Белый звук меланхолии

Вообще-то Ёхан-сан уже давно должен был отклеиться от стула и пойти куда-нибудь, но никакого движения не было, и Юкихико даже понимала, почему. Ли Юри – не тот человек, что позволит безнаказанно использовать себя. Часы показывали половину двенадцатого, ничего не менялось, и Юкихико решила, что пора было позвонить Тецу. Тецу ей нравился – он был очень надежным, мало разговаривал, очень много чего знал и умел, но при этом ничего не выпячивал. Он жил в своей квартире как затворник, хотя у него было еще три разные квартиры, и он мог купить себе хорошую машину, но он просто не видел смысла в роскоши, если его устраивала текущая жизнь. Именно это спокойствие и казалось Юкихико самым прекрасным в его характере – и именно оно и позволяло обращаться к нему с самыми неожиданными просьбами. – Тецу, ты спишь? – без предисловий спросила она, спрятавшись в дальнем углу зала и прижав телефон к уху. Выходить из зала ей не хотелось, потому что так беспокойство просто сожрало бы ее изнутри – пока Ёхан-сан сидел в дурной компании она чувствовала себя так, словно должна была поддерживать хотя бы видимость контроля. Пока она могла изредка бросать взгляды на Ёхан-сана и видеть его невредимым, ей казалось, что все было в порядке. – Конечно же, я не сплю, – невозмутимо ответил Тецу. – Что такое? Его убили? – Нет. Тецу, ты ведь уже нашел тех людей, что на фото? – Разумеется. – Отправь им все фотографии. Покажи им, что их компромат находится в ненадежных руках, сделай так, чтобы они разозлились и убили Ли Юри как можно скорее. Так будет правильнее, понимаешь? Ёхан-сан застрял там, а у нас мало времени, и если Ли Юри его убьет, это будет просто идиотство какое-то. – Ёхан-сан уже отправил мне фото машины, на которой увезли Юки-куна, так что я сейчас занят поисками этой машины. – Да сделай ты одолжение, черт бы тебя побрал! – уже злясь, прошипела Юкихико. – Я видела, как ты умеешь работать, ты ведь делегируешь задачи, а не делаешь все сам, правильно? Не обязательно отвлекаться, просто поручи кому-то отправку фото. Опубликовать было бы легче, но пока фото разойдутся и вызовут резонанс, пройдет время, а нам нужен немедленный эффект. – Не указывай мне, – вполне спокойно и даже без раздражения сказал Тецу. – Отправлять фото нужно с умом, так что дай мне хотя бы десять минут подумать. За эти десять минут ты должна убраться из зала подальше. Просто сбеги, понятно? – Я слежу за Ёхан-саном. – И чем ты ему поможешь, когда начнется свистопляска? – резнно спросил Тецу. – Сваливай оттуда, это даже не просьба. Будешь много пялить глаза на Ёхан-сана, Ли Юри очень быстро тебя поймает. – Ладно. Обещай, что через десять минут фото будут отосланы тем, кому жизненно необходимо их увидеть. – Конечно. Иди. Тецу дал отбой, и Юкихико пошла за напитком – напоследок хотелось выпить. Она понимала, что и так задержалась. Понятное дело, Ли Юри уже опросил весь персонал, чтобы понять, как Ёхан-сан попал в это место, но охрана ничего ему не выдала, чтобы не раскрывать собственный косяк. Возможно, он примется за этот вопрос позже, и тогда точно выбьет из охранников всю правду, но до этого еще есть как минимум несколько часов – до конца вечеринки он никаких переполохов устраивать не будет. Ли Юри и Цубаки Сёта были аккуратными хозяевами, они всегда следили за порядком до последнего, и Юкихико не помнила, чтобы они вели себя иначе. Они могли удаляться по одному, но в таком случае второй обязательно оставался и дежурил в зале. Сегодня подменить Юри было некому, так что он сидел и держал Ёхан-сана при себе. Интересно, если адресаты не решат убить Юри сразу сегодня же, что с ними случится? Конечно, Ёхан-сан отправил фото машины Тецу, и это значительно повышало шансы на спасение Никотина, но что произойдет с самим Ёхан-саном? Она допила свой подогретый сётю и, подцепив одного из гостей, направилась к выходу из зала. В холле она попросила его немного подождать, пока она сходит в туалет, а потом просто не вернулась – пришлось вспоминать школьные годы и лезть через окно, радуясь тому, что вечеринка проходила на первом этаже. На холодном воздухе она немного пришла в себя, открыла свой клатч, пересчитала деньги и поймала такси старомодным способом – не вызывая через приложение, а просто договорившись на дороге. Ей хотелось поехать сразу к Тецу, и она позвонила ему из салона, но он выслал ей адрес квартиры, в которой находилась Ичиго-сан, и сказал сидеть там и не высовываться. – И раз уж ты сейчас на улице, загляни в Севен-Элевен, купи чего-нибудь из еды на себя и Ичиго-сан. Дня на три. Понятно? И сладкого захвати, вам оно понадобится. Юкихико кивнула, как будто он мог ее видеть, а потом немного подумала и попросила, чтобы он перевел ей денег на карту, потому что налички у нее с собой было мало. – Ничего не поделать, картой сейчас нельзя. Вряд ли Ли Юри будет так глубоко копать, но… ай, ладно, черт с тобой. Остановишь такси заранее, найдешь магазин, купишь все нужное, потом возьмешь другое такси и поедешь на адрес. Понятно? Не свети мою квартиру своими транзакциями. – Я бы женилась на тебе, если бы была мужчиной, – сказала Юкихико, улыбаясь и наклоняясь вперед, чтобы попросить водителя припарковаться у придорожного магазина. * Охрана Ли Юри не крутилась возле стола, но наблюдала со стороны, так что Ёхан все время чувствовал на себе внимательные взгляды. Ребят было двое, и он подумывал о том, как можно было бы вывести их из строя. Во-первых, из всех подручных средств тут были только столовые приборы, так что он сразу сосредоточился на ноже и вилке. Палочки хаши тоже имелись, но они были бамбуковыми и могли сломаться или оставить в ранах неприятные занозы. Вилка на одного парня, нож на другого. Совершенно ничего не скрывая, он взял со стола нож и проверил его большим пальцем. Зазубринки у кончика ножа были небольшими, сам кончик не был острым, но в целом серебро было качественным. И ручка была достаточно длинной. – Смешно просто, – сказал Ли Юри, наблюдая за ним. – Ну, как-то раз еще в Ульсане был такой случай. Привезли свиную тушу, нужно было ее разделать, а рабочие ножи увезли на заточку. Вот так не совпали. Короче, было непросто, но я справился. Хорошо еще, топорики тогда оставили. Но мелкую работу можно и таким ножом сделать. В ножах я толк знаю, можете не сомневаться. Ли Юри, который до этого только смотрел по сторонам, теперь повернулся к Ёхану всем корпусом и обратил все свое внимание к нему. Его галстук не был расслаблен, хотя он уже откинулся на спинку стула и опустил плечи. В целом по нему нельзя было сказать, насколько он напрягся от полученных новостей. – Если вы ищете в Нико Юкио свою потерянную дочь, то напрасно, – сказал он, порассматривав Ёхана некоторое время. – Ваша дочь была такой трогательной. Я видел небольшой фрагмент записи с той ночи. Ваша старшая дочь красива и сильна, а младшая была очень милой и нежной. Поэтому она и не выдержала. И она звала вас, вы знали? Нико Юкио совершенно другой, и он не заполнит пустоту, возникшую после смерти вашей младшей дочери. Нико Юкио никого не зовет, причем никогда. Ни когда его топили, ни когда я рассек ему спину до крови – это было совсем недавно, и вы об этом знать не могли, но факт остается фактом, такой опыт мы с ним тоже получили. Он никого не звал. Мне кажется, что он привык все переживать внутри и цепляться только за себя. Этим он и крупен, понимаете? Планеты держатся у звезд, а звезды могут существовать и по одной. Нико Юкио – звезда-одиночка. А ваша младшая дочь была планетой, которую вы грели своим внутренним солнцем. Но в тот вечер вас рядом с ней не было. Я не видел всего, но я знаю, что она звала вас, пока не отключилась. Ёхан легко кивнул, выслушав эту отвратительную речь до конца. Он понимал, откуда бралось это желание как-то побольнее его порезать – Ёхан пришел с угрозами, вытряс из него информацию, и Ли Юри просто хотел цапнуть его в ответ хотя бы чем-то. Если бы Ли Юри имел представление о том, что пережил и переживал Ёхан, он бы не распинался тут без необходимости. За последние два года Ёхан очень хорошо усвоил две большие и утешительные истины. Мертвые больше не страдают. Живых еще можно спасти. – Когда-то давно, когда фильмы о кунг-фу были еще в моде, один маленький мальчик стал изучать боевые искусства, – медленно, но внятно начал Ёхан. – Он мечтал стать вторым Ли Джетом или поражать людей как Йен Донни. Он усердно занимался кунг-фу, хотя жил в Японии. Его очень-очень хвалили, и он никогда не отступал, хотя вся его спина была в синяках. Каждый раз, когда ему хотелось сдаться, он ставил в плеер кассету с фильмом «Однажды в Китае» и воображал себя Вон Фэйхуном. Время шло, он становился все увереннее, да и с внешностью повезло – он вырос красивым, высоким, с хорошими пропорциями. Но вот беда – пока он вырос, эпоха кунг-фу в кино ушла в прошлое. Так что все, что ему осталось – это сниматься в каких-то проходных боевичках, да и то на вторых и даже третьих ролях. Вот такая грустная история. Трагедия даже. Ли Юри немного подумал, а потом все-таки спросил: – И к чему это вы? – Ни к чему, – пожал плечами Ёхан. – Вы же что-то мне рассказали, вот и я решил что-то вам рассказать. А то невежливо получилось бы, если бы я просто сидел и слушал. – Да вы просто нечто, – рассмеялся Ли Юри. – Вы и Нико Юкио друг друга стоите. В следующей жизни обязательно найдите друг друга и проживите долгую жизнь. Ёхан уже не очень слушал – его мысли были заняты подсчетом времени и выстраиванием предположений. Может быть, ребят в личной охране Ли Юри даже больше, и те двое из зала – далеко не все, что были наготове. В таком случае возможностей для успешного побега не очень много. Хотя Ли Юри не премьер-министр, он просто владелец не самого крупного модельного агентства. Он вообще мог бы и без охраны ходить – кому он нужен? Но в любом случае стоило подождать, пока кто-нибудь позовет Ли Юри – гостей было много, среди них обязательно должны были найтись деловые партнеры со своими вопросами. Как только Ли Юри отойдет от него, внимание охраны рассеется – ребятам придется следить и за Ёханом и за Ли Юри. Можно будет попробовать улизнуть, прихватив с собой вилку и нож. Еще несколько минут назад он периферическим зрением видел Сато-сан, но теперь она исчезла. Может быть, у нее  появились другие дела, а может, она вообще ушла. Ёхан сидел и вертел в руках тяжелый серебряный нож. Все-таки это был нейзильбер с серебряным покрытием. Это хорошо. Нейзильбер острее и тверже серебра. * Дел было просто невпроворот – Тецу отправил фото автомобиля одному из своих знакомых компьютерщиков, заодно предупредив парня из дорожного управления, чтобы он дал всю информацию о перекрестках и светофорах, на которых была замечена эта машина. В памяти всплывал день, когда Ёхан-сан позвонил ему из Австралии и предупредил, что Нико ломанулся в Японию с самоубийственной миссией – тогда Тецу точно так же ловил машины по светофорам и поднял все ресурсы, чтобы задержать этого придурка. Теперь был другой случай, но ощущения перекликались. Потом он открыл файл с личными данными старичья, запечатленного на компроматных фотографиях. Он немного подумал, включил несколько шифровочных сервисов с перекрестными адресами и все-таки решил разослать все фотографии сразу всем фигурантам. Поскольку целью было убийство Ли Юри, он изменил метаданные фото и вписал вместо своего адреса координаты офиса «Фарфоровой струны». Он также убедился в том, что на данный момент местонахождение Ли Юри было общеизвестным – в светской хронике вскользь упоминался банкет, на котором тот должен был присутствовать, поскольку после него планировался небольшой модный показ. Ну, если старичье не дурачье, то они сообразят проверить метаданные – хотя бы глянут, кто додумался оцифровать фотографии. Все должно выглядеть так, будто именно Ли Юри отсканировал бумажные фото в своем офисе, а потом не уследил за ними, и они утекли к злоумышленникам, решившим шантажировать добрых наркоманов и насильников. Слишком явные подсказки – тоже плохое дело. Тецу вообще хотелось прикрепить к каждому фото адрес банкетного зала, в котором сейчас находились Ли Юри и Ёхан-сан, но ему было страшно, что так все будет выглядеть как инструкция для слабоумных, что вызовет подозрения. Так что всем желающим найти и наказать виноватых он оставлял метаданные и светскую хронику. Когда он закончил с рассылкой, пришлось пойти и встать под теплый душ. Состояние было лихорадочным, и Тецу думал, что сойдет с ума. Поиск по светофорам даст результаты не сразу, если вообще даст, но оставались еще камеры на парковках. А этих парковок – миллион. Утешало только то, что он знал время и место, с которого выехала машина. Постояв под теплой водой и побрившись, Тецу вернулся к своему компьютеру и принялся гипнотизировать экран, размышляя о том, что нужно будет сделать, когда машина отыщется и станет более или менее понятно, где можно найти Нико. Возможно, придется поехать туда самому или с кем-то из стажеров. Все происходившее было слишком дерьмовым, чтобы закрывать на это глаза. Нико был непонятно где, и оставалось надеяться только на то, что он был еще жив. Тецу немного подумал, а потом решил, что лучшим вариантом будет вначале вытащить Нико, а потом убить и Цубаки и Ли, если последнего, конечно, не грохнет разъяренное старичье сегодня вечером. Это будет справедливо, потому что они пытали Нико, когда поймали его прошлой зимой. Если подумать, он никогда не убивал кого-то для себя и по своему желанию, но, видимо, именно сейчас такой момент и настал. * Когда Ёхан убедился, что Сато-сан окончательно исчезла с вечеринки, он решил стянуть со стола вилку и спрятать ее в рукаве рубашки. Он понимал, что самым большим грехом Ли Юри сегодняшним вечером была самоуверенность – Ёхан выглядел очень просто, и даже его угрозы не воспринимались всерьез, а потому Ли Юри поначалу выдал реакцию, а потом начал сомневаться. Конечно, он сдал Цубаки Сёту, но в целом о безопасности больше не заботился – не пригласил подкрепление для охраны, никого никуда не отправил и даже не поинтересовался, кто еще действует заодно с Ёханом. Он вел себя так, словно ему ничего не было нужно. Между тем Ёхан понимал, что счет шел уже на минуты – он знал прекрасно, что Тецу мог пойти на большой риск и опубликовать фото прямо сейчас. Если Сато-сан сбежала, значит, намечалась заварушка. Следовало подготовиться. По жизненному опыту Ёхан знал, что в критические моменты лучше не экспериментировать, а делать то, что умеешь хорошо. Поэтому он даже не думал ни у кого отбирать оружие, он рассчитывал только на инструменты, которые знал лучше всего – ножи и вилки, пусть и не самые острые, сейчас были под рукой, и с ними он умел обращаться самым неожиданным образом. Ли Юри несколько раз отходил от столика, поскольку его подзывали какие-то гости, и каждый раз ребята из его охраны приближались к Ёхану едва ли не вплотную, показывая, что дергаться было плохой идеей. Под таким наблюдением ему было довольно сложно стянуть ту проклятую вилку, так что пришлось несколько раз брать в руки приборы и возвращать их на стол, чтобы движение приелось и замылилось для охраны. И ему опять не было страшно. Конечно, на краю сознания мелькала мысль, что он напрасно недооценивал охрану Ли Юри, но Ёхан ничего не мог с собой поделать – почему-то у него не возникало никаких опасений или сомнений насчет возможности побега. Единственное, чего ему хотелось – чтобы банкет закончился, и началось хоть какое-то движение. Пока его держали за столом, сделать ничего было нельзя – он не мог никого потыкать вилкой или ткнуть ножом, у него вообще не было никаких вариантов. Людей вокруг было много, все они постоянно сталкивались, пересекались, перетасовывались или разговаривали, но при этом без сутолоки. Это в суматохе можно улучить минутку и что-то провернуть, а в таком спокойном и медленном движении – нет. Наконец, когда перевалило за полночь, Ли Юри получил какую-то новость – он посмотрел в телефон, нахмурился и вышел за дверь, подав знак одному из своих телохранителей. Тот сразу последовал за своим нанимателем, а второй остался приглядывать за Ёханом. В этот момент Ёхан и спрятал вилку в рукав, предварительно отвернув от себя ее зубцы. Так было проще и безопаснее – манжета зажимала вилку у основания, и можно было не переживать, что она упадет. Правда, пришлось скрестить руки и остаться в этом положении. В свои сорок с лишним Ёхан немного морщился – он знал, что локоть затечет и потом будет разгибаться со скрипом. Однако ждать не пришлось – к счастью, второй парень тоже получил какие-то распоряжения, и двинулся к нему. – Мы должны подняться в номер, – сказал он, подходя к Ёхану. – Пожалуйста, следуйте за мной и сохраняйте спокойствие, иначе я буду вынужден принять меры. Ёхан послушно кивнул и осторожно выпрямил руки. Парень шел позади него и направлял его, изредка касаясь его плеча и говоря, куда нужно свернуть и где подняться. Вилка приятно холодила кожу запястья под рубашкой, и Ёхан думал, что у парня с собой не было большой пушки – в Японии даже частным телохранителям выдают только очень аккуратное оружие. «Вся разница между нами заключается не в возрасте, а в том, что японцам нельзя трогать оружие, даже если они мечтают о войне, а корейцам нельзя не трогать оружие, даже если они лютые пацифисты», – думал Ёхан. У него был знакомый, который отсидел два года в тюрьме, поскольку отказался идти в армию – его называли узником совести. Даже очень больные люди, даже парень из его класса, которому заново собрали ногу после аварии, даже парень со сращенным позвоночником – все они проходили базовую подготовку и знали, как работать с огнестрелом. В Корее мужчина не имеет права не знать таких вещей. Ёхан осознавал разницу между обычным оружием и армейскими пушками, но в его жизни обучение на базе играло другими красками – когда он впервые понял, что умеет стрелять, у него появилась некая уверенность в своей силе. Он понял, что при необходимости сможет сделать то, о чем раньше было страшно даже думать. Служба в армии многое дает молодым людям, но каждый берет что-то свое. Он набрался уверенности и умения хоть немного рисковать. Он знал, что в коридорах повсюду работали камеры, так что он не спешил ничего предпринимать. В номере для Ли Юри вряд ли оставили технику – этот человек заботился о своей безопасности. Вообще внутри номеров устанавливать наблюдение строго запрещено, и Ёхан полагался на порядочность администрации. В комнате он не стал долго ждать – огляделся, дождался, пока охранник за его спиной расслабится, а потом слегка двинул запястьем, вываливая вилку в ладонь. Ничего не подозревавший охранник отвернулся, чтобы закрыть дверь, и в этот момент Ёхан пустил в ход вилку – очень вероломно и даже подло, но выбирать уже не приходилось. Четыре довольно острых зубца вошли в мышцу чуть ниже ягодицы, ближе к внутренней стороне бедра. Парень взвыл от боли и неожиданности, и Ёхан, отодвинув его рукой, просто вышел из комнаты. Он оставил вилку в ноге у парня, чтобы тот потратил чуть больше времени, вытаскивая ее – она находилась в таком месте, где ее нельзя было игнорировать, да и бежать, позвякивая вилкой в заднице вряд ли было возможно. Они взаимно друг друга недооценивали, но Ёхану повезло больше – пока парень оклемался достаточно, чтобы выбежать из номера, он был уже на лестнице. Стоило отдать телохранителю должное – он бежал, превозмогая боль. Ёхан знал, что шок бывает от пореза ножом, поскольку лезвие очень тонкое, и вначале рассекается плоть, а потом догоняет боль. Вот от вилки другое дело – там больно становится сразу, поскольку зубцы продираются через мышцы, и это очень неприятно. Он выбежал на улицу раньше, чем парень сумел до него добраться, поскольку тот еще несколько раз падал. Ёхан даже начал беспокоиться о его бедренной артерии, но потом все-таки привел мысли в порядок – зубцы были тонкими, а мышц у парнишки было много, так что вряд ли он мог повредить артерию. Просто зубцов было четыре, и они воткнулись в очень нежное место. Ах, каких только чудесных историй не бывало в корейских ресторанах – и сцены ревности, и пьяная поножовщина, и да… выпады вилками в задницу. Ёхан на многое насмотрелся за годы работы в разных кухнях, и кое-какие вещи тогда не казались ему полезными, ан нет – пригодились со временем. В кармане нашлось достаточно денег на такси, но Ёхан все-таки жалел, что во втором часу ночи не ходили автобусы. Общественный транспорт ему сейчас подошел бы больше, но деваться было некуда – оставалось рассчитывать на частный извоз. Он сменил такси два раза, прежде чем добрался до Тецу – так он потратил довольно много времени, но зато позаботился о собственном спокойствии хотя бы так. Настроение у него было приподнятым, хотя немного мучила совесть за те четыре отверстия, которые он проделал в незнакомом человеке, вся вина которого заключалась только в том, что он нанялся на работу к Ли Юри. Но ладно, проколы от вилки заживают быстрее, чем порез ножа. Тецу впустил его без предисловий и сообщил, что Сато-сан в безопасности, а ему следует приготовиться. – Поешь чего-нибудь и ложись спать, поиски машины продолжаются. Если бы я запросил данные за вчерашний день, было бы проще, но прошло уже два полных дня, некоторые записи уже удалены. Так что сейчас приходится ловить информацию по крупинкам. К тому же, последняя точка, в которой мы найдем машину, может быть неточной – она не будет конечной, поскольку данных недостаточно. Но, признаюсь честно, гораздо приятнее следить за передвижениями даже так, чем вообще никак. Уснуть не удалось – Ёхан немного полежал в темноте, а потом вернулся к Тецу и предложил выпить сладкой газировки. Тот, конечно, не отказался – он был все это время занят своими делами, поскольку у него продолжали работать люди, и периодически у них возникали вопросы. Этой ночью никто из них не ложился, и Ёхан подумывал впервые за долгое время заказать на дом доставку энергетика, но Тецу сказал, чтобы он с этим не спешил. Под утро им выдали почти все, что удалось найти по машине Цубаки Сёты. Как Тецу и подозревал, не на всех светофорах в пределах досягаемости сохранились записи, да и рыскать среди архивных записей по частному запросу даже за хорошие деньги мало кто хотел. В итоге им выдали пять фрагментов со светофоров и три с разных парковок. – Не густо, что уж тут, – вздохнул Тецу, поджимая губы. – В последний раз машина Цубаки Сёты была замечена на парковке… а, подожди. Она до сих пор еще там! То есть… А почему? То есть я не понимаю, там же ничего нет. Это даже не заброшенный район, это пустота… Ёхан сидел и смотрел на карту – да, парковка, на которой прохлаждалась машина Цубаки Сёты, была далековато от городской инфраструктуры, да и частного сектора поблизости не наблюдалось. На этой парковке оставляли свои машины те, кто направлялся за границу на долгое время, для других целей она не подходила. И все-таки именно эта парковка обнадеживала. Он плохо знал районы Токио, но конкретно это место ему было знакомо – недалеко отсюда находился пустырь с несостоявшейся могилой Нико. В этом районе его забивали камнями, и в другое время Ёхана бы передернуло от отвращения просто при воспоминании об этом событии, но теперь у него появилось вполне логичное предположение – он понимал, что нащупал нечто важное. Он поднялся и пошел к своим вещам – теперь у него имелся свой ящик в комоде и еще отдельная тумбочка для хранения мелочи. Покопавшись в ней, Ёхан вытащил блокнот и вернулся к Тецу. – Вот, смотри, – сказал он, открывая книжицу и находя нужную страницу. – Вот это записи, которые я сделал, когда работал еще с доктором в Корее. Помнишь? Вот здесь все места и адреса, и я знаю, что в районе этой парковки находится та яма с камнями. И в минутах десяти езды находится дом, который Цубаки Сёта арендовал для старика Ли в прошлом году. Он может добираться до дома и на такси, если ему нужно. Это единственное, что приходит мне на ум. Тецу посмотрел в блокнот, потом перепечатал адрес указанного дома и ввел его в приложение для поиска. Карта на экране подъехала к нужной точке, и Тецу сверился с координатами парковки. – В целом да, – кивнул он после некоторых размышлений. – Только дом находится в тухлом месте, там рядом других домов почти и нет. Его лицо стало серьезным, меж бровей залегла глубокая складка, и он приложил кулак к губам, раздумывая и словно сомневаясь. – Этот дом… в общем, я не знаю, как так вышло, но он очень похож на тот, в котором Нико убил кое-кого в первый раз. Ёхан поднял голову и глубоко вдохнул. Это было самым ужасным – если место, в котором Нико находился сейчас, напоминало ему о прошлом. – Ли Юри не высовывается с тех пор, как ты видел его в последний раз, – продолжил Тецу, и его речь была медленной и вдумчивой. – Я предполагаю, что его либо забрали, либо уже убили. В любом случае, его охрана пока что никуда не двигается – как тело без головы. Банкет был распущен по-тихому его заместителем, показ отменен. Рискнем поверить, что путь свободен, и ты можешь проехаться по городу и за его пределы без хвоста. В любом случае я могу дать тебе чистую машину, и тогда ты проверишь, правильно ли все предположил. У нас нет других вариантов, даже если Цубаки Сёта окопался в том доме с целой армией телохранителей. Тебе придется поехать туда одному и действовать как можно осторожнее. Этот дом находится в центре пустоты, на него даже со спутника, наверное, смотреть неудобно. Придется поехать и поглядеть лично. Это опасно, но… сам понимаешь. Будь осторожен. Я не могу отправить с тобой стажеров, потому что они на такие риски не подписывались. Купи энергетик, он тебе понадобится. Ёхан согласился сразу же, но отказался от машины и только взял денег на такси – опять. Тецу не давал ему никаких инструкций, потому что действовать нужно было по ситуации, и они оба не имели ни малейшего понятия о том, что там происходило. Единственное, что мог дать ему Тецу – это пару шокеров с выстреливающими на пружинках электродами. По дороге Ёхан заехал в круглосуточный автомагазин и купил один клаксон. Спать ему не хотелось, но энергетик он все-таки тоже купил в соседнем магазинчике. Голова была абсолютно пустой, и утренний полумрак казался сейчас ему самым подходящим и даже приятным – темнота постепенно расступалась, становилась более жидкой и прозрачной. Он попросил таксиста остановиться немного не доезжая до адреса. Таксист немного удивился, что Ёхан пожелал выйти в пустом месте, но возражать не стал. Дальше пришлось идти пешком. В небольшой стариковской сумочке через плечо лежали шокеры и клаксон. Ёхан знал, что Нико ненавидел автомобильные сигналы, но сейчас он почему-то был уверен, что этот звук не вызовет ни тошноту, ни панику. Этот звук превратился для них обоих в их общую тайну, в которую они не посвящали никого. Снег похрустывал под ногами – почему-то было холодно, и Ёхан даже не понял, когда дорога успела покрыться небольшим слоем. Может быть, это было вчера. Они были слишком заняты, чтобы обращать внимание на погоду, но именно сейчас, когда он шел к дому, в котором мог находиться Нико, Ёхан смотрел на белые пустоши и думал, что время для этой экспромтной операции было самым подходящим. * В пять часов утра Сёта поднял его с постели. Вначале самого Сёту подняли настойчивым звонком, а потом он разбудил Нико, включив сразу верхний свет. – Что такое? – возмутился Нико. – Мне нужно уехать, – сообщил Сёта. – Тебе придется посидеть в подвале. – Привяжи меня здесь, – попросил Нико, чувствуя тошноту от одной только мысли о подвале и трубе. – Я хочу спать. – Нет. Измученный постоянной болью и спазмами, еле соображающий и сердитый Нико уселся на кровати. Ему хотелось умереть, и он думал, что если бы верил в бога, то попросил бы его ускорить приход кончины, поскольку терпеть уже не было никаких сил. Ночью Сёта не привязывал его к кровати, но как только он начинал шевелиться, тот обязательно просыпался – этот придурок спал вполглаза, и Нико не мог без его ведома даже в туалет сходить. О побеге в таких условиях думать уже не приходилось. – Вставай или я отнесу тебя в подвал на руках, – твердо сказал Сёта, застегивая рубашку и видя, что Нико даже не пошевелился. – Или ты сдаешься? – Неси, я никуда не пойду, – ответил Нико. Сёта действительно поднял его с постели и прижал к себе. Стало ясно, что от подвала уже никуда не деться, и Нико стиснул зубы, чтобы не сорваться и не начать кричать прямо сейчас. – Слушай, ты хоть объясни, что там с подвалом-то, – попросил Сёта, вынося его из комнаты. – Почему ты его так боишься? Я же оставляю свет включенным. Нико зажмурился и опять столкнулся с черным многоглазым монстром, и от этого в груди зашевелилось отвращение, от которого его кожа немедленно покрылась мурашками. Он подумал, что скоро спятит, и тогда Сёта точно получит хорошую куклу. Он распахнул глаза, чтобы не сойти с ума прежде времени, и в этот момент до него донесся пронзительный звук – кто-то давил на кнопку клаксона, не отпуская. Сёта, державший его на руках, вздрогнул всем телом – звук был очень неприятным и громким, но Нико почему-то боялся, что он прервется. Он был рад слышать звук автомобильного сигнала, и он ухватился за него, чувствуя, как отвращение и страх начали отступать. Это был знак, о котором он и Ёхан никогда не договаривались. Слишком хорошо знакомый звук, связавший их еще в самом начале. Прижимавший его к своей груди Сёта задрожал от напряжения и злости, и Нико прислонился лбом к его плечу, почти наслаждаясь страданиями этого человека – они говорили, что звук был реальным, а не иллюзорным. Ему не показалось – Сёта тоже его слышал. Ёхан давил на кнопку клаксона, зажав ее намертво и не отпуская.