Такой ахуенный, так ещё и мой.

Лежа на кровати, в оверсайз футболке и чёрных шортах до колен, Руслан пялится в телефон, и не может даже на секунду оторваться. На экране отображалась фотка его парня. Данила Кашин, сидит на кресле с микрофоном в руке, ещё в шоу у Егорика. Такие фотки раз за разом перелистываются, провожаясь влюблённым взглядом. Он был слишком привлекателен. Такой красивый, спортивного телосложения, его улыбка.. Его лицо, очки, волосы, да что угодно. Это все только дополняло его. Руслан хотел всегда орать как девчонка когда Даня становился рядом с ним, или когда и вовсе прижимал куда то, трогал, обнимал, целовал, это все вызывало дикое смущение. Когда парни ещё не встречались, и даже мало общались, Тушенцов постоянно думал о нём. Каждый Божий день. Куда не пойдёт, все напоминало а нём, о его внешности, о его голосе. Его одеколон дурманил разум, как только в нос вбивался этот аромат, ноги подкашивались, голова начинала кружится. Когда этот томный голос разносился в далеке, Тушенцова и нет больше. Он слушал только этот звон в ушах, и голос Кашина. А когда эти двое признались друг другу, Руслану крышу снесло. Когда он слышал эти признания на ухо, во время объятий, хотелось расплавится вовсе. Кашин прекрасно понимает что к нему чувствует Тушенцов, ведь тот во время их отношений один раз высказался так, что описал все до единой детали. Даня был в ахере, ведь даже не думал что у Руслана такие чувства. Но он заметил кое что, что теперь нравится ему больше всего, в его милом солнышке. Руслан, очень был чувствителен к касаниям. Даниле было достаточно просто сжать бедро Тушенцова, и из того выходили краткие вздохи, что сильно заводило. Одна рука проскользнет под футболку, к горячему и оголенному телу, Руслан начнёт весь подрагивать. Стоит только приблизится к такой манящей шее, и одарить пламенным дыханием, и нижний будет прерывисто дышать, дрожа всем телом, с волной мурашек по спине. И вот, на эти фото смотря, в голове неприличные картинки всплывают. Все так же листая ленту, парень даже не обратил внимания на звук шага за спиной. На кровати послышался внезвольный скрип, и небольшое давление матраса дало понять что кто-то лёг сзади. Тёплые руки, аккуратно прильнули к талии, заставив немного вздрогнуть. Резко потушив экран, Руслан положил телефон на матрас кровати, даже не двигаясь телом. – На фотки мои любуешься?– в этих словах была слышна эта ухмылка. Руслан видно покрылся румянцем, прикрыв глаза. То самое пламенное дыхание почувствовалось у кожи шеи. Кашин приблизился к мочке уха, и аккуратно укусил. – Блять Дань. – ели выдавил Тушенцов, сжимая рукой простынь. – А чего такое? Смущаешься? – Эти наигранные вопросы смущали ещё больше, заставляя того проклинать и ненавидеть. – Уебок блять. Ушёл.. – тут заглушенный стон резко вылетел из уст, рука резко но нежно сжала внутреннюю сторону бедра, переходя на обычные поглаживания. Перевернув смущённого на спину, Даня надвис над ним. Вовлекая в нежный поцелуй, проникая языком, проводя по небу, задевая ряд зубов. Рука потянула футболку вверх, открывая вид на еди видимый пресс и на грудь. Опустив голову, Кашин медленно проводит языком от чуть выше пояса до самой шеи, оставляя там засос. Мурашки опять пробежались волной по телу, сопровождаясь дрожью. Тушенцов тяжело дышит, сжимая и разжимая бедную белую простынь. Язык прилегает к соску, заставляя дернуть сильнее, и выдохнуть стоном. Вылизывая, и резко кусая, Данила улыбается, слушая стоны нижнего. Руслан злиться, материт, ведь знает что тот делает это специально. Он знает, как Кашину нравится реакция Тушенцова на его прикосновения. Очередной стон выходит из Руса, когда чувствует руки в зоне паха через ткань шорт. Данила снимает шорты с ног Руслана, и опять гладит по внутренней стороне бедра, заставляя дёргаться. Тёплые губы косаются ляжки, в ответ на что получают протяжный стон с именем Даня, после чего мужчина закусил нежную кожу, после вылизывая. Бедра дергались вверх-вниз, но массивные руки только сильнее их сжимали и притягивали к матрасу. После долгого мучения, Кашин все таки снимает бельё с парня, проводя языком по основанию возбуждённого и влажного члена снизу-вверх, останавливаясь у головки, беря её в рот. Стоны Руслана были все громче, все тело дергалось, и ноги тоже, но Данила слишком сильно сжимал и прижимал бедра к себе, не давая даже сдвинуться, давая большее возбуждение. Руками Тушенцов хватался за что не попади. За матрас, за простынь, за спинку кровати. Член погружался внутрь все дальше, обволакивая его слюной. В итоге орган упирается по самую глотку, без рвотного рефлекса. Двигая языком, член подергивал. Начиная двигаться все быстрее и интенсивнее, рус стонал громче и громче, дергаясь все сильнее. Чуть ли не криком Руслан простонал имя парня, закатывая глаза. – Блять Дань, я щас.. – Не имея сил даже говорить, Кашин понял, что он хотел сказать, но не остановился, а даже усилил и ускорил процесс. Тушенцов излился в рот Дани, сопровождая громким протяжным стоном. Вытащив орган изо рта, рыжий проглотил жидкость, улыбнувшись, смотря в глаза парню. – Еблан, зачем ты прогл.. – Тут шатена заткнули поцелуем, но без языка. – Чтобы тебе было приятнее со мной целоваться. – с ноткой сарказма сказал Данила. – Фу блять, придурок! – Произнёс Руслан, на что его опять заткнули поцелуем. Язык пытается пробиться в столь манящий рот, но Руслан не давал этого сделать. Но спустя мгновение, рука сжала бедро, и Тушенцов застонал в поцелуй. Пройдя языком в ротовую полость, парни целуются, не смотря на возмущения нижнего. Даня отстранился, посмотрев в глаза Руслана. – Русь, ты весь красный. Неужели ты так смущаешься? – с ухмылкой на лице говорил Кашин, проводя руками по прессу парня. –Да пошел ты, блять. – Произнёс Руслан, натягивая боксёры с шортами. Данила лёг рядом, а Тушенцов обняв, лёг на его грудь.