Принцесса и Кайзер

      Вестибюль тюрьмы был оформлен в стереотипном эквестрийском стиле, несмотря на то, что чейнджлинги почти десять лет контролировали город. Они не утруждали себя заменой поблекших обоев со светлыми солнечными полями, высокой травой и цветами. Казалось, эти обои постепенно сводили с ума солдата Рейха, сидевшего в небольшой будке у входа.       Бронзтейл сидел рядом с ним, поправляя мундир. Два рыцаря, сопровождавшие его, держали в когтях по листу бумаги. Дьюти Прайс и Меткоискатели стояли чуть поодаль и хмурились. — Ну что ж, — усмехнулся Прайс. — Это было … бодряще.       — Спасибо, Элиас, и прости за эту ситуацию. — извинилась Флари перед фельдмаршалом.       — Рисковать всем ради одной грифины – это абсурд. — фыркнул Бронзтейл. — Именно так ты завоевала расположение жителей Нова Грифонии?       — Некоторых. — пожала плечами Флари. — А еще я убила многих.       — Мы получали отчеты. — сказал Бронзтейл. — Противоречивые отчеты, но я полагаю, что они все правдивы. Борей храни нас.       — Каких действий ты ждешь от меня? — спросила Флари.       Грифона удивило то, что кобыла обращается к нему за указаниями, и он задержался с ответом на несколько секунд. — Мы снова выступим по радио после того, как выпустим заключенных. Повтори свой приказ о прекращении противостояния с нами и предупреди о том, что последует в случае его нарушения.       — Я не собираюсь давать добро на убийство моих подданных солдатами Рейха. — заметила Флари. — Я буду выглядеть как ваша марионетка.       — А я не хочу выглядеть твоей. — сухо возразил Бронзтейл. — Подбери подходящую формулировку и выступи с ней.       — Мы сами разберемся с ними. — вздохнул Прайс. — У нас есть списки. Сначала выпускаем наших солдат, затем остальных.       — То есть тех, кого ты хочешь казнить. — уточнил Бронзтейл.       — Мы сами сделаем это. — повторил жеребец. — Так выйдет даже лучше. Многие в Мейнхеттене с нетерпением ждут этого. Принцесса, как нам организовать казни? Как с Винд Райдером?       — Действуй наиболее эффективным образом. — равнодушно ответила Флари.       — Мы устроим грандиозное шоу для всего города. — кивнул Прайс. — Очистим тюрьму и ясно покажем, что мы здесь для того, чтобы исправить ошибки.       — А еще это освободит местный гарнизон. — добавил Бронзтейл.       — За мной, пони. — скомандовал Прайс. — Нас ждет куча счастливых мордочек. Ну или совсем не счастливых. — Он на секунду присел на круп, чтобы достать новую сигару. Свити замерла, уставившись на аликорна. Ее фиолетово-розовая грива дрожала, а в зеленых глазах виднелась отчаянная мольба.       Флари отвела взгляд. — Где Рарити? — спросила она Бронзтейла.       — Я проведу тебя к ней. — предложил он, а затем бросил взгляд на Прайса. — Я доверился тебе и впустил тебя в тюрьму.       — Я сам вошел сюда. — парировал Прайс.       Бронзтейл фыркнул, но не поддался на провокацию и вышел в коридор. — Коллаборационистов держали отдельно от партизан. Иначе тюрьму захлестнуло бы насилие. — Он остановился, дожидаясь Флари. Та последовала за ним в сопровождении Рейнбоу Дэш.       Свити сделала шаг вперед. — Белль. — приказал Прайс. — С нами.       — Моя сестра…       — Иди сюда. — мягко сказал жеребец. — Принцесса хочет просто поговорить с ней, верно?       — Мы поговорим. — пообещала Флари. — Только поговорим.       Свити уставилась на нее, а затем медленно заковыляла к своему командиру. Они прошли через КПП и скрылись в противоположном коридоре. Флари, Бронзтейл и Рейнбоу двинулись вперед, пробираясь через переполненный тюремный блок. Патрулирующие на верхних ярусах солдаты Рейха украдкой поглядывали на троицу. Флари шла, глядя прямо перед собой, а Рейнбоу плелась позади, прижав уши к голове и медленно волоча копыта.       Бронзтейл оглянулся на них через плечо. — Элемент Верности – никудышная актриса. —обратился он к Флари на герцландском. — Мой птенец умоляет убедительнее.       — Прости, что не дала тебе убить Гильду ради демонстрации силы или что ты там хотел показать. — язвительно ответила Флари на том же языке. — Она выжила на волосок от смерти. Это было тупо: она вела себя тупо, Рейнбоу вела себя тупо, и я тоже вела себя тупо. Мне очень жаль.       Бронзтейл остановился и повернулся к ней. Его хвост взволновано раскачивался. — Я потерял солдат из-за Дьюти Прайса. Остальные воспримут освобождение этих пони как предательство. Они попытаются навредить им, и мне придется казнить еще больше своих грифонов, чтобы навести порядок. Ветераны на фронте, а здесь – молодняк, который ни за что потерял своих друзей.       — Я убила гораздо больше.       — Ты правда думаешь, что я убил ради тебя только одного грифона? — спросил Бронзтейл, сверля ее взглядом. — Кайзер сменил трех руководителей шпионской сети. Адмиралтейство в руинах: половина убита тобой, а вторая – смещена или арестована. Наш флот страдает. Лейтенант Гильда, возможно, единственная летчица, которая не поклялась отомстить тебе. Половина Герцланда знает тебя как кобылу, которая разрушила их семьи или убила их друзей.       — Я тоже казнила своих солдат. — Флари ответила грубым шепотом. — Но никогда за нарушение субординации.       Бронзтейл сузил глаза. — Рейхсхеер - это не ополчение. Это профессиональная армия численностью в несколько миллионов, которая держится на подчинении цепи командования. Тебя не пристрелили только потому, что подданные кайзера боятся последствий.       — Я не хотела этой войны. — ответила Флари.       — Я видел, где ты жила. — вспомнил Бронзтейл, задумчиво постукивая когтем по полу. — Это была лачуга. Почему ты вообще решила сражаться за Блэкпика? Только ради того, чтобы позже захватить власть? Тебе не нужно было сражаться.       «Он не знает», поняла Флари. «Он не знает про Фредерика и послание». — Мои грифоны были ужасно напуганы тем, что кайзер их всех перестреляет. — уклончиво ответила она. — Скажешь, этого бы не случилось, если бы Рейху удалось высадиться в Нова Грифонии?       — Армия следует воле своего кайзера. — уклонился от ответа Бронзтейл.       — Я слышала, что ты отлично разгонял студенческие демонстрации. — продолжила Флари. — Грифоны, которые бежали через океан, рассказали мне о протестах. Я слышала о солдатах, которые вытаскивали семьи из домов.       — Я слышал, что в центре Уэтера теперь кратер.       — Кемерскай был вооружен. — Опущенный на грифона взгляд сквозил враждебностью. — Что бы произошло, если бы армия кайзера высадилась в Нова Грифонии?       Бронзтейл не ответил ей. Он развернулся, взмахнув крыльями, и повел двух кобыл к камере на первом этаже. В ней располагалась пара пони, лежащая на противоположных койках. Они не встали, зато на присутствие аликорна отреагировали заключенные с соседних камер.       — Принцесса! — закричал серый единорог из камеры слева. — Пожалуйста, вытащите нас отсюда!       — Свенгалоп, — зарычала Рейнбоу. — Ты хорошо повеселился, работая на жуков. Они поют так же ужасно, как я.       — Меня заставили!       — Заставили наживаться на других пони? — злобно спросила пегаска.       — Пожалуйста, принцесса. — умолял Свенгалоп. Его залитые слезами глаза не отрывались от Флари. — Я могу все объяснить!       — Он в списке. — прокомментировал Бронзтейл.       Флари кивнула и отвернулась. Она подошла к другой камере. Ее обитатели с трудом поднялись с коек – но по совершенно разным причинам. Спайк рассказывал Флари о Рарити, часто вдаваясь в ненужные подробности. В воспоминаниях из жеребячества ей не нашлось места и Флари составляла ее образ лишь по довоенным фотографиям. Она была красивейшей единорожкой с шерсткой цвета жемчуга, ослепительно голубыми глазами и стильно уложенной фиолетовой гривой.       «Была красивейшей», подумала Флари. Перед ней стояла изможденная и растрепанная пони. Голубая грива была собрана в тугой короткий хвост, жемчужная шерсть свалялась, а щетки на копытах не подстригались целую вечность. Рукава серой робы были закатаны, обнажая копыта со сколами. Она не была настолько худой, как некоторый рабы, но под кожей ее тонких ног четко виднелись мышцы.       Только глаза оставались такими, как их описывал Спайк: яркие, умные и пронизывающие собеседника. — Принцесса Флари Харт. — несмотря на хрипоту, ее голос сохранял прежнюю элегантность. Рейнбоу склонилась при виде своей подруги; Флари услышал, как ее колени хрустнули от этого движения. На роге Рарити красовалось антимагическое кольцо.       — Святая Селестия, Рари! — воскликнула Рейнбоу. — Ты выглядишь хуже, чем я!       — Я запустила себя, дорогуша. — со скрежетом в голосе ответила Рарити. Ее глаза расширились при виде металлического крыла пегаски, а затем перешли на шрам, пересекающий ее мордочку. — Ну и дела! Ты в порядке?       — Ага, в Кантерлоте было тяжко. —пожала плечами пегаска. — Зато теперь у меня новое крутое крыло.       Рарити цокнула языком. — Оно ужасно не сочетается с твоей шерсткой.       — Я могу сделать стильным что-угодно. — Рейнбоу взъерошила ирокез здоровым крылом.       — Принцесса. — раздался голос второй обитательницы камеры. Флари перевела взгляд и удивленно моргнула. Он не знала, как выглядит Сури Поломейр. Розовая земная пони скатилась с койки во время беседы двух старых подруг. Ее живот едва умещался в синей робе, свисая почти до копыт.       Сури была жирной. Впервые в жизни Флари видела толстую пони. Всепони в Нова Грифонии были худыми, а ситуация в Кристальной Империи была еще хуже. Аликорн молча стояла, пытаясь вспомнить, видела ли она толстых пони в Аквелии. «Конечно, я их встречала», подумала она, но ей на ум не приходил ни один образ. Это было действительно поразительно. Флари уже привыкла к выступающим под натянутой кожей костям и впалым глазам.       Сури поднялась. Одним своим видом, она заставила Рарити отступить к койке. На морде кобылы виднелись складки кожи – явный признак того, что когда-то она была еще тяжелее. Ее губы задрожали, а серо-коричневые глаза наполнились слезами. — Принцесса. — всхлипнула она. — Пожалуйста, отпустите меня! Это была чудовищная ошибка!       Флари медленно перевела взгляд на Бронзтейла. — Как вы засунули ее в камеру?       — Много толчков. — ответил грифон. — Это было довольно сложно.       — Они посадили тебя в клетку со свиньей, Рари. — хмыкнула Рейнбоу. — Деревенская жизнь наконец-то настигла тебя.       — Принцесса, пожалуйста! — задыхалась Сури. Медленно переваливаясь, она подошла к решетке на двери камеры. — Это все какое-то недоразумение! Жуки заставили меня делать это!       — Они заставили тебя объедаться пирогами? — спросила Флари. — Город голодал.       Бронзтейл закашлял в коготь, подавляя смешок.       — Это… это не моя вина! — каждая фраза Сури сопровождалась брызгающей изо рта слюной. — Я пыталась защитить своих работников от нее! — она ткнула пухлой ногой в Рарити. — Жуки заставили меня работать с ней!       — Среди прочего, я работала под началом Сури до восстания. — призналась Рарити.       — Я слышала про униформу. — отозвалась Флари. — Она была ужасной?       — У меня были плохие материалы. — фыркнула Рарити. — Не моя вина, что она рвалась при малейшей нагрузке. Уверена, какой-то бедный егерь погиб из-за этого.       — После поражения все стало гораздо хуже! — продолжила Сури. — Я не отвечаю за то, что творилось на моих фабриках!       — Фабриках? Вернее, потогонных заводах. — уточнила Рарити. — Я вела бухгалтерию Сури и иногда руководила заводскими цехами. — она бросила взгляд на земную пони. — Она не хотела лично появляться в цехах, лишь изредка наблюдая за происходящим.       — Она сама признается! — копыто снова уткнулось в Рарити. — Я бывала на приемах Лилак и ужинала с ней, но я делала это только, чтобы спасти пони! Рарити всем заправляла! Все порки и избиения – это ее вина!       Губы Рейнбоу сжались в тонкую линию. — Рари?       — Я ничем не заправляла. — защитилась единорожка. Она легла обратно на койку, чтобы дать Сури больше места. — Не Сури, а чейнджлинги устанавливали суровые квоты. А меня… меня обычно приводили наблюдать за исполнением наказаний.       Рарити заколебалась. — Им нравилось заставлять меня смотреть. — в ее глазах читалась горечь, и она посмотрела на соседку. — Им нравилось заставлять меня выбирать пони, которые были виноваты в невыполнении норм.       Флари взглянула на Сури. «Уверена, что она была одной из тех, кому это нравилось». — Ты порола и избивала пони?        — Нет. — ответила Рарити. — Этим занимались чейнджлинги или надсмотрщики, которых назначала Сури. — она оглядела камеру. — Но большинства из них здесь нет. Думаю, почти все уже валяются в канавах.       — Она участвовала во всем! Во всех операциях! — быстро произнесла Сури. Земная пони топнула копытом, и ее тело затряслось как желе.       — Участвовала. — кивнула единорожка.       — Рарити. — медленно произнесла Флари. — Я казнила пони и за меньшее, чем то, в чем ты только что призналась.       — Боюсь, я уже давно не получала никаких новостей, принцесса. —извинилась Рарити.       — Гровер сказал, что ты отказалась поддерживать его вторжение. — заметила Флари.       — Кайзер? Я устала быть картиной, которую можно спрятать у себя в коллекции. — едко усмехнулась кобыла. — Лилак даже не знала, что я работала на Сури. Чейнджлинги нашли меня только после того, как Старлайт проиграла.       — Почему ты не сражалась с нами? — со злостью спросила Рейнбоу. — Ты могла помочь нам!       — Я не солдат. — устало ответила единорожка. — Мне жаль, дорогуша, но убивать – не в моей натуре. Я думала, что могла принести больше пользы там, где я была. — Она посмотрела в сторону. — Я даже добилась кое-какого прогресса в Кантерлоте до восстания.       — Рарити. — зарычала Флари. — Всепони в этом блоке умрут. Их всех казнят.       Свенгалоп, следивший за ходом беседы, разрыдался. Флари развернулась и ударила по решетке копытом, погнув прутья. — Умолкни! — крикнула она. Свенгалоп завизжал и отполз в угол, словно крыса. Аликорн повернулась к Рарити и Сури. — Ты призналась, что была марионеткой чейнджлингов и пешкой Сури. Что хорошего ты сделала?        Рарити встретила взгляд принцессы без страха. — Они никогда не полюбят меня за это, но благодаря мне тысячи пони все еще живы. За работу они получали пайки, а иначе их ждала бы только голодная смерть. Сбор любви калечил многих, но нипони не умер. Я устраивала сирот на фабрики. Я выжала из своей роли все, что смогла.       — Ты использовала жеребят? — отчаянно переспросила Рейнбоу. Ее мордочка дрожала, колеблясь между злостью и скорбью.       — Да! — заорала Сури. — Это все была ее идея!       — Да. — спокойно подтвердила Рарити. — Мне были нужны их маленькие копытца, чтобы чистить шестерни и вдевать нитки в иглы. Это было необходимо. Они не участвовали в сборе любви, и их было слишком много, чтобы пересчитать. — циничное замечание повисло в воздухе.       Флари вздохнула. — Рарити, я не Твайлайт Спаркл. Я очень тупая кобыла. Если у тебя был какой-то план по спасению пони, просто скажи об этом.       Портниха моргнула. — Я вела двойную бухгалтерию. Сури была слишком занята обжорством, а чейнджлинги разбирались с последствиями восстания Старлайт. На фабриках числились сотни лишних пони. Они получали свои пайки и почти не работали.       Сури повернулась и тупо уставилась на Рарити. Земная пони быстро пришла в себя и толкнула ее обратно на кровать. — Она лжет! Это была моя идея!       — Это можно проверить? — спросила Флари у Рейнбоу. — Поговори с Прайсом.       — Сури предложила свою помощь в первые дни вторжения. — Бронзтейл вмешался с комментарием на герцландском. — В отличии от Эквестрии, в Рейхе ценят одежду. Нам не нужна униформа.       — Не соглашусь, дорогуша. — ответила единорожка на безупречном герцландском. — Твоя фуражка просто безвкусна.       Бронзтейл прикрыл голову когтем. — Я пытаюсь спасти тебе жизнь! — гаркнул он. — На фабриках Сури было на несколько сотен рабов больше, чем она заявляла, в основном жеребята. Это стало неожиданностью для солдат. Несколько ее надсмотрщиков были убиты еще до того, как мы заново открыли тюрьму.       — Как долго ты собиралась это скрывать? — спросила Флари.       — Максимально возможное время. — ответила единорожка. — Они бы расстреляли меня, как только узнали правду.       — Ты так легко готова пожертвовать жизнью? — Флари сузила глаза.       — Ради жеребят? Да. Иначе они бы погибли. У них не осталось нипони, кто бы позаботился о них.       — Ты позволила чейнджлингам использовать тебя.       — А я попыталась использовать их в ответ. — вздохнула кобыла. Она легла на кровать. — Я больше не боюсь смерти, принцесса. Смерть – это легко. Жизнь – вот что трудно.       Флари выпрямилась и посмотрела на Рарити сверху вниз. — Ты выходишь по УДО.       — Пардон? — спросила Рарити, поднимая голову от копыт.       — Ты не помилована. — похвасталась эрудицией Флари. — Это условно-досрочное освобождение. Как я не стараюсь, моя армия хочет воплотить идею о фиолетовой униформе для всех солдат в реальность, а еще у нас полно сирот. Ты им поможешь.        — Принцесса, твоя униформа выглядит вполне достойно.       — Спасибо. — весело ответила Флари. — Я ненавижу ее. Ты поможешь Мейнхеттену и моей армии. Прайс проверит твою историю и, думаю, защитит тебя от линчевания.       Она презрительно посмотрела на Сури. Толстая кобыла стояла, шмыгая носом и покачивая головой. — Я бы сказала, что тебя повесят, но у нас нет фонарного столба, способного выдержать твой вес.       — Пожалуйста! — взмолилась Сури. — Это все была ее идея!       — Попытаться сделать что-то и спасти пони? — спросила Флари. — Или работать на Лилак? Из нее выходит отличный козел отпущения, не так ли? Кто вообще организовал эти фабрики?       — Мне пришлось сделать это! Лилак бы убила меня!       — Чейнджлинги даже не предполагали о твоем существовании, пока ты сама не прибежала к ним. — фыркнула Рейнбоу. Она взмахнула металлическим крылом и ударила по прутьям. Искры брызнули на несколько подбородков Сури, и она испуганно отступила на шаг.       Сури легла в центр камеры, сжалась в комок настолько, насколько это было возможно, и подняла копыта над головой. — Пожалуйста, принцесса! Пощады!       — Мне не хочется отдавать приказ вытаскивать ее из камеры. — заметил Бронзтейл. — Такая работа не понравится и Дьюти Прайсу. — Он подал сигнал крылом, чтобы дверь камеры открыли. Спустя мгновение раздался щелчок и дверь отъехала в сторону.       — Ты прав. — согласилась Флари. — Можно одолжить твой пистолет? Предпочитаю не тратить свою магию впустую.       Бронзтейл вытащил оружие из кобуры и протянул Флари. Она забрала его из когтя облачком золотого телекинеза и сняла предохранитель. — Пойдем, Рари. — мягко позвала Рейнбоу. Она помогла единорожке слезть с кровати и довела до открытой двери.       — Принцесса, я должна возразить! — взмолилась Рарити. Она опиралась на подругу, спотыкаясь на ослабевших копытах.       — Пожалуйста! — всхлипнула Сури. — Это не моя вина! Это нечестно! — земная пони тыкала копытом в сторону модельерши. — Она помогла им! Она во всем виновата!       — Она призналась. — холодно сказала Флари. — Мне надоело слушать оправдания. — Пистолет завис перед мордочкой принцессы, и она прицелилась в голову Сури. Земная пони забилась в дальний угол камеры и жалко всхлипывала. «Визжит как розовая свинья», усмехнулась про себя Флари.       Рарити бросилась под ствол в тот момент, когда Флари нажала спусковой крючок. — Прин…       Рейнбоу среагировала быстрее аликорна, подставив металлическое крыло под выстрел. Пуля отрикошетила от перьев и прилетела в принцессу. Флари почувствовала резкую боль в левой передней ноге, когда пуля разорвала рукав и вонзилась в плоть. Она зарычала от боли и попятилась назад, подняв копыто. Бронзтейл вздрогнул, и его фуражка съехала на бок, когда рог аликорна вспыхнул ярким золотым светом. Она едва не раздавила пистолет своей магией.       — Какого сена?! — закричала Рейнбоу и вытолкнула Рарити в коридор. Охранники наверху напряглись, но Бронзтейл махнул когтем, приказывая им не вмешиваться. Пони в камерах начали визжать и звать Флари.       — Принцесса!       — Выпустите нас!       — Пожалуйста, принцесса!       — Я ничего не делал!       Флари Харт вздохнула, и наученный горьким опытом Бронзтейл заткнул уши когтями.       — Заткнитесь! — рев Флари выбил стекла из окон в коридоре. Осколки посыпались вниз, а с улицы повалил снег. — Еще слово – и вы умрете! — на тюрьму мгновенно опустилась тишина, прерываемая только дребезжанием прутьев решетки и завываниями ветра, которые бросали разбитое стекло на пол. Даже охранники с верхних ярусов прижались к полу.       Флари захромала к Рарити с гримасой ярости на мордочке. Пистолет беспорядочно кружился вокруг нее, и она чувствовала, как кровь пропитывает рукав ее формы. — Ты думаешь Сури бы встала перед дулом пистолета ради тебя? — прошипела кобыла.       — Простите, принцесса. — извинилась модельерша, глядя на ногу и сочащуюся из нее кровь. На ее мордочке проступило выражение искреннего сожаления.       Флари положила пистолет на пол, закатала рукав телекинезом и осмотрела повреждения на розовом мехе. Рана была неглубокой, а пуля отскочила от пола, прежде чем попасть в нее. Флари наложила заклинание останавливающее кровотечение, оторвала рукав и, зажав кусок ткани в зубах, наспех перевязала рану. — Несмотря на все, через что я прошла, сейчас меня впервые подстрелили. — ядовито процедила она после того, как закончила обрабатывать место попадания. — Спасибо, это было действительно щедро.       — Прости, Флари. — быстро извинилась Рейнбоу. — Она просто побежала вперед. Это моя вина.       — Нет, это ее вина. — Флари уставилась на единорожку. — Я только что сохранила тебе жизнь, а ты спешишь умереть за эту свинью?       Рарити сглотнула и, слегка приподняв голову, посмотрела в горящие злобой голубые глаза. — Сури – отвратительная кобыла, но я не хочу ее смерти.        — А я хочу. — парировала Флари. — И в этом меня поддержат очень многие.       — Уверена, что многие не меньше хотят и моей смерти. — парировала Рарити. — Несмотря на дурную славу Рейха, они не казнят пони на улицах. Принцесса, этих пони можно исправить. Они могут работать и становиться лучше, учиться правильным ценностям.       Флари посмотрела на радужногривую пегаску. — Винд Райдер с улыбкой смотрел за тем, как умирает отец Рейнбоу. Назови мне хоть один поступок, который Сури совершила для кого-угодно, кроме себя.       — Она дала мне работу. — тут же ответила Рарити. — Она дала мне шанс помочь пони, намеренно или нет. — Рарити склонилась перед Флари; капля крови из раны упала на белый сапог аликорна. — Пожалуйста, принцесса. Прощение – неотъемлемая часть щедрости. Я могу взять Сури своей ассистентской, и она будет помогать мне. Мне понадобится чья-то помощь.       — Я согласна! — завопила Сури из своего угла. — Пожалуйста! Я сделаю что угодно! Клянусь!       — Прощение… — повторила Флари, оглядываясь на камеры и дрожащих в них пони. Даже проведя месяцы в тюрьме, они все равно выглядели лучше тех, кто остался снаружи. Охранники-грифоны смотрели в низ расширенными от страха глазами. Бронзтейл поправил офицерскую фуражку.       — Селестия простила свою сестру. Мы простили Дискорда. Иногда труднее всего — протянуть копыто помощи. — объяснила Рарити.       — С твоей стороны очень великодушно так верить в них. — заметила Флари. — В самый темный час нашей истории они обратились против моих подданных.       — Я стараюсь быть такой. — ответила модельерша. — У меня не всегда получается, но где бы мы оказались, если бы не умели прощать?       Флари кивнула. Не сводя глаз с Рарити, она схватила пистолет своим телекинезом, направила его на голову Сури и надавила на спусковой крючок. Земная пони умерла на вдохе, издав звук, подходящий скорее свинье, чем пони.       — Селестия поставила на кон судьбу всего мира ради спасения своей безумной сестры. — ответила Флари ошеломленной кобыле. — Она заботилась о Луне больше, чем о своем долге. Дискорда стоило убить после того, как он встал на сторону Тирека. Выпускать его было ошибкой. Где он сейчас? Он бросил нас.       Крылья аликорна дрожали от злости. — Кризалис стоит на горе трупов. Если бы ты протянула ей копыто, она бы рассмеялась и оттолкнула его. Ты всерьез думаешь, что она тоже заслуживает прощения? — Флари цокнула языком. — Иногда великодушие бывает лишним.       — Тогда зачем ты пощадила меня? — растерянно спросила единорожка.       — Ты была Элементом Гармонии и национальным героем. Я не стану убивать последнего родственника Свити Белль и отталкивать от себя половину Эквестрии, даже если вторая половина будет рада твоей смерти. Если ты сказала правду, то ты сделала достаточно, чтобы заслужить шанс.       Она сузила глаза и опустила мордочку к Рарити. — Впредь не вставай у меня на линии огня. — Флари выпрямилась и расправила крылья, не обращая внимания на боль в передней ноге. — Рейнбоу, пожалуйста, отведи Рарити к ее младшей сестре. Их ждет счастливое семейное воссоединение.       — Э-э, ага. — кивнула пегаска. Она обхватила единорожку крылом и, несмотря на разницу в росте, потащила ее по коридору, уводя от лужи крови в камере. Флари Харт поставила пистолет на предохранитель и протянула его Бронзтейлу. Грифон осторожно вытащил оружие из ее магической хватки.       — Если бы я настоял на расстреле Гильды, ты бы убила меня? — тихо спросил Элиас.       Флари не ответила, следя за удаляющейся пегаской. — Хорошо, что до этого не дошло — уклончиво бросила принцесса.       Бронзтейл убрал пистолет в кобуру. — Тот день в Грифенхейме был очень тяжелым. — он вздохнул и потер клюв. Его крылья дернулись. — Протестующие жгли флаги. Они ворвались в святилище Борея и осквернили статуи. У гробницы архонта погибло несколько стражей. Именно так начиналась первая революция.       — Ты сожалеешь об этом? — мягко спросила Флари.       — Я бы сожалел гораздо больше, если бы Рейх снова пал, в то время как я мог спасти его. — Бронзтейл ответил с болезненным вдохом. — Уверен, кайзер чувствует то же самое.       — Ты часто разговариваешь с Гровером?       — Только по делу. — он пожал плечами. — Отчеты и последние новости. Я все лишь один из его фельдмаршалов.       — Трудно дружить со своими подданными. — вздохнула Флари. — Ты предупреждал меня.       — За все нужно платить. Грифоны хорошо это знают.       «Действительно». Флари скривилась и захромала вперед, припадая на левую переднюю ногу.       — Я могу позвать врача, чтобы он осмотрел рану. — предложил Бронзтейл. Он шел позади принцессы.       — Лучше дай мне аптечку. — буркнула Флари на герцландском. — Нужно наложить парочку швов. Справлюсь сама.       — Как скажешь. — согласился грифон. Флари и фельдмаршал вернулись в вестибюль тюрьмы, где их ждала большая группа растрепанных и худых пони в серых робах во главе с Дьюти Прайсом. Рарити и Рейнбоу стояли рядом с Меткоискателями. Свити вцепилась в свою сестру, рыдая в ее шерстку; несмотря на ортез ее искалеченная нога сильно сгибалась. Рарити шептала что-то ей на ухо, а по ее мордочке стекали слезы.       Всепони замерли, заметив приближающихся Флари и Бронзтейла.       — Всемпони внимание! — крикнул Прайс. — Принцесса и ее большой розовый щит договорились с Рейхом. Птичкам нужна наша помощь, чтобы выиграть в их маленькой войнушке. Мы вместе будем бить жуков! — он подошел к принцессе и встал подле нее. — А значит, больше никаких атак! Вы можете вернуться к своим семьям, обнять родных, а затем разнести новости! — нипони не высказал недовольство, но Флари заметила прижатые уши и нервно подрагивающие хвосты.       — Это единственный путь. — громко сказала она. — Вместе. Кризалис убьет нас всех. Мы не можем проиграть из-за распрей. Я не позволю моим пони умирать из-за того, что мы не смогли забыть о мелких разногласиях.       — Мы восстановим электростанции и поделимся припасами. — добавил Бронзтейл на эквестрийском. Несколько пони бросили на него злобные взгляды.       — Вы слышали принцессу! — крикнул Прайс. — Грузовики ждут нас снаружи. Птички – ужасные водители, но мы едем домой. Всепони, благодарите принцессу. — Он прокатил по рту незажженную сигарету, смотря за тем, как вчерашние пленники потянулись к выходу. Некоторые благодарили Флари уставшими кивками, но большинство просто выбирались на заснеженный двор, радуясь чистому небу.       — Как все прошло? — спросила Флари у земного пони.       — Лучше, чем у тебя. — пробормотал Прайс. — Мы услышали твой крик, находясь в другом крыле тюрьмы. Думаю, половина города слышала его. — Он заметил кровь на ее ноге и присвистнул. — Какая-то птичка пыталась тебя застрелить?       — Я сама сделала это. — она пожала плечами, а затем перевела взгляд на Меткоискателей, радующихся встрече с двумя кобылами. В этот раз было меньше возни с грубыми шутками и больше слез. — Я могу ненадолго одолжить Меткоискателей? — спросила она.       — Они – источник проблем. — признался Прайс. — Если ты хочешь сделать из них телохранителей, то они скорее навлекут на тебя новые неприятности, чем помогут разобраться со старыми.       — Я верну их через минуту. — ответила Флари. — Кобыльи штучки. — добавила она.       Глаза Прайса расширились. — Меткоискатели! Построились! — резко прокричал он. — Хватит реветь и обниматься, вы позорите нас перед принцессой! Ей нужны ваши жалкие бока!       — Аптечку и ближайшую ванную, пожалуйста. — попросила она Бронзтейла.       — Для… э-э кобыльих штучек? — неуверенно спросил грифон; его внешний вид сразу выдал, что ситуация доставляла ему дискомфорт.       — Для моей ноги. — прояснила Флари, а затем сморщилась. — Фу.       — Конечно, именно для этого. — поспешно согласился Бронзтейл, озираясь в поисках грифонов. Он не заметил ни одного в комнате и быстро выскочил в коридор, размахивая крыльями. — Гризельда! Сопроводи принцессу в ванную комнату. Принеси ей аптечку! — раздал указания фельдмаршал.       Гризельда прокричала что-то в ответ, но Флари не расслышала.       — Просто сделай это! — приказал Бронзтейл и скрылся в коридоре.       — Принцесса, вы хотели нас видеть? — с легкой улыбкой спросила Скуталу. — Рейнбоу говорила, что вы довольно хороший пилот.       — Довольно хороший? — переспросила Флари с наигранной обидой. — Я гораздо лучше, чем она.       — Это совсем не честно. Рог дает вам слишком сильное преимущество. — защищала кумира Скуталу.       Свити Белль всхлипнула. — Спасибо, принцесса. — Она снова попыталась поклониться.       — Не надо. — приказала Флари.       — Что вы хотели от нас? — спросила Бэбс с сильным Бронклинским акцентом. — Принцесса. — добавила она в конце.       — Совет. — расплывчато ответила Флари.       Гризельда, черная грифина, похожая на сову, показалась в коридоре с большой аптечкой в когтях и винтовкой за спиной. Флари взяла сумку телекинезом и закинула ее себе на спину, придерживая крыльями.       — Спасибо.       Грифина удивленно уставилась на свои пустые когти.       — Ванная? — напомнила Флари.       — Д-да, сюда.       Флари, прихрамывая, последовала за ней в просторную душевую. Флари прошла через одностворчатую дверь и прошла мимо грифины. Четверка кобыл вошла следом. Кафель покрылся плесенью, а лампы на потолке мигали; было очевидно, что комнатой не пользовались несколько месяцев. Флари подтащила скамейку к ряду умывальников и открыла кран, убедившись, что водоснабжение работает. Она поставила аптечку на пол. — Ты можешь идти. — сказала она Гризельде. — Закрой за собой дверь, пожалуйста.       Грифина тут же выскочила и захлопнула дверь.       — Принцесса, если вам нужна помощь, я медик. — с готовностью предложила Свити       — И довольно хороший. — добавила Эппл Блум. Желтая земная пони опустила пистолет-пулемет на пол и осмотрела помещение.       — Вы здесь не для этого. Я сама справлюсь. — Флари размотала окровавленную повязку и бросила ее в раковину. Пока вода нагревалась, она расстегнула воротник на мундире и верхние пуговицы на рубашке под ним, а затем зажгла рог, медленно снимая верхнюю одежду. — Вы давали жеребятам советы о их кьютимарках, верно? — Она закатала рукав рубашки насколько смогла, подняв его почти до самой груди.       — До войны. — медленно протянула Эппл Блум.       — Моя кьютимарка появилась совсем недавно. — ответила Флари.       — Это довольно распространенная проблема, принцесса. — заявила Скуталу. — После войны, многие жеребята и кобылки испытывают трудности с поиском своих талантов.       — Большинство больше озабочено своим выживанием. — грустно добавили Свити. — Мы видели много юных солдат с винтовками и гранатами на боку. Прицелы, самолеты, взрывы и многое другое.       Флари хмыкнула. — Имеете что-то против таких кьютимарок? — она поставила сапоги под скамейку, рядом с мундиром и подолом, который прикрывал ее круп. Теперь на ней оставались только синие свободные штаны. «Если сюда зайдет герцландец, его хватит инфаркт», тихонько усмехнулась она.       — Ну, это не совсем их выбор. — вяло ответила Бэбс Сид. — Не им решать, какая метка засияет у них на боку. Они выросли в боях и получили метку, которая делает их полезными в сражениях.       — Это несправедливо. — возразила Свити. — Такие юные пони не должны проходить через подобные испытания.       — На войне нет места справедливости. — огрызнулась земная пони.       Флари положила переднюю ногу на скамью. Она достала бритву и спиртовые салфетки, аккуратно выбрила шерсть вокруг раны и продезинфицировала ее. Заклинание остановило кровотечение. На мордочке принцессы застыло серьезное выражение, а язык торчал между обнаженных зубов. Зрители тихо следили за аликорном.       Флари взглянула на свое отражение в зеркале над раковиной. Коротко и неаккуратно подстриженная грива дополнялась розовыми пятнами с подрастающим пушком на мордочке. Она достала из аптечки иглу и нитку, откусила лишнее и вставила нитку в ушко с помощью золотой магии.       — Мне нужно ваше мнение. — сказала Флари Харт. Здоровым копытом она спустила штаны и показала свою кьютимарку. — Я получила ее в Кристальной Империи.       — Принцесса, вы сбрили хвост? — покраснела Бэбс.       — Сгорел, когда я получила кьютимарку.       — Мы все здесь кобылы. — пожала плечами Эппл Блум. — Ничего нового мы не увидим.       Свити прищурилась и внимательно изучила отметку на боку аликорна. — Это Кристальное Сердце, верно?       — Просто скажите мне, что вы думаете. — попросила их принцесса. Она вонзила иглу в край кожи и потянул нить, стягивая края раны. Ее глаз дернулся, но в остальном она сохраняла спокойное выражение.       Свити и Скуталу обменялись обеспокоенными взглядами.       — Ну, это Кристальное Сердце, окруженное щитом. — начала пегаска. — Кристальную Империю защищает самый большой щит в истории. Вы хорошо владеете заклинанием щита, верно? Как ваш отец.       — Вокруг щита пламя. — подметила Эппл Блум. — Щит защищает Сердце от огня.       — Щит и пламя одного цвета. — возразила Бэбс. — Разве щит не сжигает жуков?       — Принцесса, как вы получили вашу кьютимарку? — спросила младшая из семьи Эпплов.       — Тогда же, когда я потеряла гриву и хвост. — Флари слегка зашипела от боли, делая последний шов и закрывая рану. Она кинула иглу и нитку в раковину, где уже лежала окровавленная тряпка. Флари снова протерла ногу спиртовой салфеткой и наложила на нее новую повязку. «Скорее всего обойдется без шрама. Исцеляющее заклинание уберет все следы через несколько дней».        Аликорн посмотрела на Меткоискателей. — Кристальное Сердце было сломано. Мне пришлось восстановить его, чтобы остановить бурю. В процессе я едва не погибла. — кратко подытожила она.       — Получение кьютимарки должно быть счастливым моментом. — прокомментировала Свити.       — Мое сердце остановилось. Опустошение магического запаса.       — Разве это не смертельно? — поинтересовалась Бэбс, заметив, как Свити в ужасе разинула рот.       — Обычно – да. — буднично ответила Флари.       — О чем вы думали? — осторожно спросила Скуталу. — В момент появления метки. Часто это открывает ее суть.       — О смерти. — тихо ответила принцесса.       Свити расстроенно покачала головой. — Не надо усложнять. — быстро произнесла она. — Талант отца – заклинание щита, метка матери – Кристальное Сердце. Флари объединяет таланты своих родителей.       — Ага, эм, вы защищаете Кристальное Сердце от огня. — добавила Скуталу.       — Нет ничего плохого в том, чтобы защищать пони. — закончила Эппл Блум.       Бэбс сохраняла тишину. Она отвернулась, чтобы не спорить с подругами.       Флари оглядела их. «Они получили свои метки до войны, до того, как Эквестрия пала». Она решила закончить разговор. — Спасибо.       — Конечно. — кивнула Эппл Блум. — Это все?       — Я просто хотела получить экспертную оценку. — соврала принцесса. — Я плохо помню тот момент. — Аликорн поочередно натянула на себя части униформы. За это время Свити упаковала медицинские принадлежности обратно в аптечку, закинула ее себе на спину и выключила кран, потянувшись к нему своей зеленой магией.       — Принцесса. — Эппл Блум заколебалась. — Можно спросить об Эпплджек?       — Я поговорю с ней. — пообещала Флари.       — Не факт, что она доживет до этого разговора. — пробормотала Бэбс себе под нос.       Эппл Блум не услышала слов своей двоюродной сестры. Она была слишком сосредоточена на разглаживании рукавов своей серой униформы Сопротивления. Изображение Элементов Гармонии на наплечной повязке давно выцвело. — Пожалуйста. — взмолилась коренастая земная пони. — если бы Эпплджек не сбежала с жуками во время восстания, они бы перестреляли всех Эпплов. Моя сестра делала все возможное, чтобы сохранить жизнь и здоровье пони в садах. — Красно-розовая грива кобылы была коротко подстрижена и собрана в хвост. Она выглядела как Эпплджек на старых фотографиях Рейнбоу.       — Я поговорю с ней. — еще раз пообещала Флари. Эппл Блум хотела сказать гораздо больше вещей в защиту своей сестры, и открыла рот, чтобы продолжить.       — Позвольте мне помочь. — предложила Бэбс, прервав свою другую кобылу из семьи Эпплов. Она помогла Флари подняться и использовала силу земной пони, чтобы взвалить на себя большую кобылу. — Нога справляется с весом?       Флари осторожно оперлась на нее. — Я справлюсь.       — Крепкая вы кобыла. — оценила ее Бэбс. — Свити ныла несколько дней.       — Заткнись, Бэбс. — проворчала единорожка.       — Сходите проверьте ту грифину снаружи. — бросила Бэбс через плечо своим подругам. — Вы видели, как щепетильно эти птички относятся к одежде. Наверное, думают, что мы устроили тут какую-то пижамную вечеринку. Я помогу принцессе.       Флари уловила намек. — Бэбс поможет мне. Я сейчас выйду. Спасибо. — Скуталу, Эппл Блум и Свити рысью выбежали из душевой, натыкаясь друг на друга и звеня висящими на боках пистолетами-пулеметами. Флари дождалась, пока дверь снова закроется. — Ты хотела что-то сказать о моей метке? — мягко спросила она.       — Думаю, вы понимаете, что она значит, гораздо лучше, чем любой из нас. — ответила земная пони. — И вы надеялись, что мы скажем о ней что-то другое. — В ее карих глазах читалось сочувствие. — Я хотела поговорить про Эпплджек.       — Я поговорю с ней. — в очередной раз повторила Флари.       — Убейте ее быстро. — прямо попросила Бэбс.       «Пожалуйста, не мучай Санберста».       — Что? — переспросила Флари.       — Слушайте. — вздохнула Бэбс. — Рарити еще может ходить по Мейнхеттену без риска получить трубой по голове, но мы и не знали, что она работала с Сури, пока они не сдались во время восстания. Эпплджек же с самого начала сидела в своих садах и ублажала жуков. За ней не стоит Сури. Это все ее вина.       — Эппл Блум говорит, что она делала это ради защиты своей семьи.       — Эппл Блум сражается вместе с нами. — возразила Бэбс. — У ее сестры был шанс, когда Вечносвободный поглотил Понивилль, но она побежала за жуками в Эппллузу. Теперь у нее огромный сад и еще больше рабов. Может она и обращается с ними лучше, чем большинство, но я не стану ее оправдывать. Многие Эпплы предпочли бы умереть, чем позволить жукам использовать себя таким образом.       — Включая тебя?       — Еще как. — кивнула кобыла. — Многие в семье ненавидят ее, принцесса. А в Эквестрии много Эпплов.       — Рарити была в такой же ситуации. — Флари взмахнула крыльями, чтобы тут же сложить их обратно.       — Рарити не щеголяла в жучином наряде, как земная пони старины в каком-то расистском театре единорогов. — фыркнула Бэбс. — Она не ставила свою кьютимарку на бутылки и не отправляла их жукам. И она точно не зарабатывала на этом деньги. Подойди к любому Эпплу и скажи, что Джей делала это все ради защиты пони, и он тебя хорошенько отмудохает.       — Она – Элемент Гармонии. Она была генералом. — спокойно заметила Флари. — Ты предлагаешь мне повесить ее? Половина пони даже не знает моего имени.       — Не переживайте об этом. — ответила Бэбс. — Вам не нужно убивать ее. Мы сделаем это. Эпплы сами рубят гнилые деревья.       Флари сузила глаза. — Ты говорила своей двоюродной сестре об этом?       — Кучу раз. — без стеснения ответила Бэбс. — И каждый раз это кончалось дракой. Жуки вырезали чертовых бизонов, чтобы расчистить место и качать больше нефти. Теперь Эппллуза – это сады да нефтяные вышки. — Она направилась к двери вместе с Флари. — Ей следовало повеситься на любой свободной ветке в Эпплузе. — закончила тираду кобыла. — Так она бы избавила всех нас от проблем. Если вы оставите ее в живых, семья распадется на части.       Флари положила на спину Бэбс Сид крыло и остановила ее. Несмотря на крепкое телосложение земной пони, аликорн легко удержала ее на месте. — Мне решать. — Флари посмотрела на нее сверху вниз. — Не тебе.       — Принцесса. — склонилась Бэбс на заплесневелой плитке. Ворованный пистолет-пулемет ударил ее по боку.       — Встань. — приказала Флари. Она вышла из душевой с легкой хромотой. Остальные Меткоискатели допрашивали разных солдат Рейха о местонахождении какой-то грифины по имени Габби; расспросы ни к чему не привели – во многом из-за их ужасного герцландского. — Пойдемте. — крикнула Флари. — Не испытывайте их терпение. — Грифоны выглядели крайне благодарными прекращение мучений.       Оставшиеся Меткоискатели расступились и сформировали неплотное кольцо вокруг Флари. — Моя сестра может починить вам рукав. — Свити махнула рогом на порванную штанину на передней ноге. — Очень красивая униформа, принцесса. — Флари ограничилась кивком.       В вестибюле почти никого не осталось. Прайс и Бронзтейл по-прежнему обменивались взглядами заклятых друзей, но курили вместе. «Прогресс». Рарити и Рейнбоу ждали в дверях, тихо споря. Металлическое крыло пегаски дернулось, когда она оскалилась на единорожку. Флари не слышала их разговора, но Рарити продолжала молча качать головой.       — Готовы идти? — спросила Флари на герцландском.       — Я убедил Бронзоптаха переехать в Карнейги-холле. — рассказал Прайс. — Это новая штаб-квартира. Кристаллер слишком сильно напоминает всем о владычестве Лилак.       — Это займет время. — вставил свои пять битсов Бронзтейл. —Завтра мы сможем сделать новое радиообращение. Будем повторять запись в течении нескольких дней.       — Я посещу боро, пока вы чините электростанции. Помогу все побыстрее уладить. — решила принцесса.       — Куда-то собралась? — спросил Прайс.       — Балтимейр. — ответила Флари. — Рейнбоу, убедись, что Найтшейд, Эхо и Мурки будут готовы отправляться через неделю. — Пегаска с раздражением прервала разговор с подругой и решительно кивнула Флари. Она отошла от Рарити, оставив ту у дверей.       Прайс нахмурился и затянулся сигарой. — Ты же знаешь, что Балтимейр кишит сумасшедшими коммунистами? Они называют себя синдикалистами или чем-то таким.       — Я не имею ничего против коммунистов. — честно сказала Флари.       — Но вот они будут иметь к тебе миллион претензий. — парировал Прайс.       — За главного там Голден Делишес. — добавила Эппл Блум. — Он из семьи Эпплов.       Бэбс устало посмотрела на Флари и шаркнула копытом по полу. — Ты ему не понравишься. — предупредила она.        — Дьюти Прайс поначалу тоже невзлюбил меня. — ответила Флари. Она сняла фуражку движением крыла и почесала щетину. — Я его покорила.       — Не люблю доводить маленьких кобылок до слез. — Прайс кашлянул в копыто, слегка покраснев. — Какой у тебя план, на случай если у тебя не получится поладить с ним?       — Такой же, что и с тобой. — небрежно ответила Флари. — Ради блага всего Балтимейра я надеюсь, что в этом не будет необходимости. Рейху просто нужен порт.       — Понял. — нервно сглотнул земной пони. — Мы готовы идти.       — Дьюти Прайс и я поедем с принцессой. — объявил Бронзтейл.       — Меткоискатели, присоединяйтесь к остальным, четвертый грузовик. — приказал Прайс. Флари смотрела за тем как они вместе уходят. Эппл Блум и Бэбс Сид шли рядом, но их ноги двигались в разнобой. Они не шли как друзья или семья.       — Мисс Рарити, вы можете поехать вместе со мной и принцессой. — предложил Бронзтейл на эквестрийском. — Я извиняюсь за ваше задержание. — Он снял фуражку и слегка поклонился.       Рарити медлила с ответом. — Все в порядке, дорогуша. — рассеяно сказала она. Жемчужная единорожка оглянулась через плечо на коридор, ведущей к ее камере. Флари проследила за ее взглядом. В коридоре было полно охранников.       — Казни вскоре начнутся. — сказал Бронзтейл на герцландском. — Их будут осуществлять пони – для начала Прайс выбрал нескольких проверенных ребят. Тела будут развешены в специально отведенных местах по всему городу, чтобы все жители убедились, что они действительно мертвы и вместо них не казнили чейнджлингов.       — Чейнджлинги все усложняют. — вздохнула Флари на эквестрийском. — Уверена, что Рарити хочет провести время со своей сестрой.       — Как будет угодно, принцесса. — ледяным тоном ответила портниха. Она не смотрела на Флари.       Флари стиснула зубы, чтобы не зарычать. Она вышла вместе с Бронзтейлом, а Рарити последовала за ними в сопровождении отряда рыцарей Рейха. На севере небо окрасилось в слабый розоватый оттенок. Снегопад остановился, но на брезентовых крышах грузовиков лежал тонкий слой снега. Несколько солдат замахали крыльями, чтобы взлететь и стряхнуть его укрытыми в перчатки когтями.       Флари взмахнула крыльями и забралась в грузовик, охраняемый несколькими бронированными рыцарями. Бронзтейл залез следом, садясь напротив Прайса, уже ждавшего их в кузове. Они начали выпускать кольца дыма, похоже соревнуясь в том, у кого получится большее. «Жеребцы». Двигатели грузовиков заурчали.       Охранник сердито зарявкал, когда с неба к ним опустилась Рейнбоу. — Принцесса, можно с тобой прокатиться? — нервно спросила она. — И с вами, э-э, фельдмаршал Бронзтейл?       — Думал, ты захочешь ехать с Меткоискателями. — прокомментировал Прайс.       Пегаска зависла в воздухе, перебирая копытами. — Я, э-э, не хочу сориться с Рари.       Флари Харт вздохнула. — Решает Элиас. — сказала она Элементу Верности, указывая копытом на грифона.       Тот долго и сердито смотрела на парящую кобылу, а затем вздохнул и ущипнул себя за клюв когтем. — Залезай в этот проклятый Мааром грузовик.       Он выругался на герцландском, поэтому Рейнбоу продолжила неловко парить рядом с машиной.       — Он разрешил тебе садиться. — перевела Флари.       Рейнбоу села у борта и начала тщательно счищать снег с металлических перьев. Из-за последствий снегопада колонна медленно двигалась через город. Четверо существ устало сидели в кузове грузовика. Никто не разговаривал. Флари Харт лениво разглядывала улицы и считала фонари и балконы.       К тому времени, как она отравилась в Балтимейр, в большей части города уже горел свет. Атаки на гарнизоны прекратились. Бронзтейл перенес штаб-квартиру в Карнейги-холл, а Дьюти Прайс начал организовать патрулирование внешних боро. Несколько грузовиков Рейха, набитых излишком зимней формы, остановились в Бронклине. Она была слишком велика для пони, но жители Мейнхеттена нашли ей применение. Нипони больше не жег костры на улицах.       Тюрьма опустела. Холодный зимний ветер качал тела на фонарных столбах. Свенгалопа и Сури подняли на неиспользуемый кран в доках над каким-то складом. Чтобы поднять тучную кобылу потребовался целый отряд и промышленный трос вместо веревки. Они висели над толпами портовых рабочих, в основном земных пони, которые помогали разгружать прибывающие под флагами Рейха корабли. На стене склада висел потрепанный плакат, изображающий обжирающуюся тортами Селестию.       И это ваша принцесса? — спрашивал плакат, но слова были закрашены.       ЭТО НАША ПРИНЦЕССА ↑ — поверх старой агитки красовалась новая надпись со стрелкой, указывающей на болтающиеся в высоте тела.       Под плакатом была еще одна надпись.       ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПРИНЦЕССА НАДЕЖДЫ ВЕРЕВКИ