Знакомство с МПП

— Что в этот раз твой деятельный такого вытворил? Маша привычно хозяйничает на кухне Ксюши, фильтруя воду для чая. Хозяйка же квартиры устало падает на диван и смотрит на мельтешащую Архипову. Даже после покупки общей жилплощади, иногда они забираются в одну из личных квартир, чтобы "сменить обстановку", как выражалась блондинка, вечно ругаясь на неменяющийся уклад жизни Нечаевой. Не менялось в её повседневной жизни ничего: сон — кофе с утра — работа со сменяющимися от года в год идиотами — обед (периодически) — всё ещё работа с идиотами — покупка еды на вынос — попытки уснуть. Не менялось, пока в жизни её не случилась Архипова, которой такой уклад жизни не нравился. Поэтому в какой-то момент еда на вынос заменилась полноценным ужином в её исполнении, а вечером стало легче уснуть, уткнувшись ей носом в выступающие позвонки на шее. И стало меньше фенибута, который бил по мозгам болезненно, колоколом в двенадцать дня воскресенья. Таблетки заменились тёплым (горячий — как и подобает "снежной королеве" — Архиповой не нравился) чаем с ромашкой и лёгким обсуждением всех событий за день. — Предложил начать экспорт сосулек в южные страны и улучшить жилищные условия воробьёв, — выдыхает дым Нечаева, поднимая взгляд вверх. — Это бред, — выдаёт Маша, и Ксюша, соглашаясь, пожимает плечами. — Но если всерьёз, то этим должны заниматься не вы, а экологи. — Вот и я ему это час твердила, — блондинка щёлкает кнопкой чайника, ставя его на подставку. Хлопает ящиками, доставая чашки и контейнер с сушёной ромашкой. Марии нравился этот своеобразный ритуал приготовления чая, он помогал сосредоточиться на чём-либо другом, а не мыслях о работе. Она набирает в маленький чайничек, купленный когда-то на какой-то барахолке, несколько чайных ложек россыпи ромашки. А Ксюше всегда нравилось наблюдать за этим обрядом. — И самое отвратное, что кабмин заинтересовался этим бредом и к следующей пятнице нужно предоставить проекты. — Хочешь подключу связи и экологов? Официально: вы проект сделаете, но передадите им в министерство, а потом они будут это разгребать, а вы лапки умоете, — Маша оборачивается, мягко смотря на Нечаеву, которая вновь потянулась к джулу. — Ты правда это можешь сделать? — брюнетка приподнимается на локтях, перехватывая взгляд нежных голубых глаз. — Угу, — кивает она, переводя взгляд на закипающий чайник на заданных восьмидесяти градусах. — Но мне нужно это сделать в ближайшие минут пять, пока чай заваривается, а я не утонула в тебе. — Что нужно? — Ксюша подскакивает с дивана и направляется к женщине. — Мой блокнот из сумки. Там список должников вложен листочком. Нечаева послушно идёт в коридор, выглядывая тут же сумку, плюхнувшуюся у порога. Сумка Архиповой — бесконечный хаос, лишь ей одной подчиняющийся. Найти что-то мелкое в ней — практически невозможно. С блокнотом должно было быть попроще. — В боковом большом кармане, Ксень. Формат А5, — слышится из кухни голос Маши, и Ксюша лишь усмехается этой подсказке. Какой из этих карманов боковой и большой? Безусловно, она его находит. Перетормошив несколько других отделений сумки, но находит. Блокнот кажется самым обычным на пружинке сверху и с синей обложкой. Нечаева наскоро пролистывает его, раскрывая на развороте со сложенным листком. При разворачивании листка находит в нём незнакомые фамилии и телефонные номера. Значит тот, что нужен. Взгляд невольно проходится по строчкам, написанным машиной рукой, под листком. Это... стих? Взгляд скользит дальше, вчитываясь.

вот так вот легко ломаются рамки,

и щёлкает что-то внутри.

и сердце моё стало приманкой:

оно просто тонет в любви,

в движении пальцев, в ухмылке смешной

и в собранных наспех прядях.

я б назвала тебя судьбой,

заметками в тетрадях,

набросками на полях

и звуком в наборе клавиш.

ты в полнолуние проводишь обряд,

где жертвой меня поставишь.

Ксюша замирает. Ей, конечно, посвящали в студенческие годы стихи. Да и практикантки из Вышки в МПП выходили талантливыми. Но одно дело влюблённые студенты и девчонки, но совершенно другое — Маша. — Ведьмочка, нашла? — горячая вода из чайника заливает ромашку, и яркий мягкий аромат из кухни доходит даже до коридора. — Да, солнце, нашла, — отвечает ей, неуверенно проводя указательным по чернилам с сегодняшней датой. Дыхание сбивается просто от мысли, что это чудо, этот ангел, стояла сегодня на генеральном прогоне парада Победы с очень важными лицами рядом и писала в блокноте стих. Писала стих, посвящённый Ксюше, наплевав на всех окружающих, которые, заметь они что она пишет, осудили бы её, если не что похуже. Нечаева делает глубокий вдох и вкладывает обратно листок с фамилиями в блокнот, закрывая его. Поднимается с пола, куда в позу лотоса садилась, чтобы было удобнее устраивать обыск сумки, и идёт в другую комнату. — Люблю тебя, знаешь? — Ксюша со спины обнимает сидящую с кружкой и телефоном Архипову, чмокает её в макушку и протягивает блокнот. — Знаю.