Соленая карамель

      Обстановка в комнате уютная. На окнах тяжелые шторы, на полу мягкий ковер с длинным ворсом, у одной стены стол, заваленный документами, у другой большая кровать, а посреди одинокое кресло. Минги чувствовал бы себя более уверенным, если бы сюда он пришел в гости или, например, просто заглянул по ошибке, но сейчас он застенчиво мнется, ожидая, когда же в комнату войдет мужчина, к которому парень и пришел на сеанс. Кто бы мог подумать, что Сону вообще в голову придет записаться на интимный массаж, да еще и с возможным продолжением. Это было дорого и в новинку, но Минги очень хотелось испытать что-то, чего раньше он никогда не проходил.       - Присаживайтесь, - раздается от двери и Сон вздрагивает, испуганно оборачиваясь и задерживая дыхание от шока. Мужчина в проеме настолько красивый, что Ги хочется громко сглотнуть и потереть свои краснеющие щеки, чтобы проверить ладонями настолько ли они горячие, насколько он чувствует. Было бы проще, если бы тот, кто занимается этими массажами был не настолько горяч, как тот, кто предстает перед Минги. На мужчине черная футболка, что так плотно облегает мышцы на груди и руках, что Сон уже только от этого начинает чувствовать жар внизу живота, а когда он переводит взгляд на длинные ноги, упакованные в такие же черные джинсы, то несколько раз гулко сглатывает набежавшую в рот слюну. На что он подписался? Он был бы рад сбежать прямо сейчас, но взгляд, которым его окидывают, просто пригвождает к месту, не позволяя сделать даже шага в сторону выхода, - не пугайтесь так. Все строго конфиденциально. То, что происходит на этих сеансах не уходит никуда дальше, но хочу предупредить, что во время массажа я могу делать фотографии, - Минги испуганно взвивается, но мужчина поднимает руку вверх, как бы прося парня помолчать, - ваше лицо на кадры не попадет. Только гениталии. Это нужно для отчета по сеансу. Но только если вы дадите свое согласие.       Минги не понимает. Для кого отчет, куда он пойдет, кто его увидит, но покорно соглашается. Его так гипнотизируют эти глаза, что он не в силах выдавить из себя хоть одно слово несогласия.       - И все же я попрошу Вас присесть, нам нужно заполнить небольшую анкету перед тем, как мы приступим.       Сон грузно оседает в кресло, складывает руки на коленях, как школьник, и уныло ждет. Мужчина в это время перекладывает папки на столе, словно только больше тянет время, чтобы Ги поволновался, лезет в ящики за бланками и ручками, что-то долго ищет и только спустя около пяти минут, переводит взгляд на клиента.       - Прошу, назовите Ваше имя и возраст.       - Сон Минги, двадцать три.       - Чтобы Вы чувствовали себя уверенней, то я назову Вам свое имя. Чон Юнхо, - мужчина улыбается, а Сон на это только прикусывает щеку изнутри. Боже, почему он такой сексуальный? – но во время сеанса, я попрошу Вас называть меня исключительно мистер Чон.       - Да, конечно, - шепчет парень, смакуя на языке имя мужчины. В голове проносятся мысли о том, в каких ситуациях он будет так называть этого Юнхо и в животе сразу же нагревается возбуждение.       - Итак, Минги, вы состоите в отношениях?       Как бы Ги не хотелось признаваться, но врать он просто не умеет. Ему кажется, что каждый раз, когда с его языка срываются слова лжи, то об этом сразу же все узнают. Он поджимает губы, тяжело выдыхает и давит из себя:       - Да.       - Как давно? – Чон быстро что-то отмечает на листах и даже не поднимает голову, чтобы посмотреть на клиента, что вот-вот от волнения сломает себе колени, так сильно он сживает их пальцами.       - Уже три года.       - А, - выдыхает Юнхо, - почему Вы пришли один? Мы практикуем и парные сеансы. Они чуть дороже, но все уходят довольными.       - Не думаю, что мой парень бы одобрил такое. Я пришел сюда в тайне от него.       Чон бросает на Минги испытующий взгляд. Сканирует от самых носков старых конверсов до растрепанной рыжей макушки, хмыкает себе под нос и что-то снова пишет в бумагах. Парень покрывается мурашками. Да его парень даже в сравнение с таким мужчиной не идет. Не такой сексуальный, не такой властный, не такой горячий. Ги даже представить не может, что Юнхо будет творить с ним своими руками. Да он же потечет, как девчонка, только от одного касания, что уж говорить о целом сеансе, когда его будут доводить до оргазма.       - Опыт анального секса?       - Да.       - Сколько?       - Что сколько? - непонимающе округляет глаза Сон. Что этому мужчине интересно знать? Сколько пальцев он может принять в себя? Сколько раз в день может заниматься сексом? Что значит это сколько?       - Сколько по времени у вас уже есть опыт анального секса?       - Все время, что я состою в отношениях, - тихо выдыхает Сон. Немного отлегает от души от того, что вопрос оказывается без подвоха.       - Тогда я записываю три года, - кивает мужчина, - какие-то вещи, что Вам не нравятся во время полового акта?       - О, ну, - Минги замолкает, прикидывая в голове то, от чего его возбуждение точно сойдет на нет и выдыхает почти неслышно, - грубость. Не люблю, когда со мной обращаются грубо. И не люблю боль.       - Как настоящая принцесса, - одним уголком губ улыбается Чон, а Ги подкидывает на кресле от такого сравнения. Он хотел бы услышать, как его зовут принцессой во время секса. Как его так зовут, пока обращаются с ним нежно и бережно. Кажется, после этого сеанса он загонит себя в депрессию от мыслей, что эти властные руки касаются сотен таких же парней, как он. Интересно, есть ли у него отношения? Если да, то Минги завидует самоуверенности его половинки, сам бы он никогда не позволил своему мужчине трогать кого-то ниже пояса, пусть и для работы.       - Можно сказать и так, - тихо и скромно произносит Сон. Он думает о том, что стоит сказать своему парню о том, чтобы он называл Минги принцессой в постели, но только в том случае если при упоминании этого слова, сам Ги не будет вспоминать сексуального мужчину с эротического сеанса.       - Хорошо, у нас осталась всего пара вопросов, и мы сможем приступать непосредственно к самому сеансу, - Юнхо так многообещающе улыбается, что у Сона сводит низ живота от сладостного предвкушения, - сколько раз Вы можете кончить?       Минги вскидывает взгляд и краснеет. Он совсем не ожидал такого вопроса, но это заставляет его задуматься над тем, что его собираются доводить до пика столько раз, сколько это вообще возможно. Парень никогда особо не думал над этим, обычно он кончает всего раз, а после они укладываются спать или просто обнимаются, а вот тогда, когда отношения Минги только начинались, он мог содрогаться от освобождения раза три точно.       - Наверное, три, - признается Сон, - это было давно и я не уверен.       - Тогда, мы посмотрим на Ваше самочувствие и определим, - кивает Чон, снова чиркая в бланках, - и последний вопрос – какое будет стоп-слово?       - Стоп-слово?       - Да. Мне нужно знать, когда остановиться, если Вы почувствуете себя некомфортно или вам захочется все прекратить, это должно быть что-то такое, о чем Вы не подумаете во время секса, но подумаете тогда, когда Вам станет не по себе.       - Тогда пусть будет яблоко.       Мужчина тихо прыскает и переспрашивает:       - Яблоко?       - Да. Нашу собаку зовут Яблочко и каждый раз, когда мне грустно он приходит меня пожалеть. Так что я точно подумаю о нем.       Чон пишет, помечает, а после складывает листы в папку, что все время лежала чуть сбоку на столе. Он делает все непринужденно и привычно, словно он каждый день этим занимается. Правда, так оно и есть на самом деле. Интересно, что заставило такого мужчину начать заниматься настолько бесстыдным делом? Жажда денег? Или может быть желание потрогать красивых мальчиков в разных неприличных местах? Юнхо поднимается из-за стола, подходит к незаметной полке на стене и осматривает ее, беря в руки антисептик без спирта. Там Минги замечает аккуратно расставленные дилдо разных размеров, большую упаковку смазки и презервативы. Как он мог не обратить внимания на этот склад извращенца раньше?       - Все игрушки и приспособления, что я буду сегодня использовать обработаны и стерилизованы. Вам не стоит переживать о безопасности, но если Вам все же неуютно, то можно применить и презервативы тоже.       - Нет, - качает головой Сон, - не стоит. Хочу без них.       Мужчина снова улыбается, но Ги этого не видит, потому что тот все еще не оборачивается к нему, а светит своей мощной спиной с играющими мышцами от каждого движения. Он медленно обрабатывает руки, растирая жидкость по ладоням и тщательно проходясь по каждому пальцу в отдельности.       - Раздевайтесь, - говорит Юнхо, а Минги поджимает губы. Этот момент он как-то упустил, продолжая сидеть на одном месте и пялиться в одну точку. В своих мыслях он уже стонал от умелых рук, когда в реальности к этому все еще только медленно двигалось.       - Куда можно положить вещи?       - На это кресло. Для сеанса я обычно использую стул.       Сон кивает. Он стягивает с ног обувь, наступая на задники, а после снимает широкую футболку, штаны и, немного поколебавшись, стягивает боксеры. Он уже немного возбужден, хотя до полного состояния боеготовности еще далеко. Он слишком переживает, чтобы возбудиться в полной мере так быстро. Одежду он аккуратно складывает, чтобы немного оттянуть время, и укладывает на сиденье кресла, чтобы показаться аккуратным. Парень неловко мнется на месте, а после еще и стягивает с себя носки, про которые он благополучно забыл.       Юнхо, который возвращается с массивным кожаным стулом, застает Сона ожидающим. Парень, чуть сгорбившись, прикрывает пах руками и неловко бегает глазами по сторонам, не понимая за что можно зацепиться, чтобы отвлечься. Чон находит его такого умилительным. Смущающийся, горячий, сладкий. Таким мальчикам доставлять удовольствие – чистое блаженство. Мужчина ставит стул посреди комнаты, проверяет ручки и спинку, а после приглашающе указывает на него рукой.       - Становитесь на сиденье коленями.       Ги громко сглатывает. Он неловко семенит к нужному месту, становится так, как ему велели и замирает, не понимая, что делать дальше.       - Не переживайте, все будет хорошо и даже лучше, - уверяет его Чон. Он подходит сзади, мягко обхватывает пальцами тонкую щиколотку и цепляет на нее наручник с мягкой подкладкой с внутренней стороны, чтобы не оставить ненужных гематом, а второй застегивает на ножке стула. Минги громко и возбужденно выдыхает, когда со второй его ногой проделывают тоже самое, а его колени разъезжаются шире от натяжения оков, - теперь руки. Их я закреплю между собой, но все же цепь будет продета через спинку стула, - только после этих слов Сон замечает небольшие отверстия в коже, видимо как раз для того, что туда пролезла цепь от наручников. Парню приходится убрать руки от паха, позволить себя сковать и стараться не задохнуться от переполняющих его чувств. Волнение, ожидание, возбуждение. Его живот подрагивает от частого дыхания, но еще сильнее он начинает дрожать, когда широкая ладонь ложится на его поясницу, - Вам стоит расслабиться.       - Можно… - Ги облизывает пересохшие губы, рвано вдыхает и продолжает, - Вы можете обращаться ко мне на «ты»?       - Не понимаю Вас, - шепчет Чон, мягко массируя ямочки, обводя пальцами шишечки выступающих позвонков, горячо выдыхая на покрывающуюся мурашками кожу. Парень долго не понимает, почему ему так ответили, пока его не озаряет осознание.       - М-мистер Чон, пожалуйста, - выдыхает Ги, чувствуя, как ком возбуждения начинает расти от такой просьбы.       - Вот теперь я тебя понял, принцесса, - воркует Чон, продолжая массировать напряженную спину. У Минги поджимаются пальцы на ногах от того, что он повернут к мужчине спиной и не может предугадать дальнейшие действия и ласки. Ожидание только больше подстегивает его, и он нетерпеливо ерзает коленями по кожаному сиденью.       Чон мягко проводит двумя руками по всей спине, растирая кожу, обводит пальцами лопатки, надавливая над ними подушечками, мягко царапает ногтями плечи и шею. Мужчине нравится реакция Ги на невинные ласки, мальчик очень отзывчив и подается к теплым рукам ближе, как котенок, которого давно не гладили. Будь он сам с Соном в отношениях, то ласкал бы его так постоянно, круглосуточно, ежесекундно. Мужчина чуть отстраняется, но только для того, чтобы уверенно обхватить рукой полувозбужденный член. Минги тихо стонет, когда чувствует хватку, а вот Хо прикусывает губу, чтобы не издать ни звука. Плоть такая горячая, ждущая ласки. Чон прощупывает ее от основания до головки, на секунду убирает руку, чтобы выдавить немного смазки на пальцы и вернуть ее назад. Парня подкидывает от того, как ощущается холодная, вязкая жидкость и пытается отстраниться, вот только оковы не дают ему сильно дернуться. Смазка быстро согревается, когда Чон начинает медленно двигать ладонью по члену парня, чтобы его возбудить, а Минги начинает дышать чаще. Он твердеет удивительно быстро, даже не ожидая такого от себя. Не ожидая того, что ему понравится такое. Понравится такой пусть мягкий, но контроль.       - Ты такой молодец, - шепчет Юнхо, ускоряя движение ладони. Он сжимает ее под головкой, чуть ослабляет хватку, чтобы провести по стволу, и снова сжимает у основания. Ему нравится, как Минги дрожит, - ты же понимаешь, что я не позволю тебе так быстро кончить? Ты же будешь хорошим мальчиком и будешь держаться до тех пор, пока я не позволю тебе освободиться? Ты хочешь быть хорошим, принцесса?       - Д-да, - выдыхает Сон, поджимая живот тогда, когда по головке дразняще пробегаются пальцы, а короткие ногти щекочут дырочку уретры, - я хочу быть хорошим.       - За то, что ты такой послушный, я тебе немного помогу, - сладко обещает Юнхо, но его тон никак не вяжется с тем, что Ги чувствует, как на его член надевают что-то плотное. Оно скользит по всему стволу вниз и сильно обхватывает основание члена. Сильно и почти болезненно.       - Я… - Минги дергается, жмуря свои глаза, - слишком туго, мистер Чон.       - Ничего, принцесса, - успокаивающе проговаривает Юнхо, не прекращая гладить пальцами розовую головку, - ты привыкнешь и тебе понравится быть под моим контролем.       Минги кусает губы. Ему уже нравится быть под контролем этого мужчины. Ему нравится чувствовать себя беспомощным, потому что он уверен в том, что ему не причинят боли. Только огромное наслаждение. Чон медленно перемещает руку, оглаживает всей ладонью тяжелые яички, сжимает их, перекатывая в руке, и движется рукой прямо к местечку между ягодиц. Ги запрокидывает голову, ощущая сильные пальцы, что раздвигают его половинки, чтобы увидеть то, что они скрывают, и тяжело выдыхает через рот, когда большой палец оглаживает сомкнутые края. У него не было секса последние две недели, потому что у его парня – преподавателя в университете – появилось подозрительно много дополнительных пар. Ги старается не думать, какие дополнительные проводит его половинка, потому что знает, что накрутит себя до скандала, хотя в верности своего парня он просто уверен. А вот он сам сейчас прикован в полупустой комнате к стулу и с удивительно сексуальным мужчиной сзади. Где-то внутри скребется стыд и чувство вины, но оно меркнет сразу же, когда скользкий палец проникает в него, легко раздвигая податливые стенки. Ги от неожиданности сжимается, хнычет и прикусывает губу, пытаясь расслабиться.       - Я должен подготовить тебя, - тихо говорит мужчина, неспеша двигая пальцем. Пока удовольствия это приносит очень немного, но Ги знает, что совсем скоро ему будет приятно до дрожи, до слез, до сбивчивых стонов. Пальцы сами собой сжимаются в кулаки, а ноги разъезжаются до тех пор, пока они не упираются в подлокотники и дальше ехать уже просто не могут, - умница, - довольно улыбается Чон, видя реакцию на его действия, - я очень люблю чувствительных мальчиков.       - Я… - Сон пытается говорить связно, но мысли путаются, когда свободная рука Юнхо ложится всей ладонью на влажную головку и медленно растирает ее, пока парень захлебывается вдохом. Мужчина медленно вынимает палец из горячего нутра, поглаживает розовые края большим пальцем и вводит внутрь уже два пальца сразу – средний и указательный.       - Тшшш, принцесса, - просит Чон, почти до болезненного медленно продвигая пальцы глубже, - ты так хорошо принимаешь мои пальцы. Ты такой умница. Такой хороший мальчик.       Ги стонет. Боже, как же приятно слышать такое. Ему так нравится, когда его хвалят, когда им довольны, когда он самый лучший мальчик. Рука на его головке сжимается, прокручивается всей ладонью, стимулируя со всех сторон сразу, размазывает выступающую смазку, делая Минги еще более мокрым, чем он был до этого. Парень подается задницей ближе к пальцам, пытаясь насадиться глубже, но Чон не позволяет.       - Нет, принцесса. Всем процессом управляю только я. Твое дело быть хорошим мальчиком и наслаждаться. Ты меня понял?       - Д…да.       - Я тебя не слышу.       - Я п-понял, мистер Ч-чон.       - Умница, - улыбается Юнхо, и, будто в награду, проталкивает пальцы глубже и снова повторяет движение на головке члена. Одновременно. Сона подкидывает на стуле от такой стимуляции, цепь на его руках лязгает, а мышцы на бедрах так напрягаются, что становятся почти стальными, - тебе нравятся, когда тебя хвалят? Тебе нравится? – Хо ощупывает вельветовые стенки изнутри, оглаживает, ласкает, нежничает. Комочек нервов, что принесет Сону еще больше удовольствия никак не находится, но мужчина не расстраивается. И без него Ги реагирует просто превосходно. Что будет, когда он найдет простату и уделит ей много времени? Как громко и как сладко будет стонать парень?       - Мне… мне очень нравится, - шепчет в ответ Минги. Он дрожит так сильно, будто телефон на вибро режиме, только с одним отличием – телефон так сильно не откликается, когда держишь его в своих руках.       - Хочешь еще один палец? Или лучше пристроить к твоей дырочке что-нибудь другое? – Чон спрашивает только для галочки. Что бы ни выбрал Минги, Хо все равно будет действовать по своему усмотрению, зато так у парня есть иллюзия выбора. Ему просто нужно дать правильный ответ.       - Еще палец, мистер Чон, - на одном дыхании выстанывает Минги.       И это верный выбор.       Чувствовать теплые пальцы внутри намного приятнее, чем холодную и бездушную игрушку. Горячий член – еще лучше, но секс не входит в прайс эротического массажа. Пальцы – максимум, который может дать ему этот мужчина. Сона подбрасывает, когда два пальца выскальзывают из него. Он слышит звук выдавливаемой из тюбика смазки, характерный звук, когда ее растирают, а после чувствует, как его внизу поглаживают и медленно пропихивают уже три пальца сразу. Он послушно растягивается вокруг них, стараясь не зажиматься от давления, вбирает в себя, принимает с огромным удовольствием. Наверное, он выглядит сейчас до жути распутно, пошло, сексуально, и ему это безумно нравится. Щеки наливаются румянцем, глаза слезятся, смачивая ресницы, а губы округляются от удовольствия, что прошибает копчик и низ живота.       Юнхо хмурит брови, полностью сосредотачиваясь на том, чтобы войти в податливую дырку до самых костяшек. На его лбу выступает испарина, а язык то и дело скользит по пересыхающим губам от частых, горячих выдохов. Ему нравится смотреть на то, как розовые края послушно раскрываются вокруг него, как они сжимаются, когда мужчина пытается хоть немного вытащить пальцы, и как они растягиваются, если он чуть разводит пальцы внутри. Вторая его рука все еще медленно трет головку. Она стала темнее, набухла и стала такой мокрой, что от каждого поглаживания слышны пошлые мокрые звуки, а сам Минги всхлипывает и хнычет от стимуляции. Наверное, это на самом деле не очень приятно, когда ты так сильно возбужден, а твой член пережимается у основания слишком туго. Мужчина тянет возбужденную плоть вниз, чтобы отпустить ее и услышать с каким звуком она шлепнется о дрожащий живот, только он этого не слышит – Минги так громко стонет, что этот звук перекрывает все остальные.       - О, тебе такое нравится? – удовлетворенно спрашивает Юнхо, резко вводя пальцы по самые костяшки, а с членом парня повторяя то же самое действие. Сон не подводит – хнычет, стонет, скулит, дрожа бедрами и стискивая кулаки до красных полумесяцев на ладонях, - сможешь кончить?       Ги отрицательно качает головой.       - Только от такого – нет.       - Я помогу тебе. Хороших мальчиков следует поощрять. А ты был просто лучшим мальчиком.       Минги скулит. Он кусает свои губы, оттопыривает задницу больше, чтобы сильнее раскрыться и ждет. Ждет того, что его прямо сейчас доведут до оргазма. Наверное, до самого мощного оргазма за всю его жизнь. Чон проводит несколько раз по напряженному члену, тянет его вниз и сжимает руку сильнее. Он ласкает, стимулирует, выдаивает, не останавливаясь ни на секунду в то время, как его вторая рука быстро работает в податливой дырке. Подушечки натыкаются на комок нервов и Ги совсем подкидывает на месте, заставляя захлебнуться стоном и захныкать. Так много, так хорошо, так одурительно. Юнхо, понимая, что он нашел то самое нужно место, теперь массирует только его каждый раз, когда входит пальцами глубоко внутрь. Надавливает, ласкает, обводит. Сон теряется в пространстве. Ему так замечательно, что мысли совсем выветриваются из головы, а остается только чувство наполненности в дырке, сильного давления на члене и тяжести в яйцах. Тугой ком медленно сворачивается, а искры стремятся к низу живота откуда-то изнутри, чтобы собраться в один единый фейерверк и там горячо взорваться.       Чон чувствует, как его пальцы сжимаются внутри Ги на секунду раньше, чем он слышит надрывный стон и видит, как с уретры, прямо на темное сиденье, выстреливает несколько тугих струй обжигающей, вязкой спермы. Парень долго кончает, всхлипывая и подвывая, его трясет, как лист на сильном ветру, а его голова обессилено свешивается вниз. Юнхо дожидается момента, когда Минги чуть успокоится, медленно вынимает пальцы, оставляя дырочку приоткрытой и покрасневшей, а после собирает чужую сперму пальцами и проводит ими по головке, размазывая по ней оставшиеся капли финала и добавляя то, что уже начало остывать.       - Не… не надо, - хнычет Сон почти неслышно.       - Больно?       - С… слишком, - парень вздрагивает от нового прикосновения к чувствительной плоти и роняет несколько слезинок, - чувствительно.       - Ты же не думаешь, что мы закончим только на этом? Наша цель – довести тебя до оргазма еще два раза.        Минги хнычет. Он такой чувствительный, такой разморенный, его дырка ноет, но вот только член и не думает опадать. Он нетерпеливо дергается, выпуская каплю смазки, и плотно прижимается к животу, когда его отпускают из плена крепких, горячих пальцев.       Юнхо любуется открывшимся ему видом. Сексуально. У него у самого все напряжено в штанах, но все, что ему дозволено – смотреть и использовать, максимум, пальцы. Никаких поцелуев, отметок на коже или, не дай бог, секса. Мужчина поправляет член в штанах даже не скрываясь, Ги все еще почти ничего не соображает, плавая где-то в после оргазменной неге, так что он точно не заметит возбуждения человека, который должен доставить удовольствие только ему.       - Сейчас лучше? – тихо интересуется Чон. Он проводит горячими ладонями по влажной спине, растирает большими пальцами ямочки на пояснице, сжимая бока, и внимательно следит за реакцией. Если он начнет прямо сейчас дальше ласкать Ги, пока он все еще болезненно чувствительный, то тот может прекратить все действие сразу и просто, одним словом, а Юнхо этого совершенно не хочется. Желание посмотреть, как парень будет извиваться от дальнейших действий, как будет задыхаться от стонов и как будет умолять разрешить ему кончить – вот оно распирает грудную клетку Хо и тяжело оседает в паху.       - Да, - шепчет Минги почти неслышно. Если все это время он держался, опираясь на свои ноющие колени, то теперь ноги его подводят и он переставляет их ближе к спинке, что опуститься и присесть. Бедра и икры начинает покалывать от долгого нахождения в одной позе, но в данной ситуации даже это ощущение приносит легкое удовольствие. Сон никогда не думал, что может быть таким возбужденным. Он не помнит, чтобы даже в самом начале его отношений, когда либидо просто зашкаливает, а сексуальная энергия выплескивается через край, он чувствовал что-то подобное.       - Хороший, - утешающе произносит Юнхо, сжимая пальцами щиколотки ниже наручников, массирует, растирает, медленно переходит ниже и вдавливает большие пальцы в свод стопы, чтобы приласкать и увидеть, как парень поджимает пальцы, - сейчас мы продолжим. Ты же помнишь свое стоп-слово?       - Помню, мистер Чон.       - Скажи мне его.       Минги мнется. Ему кажется, что если он произнесет это слово вслух, то все сразу же прекратится, его освободят, поблагодарят за прием и мягко, но настойчиво выпроводят. Мужчина не торопит. Он терпеливо ждет, пока Сон соберется и сможет произнести то, что у него попросили. Юнхо кладет свои руки на напряженные икры, чтобы промассировать теперь и их, а Ги в ответ только тихо выдыхает, собираясь с духом.       - Яблоко.       - Хороший мальчик, - улыбается Чон, - сейчас мы попробуем сделать тебе приятно, используя игрушки. Всего парочку, но обещаю, что тебе понравится.       Сон кусает свою губу. Ему не очень нравится чувствовать в себе что-то неодушевленное, но он молчит. Если он так ярко кончил от одних пальцев, то кто знает, может теперь он сможет испытать оргазм почти до обморока? Парень пытается приподняться и упереться коленями, как он стоял раньше, но широкая ладонь опускается на его ягодицу и не дает сделать задуманное.       - Нет, принцесса. Ты очень хорошо сидишь, оставайся в таком же положении, - Юнхо поглаживает ягодицу нежно и почти трепетно, а после уверенно добавляет, - хотя нет, сдвинься чуть-чуть назад. Мне нужно, чтобы твоя чудесная попка свисала со стула.       Минги делает то, что ему велят, не совсем понимая, почему именно так, но все становится на свои места, как только его член снова попадает в плен жарких пальцев. Мужчина снова тянет орган вниз, с нажимом проводит по всей длине и отпускает, но из-за того, как Ги теперь сидит, его член остается в том же положении, прижатый основанием к кромке стула. Благо он весь обит кожей и такое положение почти не доставляет дискомфорта. Хотя то, насколько парень сейчас раскрыт, заставляет его смущенно простонать и упереться лбом в спинку перед собой. Сзади слышится только шебуршание, негромкие шаги, что вначале отдаляются, а после возвращаются обратно, и снова звук открывающегося тюбика со смазкой. Сон понимает, что сейчас он снова будет в себя что-то принимать и щекотное чувство предвкушения расцветает в животе.       - Это небольшая пробка, - оповещает его мужчина – она похожа на пирамидку и тебе придется открыться для нее. Поверь мне, тебе будет очень хорошо, если ты расслабишься, - Юнхо оглаживает указательным пальцем припухшие края, размазывая по ним смазку, скользит внутрь пальцем, заставляя Минги чуть приподнять задницу, и почти сразу же, как Сон остается пустым, к его входу прижимается что-то гладкое и прохладное. Такой контраст температур заставляет его тихо промычать, а член возбужденно дернуться. На головке выступает капля прозрачной смазки и, вязкой нитью, медленно тянется вниз, к самому полу.       Игрушка по ощущениям небольшая. Первый уровень пирамидки проскальзывает легко, Ги жадно вбирает его в себя, ощущая, что по размерам он похож на палец Юнхо. Если она и вправду такая небольшая, то все пройдет очень гладко. Только Чон не собирается так легко вставлять всю игрушку, он прокручивает ее внутри, не продвигая ни на миллиметр глубже, чуть вынимает и проталкивает снова. Глубже небольшая пробка проскальзывает только тогда, когда Ги уже нетерпеливо скулит и крепко цепляется пальцами за спинку стула. Но и так пытка продолжается. Мужчина проделывает все то же самое, когда второе расширение пирамидки входит в Сона, щекочет второй рукой яички, массирует чувствительный шов, что тянется от них в сторону ануса, и прокручивает тугое кольцо в основании члена. Минги кажется, что он сейчас сойдет с ума от такой сладкой пытки.       - Ты почти всю ее принял, принцесса, - ласково воркует мужчина, а после одним движением вводит всю игрушку полностью. Стон, что срывает с губ Минги, заставляет самого Чона больно прикусить свою губу, потому что такого звука он ни у кого раньше еще не слышал. Возбуждение нарастает, но Хо стойко борется с желанием расстегнуть ширинку и выпустить его на свободу. Он знает, что размер последнего уровня чуть меньше, чем его три пальца, которые совсем недавно были в этом сладком жаре, так что он просто уверен в том, что Ги не испытывает никакого дискомфорта. Только удовольствие и, возможно, недостаточно сильную заполненность.       - Это… это все? – шелестит Минги совсем тихо и беспомощно. Он весь такой мокрый. От пота, от слез, от возбуждения. И ему хочется больше. Больше стимуляции, больше давления внутри, больше ласки.       - Принцесса, мы хотим доставить тебе удовольствие, а не растянуть во всех направлениях. Тебе будет хорошо, потерпи немного.       И Минги верит.       Не может не поверить.       Парень даже не замечает, как оковы ослабевают, но не пропадают с его конечностей. Юнхо мягко подхватывает Сона за талию, приподнимает и утешающе что-то шепчет почти на самое ухо. Ги находится где-то между мирами – он слышит, что ему говорят, но не понимает ни слова из сказанного. Он даже не понимает, как он оказывается уже сидящим задницей на стуле, а его оковы снова натягиваются, но уже по-другому. Ноги крепятся к ножкам все так же, а вот руки, уже каждая по отдельности, пристегиваются к подлокотникам, чтобы Минги не мог ими сильно дергать.       - Вот так, хороший мальчик. Подвинь свою попку ближе ко мне.       Сон, как сквозь вату, слышит просьбу, выполняет ее и только потом уже его мозг начинает нормально соображать и позволяет парню сильно удивиться. Он снова в открытой позе, но теперь он выставляет на обозрение не свою нуждающуюся задницу, а показывает свой, не менее нуждающийся, член, что гордо покачивается от каждого вдоха. Так стыдно и так сладко ему не было еще никогда.       Мужчина кладет сильную ладонь на бедра Минги. Сжимает, массирует, и неумолимо приближается к паху. Парень следит за его действиями и не может перестать поджимать живот от предвкушения. Он так сидит, что игрушка внутри давит именно в его сладкую точку, приносит удовольствие, но только поддерживает возбуждение, никак не приближая его к финалу. Это все похоже на пытку. Сладкую пытку. Пытку, что приносит не боль, а одно только почти нереальное удовольствие. В голове проскальзывает предательская мысль о том, что бы сказал его парень, если бы увидел его в таком виде с сексуальным мужчиной у его ног. Наверное, он бы убил их обоих.       - Ты такой мокрый, - комментирует мужчина, слабо проводя пальцами по истекающей головке.       - Я… я не могу… это контролировать, - шепчет Минги, съезжая по стулу еще чуть ниже. Ему кажется, что так он перестанет чувствовать это постоянное тягучее давление, но игрушка от движения только сдвигается и уже упирается точно в простату, заставляя парня откинуть голову и жалобно заломить брови, кусая губы.       - Не можешь, - соглашается мужчина, снова накрывая головку всей ладонью и мягко ее потирая. Мокрые звуки разносятся по всей комнате, они возбуждают только сильнее их обоих и Ги не понимает куда ему себя деть. Он ерзает, хнычет, пытается свести ноги, но сильная ладонь ложится ему на внутреннюю часть бедра, раздвигая их снова. Основание игрушки призывно торчит между упругими половинками, манит и так и просит, чтобы за него схватились, подвигали, прокрутили и загнали поглубже. Юнхо не привык себе отказывать, поэтому именно это он и делает. Делает все то, что ему так хочется, не забывая все это время полировать чувствительное навершие всей ладонью сразу.       Сона подкидывает на стуле от двойной стимуляции и спереди, и сзади. Он не знает, куда ему деться и что ему делать. Все, что парень может – стонать и подкидывать бедра. Ему так хорошо, но так много, что слезы сами собой текут из глаз, огибая щеки и повисая на подбородке. Юнхо не останавливается. Только усиливает давление на головке, сжимая руку вокруг нее и быстрее стимулирует возбужденный орган.       - Твой член так покраснел, - замечает мужчина. В его голосе слышится чистое удовольствие и удовлетворение от того, что он видит, но вот руку он резко убирает, когда замечает, что Минги начинает дышать чаще, а его яички поджимаются, готовые вот-вот извергнуть из себя горячую жидкость.       - М-мистер Чон, - почти возмущенно хрипит Сон, дергая бедрами и пытаясь вернуть ощущение стимуляции обратно на член.       - Что такое? Тебе чего-то хочется?       - Да.       - Тогда скажи мне, чего именно, - улыбается Чон, облизывая губы. Над его губой выступили капельки пота, а его собственное возбуждение уже болезненное и тугое. Такое, что мужчина, наверное, мог бы кончить от одного только прикосновения.       - К… кончить.       -Нет, - отрицательно качает головой Юнхо, - скажи мне нормально. Попроси меня.       Минги покрывается румянцем еще сильнее так, будто он провел долгое время в сауне, отчего его кожа покраснела до темно-розового цвета. Он никогда раньше не просил об освобождении. Парень опускает взгляд, промаргивается, чтобы начать видеть более четко, и хнычет. Он такой дрожащий и возбужденный, он уже утратил хоть какое-либо чувство гордости перед этим мужчиной.       - Мистер Чон, - совсем тихо просит он, - прошу, помогите мне кончить.       - Умница.       Доводит Минги до второго оргазма Чон очень быстро и профессионально. Снова стимулирует парня в двух местах сразу, быстро двигает игрушкой, что с пошлыми звуками выскальзывает из жаркого нутра и мокро входит по самое основание, но теперь он стимулирует весь член сразу, не оставляя ни одного миллиметра нежной кожи без внимания.       Минги слепнет на несколько секунд, когда его накрывает. Он, кажется, даже кричит, выстреливая несколько тугих, но уже более прозрачных струй. Сперма пачкает пол, попадает даже на джинсы мужчины, оставляя на них белесые разводы, а Юнхо все продолжает выдаивать остатки, пока Минги плачет. Так хорошо. Он совершенно опустошен. Парню кажется, что он не сможет кончить еще с неделю точно, вот только Чон и не думает останавливаться. Его рука не прекращает двигаться на чувствительном члене, почти больно лаская его. Сон дергается, пытается уйти от прикосновений, скулит и дергает руками, желая схватиться за мучавшую его руку. Но ничего не выходит.       - Хочешь в туалет? – ласково спрашивает Юнхо.       - Н…нет, просто слишком, - Ги громко стонет от сильного давления на головке, - слишком чувствительно.       - Тебе нравится?       - Нет… Да… Я не знаю. Я не понимаю, - как в бреду шепчет парень. Ему хочется вырваться и одновременно хочется остаться здесь навсегда. В таком положении - связанным и беспомощным.       - Ты очень хорошо постарался, принцесса, - говорит Чон, убирая руку от болезненно-красного члена, - отдашь мне игрушку?       Минги лениво хлопает глазами и мотает головой.       - Нет сил, - шелестит он.       Мужчина не настаивает. Он оставляет Сона в таком положении, чтобы тот немного пришел в себя. Видимо, для него действительно все это сразу – много. Если он сказал, что уже давно кончает только один раз перед тем, как лечь спать, то сейчас его организм находится в шоке. Вот только весь его вид показывает, что еще один раунд им обеспечен.       Ги почти приходит в себя через несколько минут. Мужчина перед ним ходит по комнате с тряпкой и убирает следы его преступлений, чтобы после него не остались пятна на полу, а вот свои джинсы он игнорирует. Парню в глаза бросается одна маленькая деталь. Хорошо, по всему виду можно сказать, что очень даже немаленькая, и очень даже возбужденная. Рот наполняется слюной, а чуть обмякший член снова начинает наливаться силой и возбуждением. Ему хочется взять в рот. Хочется, чтобы его трахнули в рот так сильно, что он не смог бы говорить на следующий день. Задница сжимается вокруг инородного предмета сильнее, втягивает по самое основание, а Минги решается открыть рот.       - Мистер Чон.       - Что такое? Хочешь прекратить?       - Нет. Я… у меня есть просьба.       - Я слушаю, - кивает мужчина, откладывая тряпку в сторону. Ему нужно пойти помыть руки, чтобы продолжить их сеанс, но любопытство сильнее и он остается на месте, выжидающе смотря на Сона.       - Я хочу, - Ги пошло облизывает губы, глубоко вдыхает, отчего его грудная клетка надувается, и тараторит на одном дыхании, - я хочу вам отсосать.       Чон застывает каменным изваянием. Он не ослышался? Минги хочет сделать что?       - Нельзя, - отрицательно качает головой Юнхо, - ты знаешь, что нельзя.       Но Минги необходимо. Ему просто нужно, чтобы не умереть прямо на этом месте от желания. Какая смешная и нелепая будет смерть.       - Я доплачу. Пожалуйста.       Юнхо колеблется. Ему нельзя этого делать по всем правилам. Только руки и игрушки. Никаких касаний языком или губами, никакого непосредственного проникновения членом куда-либо. Хоть в этот прекрасный рот, хоть в упругую задницу. Но вот только его собственный член в штанах призывно дергается, как будто бы говоря, чтобы Хо не был дураком и согласился на такую просьбу. Никто же не узнает. Все будет хорошо.       - Ладно, - сдается мужчина, - только это останется только между нами.       - Я согласен, - быстро кивает Ги. Он смотрит своими невозможными жалобными глазами, но Хо только качает головой.       - Подожди немного, мне нужно помыть руки.       Минуты тянутся, как резиновые. Мужчины нет меньше пяти, но Сону кажется, что он сидит здесь один уже целую вечность. Возбуждение медленно возвращается обратно, а губы то и дело пересыхают, потому что дышать только носом не получается. Катастрофически не хватает воздуха. Юнхо возвращается в комнату, прикрывает за собой дверь и близко подходит к Минги, почти вплотную прижимаясь к его ногам своими.       - Хочешь? – всего одно слово, а рот парня снова наполняется слюной.       Конечно, он хочет. Хочет просто до безумия. До ломоты в костях. Ги ничего не отвечает, только усаживается поудобней, хотя в его положении, с пробкой в заднице, никакое положение не кажется комфортным, поднимает взгляд и резко подается вперед, утыкаясь носом мужчине в пах и прижимаясь к очертаниям возбужденного члена губами. Он не может двигать руками, но и без них он собирается справиться просто на отлично. Языком он проводит по плотной ткани, чуть прихватывает зубами и горячо дышит. Юнхо кажется, что это дыхание обжигает его даже через ткань, хотя ему хочется еще больше. Намного больше.       - Подожди, - просит Чон, делая шаг назад. Минги слепо тянется следом, но не может достать и только жалобно скулит.       Юнхо улыбается. Ему нравится видеть, как этот парень нуждается в его члене. Так сильно, что он просто до безумия хочет взять его в свой горячий рот. Мужчина, нарочно медленно, расстегивает ширинку, вынимает пуговицу из петли и приспускает джинсы, под которыми нет никакого нижнего белья. Член, что ловко выпрыгивает на свободу, красивый. Ровный, не очень большой, увитый тугими венами и блестящий потемневшей головкой. Ги так приятно видеть, что он возбуждает мужчину, что тот его хочет и готов поступиться принципами и правилами работы, чтобы почувствовать Минги не только пальцами. Чтобы дать Минги то, что он просит.       - Мистер Чон, - недовольно хнычет Сон, - пожалуйста.       Юнхо сдается. Он сам безумно хочет почувствовать Минги и сдерживаться дальше безумно трудно. Мужчина шагает ближе, придерживая свой член у основания, и, когда Ги послушно открывает рот и высовывает язык, то несколько раз тяжело шлепает головкой по мокрой мышце. Он обводит пухлые губы, оставляя на них следы от своей смазки и, только после этого позволяет парню обхватить себя губами. Вначале, Сон только мягко сжимает головку, обильно смачивает ее своей слюной и направляет прямо в щеку, до упора. Пробка внутри распирает, давит на стенки и Минги начинает ерзать, чтобы подвигать ей в себе.       - Давай, принцесса, возьми глубже, - мягко просит Юнхо, поглаживая парня по щеке, именно по той, где выступает очертания его головки. Он на пробу толкается в нее, несильно задевает зубы, но никакой боли не испытывает, потому что Сон только шире пытается открыть рот, - примешь меня?       - Мгм, - согласно мычит Ги. Он мог бы отстраниться, чтобы ответить нормально, но он не хочет выпускать Чона из своего рта ни на секунду. Парень устраивается поудобнее, и преданно ждет дальнейших действий, не смея никак помогать или противиться. Пусть Юнхо использует его так, как ему самому этого хочется.       Хо подается назад и следом сразу же вперед. Медленно, тягуче, стараясь не доставлять лишнего дискомфорта. От такого положения из уголков губ парня начинает стекать слюна, но этот вид еще только сильнее заводит. Хочется взбить эту слюну вместе со смазкой до пены, чтобы она стекала ниже, размазывалась по лицу и стекала на пол. Чон прикрывает глаза. Твою мать, так можно кончить всего за пару движений, а это точно не добавит ему баллов от Минги. И с чего это вдруг он так печется о том, какое впечатление он оставит на Сона после того, как все закончится?       За несколько поступательных движений мужчина входит почти полностью. Сон хрипит от давления в горле, от того, что ему совершенно нечем дышать, а еще потому, что его собственный член болезненно ноет от возбуждения. Игрушка внутри только дразнит и никакие движения и ерзанья задом не доставляют нужного удовольствия.       - Куда ты хочешь, чтобы я кончил? – спрашивает Чон, хватая парня за шею и ощущая, как он двигается глубоко в горле, как раздвигаются его стенки и как дергается кадык при каждой фрикции, - тебе в рот? Или, может быть, на лицо? – Ги в ответ только что-то невнятно мычит, но видя его лицо, Юнхо понимает – только на это прекрасное личико. Чтобы видеть, как по нему стекают капли спермы, как Минги промаргивается, как облизывает свои губы. Яйца сводит сладкой судорогой, но мужчина старается не обращать на это никакого внимания, лишь бы продлить это ощущение жаркой глубины подольше.       И все же, надолго его не хватает. Через пару минут оргазм все же подступает, неумолимо приближается огромной лавиной, способной накрыть с головой и заставить потерять себя в пространстве. Мужчина, просто чудом, успевает вытащить член и, пока Сон откашливается и хватает ртом воздух, орошает его щеки и губы белесыми каплями. Они такие густые и вязкие, что почти не скользят вниз, только повисают на румяном лице и украшают его, делая из милого мальчика существо из эротических легенд.       - Теперь стоит кончить и тебе, - хрипло проговаривает Чон, но Ги отрицательно машет головой.       - Я уже.       Только никаких новых лужиц не наблюдается, а самого парня корчит, как будто от боли. До Хо медленно, но верно, доходит очевидное.       - Принцесса, сухой оргазм нельзя назвать освобождением. Это больше неприятно, чем то, от чего становится легче.       - Я… я больше не смогу, - хнычет парень, но Юнхо и слушать ничего не желает. Он наклоняется и широко мажет своим языком по чужим губам, слизывая свою сперму, а после врывается языком в горячий рот. Целоваться всегда было так приятно или это потому, что он сейчас находится с этим мужчиной? Минги почти не соображает, но всецело отдается поцелую, позволяя чужому языку хозяйничать в своем рту.       Наручники падают вначале с рук, а после и с ног. Парень даже не может поверить, что он свободен, но вот только у него появляется ощущение, будто за такой короткий промежуток времени он разучился пользоваться своими конечностями. Чон помогает ему встать на ноги, подталкивает к кровати, что все время одиноко стояла чуть в стороне от них, и роняет Минги на нее. Парень приземляется на живот, распластывается на кровати, надеясь, что так ему показали, что теперь можно отдохнуть, но он оказывается совершенно неправ.       Кровать прогибается под весом чужого тела у ног Ги. Вначале он чувствует только мягкие поглаживания по бедрам, после легкую щекотку от того, как по ним проводят ногтями, и он тихо хнычет в тот момент, когда его ноги разводят шире так, чтобы между ними мог уместиться другой человек. Ничего еще не закончилось. Прямо сейчас его доведут до очередного оргазма, и он точно вырубится часов на пять от такой нагрузки на организм. Член, что так и не получил нормальной разрядки в последний раз, все еще ноет и он совершенно не против, если ему позволят сбросить все накопившееся.       - Бедная, - ласково шепчет Юнхо. Он подхватывает пальцами основание игрушки и медленно тянет его на себя, заставляя Минги выпустить из задницы посторонний предмет. Дырочка трогательно сжимается, когда ее освобождают. Такая влажная, покрасневшая, припухшая. Она точно требует к себе особой ласки и самого нежного обращения, какое только возможно. Именно поэтому, а не потому, что мужчине хочется самому - он пытается убедить себя в этом - он прикасается к ней языком. Мягко лижет, обводя натруженные края, успокаивает, а после легко скользит внутрь. Сона подбрасывает на кровати. Боже, как давно его так не лизали. Как давно его дырочка не видела такого трепетного отношения к себе. Как давно Минги не сгорал от удовольствия, рискуя попрощаться с рассудком. Язык скользит внутри слишком свободно, анус растянулся и привык вторжению в себя, поэтому теперь он с удовольствием впускает внутрь что-то, что так нежно с ним обращается.       - Мистер Чон, - надрывно стонет Сон. Он сам теперь разводит ноги шире, а непослушными пальцами разводит половинки в стороны, чтобы облегчить доступ к своему входу. Пальцы на ногах поджимаются, когда Хо начинает трахать его языком, а ладонь ложится на яички, массируя их и будто выдаивая.       - Тебе хорошо? – спрашивает мужчина, прерываясь всего на секунду и сразу же возвращая свой язык туда, где ему положено быть.       - О-очень.       Мокрая мышца вытворяет что-то невообразимое. Лижет, ласкает, прокручивается. Он будто пытается достать им Минги так глубоко, насколько это возможно, и это просто дико сводит с ума. Если бы парень только знал, как ему будет хорошо, то уже давно бы записался сюда и стал бы частым посетителем. Возможно, даже постоянным. Хотя, он им и станет. После всего, что здесь сегодня происходило, Ги просто не сможет забыть то удовольствие, что ему доставляли.       - Черт, - рычит мужчина сзади, пока Сон оборачивается и непонимающе хлопает своими затуманенными глазами. Что-то не так? – Я безумно возбудился.       - Вы… Вы можете… - Минги не находит в себе сил, чтобы закончить фразу, а Юнхо понимает все и без слов.       Джинсы отлетают на пол нелепым клубком, а сам Чон подбирается ближе, упираясь коленями по обе стороны от бедер парня. Вид настолько сексуальный и одуряющий, что струйка смазки все же стекает с головки прямо на ложбинку между ягодиц, красиво стекает по ней и исчезает, затекая в приоткрытые края. В голове Хо бьются одни только ругательства от того, что он видит, и ему очень хочется испачкать эту красивую задницу больше. Член очень удобно проходится по нежной коже, цепляет головкой дырочку, но скользит дальше, вымазывая секретом и заставляя блестеть в тусклом свете, что льется из окна. Юнхо так увлеченно трется, что даже не замечает, как Минги дергает задом и подается навстречу.       - Мистер Чон… я хочу Вас… внутри, - приглушенно говорит сон, утыкаясь носом в покрывало и растягивая половинки еще шире, - пожалуйста.       - Точно можно? – хрипло уточняет мужчина, а Сон, вместо ответа, только приподнимает задницу еще выше.       Пальцы мужчины плотно сжимаются вокруг головки, когда он прижимает ее к жаждущему входу. Края послушно раскрываются, а Ги тихо стонет, чувствуя то самое давление, которое ему было нужно. Горячий, пульсирующий, большой член, который так правильно растягивает его. Медленное проникновение щекочет нервы и разжигает пожар внизу живота сильнее, но пока не приносит того самого удовлетворения, которое требуется. Сону хочется начать кричать, поторопить, заставить втрахать его в кровать и не останавливаться до тех пор, пока он не потеряет сознание. Но он молчит. Только поджимает пальцы на ногах, сжимает свои половинки сильнее и хнычет.       - Сейчас я начну двигаться, скажи мне, если тебе будет неприятно, - мягко произносит Юнхо тогда, когда его бедра прижимаются к пухлым ягодицам. Он ждет реакции и, только после согласного кивка, подается назад, выходя до середины, и толкается обратно. Мощно, почти грубо. Минги все же кричит. Кричит от того, как ему хорошо, сладко и горячо. Хочется еще, и еще, и еще. И Чон дает ему это все. Двигается так, как будто ему осталось совсем немного до часа его смерти и все, что он хочет перед ней сделать – довести себя и Минги до оргазма.       Сон хватается совсем слабыми пальцами за одеяло, сжимает его и подается назад, пытаясь не сбивать ритм, но в то же время стараясь сделать толчки еще быстрее и глубже. Ему так хорошо, но чего-то не хватает. Что-то мешает. Парень не может понять, что именно, пока у него внутри так правильно двигается чужой член, но, когда сильная рука скользит ему под живот, он всхлипывает. Ну, конечно. Его кольцо. Оно все еще на нем и все еще туго сжимает его у самых яичек. Пальцы так приятно проходятся по всей длине Сона, ласкают и стимулируют, а после опускаются вниз и преступно медленно тянут ограничитель, чтобы снять его совсем.       - Мистер Чон, - хрипит Минги. Он сжимается вокруг члена сильнее, приподнимается на локтях и хнычет. Снова много. Но теперь намного больше, чем до этого. У него не было такого чувства наполненности тогда, когда он был на том стуле, в нем не двигались так хорошо и так сладко, его простата не стимулировалась каждый раз, когда в него безумно глубоко входили. Дырка хлюпает на каждом движении, член течет так, будто это маленький кран, а не орган, а яйца поджимаются. Он всего в малюсеньком шаге от того, чтобы испытать анальный оргазм, ведь Юнхо убрал руку сразу же, как освободил его член от тугого плена, - я… я почти… можно мне кончить?       Хо так громко рычит, что у парня встают волосы на затылке дыбом. Мужчина крепко сжимает руками чужую талию, ускоряется и увеличивает амплитуду движений. Теперь он выходит до самой головки, а после резко и сильно входит по самое основание. У Ги больше нет никаких сил это терпеть. Он захлебывается стоном, плачет и весь сжимается, пока из него снова выплескивается сперма. На этот раз она совсем жидкая и почти бесцветная. Локти подводят, они больше не могут удерживать вес тела на себе и парень падает на кровать, через шум в ушах слыша рыки Юнхо и ощущая, как его заполняет горячее и вязкое.       - Малыш, ты в порядке? – Минги приоткрывает глаза и видит перед собой обеспокоенное лицо Юнхо. Он нависает над ним, нежно гладит по щеке и оставляет короткие поцелуи по всему румяному лицу.       - На сколько я отключился? – шелестит парень, промаргиваясь и пытаясь осмотреться. Вокруг чисто. В комнате больше нет того стула, на котором он сегодня сидел, а сам он лежит на подушках, а не поперек кровати. Постельное тоже уже другое, а не то, которое он запачкал.       - Минут на двадцать. Я успел привести здесь все в порядок и обтереть тебя, - Чон прижимается лбом ко лбу Ги, - но тебе придется все же сходить в душ, потому что я немного увлекся и совсем забыл, что мы без презерватива.       Сон тихо хихикает. Да, он помнит, что произошло, память ему не отшибло, хотя в голове все еще витает туман. Чувство неги разливается по всему телу и ему так хорошо вот так лежать сейчас здесь, вместе с мужчиной рядом. Совершенно не хочется подниматься и идти куда-то, даже чтобы помыться.       - Где Яблочко?       - Я пустил его к тебе почти сразу, как ты отключился. Он слишком испугался за тебя, когда ты голосил во время оргазма, и мне пришлось показать ему, что ты в порядке. Так что теперь он валяется в гостиной полностью спокойный за своего любимого хозяина.         - Хорошо, - удовлетворенно улыбается Ги, снова прикрывая глаза.       - Я прощен? – спрашивает Юнхо, утыкаясь носом в чужую щеку и потираясь о нее, - ну, за свою работу и за то, что так уставал, что не мог уделить тебе внимания. Я обещаю, что больше такого не будет и мои дополнительные занятия теперь будут проходить только один раз в неделю, а все остальные вечера мы будем проводить вместе.       - Конечно, - улыбается Минги, протягивая руку и обнимая своего парня за шею, - у нас никогда не было такого безумия, как сегодня.       - Тебе понравилось это?       - Если честно, то в самом начале я был не уверен, это все было слишком смущающе. А потом ты так сексуально и властно себя вел, что я даже почувствовал себя так, будто тебе же и изменяю. Но мистер Чон вымел все мысли из моей головы и заставил кончить целых три раза.       - Три раза и один сухой оргазм, - самодовольно улыбается Юнхо, заползая под одеяло к Сону и прижимая его к своему телу, что Минги с радостью позволяет, - мы можем как-нибудь такое повторить, например, в субботу. Или в любой другой день, когда у тебя будет желание, - мужчина мягко целует подставленные губы и шепчет прямо в них, - у меня желание есть всегда, ты же знаешь.       - Если пообещаешь больше не делать дырок в моих любимых стульях, то возможно, я соглашусь на твое предложение, - недовольно хмурит брови Ги, но от очередного ласкового поцелуя не уворачивается.       - Я не виноват, что в нашем доме только они подходят к тому, что мы с тобой творили, - Чон поглаживает теплую спину, мягко проводит по ней короткими ногтями и опускается ниже, чтобы оставить поцелуй на притягательной ключице, - но обещаю, что буду использовать только тот стул, что уже пострадал. Согласен?         Минги молчит несколько секунд, а после сладко улыбается и перекидывает ногу через бедра мужчины, удобно укладывая ее там:       - У мистера Чона будет окошко для меня в субботу?