Prologue. Воссоединения, истории, музыка.
9 ноября 2024 г., 00:54
♛┈⛧┈┈•༶༶•┈┈⛧┈♛
— "То есть, единственное, что я получу от тебя, это не спасибо, а пинок под-" — хмурая осунувшаяся женщина, закатывая глаза, и наполняя трубку порохом, толкает ногой мужчину в побитых и в местах потресканных доспехах, не позволяя ему договорить. — "Если не убавишь свой тон, я с радостью удостою вниманием и место, которое ты хотел упомянуть." — женщина сделала паузу, чтобы осмотреть таверну. — "Да чего же уютное местечко." — "Хей, мы отвлеклись, ты можешь собраться? Я ради кого сквозь эту метель пробирался: сквозь сугробы и заснеженные леса и поля?!" — недовольный ситуацией, а может и жизнью, указал мужчина пальцем на стремительно осыпающиеся снежные хлопья за окном и кристалльно чистые кучи замёрзшего ледяного дождя. — "Ледяной дождь... Не оплакивает ли небо кого-то?" — "Ты меня не слушаешь! Совсем не уважаешь мой труд, силы, а главное, время, которое я на тебя трачу." — "Так зачем спешил сюда, не было возможности письмо отправить?" — "Я... Ах... Ты ведь всё равно не выслушаешь меня. Опять. Есть ли кто-то, кого ты точно, и даже вообще, слушаешь?" Вопрос так и остался без ответа. То есть, ответ последовал, но не словесный. Испустила женщина с глумливой улыбкой и измотанным взглядом ароматный табачный дым точно в нос мужчине. Заставлять его страдать — для неё было одним из удовольствий. Сдерживая смех, она вновь закурила. Мужчина провёл пару раз по воздуху кистью, отгоняя зловонное дыхание дьявола, однако не стал жаловаться на девушку, точно сдерживаемый чем-то, возможно обещанием или клятвой. Он вынул из сумки пожелтевшие, в некоторых местах мокрые листы пергамента и с грустным взглядом передал их женщине. Пустив новое кольцо белого дыма, она засматривается на него до тех пор, пока оно не растворяется. Прежде чем забрать бумаги, женщина снимает свои кожаные перчатки с огрубевших, покрытых маленькими шрамами ладоней. На жёлтом пергаменте чернилами были зарисованы чудовища от антропоморфных до животноподобных видов. Рядом с картинкой были пометки. Подчерк грубый, неграмотный, охотничий, да и сам почерк не далеко ушёл, такой размашистый и неаккуратный. Но женщину, казалось, это не заботило. — "... Ничего полезного о «Чуде» не мог найти, дубина?" — звучания предупреждения и угрозы мужчина не мог пропустить мимо слуха, иначе это стоило бы ему ушей. — "Чего, какое «Чудо»? Не знал, что ты веришь в чудеса." — "Порой мне кажется, что ты такой же как и я, но обманщик. Ты заверял меня, что родом отсюда, «я буду твоим гидом», говорил ты. Однако..." Женщина крепкой хваткой наматывает на кулак плащ своего спутника и наклоняет его громоздкую тушу к себе поближе, дабы тот не пропустил ни единого её слова, слетающего с не на шутку разгневанного тона. — "...как я, чужая, прекрасно знаю об «Охотниках», пользующиеся почётом в вашей стране с тех самых пор, как впервые рассказали о себе, а ты, как сам утверждаешь, бывший гвардеец королевской стражи, передо мной тут мнёшься и не знаешь местные сказания и легенды? Сам посуди, как человек из высоких кругов не может знать об исторических личностях, почитающихся как среди знати, так и мирского люда? Да, я не стану возражать, что теперь их упоминания чаще можно встретить лишь в какой-нибудь сказочке о говорящих зверях, чем в хрониках, всё-таки лица сказок, не спорю; Но на местах почитания, в академических кругах и советах выставлены гобелены с их гербами. А это, по моему мнению, уже показывает их значимость для вашего народа." — бывший рыцарь не успел даже заметить столовый нож, прижатый к его кадыку. — "Тебе вряд ли сейчас нужна история моей жизни, и я решился помогать тебе только потому что пожалел тебя, брошенного изгоя." — юноша осторожно отодвинул горло от лезвия. — "И я...не то что бы местный, но и не несведущ в этих землях." — "..." — "... Хочешь знать, почему я терплю твои издевательства и продолжаю помогать тебе?" — "Хм?" — "Потому что ты бы продолжила расспрашивать каждого встречного, пока не наткнулась бы на свою погибель." — вместо «Я волнуюсь за тебя» рыцарь ответил так. Девушка никак на ответ не отреагировала. Её пепельные глаза уставились в морозный лес, будто вспоминая что-то. Рыцарь со страдальческим взглядом повернулся к хозяйке трактира "Полуночная услада", но та пожала плечами, отвечая, что даже она не сможет помочь ему. — "Ладно-ладно! Я понял тебя... Гхм...Значит, нужно что-то связанное с Охотниками и Чудом?" — "По возможности и про Жаворонка что-то разузнать." Рыцарь ушёл в свои размышления, пытаясь вспомнить всё, что было связано с тремя терминами. Что-то в конце концов врезается ему в голову, и он с радостью на лице готов выпалить: — "По правде говоря, есть одни ребята-" — "Органы детей на рынке не продать." — — "Минуточку! А как же твои слова – Я устала от кровопролития – или – Мне тошно от убийств людей, — не припоминаешь? И я вообще не про это!" — фырча, рыцарь достал новую стопку бумаг, сплетённую в единую книгу, и раскрыл её на середине содержания — "Труппа Жаворонок. Все вокалисты, только один ещё и на струнном инструменте играет, похожем на тот, о котором ты рассказывала. Как-то на Л начиналось..." — "Лютня?" — "Да! Она...как-то так выглядит." — рыцарь кончиком стучит по прорисованному музыкальному инструменту голубого цвета с узорами зелёных цветов или листьев: непонятен и незнаком узор был страннице. — "Больше на домру похожа, если не мандолина. Хотя домра имеет более круглую форму, а эта овальная и вытянутая, как у разновидностей мандолины." — "Так ты ещё и в музыке разбираешься? Я думал ты только драться горазда." — "...Из-за масок?" — женщина переводит тему — "Ты посчитал их связанными с Охотниками из их подражания? Ну, частичного. Здесь все сходятся, кроме зайца." — "Иии...всё же сходятся. Рассказчик, Звонарь, Напев и Зажжённый — и эти дети подражают их образам и продолжают их дело, рассказывать былины. Они точно что-то да могут знать, я уверен! Правда...мне неизвестно, где они чаще всего дают концерты... Они...немножко безызвестны, да и дают концерты добровольно, полагаю, когда лишний грош в кармане нужен. Но спору нет, поют слаженно и интересно. — "Меня песенки не интересуют." — раздражённо фыркает женщина, втягивая дым ноздрями, забирая бумаги рыцаря и свой плащ, и, бросив несколько монет хозяйке, спешно покидает трактир. Гости с облегчением выдыхают, причитая "наконец ушла". Лишь рыцарь с удивлением таращился на дверь, и покачивающая головой хозяйка ушла бодрой походкой, напевая тихо: "A kindling of a sword-less bloodshed The creaking of a voiceless door Where does a mind like yours wander When it's sung to sleep" Тексты хозяйки показались мужчине знакомыми, но сил ему хватило только попросить выпить перед дорогой – ему вновь придётся утопать в жестоких сугробах.♛┈⛧┈┈•༶༶•┈┈⛧┈♛
Примечания:
Первоначально я хотела написать больше, но мне хотелось прощупать почву, понравится ли подобный формат кому-то.
