Он вам не просто костюм

"Я... Не умер?" Эта мысль стала первой, когда он пробудился, словно с оторопью вышедший из комы организм, и обнаружил себя одиноко дрейфующим в космическом пространстве. Он не сразу понял, как здесь оказался, куда пропало поле битвы, его соратники, его... А потом воспоминания, словно чей-то скальпель ловко рассёк укрывавшую их пелену, не щадя его только пришедший в себя разум, вскрылись. И тотчас же сознание его прошибло всем тем горем, ужасом и страданием, что он испытал, прежде чем остаться последним выжившим воином родного мира. Прямо-таки расплавленным рыцарем из легенд, что забавы ради некогда сочинил его народ. Впрочем, взаправду живым он себя, несмотря на отличные показатели систем безопасности и отсутствие каких-либо уведомлений о повреждениях, почему-то... Не ощущал. Его разгрузочные узлы и энграммы были в прекрасном состоянии, но всё равно он неизменно чувствовал себя таким... Сломанным. Разбитым. Потерянным и... Ужасно одиноким. Единственное, что ощутимо напоминало ему о том, что он всё ещё функционирует, это ритмичный пульс центрального ядра да злоба, осевшая где-то в глубинах подсознания. Даже не злоба, а страшная обида и праведный гнев на жнецов его мира за то, какой кровавый урожай они с него собрали. Кровь... Обратив внимание на это слово в потоке своих мыслей, он вдруг понял, что больше не чувствует её в себе. Это было настолько несовместимым с его текущим состоянием фактом, что он, пожалуй, понял, почему системы не уведомили его об этом. При полной потере внутренних жидкостей носитель умирал, любой дурак это знал. Но тем не менее, он был равно пуст, сколько и жив. Тогда, прижавшись к трупу своей некогда дочери, он выгорел без остатка. Измученный смешок вырвался из его более не барахливших динамиков. Даже это его не убило. В ставшей выедать разум тоске он невольно касается ладонью своего сердечника, под которым скрывалось мирно пульсировавшее ядро, и откидывает голову назад, смотря на газо-пылевую туманность космоса, переливавшуюся множеством оттенков перламутра. На какое-то время он отключил своё времяощущение, наблюдая за его движениями. Было так... тихо. Он не знал, сколь долго пробыл в таком положении. Но в какой-то момент его оптика заметила в туманности образующийся хвост кометы. Ей понадобилось так мало времени, чтобы пересечь её, оставляя за собой яркий свет, и сразу же навсегда исчезнуть из поля его зрения... Невольно это вызывает осоциацию с тем, какую жизнь прожили его собратья. Какую жизнь пережили все, кроме него, ведь он, утонув в белёсом свете, после вышел на второй круг. Ладонь отринула от грудных пластин, без малейшей дрожи сжавшись в кулак. Он не знал, каким образом и для чего получил свой второй шанс, но и гадать не собирался. Не было разницы, потому что использует он его так, как сосчитает нужным сам. Как сосчитал бы, как хотел бы использовать этот шанс каждый, кто погиб на более несуществующей планете, которую он называл когда-то домом. А именно - воздать по заслугам всем тем, из-за кого они остались лишь обугленными трупами, лежащими в собственной крови до тех пор, пока не были кремированы. Ещё давно он заметил новый протокол, встроенный в его архив после ремонта и, фактически, перерождения, но активировать его решимость появилась только сейчас. Он не знал, для чего тот был нужен, однако вслед за запуском оного пластины экзоскелета его грудной клетки приоткрыли сердечник, пока тот, в свою очередь, постепенно начинал ускорять частоту оборотов. Спинные пластины так же расступились, оголяя реактор, вслед за чем, отчасти последовав их примеру, раскрылись и воздухозаборники, защищавшие торс пластины, наручи. Из раскрывшихся наплечников хлынул аквамариновый свет. А в завершение этой процессии расступилась забралоподобная защита его визера. Хотя приобретённые им изменения органик сравнил бы с тем, что стало, словно бы, легче дышать, он их принял до пугающего безразлично. Но он определённо рассматривал бы это как стоящее изменение, если бы оно как-то помогло ему стереть всех тех, кто заслужил кары за убиение его народа, в радиоактивный пепел, а лучше - в само ничто. Вводя в системы запрос о поиске следов флота, некогда покинувшего уже утратившую своё существование орбиту, он активирует реактор, запускает репульсоры и, как только визер отмечает нужные ему координаты, подобно увиденной ранее комете отправляется в путь.