Опыт отсутствия

Феликс нервно кусает нижнюю губу, уставившись в экран рабочего компьютера. Его руки слегка подрагивают, когда он проводит пальцем по номеру телефона в карточке читателя. Он пару дней открывает ее, пялится несколько минут и закрывает, не решаясь переписать номер. Карточка читателя городской библиотеки Имя: Кристофер Чан Бан Дата рождения: 3 октября 1997г Номер телефона: +82-2-312-5635 Список литературы:

***

Феликс привык к тому, что посетители библиотеки, в которой он подрабатывает на летних каникулах — в основном старики или дети. Молодые люди давно перешли на электронные читалки, аудиокниги, или, в крайнем случае, создают свою собственную маленькую библиотеку дома. Он может их понять. Иногда Феликс испытывает вселенскую скуку, сидя за огромным дубовым столом. Вокруг царит тишина, обычно два или три человека прохаживаются между рядами, разглядывая разномастные корешки. Он бы и рад сменить работу, но, во-первых, здесь неплохо оплачивают труд, хотя практически ничего не приходится делать. А во-вторых, работа в библиотеке позволяет закрыть университетскую практику. Ему всего двадцать, он будущий филолог и Феликс совсем не горит желанием идти на подработку в общепит или, что еще хуже, в офис, где он будет чувствовать себя просто ужасно. Поэтому он тут, листает плотные страницы очередного фэнтезийного романа или без звука играет в Геншин, взяв с собой домашний ноутбук. Феликс хоть и работает в библиотеке, но он совсем не сноб. Иногда ему приходится консультировать посетителей, помогать им найти нужную литературу, принимать новые экземпляры книг и расставлять их по полкам в алфавитном порядке. Реже всего ему поручают обзванивать список должников, которые давно забыли дорогу в библиотеку, не считая нужным вернуть то, что взяли почитать. Обычно это два-три человека в месяц, но Феликс все равно ненавидит им звонить. В один из привычных дней, когда рутина совсем захватывает его и он зевает, даже не стараясь прикрыть рот, в библиотеку вваливается совершенно нетипичный посетитель. Феликсу всего на секунду кажется, что парень перепутал двери, потому что по соседству находится вход в кофейню. Но он двигается к нему, и внутри что-то замирает. Молодой человек одет во все черное: кожаная куртка, перчатки без пальцев, рваные джинсы и тяжелые на вид ботинки. Феликс сглатывает, потому что в левой руке он держит черный глянцевый шлем с защитным экраном. Байкер. Феликс нервно привстает с насиженного места. Он чувствует себя глупым, потому что на нем нелепый белый кардиган, который он купил специально для этой работы, благодаря тому, кто придумал дресс-код. Очки для чтения съехали на кончик носа, потому что минуту назад он практически задремал, а на щеке след от ладони, которой он подпирал голову. Он благодарит Вселенную, что его нижнюю часть не видно из-за рабочего стола, потому что строгие черные брюки окончательно сделали бы из него школьного заучку. Феликс чувствует, как вспотели его ладони, когда байкер подходит вплотную к столу и искренне улыбается, демонстрируя милые ямочки на щеках. Он выглядит чужеродно в этом покрытом пылью месте и оттого кажется невиданным существом. Феликс не дурак, чтобы думать, будто байкеры не читают книг, но он совершенно уверен, что они обычно не ходят в библиотеки. За три летних сезона он не встретил в этом месте ни единого байкера. — Привет, — слишком громко для данного места здоровается посетитель и Феликс удивляется его мягкому, веселому тону, — я бы хотел взять какую-нибудь книгу… эээ, для сестры. — Сначала мне нужно вас зарегистрировать, — отвечает Феликс, чувствуя, как его голос предательски дрожит, — можно увидеть ваш паспорт? Он с нетерпением наблюдает, как молодой человек достает из внутреннего кармана куртки документ и протягивает, заставляя его на секунду замереть. Это не корейский паспорт, Феликс сдерживается, чтобы не начать радостно пищать, потому что они земляки. Он отвык от того, что в паспорте только латинские буквы, здесь он еще ни разу не встречал австралийца и его душа радостно поет. Второе, что он видит — имя. Кристофер Чан. Феликс чувствует необходимость произнести его вслух, понять, как сладко оно оседает на языке. Поэтому он шепчет, внося данные в карточку читателя. Кристофер Чан Бан. Звучит слишком идеально по его мнению. Кристофер не только первый австралиец за все то время, сколько Феликс живет в Сеуле, но еще и первый человек с идеальной фотографией в документах. Это даже смешно. Никому не позволено быть таким. Он бросает на него осторожный взгляд, чтобы еще раз сравнить, и сталкивается с медовыми глазами, которые слишком внимательно его разглядывают. Феликс несколько раз моргает и снова обращается к карточке, нервно выдыхая. Он никогда не чувствовал такого интереса к незнакомому человеку, Феликс видит его впервые, но его внутренние органы скручиваются в тугой узел, заставляя дрожать. У него просто давно никого не было, так он себя успокаивает. Ликс открывает страницу с пропиской и его сердце пропускает удар. Кристофер жил всего в трех кварталах от него, они могли бы даже учиться в одной школе. Однако их разделяет семилетняя разница в возрасте, они вряд ли могли пересекаться. Но этот факт все равно заставляет его улыбнуться. — Кристофер, мне потребуется ваш номер телефона и адрес проживания в Сеуле. — О, конечно, — Чан диктует и Феликс впервые задумывается о том, что теперь он практически все о нем знает. По крайней мере, личную информацию, — вам необязательно называть меня полным именем. Я знаю, как сложно это звучит для корейцев, так что можно просто Крис или Чан. — Ничего страшного, я сам австралиец, — это рвется из Феликса само собой. Он чувствует необходимость озвучить эту информацию и в ту же самую секунду лицо Криса освещается яркой неподдельной улыбкой. Во много раз ярче той, которую он уже демонстрировал. — Вау! Кажется, это судьба. Могу я узнать ваше имя? — Феликс, — мгновенно отвечает он, чувствуя, как его щеки вспыхивают алым. Позже они вместе ходят между рядами, потому что Крис так и не решил, какую книгу хочет взять. Феликс узнал, что его сестра работает неподалеку в обувном магазине. Там не слишком много клиентов, поэтому она часто скучает. Книга должна скрасить ее рутину. В конце концов Чан выбирает «Дюну» Фрэнка Герберта, мотивируя это тем, что ему самому понравился фильм и он уверен, что сестра сможет оценить книгу. Феликс вносит данные в карточку и они несколько секунд просто смотрят друг другу в глаза. Странная связь только укрепляется и Феликс не знает, куда деть все те чувства, которые мгновенно вспыхнули практически к незнакомому человеку. Когда Чан уходит, он чувствует тупую боль в висках, постепенно разливающуюся по всему телу. Невыносимо. Они встречаются через неделю, Чан радостно машет рукой, как только входит в библиотеку и видит Феликса, мгновенно вскакивающего со своего места. Между ними возникает совершенно необъяснимая динамика. Общаться легко, словно они знакомы долгие годы. Крис рассказывает, что его сестре понравилась книга настолько, что она пока не готова читать ничего другое, беря время на осмысление истории. Тогда Феликс замечает, что у Дюны есть продолжение и Чан благодарит его за консультацию. Они болтают ни о чем около часа, Феликс старательно делает вид, что не рассматривает его жадно. Проблема в том, что Чан снял куртку, на нем осталась лишь черная футболка без рукавов и Ликсу открылся замечательный вид на тренированные руки, грудь и широкие плечи. На двести процентов его типаж. Крис хмыкает, но ничего не говорит. Феликс ему благодарен, потому что он осыпался бы пеплом к его ногам от стыда. Когда он уходит, Феликс не может оторвать взгляд от подтянутой задницы, выгодно подчеркнутой кожаными байкерскими брюками. Слишком идеальная, чтобы быть настоящей. Они видятся пару раз в неделю, Крис приносит ему кофе и пирожные, рассказывая будничные вещи. Феликс жалуется на скуку и на то, что в его жизни ничего не происходит. Тогда они договариваются когда-нибудь вместе сходить в клуб, развеяться. Чан больше не берет никакие книги, но все равно продолжает приходить, и это отзывается теплой тяжестью в груди. Феликс знает, что он привлекательный, даже в дурацком кардигане и классических брюках. Он не может не замечать, как Крис иногда зависает на его лице, рассматривая веснушки, опускаясь глазами к влажным губам, которые он то и дело облизывает. Между ними искрит так заметно, что Феликс уверен — скоро рванет. Но вместо этого Крис пропадает. Его нет неделю, вторую, третью. Август катится к своему окончанию и Феликс готов выть, потому что его работа закончится через неделю, и даже если Крис снова вспомнит о его существовании, он не сможет с ним больше встретиться. Невыносимо от того, как Феликс изголодался по медовым глазам и мягкому смеху, он корит себя за то, что они не обменялись контактами и так и не сходили в клуб. Становится больно с каждой минутой, потому что ему казалось, что Крис тоже им интересуется, но видимо он все придумал. Он знает, что в карточке есть номер Чана, но ему так страшно и Феликс считает себя глупцом. Что если над ним посмеются или же просто не ответят? Он чувствует себя трусливым и пристыженным. Он не интересует такого мужчину как Чан. Возможно, Чан вообще гетеро, хотя Феликс не может отрицать исходящих от него флюидов. Гей-радар — это не то, что в Ликсе хорошо развито, но иногда он все равно может что-то почувствовать. Когда до конца лета остается три дня, Феликс решает рискнуть. Самое худшее, что может произойти — Крис пошлет его. Феликс надеется, что он сделает это корректно и мягко. Он открывает карточку Криса и сохраняет номер в собственную телефонную книгу. Это запрещено правилами учреждения, он не может звонить или писать посетителям с личного номера, но ему совершенно все равно. Он делает пару глубоких вдохов и открывает окно диалога.

Привет, Крис

Это Феликс, надеюсь что не беспокою

Ты давно не заглядывал

Все в порядке?

Я взял твой номер в карточке

Прости, если это перебор

Боже мой!!! Феликс, я так рад, что ты написал Пришлось срочно вернуться в Сидней! И только тут я понял, что мы не обменялись номерами Сердце Феликса бешено бьется где-то в глотке. Чан не собирается его посылать. Я искал твой инстаграм, но ничего Я даже нашел сайт библиотеки и позвонил на горячую линию. Они сказали, что у них не работает никакой Феликс

Боже, меня тут знают

только под корейским именем

Мне так жаль

Я не знал, что у тебя есть корейское имя

Оно дурацкое, хаха

Его дал мне дедушка

и видимо он никогда

меня не любил

Наверно, он даже меня

ненавидел, хаха

Мама плакала полгода

Я уверен, что все не так плохо Скажи мне

Обещай не смеяться, Кристофер!!!

Конечно! Это было бы ужасно с моей стороны

Ёнбок…

-_-

Я так и знал, что

ты будешь в ужасе

Крис?

Прости! Мама отвлекла У тебя замечательное имя, как и весь ты Я бы мог называть тебя Енбоки Или Боки Оно такое сладкое на мой вкус

Нееет

Умоляю!!!

Я это ненавижу

Хорошо, Ликси Так можно?

Да!

Они перписываются несколько часов. Феликс не может оторвать взгляд от экрана. Он покидает работу, печатая сообщение, бредет по улице, печатая сообщение, принимает дома душ, мокрыми пальцами пытаясь ответить. Улыбка не покидает его лицо ни на секунду. Перед сном они созваниваются и это настоящее безумие. Голос Криса слегка хриплый и сонный. Феликс хочет его себе навсегда. Просыпаться от этих звуков и под них же засыпать. Хочет, чтобы этим голосом произносились самые ласковые слова жаркой ночью, под сбившимся одеялом. Он так облажался. Чан обещает зайти к нему послезавтра, потому что возвращается в Сеул. Феликс шепчет, что это как раз его последний рабочий день, и они комфортно молчат, слушая дыхание друг друга. — Спокойной ночи, Ликси. Он не помнит, как засыпает. Феликс весь день, как на иголках. Крис ему не пишет, потому что, разумеется, он в самолете. Это невыносимо, они подписались друг на друга в инстаграм и ему стыдно признаться, сколько раз он посмотрел его профиль. Фотографии, где Крис на мотоцикле, в полной экипировке, выбивают почву из-под ног. Он такой сексуальный, облаченный в кожу, Феликс раз за разом увеличивал фото, чтобы рассмотреть каждую мелочь. Снимки из тренажерного зала — пытка. Он уже обожает тело Чана: мощное, спортивное и широкое. Ликс эгоистично надеется, что его скромная персона — во вкусе Криса и, возможно, он хоть немного хочет его, несмотря на чрезмерную худобу и угловатость. За полчаса до закрытия, Феликс слышит рёв мотоцикла. И ему кажется, что сердце остановилось, когда Чан распахивает парадную дверь. Хочется визжать, как девчонка, от мягкой улыбки, слегка растрепанных волос и черной кожанки, застегнутой до самого горла. Феликс выходит из-за стола и делает несколько шагов в его сторону. Где-то на полпути они встречаются и Чан отрывает его от пола, подхватывая на руки и прижимая к себе, как можно теснее. Ликс хочет обвить его бедра ногами и никогда не отпускать, но это кажется слишком откровенным. К тому же, над его рабочим местом висит камера. Они молчат несколько секунд, прежде чем разойтись, сделав полшага назад. Феликс такой раскрасневшийся, его светлые волосы прилипли ко влажному лбу, но Крис смотрит на него так интенсивно, даже не мигая, что невольно хочется спрятаться. — Скучал по тебе, — выпаливает Феликс, он в таком отчаянии, что не способен сдерживаться. — Я тоже, — отвечает Крис, протягивая руки, чтобы коснуться его ладоней, — мне нужно взять вторую часть «Дюны», ты отведешь меня к ней? Он не уверен, что это действительно то, чего хочется услышать от Криса, но Феликс все равно ведет его в раздел фантастики, чувствуя, как Чан прожигает взглядом его затылок. Когда они сворачивают в нужный ряд, он обхватывает Феликса сзади, прижимая к собственной груди. Ликс пищит от испуга и восторга, достаточно громко, чтобы Чан захихикал позади него. Он утыкается носом в его макушку и делает глубокий вздох. — Тише, Ликси, в библиотеке нельзя шуметь. Спустя секунду Феликса разворачивают и он оказывается лицом к лицу с Крисом. Слишком близко для его бедного сердца, которое колотится так, словно хочет вырваться из груди. Чан смотрит ему в глаза, а потом бросает взгляд на губы. И это последнее, что помнит Феликс, прежде чем его целуют. Спустя секунду, после того, как обжигающие губы Криса касаются его собственных, Феликс понимает, что совершенно смущающие звуки издает никто иной, как он сам. И он бы действительно смутился, если бы ему не было так плевать. Чан целует его мягко, но напористо, запуская руки во взмокшие волосы. Феликс распахивает рот, чтобы глотнуть немного воздуха и он пользуется этим, проталкивая язык между влажных теплых губ. Чан толкает его к книжному стеллажу, прижимаясь ближе, Феликс может ощущать сталь его мышц. Он чувствует себя в ловушке, но это невыносимо приятно, лучшее, что с ним случалось когда-либо. Крис жадный до прикосновений. Он исследует спину Феликса руками, вместе с этим опускаясь поцелуями к подбородку и шее. Он покусывает покрасневшую кожу рядом с кадыком и Феликсу кажется, что он разольется лужицей к его ногам. Все тело горит и тянет, а низ живота скручивается в ком удовольствия. У него слишком быстро встал и это было бы унизительно, если бы он не чувствовал, как твердый член Чана прижимается к его бедру, и когда Феликс переминается с ноги на ногу, он стонет, хватаясь зубами за мочку уха. — Не двигайся, иначе я тебя сожру прямо тут, — бормочет Крис и Феликс нервно хихикает, встречаясь с ним взглядом. — Ты даже не представляешь, что делаешь со мной. Когда впервые тебя увидел, то подумал, что, может я уже умер и попал на небеса. Чан снова его целует, не давая ничего ответить. Феликс чувствует, как капелька пота стекает по его позвоночнику, но теплые руки, которые забрались под его рубашку, стирают влагу и мягко сжимают его за талию. — Пожалуйста, Крис, мы можем поехать ко мне или к тебе? Мне это так нужно. — Нетерпеливый малыш, твой рабочий день еще не закончился, — Чан отвечает прерывисто, продолжая покрывать его шею поцелуями. — Плевать, они могут меня уволить, но сегодня мой последний рабочий день. Чан без лишних слов хватает его за руку и тащит в сторону выхода. Феликс едва успевает взять рюкзак, телефон и ключи, попутно выключая свет. Он знает, что ближе к вечеру все равно придет охранник и проверит каждый уголок, но ему важно, чтобы о нем осталось хорошее мнение. Только на улице он вспоминает, что Крис на мотоцикле. Черный матовый байк, который он уже видел в инстаграме, припаркован на обочине. Такого же цвета шлем свисает с руля и Чан берет его, притягивая Феликса за талию. — Давай наденем это на тебя, да? Феликс не успевает запротестовать, прежде чем шлем оказывается на его голове, заставляя его удивленно хлопать глазами. Чан практически невесомо целует его в кончик носа и закрывает створку. Феликс все еще слишком ошарашен, чтобы хоть что-то сказать. Они едут быстро, маневрируя между машин. Феликс знает, что это не совсем по правилам, но ему все равно. Он вцепился в Чана мертвой хваткой, обвив его талию руками, ему страшно и радостно одновременно, а адреналин стучит в висках, заставляя его нервно хихикать. Если честно, ему хочется кричать и плакать одновременно, но он сдерживается, стараясь быть адекватным. Он не помнит толком, как они приехали и припарковались. Крис снял с него шлем и снова жарко поцеловал, помогая слезть с байка. Тело Феликса стало бескостным и податливым, он уверен, что сделал бы все что угодно, если бы Чан его попросил. В лифте он прижат к зеркалу, горячие руки блуждают под рубашкой и спускаются ниже, сжимая ягодицы через ткань брюк. Он постанывает тихо, вцепившись в лопатки Криса, впервые жалея, что он в этой чертовой куртке. Спустя минуту Чан дрожащей рукой вводит код на входной двери и они вваливаются в квартиру, как сумасшедшие. Он не успевает даже осмотреться, прежде чем понимает, что Чан стоит перед ним на коленях и нервно расстегивает ремень на брюках. Они даже не в комнате, а в маленьком коридоре, освещенном гирляндами, но ему так чертовски хорошо, когда Крис стаскивает, наконец, брюки вместе с боксерами и дотрагивается до возбужденного члена кончиками пальцев. Он медленно поднимает голову и Феликс встречается взглядом с изголодавшимися темными глазами. — Я мечтал тебе отсосать с самого первого дня, — бормочет Чан и Феликс касается пальцами его губ, приоткрывая, — я хочу, чтобы ты трахнул мой рот. Это кажется сном, нереалистичным и слишком идеальным, когда Крис достает язык и проводит им по влажной головке. Феликс дергается, как от электрического разряда. Когда Чан надевается ртом на его член, тяжело дыша, он останавливается и выжидающе смотрит на Феликса. Его не нужно просить дважды, он обхватывает его голову руками, фиксируя, и толкается бедрами во влажное тепло. Чан слегка давится, но он может это выдержать, поэтому Феликс снова толкается, ударяясь головкой о верхнюю стенку горла, глядя ему прямо в глаза. Он видит, как две тонкие струйки слез скатываются по щекам Криса, когда Феликс набирает скорость и трахает теплый рот именно так, как его попросили. Он вытирает подушечками пальцев влажные дорожки и улыбается, потому что Чан такой красивый и выебанный. Они могли бы заняться мягким ванильным сексом и Феликсу бы это понравилось, но это потом. Сейчас он таранит глотку Криса, заставляя его давиться и шмыгать носом, широко распахнув глаза. Феликс не знает, продержится ли он долго, у него давно никого не было, но даже тогда его партнеры никогда не были настолько сексуальными. Крис кладет руки на его ягодицы и прижимает ближе, утыкаясь носом в подстриженный лобок. Феликс хочет плакать от ярких ощущений, но, когда Крис сглатывает, до отказа набитый членом, Феликс вырывается из его рта, заставляя шумно глотнуть воздух и прикрыть трепещущие веки. — Я не хочу пока кончать, — мямлит он и помогает Чану подняться с пола. Он болезненно кряхтит, потому что стоять коленями на твердом полу не так уж и просто. И Феликс смеется, совершенно им очарованный. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул, но мне нужно подготовиться, где у тебя ванная? Чан кивает в сторону двери и Феликс переступает через собственные брюки и нижнее белье, направляясь туда. К счастью, санузел оказывается совмещенным, Ликс знает, что ему необходимо как следует помыться и подготовиться. У него давно не было секса и ему хочется, чтобы все было идеально и комфортно. Он настраивает подходящую температуру на гигиеническом душе, решая начать именно с него, и прикрывает глаза. Крис ждет его на кровати, полностью обнаженный. Он все так же мягко улыбается, когда Феликс заходит к нему в комнату и неотрывно смотрит на открывшуюся картину. Он идеален. Подтянутый, с рельефными мышцами, сильной грудью и мощными бедрами. Феликсу кажется, что у него текут слюни, когда он опускает взгляд на крупный член, который Чан слегка поглаживает, чтобы не потерять запал. На ватных ногах он подходит к кровати и перебрасывает ногу через талию Криса, седлая его. — В следующий раз я сам тебя подготовлю, — ласково говорит он, оглаживая бока и живот Феликса. — Мне нужно было привести себя в порядок, тебе там не место, — отвечает Феликс, наклоняясь и оставляя поцелуй на левой груди. Он слышит биение сердца. — Я так не думаю. — Ты же знаешь, что у пассивов все немного сложнее, — Феликс смеется и Чан тянется к нему, чтобы вовлечь в очередной поцелуй. — Я знаю, малыш, меня это не пугает. Что-то теплое разливается в груди Феликса и он чувствует, как красные пятна выступают на его щеках и шее. Чан — необыкновенный. Они целуются страстно и Феликс чувствует, как в нем разгорается тот костер, который он затушил, принимая душ. Крис под ним такой горячий и нетерпеливый, его член то и дело касается ягодиц Феликса, распределяя по ним липкую влагу. Это горячо и у Ликса кружится голова. Спустя минуту Чан обнимает его и перекатывает, оказываясь сверху, он выглядит слегка обалдевшим, осматривая Феликса. Он гладит везде, где достает, целует шею и спускается губами к груди, прикусывая и облизывая чувствительный сосок. Это приятно, Феликс смотрит в потолок, пропуская через себя каждое прикосновение и поцелуй. Слишком правильно, все слишком так, как он любит. Чан идеально ему подходит, как никто прежде, и хочется заплакать от переизбытка чувств. Блуждающий в своих мыслях, он практически пропускает момент, когда Чан смазывает пальцы и осторожно погружает сразу два, заставляя Феликса пискнуть. Он хорошо себя растянул, но ничто не сравнится с тем, как длинные узловатые пальцы входят в него, растягивая чувствительные края сфинктера. Голова Чана покоится на животе Феликса, когда он совершает поступательные движения и пытается нащупать простату. Ему это удается практически мгновенно и Феликс ахает, закатив глаза. Ему хочется всего и сразу, он мог бы часами плавиться от этих ощущений, когда подушечки пальцев мягко поглаживают его нервные окончания, заставляя чуть ли не выть. Но он также хочет в себя член, чувствуя, что уже готов, но острота ощущений не дает ему нормально говорить. — Чани, — хнычет он, когда умелые пальцы снова проходятся по простате, — ты мне нужен, ах. Пожалуйста, трахни меня. Он не думает, что Крис способен ему сейчас отказать, он открывает ящик прикроватной тумбы и достает оттуда квадратик презерватива. Кажется, он такой же нетерпеливый, как Феликс, слишком долго ожидавший их близости. Они снова целуются, когда Феликс помогает раскатать презерватив и Чан пристраивается к разработанному входу, чтобы плавно толкнуться. Они соединяются словно правильные кусочки пазла. Феликс вскрикивает, когда горячий член оказывается полностью внутри него, и Чан смотрит в его глаза с такой любовью, что хочется мгновенно остановить время. — Тебе не больно, Ликси? — с придыханием спрашивает он, прижимаясь своим лбом к его пылающей щеке. — Нет, это идеально. Пожалуйста, двигайся. Это все, что требуется — зеленый свет. Чан отводит бедра и толкается снова, ударяясь так звонко, что пошлый звук разносится по всей спальне. Он неумолимо набирает скорость, устанавливая жесткий и такой правильный темп, что Феликс всхлипывает, раздвигая ноги шире. Крис обхватывает его голову руками, уперев локти по обе стороны от его шеи и они смотрят друг на друга не моргая, пока их тела двигаются и соединяясь с влажными звуками. Феликс начинает плакать от того, насколько все идеально, он видит в глазах Чана звезды и знает, что Чан находит в нем то же самое, сцеловывая и слизывая влагу с его щек. Проходит целая вечность, когда Феликс чувствует, что оргазм совсем близко. Ему даже не надо касаться себя, чтобы помочь, потому что Чан раз за разом таранит его простату и чувствительные стенки. Ему кажется, что его выпотрошили, когда он кончает так сильно, что темнеет в глазах. Каждый мускул в его теле сокращается и он парит, чувствуя блаженство и максимальное удовлетворение. Всего через минуту член внутри него дергается и Чан изливается в презерватив, сдавленно постанывая ему в ухо. Феликс хочет запомнить этот момент навсегда. — Не сдерживайся со мной, — шепчет он, когда Крис выходит из него и снимает презерватив, — если тебе хочется кричать — кричи. — Честно говоря, мне никогда не было так хорошо. Поэтому я привык быть тихим. Крис завязывает презерватив и выбрасывает его в корзину для бумаги под письменным столом. Феликс тут же тянет его в объятия, совершенно не беспокоясь, что он весь в сперме, Чана тоже это не волнует. Они целуются лениво и восстанавливают дыхание. — Ты же понимаешь, что теперь ты мой? — спрашивает Чан, проводя ладонью по влажным волосам Феликса, убирая прядки с его идеального лица. — Это все, что мне нужно. — Хорошо, — Чан удовлетворенно прикрывает глаза и делает глубокий вдох, — мне почему-то кажется, что ты был рожден для меня. Феликс мягко смеется, но не отрицает. Связь, которая возникла между ними, ощущается на кончиках пальцев. Чан так идеально ему подходит.