Кровавый алхимик

хххх г.

Неизвестно где

То, что я укусил, оказалось женской грудью. Это я понял уже позже, когда зрение, наконец, сфокусировалось. Видел я паршиво, если это вообще можно назвать зрением. Хотя не это сейчас самое главное. Я ЖИВОЙ! То, что я оказался не в своем старом теле я понял сразу, вряд ли в больничную палату, где я должен был лежать после того как меня сбили, впустили бы не знакомых мне людей в каких-то лохмотьях. Да и обстановка не напоминала больницу – деревянные стены и пол, полки с какими-то горшками, и, кажется, печка в углу. В помещении кроме меня находились: девушка или скорее женщина примерно лет двадцати пяти, у которой я укусил, а теперь сосу грудь, мужчина примерно её возраста и старик, которому на вид лет пятьдесят. Старик что-то говорил мужчине, разобрать, что конкретно я не смог, хотя слух почти полностью вернулся. Так, что со мной случилось? Ну, для начала я умер. Находясь в той…пустоте… я этого полностью не осознавал, но сейчас все эмоции и чувства вернулись. Говорят, что смерть непредсказуемая и всегда нужно быть к ней готовым. Не сказать, что я был готов, скорее не думал, что мог умереть так рано. И ведь до шестнадцать лет я ни разу не задумывался, что старуха с косой может прийти ко мне или моим родным. Фура, влетевшая в машину родителей, ясно дала понять, что мир жестокий и умереть ты можешь в любой момент. Говоря о родителях, семья у нас была благополучная. Папа и мама редко сорились и любили как друг друга, так и меня. Их смерть стала для меня серьёзным испытанием, я даже задумывался о том, чтобы закончить жизнь и отправиться к ним. Хотя причиной этому могли послужить и подростковые гормоны, но от решения покончить с собой меня отговорили бабушка с дедушкой. До гибели родителей, я, да и моя семья редко с ними общались, так как жили они в глухой деревне, в такой же, по-видимому, где я сейчас оказался. Родственники смогли уберечь меня от ошибки. Сейчас я понимаю, что это и правда было плохой идей, мама с папой явно не хотели, чтобы их сын так скоро присоединился к ним, в итоге через пять лет к ним я так и не попал. Наверно кроме бабушки и дедушки в прошлой жизни я был привязан только к Саше, моей девушке. Она понимала и разделяла мои интересы, за четыре года отношений мы хоть и сорились часто, но мирились почти сразу. Да и конфликты в основном были бытовые, я никогда не думал изменять ей, и за ней подобного не замечал. Надеюсь, она не слишком будет убиваться по мне. Хотелось бы, что бы я не был последней её любовью… Так, свою прошлую жизнь я могу вспоминать и потом, нужно разобраться с текущими обстоятельствами. Как я вообще оказался тут? В той пустоте, перед тем как начать испытывать неимоверную боль я слышал голоса. Были ли это голоса богов, по чьей вине я оказался тут, я думаю, уже не узнаю. В богов я конечно не верю, но как по-другому я оказался тут ума не приложу. Если память не подводит, то в буддизме верят, что после смерти все души перерождаются заново. Я, конечно, переродился, но не думаю, что при этом у меня должна была сохраниться память о прошлой жизни. Да и как я сказал, я никогда не верил ни в одну из религий. Кроме религиозных представлений о посмертной жизни мне знакома и другая концепция, «иссекай». Жанр аниме и книг, в котором главный герой неудачник после смерти переносится в другой мир. Ему сразу же дают крутые «плюшки» и обязательно миленькую девушку в команду. Я ни того ни другого у себя не вижу. Да и в таких произведениях обычно главный герой переносится уже во взрослое тело и сразу же идёт давать по «щам» злодеям. У моего же тела из способностей только писаться под себя и орать. Набор, мягко говоря, такой себе. Можно, правда, посчитать за способность что я вообще могу думать, как взрослый, а не просто пускать слюни. Да и видеть я уже могу относительно нормально. А у младенцев (а кем я еще мог оказаться), хоть какое-то нормальное зрение прорезается к году. На парах по педиатрии еще вроде-бы рассказывали, что глаз полноценно заканчивает формироваться только к шести-восьми годам. Надо разбираться, знать бы еще, как и в чем. Думаю, стоит более внимательно осмотреться и понять, куда я попал. Я как раз закончил, есть, то есть сосать сиську. Делал я рефлекторно и не мог контролировать. Меня взяли на руки и положили на лавку, на что-то мягкое, кажется солома. Из-за того, что я в теле ребёнка окружение воспринимается слишком большим, а люди становятся гигантами. Слух вернулся почти полностью, голоса я различаю, но понять о чем они говорят, не могу. Точнее отдельные слова я различаю, но собрать, во что, то целое не могу. Прислушавшись, я понял, что мои родители, по-видимому, говорят с тем дедком на каком-то славянском, но не знакомом мне языке. По звучанию напоминает дикую смесь русского и польского, возможно с примесью украинского и белорусского. Белорусский и украинский языки я почти полностью понимал, спасибо «КСу» и «Доте» где приходилось общаться с разными людьми. Польский тоже худо-бедно я мог понять. Но в этой смеси языков я мог разобрать только процентов пять речи. Вывод – переродился я как минимум, в какой-то славянской стране, возможно в прошлом. На это указывает и обстановка. Все предметы утвари были сделаны из дерева и глины, печка каменная. Ни следа электричества, даже в самых глухих сёлах есть хотя бы радио или другой источник связи. Рядом с лавочкой, на которой я лежу расположено окно, тоже деревянное, без стекол. Ставни глухо закрыты, поэтому определить время года проблематично. Хотя вон – около двери висит одежда. Тулуп или что-то напоминающее его и два элемента верхней одежды полегче. Как же они называются… Вспомнил, зипун. В деревне такой видел, давно уже не использовался и валялся как этакий экспонат древности. Выглядит как обычная куртка, но сделанная из ткани или меха. Приглядевшись, увидел на печке меховые сапоги. Значит сейчас осень или зима. Информация крайне «нужная», ага. Более важно, что у меня есть все шансы «скопытиться» раньше срока и не дожить до лета. До двадцатого века, когда массово стали ставить прививки, детская смертность была шокирующая. Умирал, чуть ли не каждый второй. Может, если я в этот раз умру, то попаду, хоть в какой-нибудь загробный мир, нагрешить то я еще не успел. Чёрт, Максим, или как меня теперь зовут, соберись. Хватит думать о смерти, когда только родился. Ну да, условия мягко говоря, плохие, но не смертельные. Ага, не смертельные, пока не случится вспышка какой ни будь оспы и вся деревня благополучно не передохнет. Хммм а ведь я могу это исправить. Конечно, не прям сейчас, но если доживу хотя бы до двенадцати, то попробую выбиться в люди и стать врачом. Да, институт я не закончил, но те знания, что у меня есть, уже превышают всю медицину, которая вероятно есть в это время. Гигиена, правильный уход за больными, да банально антибиотики. Всего этого тут явно нет. Создать самый простой антибиотик – пенициллин будет не так трудно. Замочит хлеб, положить в теплое место и ждать пока появится нужная плесень. Пока я тут рассуждал о своей будущей жизни, дед закончил разговаривать с моими родителями, попрощался, оделся и ушёл. Мать лежала напротив меня на кровати, под ней находились тряпки, все в крови. Очевидно, нужны они были для родов. Тем временем отец открыл заслон у печки, которая всё это время горела, и достал оттуда горшок с едой. Поставил на стол, который стоял рядом с кроватью и стал есть, попутно кормя мать с ложки. После того как они поели, решили покормить и меня. Сосать грудь конечно приятно, но не в такой ситуации, думаю, стоит привыкнуть, что до момента как у меня прорежутся зубы, я буду питаться только таким методом. Поев, меня что-то начало клонить в сон, и я заснул.

***

С момента моего нового рождения прошло полтора года. Я уже могу сам криво-косо ходить по избе. Из достижений – я пока не умер. Почти сразу после рождения я заболел. Возможно, это была обычная простуда – кашель, температура и прочие симптомы ОРЗ. Сразу как мои новые родители поняли, что со мной что-то не так, позвали того деда. Он принёс травы, в которых меня сначала помыли, а потом отвар из них дали попить. Дрянь редкостная, но помогла, простуду как рукой смело. Что кстати интересно, народная медицина, народной медициной, но подобное «быстрое лечение» знатно удивляет. И это еще учитывая, что я так-то был еще совсем грудничком, у которого иммунитет представлен исключительно материнскими антителами, которые против вирусных инфекций слабо помогают. Подводя итоги, что-то не так с местом куда я «попал». Начиная от моего физического развития (я нормально видел и различал речь), и заканчивая местными «чудо-препаратами» Примерно через три месяца у меня начали прорезаться зубы. Я теперь понимаю, почему маленькие дети так много орут. И я хоть до этого почти всё время молчал, но орать стал каждый день. Это происходило само собой, из-за той боли, что я испытывал. Как бы это описать… Болит вся челюсть, и болит постоянно, а начавшие прорезаться зубки болят еще больше, как будто их вырывают наживую. Мои вопли по-видимому достали моих родителей, и они опять позвали дедка, он на сколько я понял местный лекарь-врач. Дед опять принёс травы, но на этот раз для матери, что бы она пила их. Что удивительно, это помогло. После кормежки мне становилось легче, и боль почти уходила. Из существенных достижений – я смог понять местный язык. Не скажу, что это было сложно, тем более что мать со мной часто разговаривала. Что же я узнал, во-первых – моё новое имя – Ян, спасибо что не Ярополк какой-нибудь, Ян же звучит привычно. Во-вторых, я узнал имена родителей и парочки крестьян, которые к нам захаживали: Мою мать, женщину ростом примерно под метр семьдесят пять, зеленоглазую брюнетку, с довольно странными чертами лица (а именно с хаотичными рубцами и шрамами, как будто ее избили до полусмерти и не смогли нормально обработать и зашить раны) зовут – Зофья, отца, голубоглазого блондина ростом примерно метр восемьдесят – метр девяносто – Войчех, Деда-травника, сухонького старичка, которому на вид лет шестьдесят – Матеуш, еще к нам пару раз заходил староста этой деревни, слегка полноватый и сутулый мужчина средних лет – Вислав. Деревушка же наша называется – Блашки. Разговаривать полноценно я пока что не могу, меня хватает только на произнесение самых простых слов по типу «мама», «папа», «кушать», ну ещё имя могу своё правильно произнести, благо, что оно короткое. Говорить складно больше пары слов у меня не получается чисто физически. Ограничения тела. В целом понимание языка многое мне не дало. Привычка обсуждать политику за столом появилась куда позже, поэтому время, в которое я родился понять так и не смог. Кроме того, что правит нами некий король Бенда. Да, именно король, в славянской стране. Может все-таки попал я не в наш мир, потому что хоть на истории я откровенно спал, но подобное имя прежде никогда не слышал. ((П.а: Как ГГ и сказал он спал на уроках истории, и не запомнил, что в ряде славянских стран, как например, Польша, были и короли)) Но чёрт с ним с этим Бендой, более важно, что его сборщики податей обдирают нас до ниток. Сам видел, как мужчины в доспехах, с намалеванным чёрным конем на жёлтом фоне, пиз...обди...собирают всё что могут дать крестьяне. Пшено, шкуры, иногда сушеную рыбу. Деньгами оброк никто заплатить не может поэтому берут натурой, то есть продуктами. Поэтому живём мы не слишком богато, из еды в основном похлебка из пшена с овощами, хлеб, если получается поймать, то рыба. Обычное мясо у нас в рационе я не видел, хотя, когда меня выносили на улицу, видел куриц. Деревня или хутор Блашки в котором мы живём совсем не большой. Два десятка домов и два поля с пшеницей. На одном из этих полей работают мои родители. Помимо этого, деревня живет за счет рыболовства, рядом протекает довольно глубокая речка где мужики часто закидывают сети. Ну и еще в деревне был охотник, он с двумя своими сыновьями тоже вносил вклад в общий «бюджет» деревни. Я пока что спиногрыз, в прямом смысле этого слова. Что бы не оставлять меня без присмотра, Зофья хитро привязывает меня к своей спине и так и работает на поле. Схема удобная, как минимум я всегда сытый, если проголодаюсь достаточно покричать. Бонусом я могу любоваться на местные окрестности и окрестные местности. Всяко интереснее, чем лежать и пялиться в стену. Из неочевидных минусов моего тела – очень сложно думать. Да, именно так. Из-за того, что мой мозг пока слабо развит, вспоминать что-то или продумывать очень сложно. Что бы хоть как-то поддерживать свой интеллектуальный уровень я…вспоминаю сюжеты всего того во что играл, читал и смотрел. Ну а что, хоть какое-то развлечение, тем более что я могу оказаться в одной из вселенных описанных там. Справедливости ради, я еще и повторяю все те знания, что получил в «меде», лишними они уж точно не будут.

***

Вроде бы я должен радоваться, вокруг голые девушки и женщины, могу смотреть на них, и мне за это ничего не будет. Но из-за детского тела, смысла от этого крайне мало, мне ещё лет десять надо ждать, что бы мой член стал откликаться на подобные виды. Да, в деревне раз в неделю проходят общие купания. Девушки и женщины идут на речку мыться, часто вместе с маленькими детьми, к которым я отношусь. Вообще хоть я и попал в средневековье с гигиеной тела тут частичный порядок. Что логично, никому не хочется спать потным после сложной работы в поле. Помывка в летнее время происходит на речке ну или в бане, которая в нашем селе есть. В холодное время подогревают воду на печке и переливают в бадью. Пока я тут вспоминал о способах помыться, произошло то, чего я ожидать не мог. В середине речушки неожиданно появились монстры? Гуманоиды с синей кожей, пальцы были соединены в ласты, на концах острые когти, глаза были полностью белыми. Существо выглядело как живой труп. В памяти, что-то встрепенулось. И это чувство…Страх смерти. В голове сразу всплыли последние секунды моей прошлой жизни. Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! Я не хочу, что бы эти твари добрались до меня. – Мама! – закричал я истошно, лишь бы скорее мы ушли отсюда. – Утопцы, бежим! – послышался крик одной из девушек. Утопец… Точно, монстр из вселенной одного польского писателя. Неужто я попал в мир «Ведьмака»? Хотя пока неважно, главное смыться отсюда быстрее. – Аааааа – послышалось уже со всех сторон. Кто могли по-быстрому надевали хоть какую-нибудь одежду и разбегались. Всего вылезло четыре утопца. Они незамедлительно кинулись на всех кого видели. Большинство женщин уже разбежались, но одной девушке не повезло. Сразу двое утопцев накинулись на неё, один повалил девушку в воду, а второй стал разгрызать ей живот. Увидеть, что произошло дальше я не смог, мы с Зофьей уже бежали в деревню. Навстречу нам бежали мужики с разномастным «оружием», большинство с вилами, кто-то с топором, увидел какого-то гения с лопатой. Где-то через час домой вернулся Войчех. Весь в крови, но целый. – Войчех, ну чаго? – спросила, обеспокоенная мать – Порубали этих водяных бесов, будь они неладны. Казимира эти черти загрызли, а Леславу ногу отгрызли. – А с Миленой чево? – видимо, это та девушка, на которую напало двое утопцев. – Мы не успели её спасти. Твари разгрызли ей живот, – мать заметно погрустнела. – Чёрт бы побрал их. Ведь три лета тому назад собирали на вазьмака, и вот, снова завелись. – ведьмак, значит, я точно попал во вселенную Сапковского. – Так они же тоже ебаные выродки, ироды. Сами нечисть к нам подманивают, шобы потом стрясти последние гроши. Давно пора от них избавится, пущай лучше король своих рубак присылает, зря мы что ли ему отдаём все до последней крошки. Дальше разговор перешел в обсуждение высоких налогов и того что король мягко говоря ничего не делает для защиты населения. Но меня волнует иное. ПИЗДЕЦ, по-другому это не охарактеризуешь. Мало мне было попасть в средневековье так еще и в мир, где ты можешь умереть, просто сходя за водой. Теперь вопрос моего выживания встал очень остро. В одном только третьем «Ведьмаке» было много мест где гули, накеры и прочие призраки вырезали деревни под ноль. Что же, видимо, придётся начать молиться, кому тут молятся, вроде Мелитэле. Так, а если серьезно, что делать. Из очевидных решений это как можно раньше перебраться ближе к цивилизации, то есть в город. Интересно, какой ближайший? Вспомнил, чёрный единорог на жёлтом фоне, у тех солдат рог, почему-то было плохо видно, флаг Каэдвена. Что мне это даёт? Ровным счётом ни-че-го. Вселенная «Ведьмака» была одной из моих любимых. Я прочитал все книги, прошел все игры, в третьей части даже выбил все ачивки. Но упарываться и запоминать все города и даты я не хотел. События книг и игр помню хорошо, благо что повторял, но я даже не знаю в какой временной промежуток я попал. Точно до «Дикой Охоты», в ней Редания уже аннексировала все территории Каэдвена. Нильфов можно пока не ждать. Хм-м-м кажется в Каэдвене была школа магии. Как Аретуза, только для мальчиков. Неуверен, что меня примут туда за красивые глаза, да и вообще примут ли? Наверно если заплатить, то примут и без явных магических способностей. Но пока что у меня нет, ни денег, ни магических способностей. Тогда возвращаемся к первому плану, уехать в город. Что я бы смог хотя бы туда добраться, мне должно минимум исполниться лет тринадцать. Тогда меня не будут воспринимать как совсем ребёнка. Можно будет прибиться к торговому каравану, работники всем нужны. Над планом надо ещё поработать. Да и немалую лепту могут внести мои новые родители. Сейчас…им не то что бы совсем на меня наплевать, но заботы и любви вокруг меня маловато. Зофья и Войчех – обычные крестьяне, и впахивают на поле круглые сутки. А когда нет работы в поле, то появляются дела по дому. Во всем этом водовороте как-то заботиться обо мне они не стараются. В остальных семьях заботу о младших поручают более старшим детям. Но ни брата, ни сестры у меня нет, хотя родители стараются, я видел, хех. Странностей в моем происхождении все больше и больше. Так что надеюсь, Зофья с Войчехом будут заняты попытками продолжения рода, а про меня благополучно забудут. Хотя, если у меня будет брат или сестра, то заботу о нем могут скинуть на меня… Нет! Решено, нужно думать, как по-быстрому изменить мое социальное положение, дабы не остаться в этой деревне навсегда.

***

– Дядюшка Матеуш, ну пожалуйста, расскажите что-нибудь – вот уже полчаса я упрашиваю местного травника взять меня в ученики, или хотя бы рассказать про разные травы. С момента моего рождения прошло уже почти семь лет. Сейчас на дворе август, или как его тут называют Ламмас. Как я выяснил, местный календарь люди спиз…позаимствовали у эльфов. Состоит он не из двенадцати, а из восьми месяцев. Вместе с календарем люди взяли и эльфские праздники. Недавно проходил одноименный с месяцем, праздник урожая – Ламмас. Есть правда значительное уточнение. Про этот самый календарь мне рассказал староста, упомянув что пользуются им «богатеи, да люд умче нашего». Что в переводе на человеческий, означает что обычным крестьянам нахрен не интересно летоисчисление, главное, чтобы пшеница росла, и курицы яйца несли. Как раз после этого праздника и начинают сбор урожая. Я тоже должен был участвовать в нём, но предусмотрительно сваливаю с раннего утра из дома, Зофья, конечно, ругается, но, у неё сейчас другие заботы. Война. С месяц тому назад наш король Бенда решил выяснить отношения с Визимиром, правителем Редании. Большую часть молодых мужиков, что могли держать оружие, забрали в армию, в том числе и моего отца. В деревне остались в основном только старики, женщины, дети да староста. На этой почве мать начала по немного сходить с ума. На уход отца так же наложились несколько выкидышей, которые произошли у нее не так давно. Я до сих пор единственный ребенок в семье, как бы мои родители не старались. По маме это сильно ударило, как бы она окончательно с ума не сошла. Также выяснил и год, в котором я родился – 1167. То есть сейчас на дворе 1175, мне это конечно ничего не даёт. Я лишь примерно помню, что события игр и книг происходят в тринадцатом веке. То есть если мне не «посчатливиться» стать магом или ещё как-то не продлить жизнь, то до начала самого интересного я и не доживу. Может это и хорошо. План как свалить из деревни, уже намечен. Недалеко от нас есть хутор Глужня, который стоит на тракте. Мимо него часто проходят торговые караваны. Добираться туда часа два, если идти не спеша. Подобрать момент, когда все взрослые будут заняты, стащить немного сухарей и вяленой рыбы и можно валить. За мать я не слишком переживаю, отец должен вернуться скоро, да и деревенские если что присмотрят. Конфликты до зимы тут не затягивают. Зимы на севере суровые, по ощущениям как в России, хотя я в другом теле, и температуры соответственно ощущаются по-другому. Хотя Бенда ещё тот стратег. Начинать войну, когда начинается сбор урожая ещё додуматься надо. – Пацан, я тебе уже все сказал. Я не беру учеников, тем более таких мелких как ты. – старик демонстративно отмахнулся от меня, приправив свое «фи» неразборчивым бурчанием. – Дядя Матеуш, я обещаю, что буду слушать вас внимательно-внимательно. Мне очень интересно как вы лечите. И…Я очень хочу помочь матушке, она постоянно плачет, может ей больно. Когда мне было больно, вы принесли травки, и боль ушла, – врубаю актера и пытаюсь надавить на жалость. Может в такой мотив маленького ребенка, изучать медицину, травник поверит. Вообще, зачем мне учиться у травника? Всё просто, я понятия не имею о свойствах местных растений. Хотя я и мечтаю о создании полноценных антибиотиков, но проще всего будет сначала попробовать, что-то сделать из растений, которые тут имеют куда более выраженные лечебные свойства. Влияние магии видимо. Можно в принципе попробовать вытащить из глубин памяти рецепты ведьмачих снадобий, но эта дрянь очень токсичная. Да и в играх толком не показывали, что надо делать с травами, сомневаюсь, что хватит сварить пару пучков травы вместе с водкой, которая в первом «Ведьмаке» использовалась как основа для эликсиров. – Не думаю, что Зофьи, что-то уже поможет, – с сожалением сказал Матеуш. Я для образа состроил грустную моську, – но, так уж и быть расскажу тебе что-нибудь про лечебные травы, – я уже собирался благодарить его, но травник меня опередил, – только не кричи, иначе сразу выгоню. – Спасибо вам большое дядюшка! – сказал я сдержано и изобразил поклон. – Пока не за что. Так слушай, начнем с самого простого, сделаем пару припарок. Раз уж хочешь научиться врачевать, то будешь помогать. И не дай Мелитэле, ты что-нибудь мне испортишь. И близко к моему дому больше не подойдешь. – Интересно, не то чем меня решил занять травник, нет. Его речь. Она достаточно чистая и без «селянского акцента». Забавно, нужно будет разузнать поподробнее, есть ощущение что не все так просто с этим травником. – Я буду аккуратным, обещаю. Мы пошли…на улицу. Наверно для припарки, то есть компресса, не хватает трав. Ну, или меня решили использовать по полной, и заставить грядки прополоть на которых травы растут. Надеюсь хотя бы не слишком запачкаюсь, а то ещё больше напрягать мать не хочется. К слову о моём внешнем виде. Волосы у меня черные, цвета чистого угля, подстрижены коротко. Глаза зеленые, болотные. Одет я в простую рубаху серого цвета, которая доходила до колен, завязана она была поясом из веревки. На ногах порты, простенькие штаны из ткани, ну и сандалии. Пока я описывал свой внешний вид мы уже пришли к грядкам, которые были прямо за избой. Навскидку тут растет видов десять разной травы, каждая в отдельной клумбе. – Так для начала надо собрать нужные травы. Для припарки нам надо лепестки белого мирта и листья ласточкиной травы. Я соберу белый мирт, а ты аккуратно подрежь листья у ласточкиной травы, – сказал Матеуш указав на куст с желтыми цветками, – На, держи нож, смотри только не порежься, – нож который передал дед был самым простым, тупое лезвие замотанное в старые тряпки. Даже нарошно порезаться таким сложно. Я аккуратно, как только возможно с таким «инструментом» начал срезать листья у растения. Ласточкина трава…Кажется для одноименного ведьмачего зелья «Ласточка», нужна именно она. Да! Точно, вспомнил, один из первых дополнительных квестов в Белом Саду. Там для больной девушки надо было сварить «Ласточку». Помню, что кроме этой самой травы надо было мозг утопца достать. Эти твари у нас пока снова не появлялись, ну и хорошо. Даже если бы мозг у меня был, и я где-нибудь достал спирта, все равно непонятно что с этим делать. – Хорошо, срезал листья ты ровно, – похвалил меня мой новый учитель, удивился наверно, что ребенок так еще с таким «хорошим» ножиком, умудрился выполнить приказ, – Ласточкина трава лучше всего лечит раны. Если сделать из неё припарку и приложить к недавней ране она быстро затянется. Важно успеть это сделать до того, как рана начнёт гноиться. – Довольно грамотное объяснение. Еще один плюсик в копилку сомнений касаемо происхождения этого «специалиста». У него ведь даже семьи нет, что к таким годам очень странно… – А если не успеть? – решаю уточнить у своего учителя очевидное. – Если рана на руке или ноге то ее придется отрезать, иначе заражение может распространиться дальше по организму. – правда я уверен, что после такой ампутации пациент долго не проживёт. О стерильных условиях, по крайне мере в таких деревнях, не слышали, и при операции велик шанс занести кучу микроорганизмов в рану. Хотя я ведь так и не понял, что знает этот старик, и где он получал свое куцое медицинское образование. Кейра Мец вон тоже травницей в деревни «работала». Может Матеуш, тоже маг или алхимик в отставке? – А если рана допустим на животе? – в средневековье такое всегда заканчивалось смертью, может тут что-нибудь, да придумали. – Хммм, в таких ситуациях надо дать больному вытяжку из ласточкиной травы и белого мирта. Она изнутри уберет заражение. При обычных обстоятельствах вытяжку лучше не давать, она плохо влияет на состояние. Но когда пациент находится при смерти, она незаменима. – Нихера себе. Местные травники смогли додуматься до аналога антибиотиков. А по описанию это именно антибиотик. Хотя чему я удивляюсь, тут существует магия, и чародеи, которые живут по триста лет. Правда думается мне, что чародеи лечить могут и с помощью магии. Может действительно без помощи магов деревенские лекари додумались до такой инновации. Так, стоп! «Пациент» слово довольно специфическое. И применяется оно в основном людьми, которые хотя бы слышали о медицинском образовании. Кто же ты такой Матеуш? – Вижу тебе интересно, – заметил мое удивление старик, – Расскажу тогда и про свойства белого мирта. Он используются, что бы уменьшить боль. В припарку его надо добавлять в два раза меньше чем ласточкиной травы. Если же сделать из белого мирта отвар, то он поможет унять любую боль. Допустим, если ты упадешь, и расшибешь ногу, – ёще и полноценное обезболивающее. Чувствую, наладить тут полноценную медицину будет проще, чем я думал, – Ладно пойдем обратно, покажу тебе, как правильно растереть и замочить травы. Мы пошли обратно в дом. Там Матеуш развесил часть трав сушиться, а часть положил на стол. После половину трав местный лекарь нарезал сам, а другую доверил мне, конечно под своим наблюдением. Затем нарезанные травы мы поставили замачиваться в деревянную кадку, объемом литров пять. Травник, или не совсем травник, сказал, что это все должно настаиваться еще неделю. Но на этом меня не отпустили. Матеуш все же решил меня попользовать и запряг подметать всю избу. Я сильно против этого не был. То, что я узнал с лихвой покрывает потраченное время на уборку. Надеюсь, в будущем Матеуш не пошлёт меня и продолжит занятия по травологии. Если узнаю еще про какие-нибудь травы, то с этим можно что-то придумать. – Раз уж ты навязался мне в ученики, сбегай кое-куда. Кшиштоф, – так зовут местного охотника, – должен дать мне медвежьего сала, если будет препираться, скажи, что больше настоек от меня может не ждать. Потом отнеси Виславу эту мазь, – мне дали деревянную баночку. – Хорошо дядюшка Матеуш, я быстро, – с этими словами я выбежал из дома, стараясь не задеть никакие травы. М-да меня все же решили использовать «от и до». Но ладно побегаю, бег полезен, особенно растущему организму как я. Благо деревня у нас маленькая. Охотник дал сало, почти не возмущаясь. Лишь проворчал, что если Матеуш хочет сало пускай и настойки делает крепкие, а не водку разбавленную. Алкаш, что сказать. А вот староста был чем-то озадачен, когда я, постучавшись, вошел к нему в дом. Дом к слову не выглядел богато: печка, двуспальная кровать, стол, стулья и пару стеллажей с честно нажитым имуществом. Разве что сам дом был раза в полтора больше нашего. – Дядюшка Вислав, что-то не так? Вы выглядите расстроенным. – А Ян, нишо такова. Ты серавно не поймешь, – и как будто разговаривая сам с собой староста в полголоса продолжил, – Мало того, что захабал всех мужиков так еще и требует, шобы мы додали больше зерна. Да откуда же ему взяться. Прекрасно же знает, что летом и капли с неба не упало и урожая мало уродилось, – Лето и правда было очень сухим. Последний дождь был недели две назад, – Ян, а ты чаго хотел? – Дядюшка Матеуш просил передать вам мазь, – достаю мазь из кармана на рубахе. – Спасибо. Поставь тама, на столе, – я решил не нервировать старосту и, поставив баночку на стол и вышел из дома. Во дела. Король явно кукухой поехал, раз требует больше урожая, когда его собирать даже некому. Надеюсь, до следующей весны я доживу. Запасы у нас точно были, крестьяне не тупые и всегда делают запасы зерна на случай плохого урожая.