.       — Серьёзно?       — Серьёзно, — твёрдо сказала она, — Но это значит, что больше никаких секретов. Ты расскажешь мне всё, и я имею в виду всё, Северус Снейп, о своей семье, Пожирателях Смерти, Ты-Знаешь-Ком, и поделишься, если Джеймс с дружками будут тебя доставать.       Северус поморщился от последнего пункта, но Лили неумолимо продолжила:       — И на этот раз я защищу тебя.       Северус скрестил руки на груди, презрительно усмехнувшись.       — Мне не нужна защита…       — Заткнись, Северус, — непреклонно сказала Лили, — Мы будем защищать друг друга. Не секретами, а честностью, — её рука всё ещё была поднята, и она повторила, — так… партнёры?       Лили нервно ждала, пока бежали секунды. Наконец, Северус взял руку Лили, и крепко пожал её. Лили просияла в ответ, и прежде чем мужество покинуло её, она выпалила:       — И я хотела поблагодарить тебя. Папа сказал, что это ты убедил его выслушать меня. Так что, знаешь… спасибо за это.       — Ну, — фыркнул Северус, — ты единственная, кого я могу терпеть в Хогвартсе.       — Просто… как ты так быстро подружился с папой?       Северус ухмыльнулся.       — Помнишь, мы с ним пошли забирать мои вещи из Спиннерс-Энда?       Лили кивнула.       — Твой отец возможно врезал моему.       — Что?!       — Ага, — сказал Северус полным восторга голосом, — лучший рождественский подарок на свете.