Знакомство с МПП

Лифт тихо гудит, поднимая посетительницу Министерства перспективного планирования на девятый этаж. Здесь она появляется впервые, но все коридоры и лестницы ей знакомы из вечерних рассказов одной вечно недовольной особы. Да и охранник на входе был весьма мил, быстро пропустив через проходную и подсказав, как дойти до лифта. Женщина смотрит по сторонам, обращая всё своё внимание на зеркало сбоку. Она тяжело вздыхает, оглядывая себя и убирая одиноко выпавший светлый волос с погон с двумя крупными звёздами. Сегодня была генеральная репетиция парада Победы, и она со своими коллегами простояла под палящим солнцем несколько часов. Это, конечно, не сравнится с временами в академии, когда они взводом стояли весь день на плацу без движения, но уже непривычно и сложно. Слишком отвыкла. Она выпрямляет ссутулившиеся плечи и в последний раз поправляет белый китель, когда лифт дёргается на нужном этаже, издаёт пронзительный звук прибытия и открывает двери. Стук её каблуков звонко отражается от каменных и гранитных стен, привлекая всеобщее внимание. Первой её молчаливо встречает женщина с тёмнорусым коротким каре, что отходила от кофейного аппарата в свой кабинет напротив. Они встречаются оценивающими взглядами и, будто не обратив друг на друга внимания, расходятся в разные стороны. — Дударь, то, что тебя взяли обратно, не значит, что можно как раньше халтурить! — взгляд генерал-лейтенанта обратился к тугособранным в кубышку на затылке светлым волосам. Их обладательница стояла посреди коридора к посетительнице спиной и что-то пыталась добыть из потупившего взор кудрявого мальчика. Ну, быть может, и не мальчика, а мужчины, но выглядел он точь-в-точь как мальчик с картины "Опять двойка". Только радостного пса не хватает. — Здрасьте, Мария Андреевна! — сбитым хором приветствуют не-сёстры Луч и Скотч женщину. — Привет, бабы! — отвечает Архипова им, чуть улыбаясь. — Где моя? — С шефа объяснительную требует... — начинает пояснять Даша, и её тут же подхватывает Дина: — ... за сегодняшний кабмин. Мария понимающе кивает и, начиная обходить блондинку в очках, направляется к двери министра. — Госпожа... извините не разбираюсь в погонах, но... Вы кто? — раздаётся за спиной всё тот же голос, что отчитывал мальчика, и Архипова заинтересованно оборачивается. Девушка мнётся и поправляет очки, но взгляд её, острый и быстрый, всё время возвращается к лицу посетительницы. — Генерал-лейтенант полиции Архипова. Но "госпожа" из Ваших уст меня тоже устраивает, — бабы начинают хихикать, а мальчик, всё ещё стоявший рядом, едва сдерживает смех. Уши девушки рдеют, и она отводит наконец-таки взгляд. — Извините, генерал-лейтенант, но к шефу сейчас никак нельзя, — стоило только Архиповой вновь направиться к двери, так перед ней возникает с извиняющимся видом судя по всему секретарша. "Ингеборга", — всплывает её имя в памяти из монологов Нечаевой. — Вы можете подождать здесь или пройти в зону отдыха, — начинает тарахтеть она и указывать на место рядом с кофемашиной. Мария окидывает взглядом преграды на своём пути — суетливую девушку и закрытую дверь в кабинет министра — и тяжело вздыхает: — Предпочту здесь подождать, — она убирает ладони за спину, сцепляя их между собой, и разворачиваясь к чего-то ожидающим от неё сотрудникам МПП. Она вопросительно поднимает бровь и оглядывает собравшихся. Те поспешно отводят взгляды и разбредаются по своим местам, но из поля зрения блондинку не выпускают. Кстати о блондинках... — А к Вам как обращаться? — Архипова окликивает юную девушку в очках, даже не собирающуюся скрыться за дверью в свой кабинет хотя бы ради приличия. Та поднимает взгляд, делая вид, что была очень занята. — Меня зовут Соня. Софья... Андреевна. — А, Скворцова. Наслышана, — кивает Мария своим мыслям и оценивающе проходится взглядом по зайчонку. Слишком много эта девочка пытается перенять у Ксюши. Слишком много. У неё же себя в итоге не останется, не понимает этого что ли?.. — И много Вы обо мне слышали? — Больше, чем хотелось бы, если честно. История с повышением рождаемости это, конечно, было невероятно, — Архипова недовольно цокает языком и поднимает глаза на потолок, чтобы не встретить случайно эти щенячьи грустные глазки. — Мы потом ещё несколько вечеров чаем с ромашкой ваши гениальные решения запивали. Скворцова уже собирается что-то сказать, как дверь в кабинет Тихомирова резко открывается и оттуда пулей в свой кабинет вылетает злая Нечаева, не глядя по сторонам. — Ксюш, я, правда, не хотел! — за ней ускоренным шагом мельтешит министр, но замирает в дверях, замечая, что та уже скрылась за стеклянной дверью. Он переводит взгляд на Архипову в форме и задаёт вполне логичный для чиновника, уже встречавшегося со следкомом, вопрос: — Вы здесь по какому-то делу? — Да, спасаю вас от злого и голодного первого зама, — Мария, не оборачиваясь и без стука, заходит в нечаевский кабинет. — Я же сказала, что не хочу тебя видеть в ближайшие пару часов! — прикрикнула Нечаева, не глядя на зашедшую персону. Она уже сидела в своём кресле, раздражённо крутясь из стороны в сторону спиной к двери и потягивая джул. — А сколько ещё часов ты собиралась здесь находиться, малышка? — Ксюша резко разворачивается к голосу, и на её лице мелькает множество эмоций: начиная от недоумения и заканчивая радостью видеть родное лицо в этом проклятом месте. Уголки губ Архиповой чуть приподнимаются в понимании состояния Ксюши — у самой есть такие же клинические идиоты в министерстве и тоже хочется либо прикончить их, либо закрыться от их тупости в своём кабинете. Правда, у неё они хотя бы приказам старших по званию подчиняются и носы в щёлочки между жалюзи не суют так нагло. — Что ты здесь делаешь? — Нечаева встаёт с кресла и обходит стол, складывая на него джул. — Забираю тебя домой. — Сегодня рабочий день, солнце. Я не могу просто взять и бросить всё. — Можешь, — Архипова подхватывает Ксюшу за бёдра и усаживает на стол, оказываясь у той между ног. Брюнетка непроизвольно цепляется за плечи женщины и чуть отталкивает: — Маш... — Ксень, — отвечает Мария, наклоняясь к ней ближе и нежно целуя в угол подбородка. — Мы в любом случае покинем твоё министерство в течение пяти минут. У тебя есть выбор, как ты это сделаешь: на своих двоих или на моих руках. — Просто признайся, что тебе нравится таскать меня на руках, — улыбается Нечаева, прикрывая в наслаждении глаза и подставляя шею под продолжающиеся поцелуи. — Только после твоего признания, что любишь, когда я тебя на руках таскаю. — Люблю, — Ксюша поднимает подбородок Маши и смотрит пристально в глаза. — Тогда признаюсь, — они смотрят на друг друга с серьёзными видами, будто пытаются прочесть мысли женщины напротив. Архипова срывается первой и быстро целует брюнетку в нос. — Ну так каков твой выбор? — Если ты вынесешь меня вот так, то бабы меня дразнить ещё несколько месяцев будут. Мария кивает и отстраняется от столь любимого тела. Ксюша мгновенно сползает со стола, быстро скидывая в свою сумку необходимые вещи. Скорость, с которой Нечаева собирается, сравнима со скоростью сборов рядовых по утрам в казарме, в которую иногда возили Архипову. Возили, кстати, в одно и то же место — видимо, чтобы перед начальством показывать лучший результат, а не средний. Блондинка направилась к двери, но её перехватывает Нечаева за локоть, останавливая: — Подожди, — она проходится ладонями по чужим плечам и чуть оттягивает китель вниз, расправляя складки. — Тебе он невероятно идёт. Пойдём. — Он? Белый цвет или китель? — Архипова открывает перед Ксюшей дверь и придерживает, пока женщина не прошла. — Оба, — вырывается смешок у обеих, и они выравниваются, направляясь к выходу и обходя столпившихся около кабинета сотрудников. — Ксения Борисовна, а вы... — слышится позади неуверенный голос Скворцовой. Нечаева оборачивается, на некоторое время замирая. — Я — домой. Сегодня сокращённый день, на выходных меня не дёргайте. — А дёрнете — будете иметь дело со мной, — скалится Архипова, поглядывая на "деятельных идиотов", как всегда выражалась Ксюша о своём начальнике и подчинённой, застыших рядом с дверью в кабинет первого замминистра. Мария подхватывает Нечаеву за локоть и тянет к лифту, чувствуя спиной взгляды десятка глаз. — Пойдём, заедем в Мак тебе за чикенбургерами. И уже зайдя в лифт, Ксюша поворачивается к блондинке: — Иногда я совершенно не понимаю, за какие мои заслуги мне достался такой ангел. — За твоё божественное терпение, Ксень. Я удивлена, что ты до сих пор их терпишь, — Архипова подхватывает чужую ладонь и переплетает их пальцы. — Ну, иногда они не так уж и плохи, — хмыкает Нечаева, а затем наклоняется к уху офицера, лишь крепче сжимая её ладонь. — Но с тобой не сравнятся.