Прощение

— Взамен попрошу только одно: лекарство. Покорно склоненная голова, поднятые руки, плотно сжатые колени. Ноги затекли от долгого сидения в неприятной позе, но все это окупится, Паудер знала. Силко не такой дурак, чтобы отказываться. Особенно сейчас, когда его криво сшитая империя трещит по швам. Мужчина смаковал ее предложение тихо, глядя на нее флегматично, так, словно к нему каждый день участницы Сопротивления приходят сдаваться в плен. — Эпидемия длится достаточно долго. Вы тоже понесли потери. Почему ты пришла именно сейчас? Паудер посмотрела на него жалобным взглядом и постаралась вложить в голос как можно больше беспомощности: — Моя сестра Вайолет... Она заразилась. Я хочу сделать все, пока не стало слишком поздно. И всхлипнула. Не факт, что Силко, которого Вай так много раз пыталась убить, это смягчит, но хотя бы вопросов к ее искренности поубавится. Она сказала сущую правду, близкую к сердцу — пора бы и ему чем-то поделиться в ответ. Паудер не уверена до конца в том, что он имеет при себе лекарство, но сейчас, вместо тяготящих размышлений и копания в них, ей легче скомкать все свое достоинство в неровный бумажный ком и надеяться, что ее план сработает, как надо. Она не сдастся ему. Надо постараться и потерпеть ради Вай. 

***

К окну оборачиваться было никакого смысла, совсем никакого, но хотелось обдумать слова девчонки как можно тщательней, без маячащей перед глазами Севики. Зеленоватые стеклышки наточенно блестели — он сам, когда эпидемия достигла пугающих масштабов, распорядился, чтобы в его кабинете поддерживали стерильную чистоту. Силко даже начал брезговать вечно грязной и заляпанной кровью (а иногда и полуразложившейся плотью) Севикой. Иногда ее абсолютное безразличие к своей грязи и к грязи, которую она разводила у него в кабинете, доводило его до белого каления. Когда Алекс передал ему, что у Севики есть важная новость, которую нужно принять безотлагательно, он ожидал всего: от решивших сбежать химбаронов до зараженной Севики. Когда к нему вошла она сама, ведущая на веревке правую руку лица Сопротивления, Силко заключил, что сам заражен, и у него начались галлюцинации первой стадии. Но простое тихое "я хочу заключить с тобой сделку" развеяло все сомнения. Дочь Вандера была перед ним, тут, живая и реальная. Его синеволосое наследие, которое строго охранялось Вай и которое изводило его ночами. Она умела изобретать чудовищно эффективные бомбочки и устраивать на его заводах сумасбродные беспорядки, наводящие в его работе полнейший хаос. Она была проклятьем. Иметь ее у себя, под своей рукой, означало положить конец разладу в поставках мерцания и успешно манипулировать Вай. Все его просьбы были услышаны, но, к своему же тихому удивлению, он был разочарован. И самое лучшее, что она могла предложить в это отчаянное время — себя? Ни стратегия Сопротивления (которые, Силко был уверен, девчонка так просто не выдаст), ни ее изобретательные бомбы, ни ценные сведения об эпидемии (он слышал, что именно Сопротивление стало причиной инфекции). Вокруг грязными реками льётся кровь, воздух пропитан смрадом гнили, зауниты кидаются друг на друга с однозначной целью сожрать, и лучшее, что он получает — это недокормленная девчонка на коленях? Но, призадумавшись, Силко открыл для себя перспективные возможности использования Паудер. Ее, одну из ярких лиц Сопротивления и бывшую девчонку Вандера, можно было бы показать как пример: никто не может встать у него на пути. Несломленной. Может, ему удалось бы управлять ей так же, как и Маркусом. Даже в случае, если Паудер не получит лекарства, Силко оставит девчонку себе. Не даст выпорхнуть из своих плотно сомкнутых рук. Он обернулся и ухмыльнулся как можно доброжелательнее. — Я принимаю твое предложение. Сделка входит в силу.