Lullaby for a sister

      Коридоры академии были пустыми и тихими. Медикс не спеша шел по ним, направляясь в главный зал, эхо его тихих шагов отражалось от стен, нарушая эту тишину. Он полностью погрузился в свои мысли: последние дни его беспокоило странное предчувствие, будто в скором времени случится что то плохое, и это событие очень сильно повлияет на его жизнь. Он много читал об этом в разных книжках и статьях, но никогда не верил в это и не воспринимал всерьез. Ровно до того момента, пока ему самому не пришлось столкнуться с этим лицом к лицу. Но большую тревогу у него вызывало другое: сколько бы он не читал о таких историях, исход в каждой был один - это предчувствие знаменовало скорую смерть.       Медикс дошёл до главного зала. Сквозь большие панорамные окна просачивались янтарные лучи заходящего солнца, падая на стены, знамена автоботов, и на величественную статую Прайма, стоящую посреди большой комнаты. Но белый бот пришел сюда не ради нее, а ради того, кто стоял перед ней. На некоторое время он остановился на лестнице, смотря на желтого бота. В лучах солнца его обшивка отдавала золотом, а красные элементы на ней словно сами загорелись ярким огнем. Медикс тихо вздохнул, прикрывая оптику. Тревога, вызванная странными предчувствиями, сменилась волнением перед предстоящим разговором. Он оттягивал этот момент до последнего, ведь был неуверен в правильности этой идеи и в успешном результате, но сейчас сама Искра кричала ему о том, что нужно это сделать.       Особенно если это предчувствие окажется правдой.       Медикс спускается по лестнице, подходит к желтому боту и встает возле него, поднимая глаза на статую. — Я рад, что ты пришел, — белый бот говорит это тихо, разглядывая лицо статуи. Ему доводилось видеть Оптимуса даже до поступления в академию, ведь он был старым другом его дяди Ретчета. Возможно по этой причине Прайм не вызывал такую бурю эмоций у Медикса как у остальных рекрутов, ведь он с самого детства периодически видел его, но даже так это не отменяло чувство безграничного уважения и восхищения этим мехом, — Это правда очень важно для меня. — Разве я мог отказать тебе? — Скорч повернулся к белому боту с легкой улыбкой. И это была правда: как только Медикс написал ему, что им нужно встретиться перед тем, как Киберблейзер вернется на Кибертрон, он согласился без каких либо колебаний или раздумий. Ведь, сказать по правде, он и сам хотел попросить его об этой встрече, но юный медбот его опередил. Но Скорч не знал, для чего именно он пригласил его, и как именно пойдет их диалог, но в глубине Искры надеялся, что возможно их цели окажутся похожи. В последнее время их отношения значительно улучшились: в тот день, когда Блейзера угораздило потратить весь энергон на гонку с самим собой, Вирл притащила его в академию уже без сознания, и именно Медикс вытащил его из состояния стазиса. Именно его фейсплейт он увидел в первые мгновения своего пробуждения: уставший, немного раздраженный, но с тенью беспокойства в бирюзовой оптике. Он сидел возле его койки, и именно в этот момент Скорч впервые смог увидеть его так близко.       Впервые ему удалось разглядеть те красоту и добрую Искру, что скрывались за маской холода и острого языка.       В тот момент внутри Киберблейзера что то перевернулось. Каждый раз, когда ему случайно доводилось пересекаться с рекрутами спасательной академии, взглядом он невольно начинал искать белого бота, и каждый раз, видя его, Искра наполнялась каким то приятным теплом. Но переломным моментом стал тот день, когда Скорч предложил Медиксу устроить небольшую гонку: будучи наслышанным от Хотшота о скорости белого бота, ему захотелось убедиться в этом лично, хотя в своей победе он не сомневался. Но когда медбот легко обогнал его и доехал до финиша первым, и он впервые увидел, каким светом загорелась его бирюзовая оптика от радости, Скорч растаял окончательно. Это был первый раз, когда проигрыш принес ему такие приятные эмоции. — Я.. хотел поговорить с тобой, — тихий голос Медикса дрогнул, выдав волнение, но он сразу же попытался взять себя в руки, опуская голову. Он не знал, как заводить такие разговоры. Для него это все было в новинку, очень непонятно и очень волнительно. В обычной жизни он был далеко не из тех, кого можно заставить понервничать, особенно простым разговором. Медикс с детства был приучен к сдержанности, хладнокровию и спокойствию, как и подобает медботу, а с его характером с этим никогда не возникало трудностей. Он всегда выдерживал зрительный контакт, всегда был прямолинеен и говорил все как есть, порой даже позволяя себе излишнюю грубость или жесткость, из за чего некоторые боты, которые предпочитали складывать свое мнение о ком то лишь по поверхностным факторам, считали его жестоким и злым ботом, даже не желая замечать то, насколько доброй и эмпатичной была его Искра. Но сейчас белый бот не узнавал сам себя. Он запинался, не мог подобрать нужных слов и боялся поднять взгляд на Скорча, чувствуя, что от этого его мотор забьется в еще более бешеном темпе и он растеряется окончательно. Нелогичность такого поведения сбивала его с толку. Впервые он чувствовал такую слабость и беспомощность. Шумно выдохнув, он прикрыл оптику, поджав губы, — Черт.       Скорч заметил это изменение в поведении без какого либо труда. Хоть они и общались слишком мало, чтобы полностью узнать друг друга, он знал характер Медикса и его поведение в самых разных ситуациях, но сейчас он словно видел перед собой кого то другого, и это вновь навело его на мысль о том, что разговор им предстоит о чем то очень серьёзном. — Я тоже хотел поговорить с тобой кое о чем, — ровно, но все же с тенью неуверенности в голосе произнес Киберблейзер, смотря на белого бота. Сказать по правде, он тоже переживал и не знал, как правильно сформулировать свою мысль. Он не хотел ходить вокруг да около, не хотел говорить завуалированными фразами, но и прямо сказать он не решался, ведь боялся, что этим может разрушить их только выстроившиеся отношения. Даже не смотря на то, что он с самого начала стал настраивать себя на плохое развитие событий. Он хотел хоть немного облегчить ту боль, которую, вероятнее всего, ему предстоит испытать.       Медикс наконец поднял взгляд на Скорча, испытав противоречивые чувства: надежду и страх. Первой мыслью, проскользнувшей в его процессоре, было: «а вдруг..», но ее сразу же смещал страх того, что он ошибется, и то, что он услышит, будет больнее любого удара. Но он не мог позволить себе отступить. Возможно, это его единственный шанс. Пытаясь унять дрожь в манипуляторах и голосе, он тихо вздохнул, окончательно собираясь с мыслями, но неожиданно для него именно Скорч решил заговорить первым. — Знаешь, я.. я очень рад тому, что наше общение стало лучше. С тобой действительно интересно проводить время, и ты.. — вдруг Блейзер запнулся, замолчав, будто что то помешало ему продолжить. На несколько мгновений он отвел взгляд в сторону, будто засомневавшись в этой идее, но в следующую секунду, он вновь посмотрел на Медикса, и теперь в его голубой оптике была лишь непоколебимая решимость, — Ты невероятный бот, Медикс. Мне очень жаль, что я не разглядел этого раньше, и мне жаль, что возможно я произвел на тебя плохое впечатление в нашу самую первую встречу, из за чего наше общение было таким напряженным. Но я.. знаешь, я давно не чувствовал себя настолько счастливым просто от того, что я могу увидеть кого то. После того, как ты вытащил меня из стазиса, во мне будто что то переклинило. Я впервые смог разглядеть в тебе что то такое, что заставило меня переосмыслить все. А тот день, когда мы устроили с тобой гонки.. когда я впервые увидел твою искреннюю, счастливую улыбку и твою горящую оптику, я испытал самое теплое и самое приятное чувство, которое мне когда либо доводилось испытывать. И каждый раз, когда мы с тобой общались, одно лишь твое присутствие вновь и вновь вызывало это в моей Искре.       Оптика белого бота распахнулась, он слушал Скорча не произнося ни слова, даже, кажется, практически не дыша. Он был растерян, шокирован, сбит с толку тем, что слышит, и в какой то момент он даже усомнился в том, что это все происходит наяву, а не в каком то сне или видении. Каждое слово, произнесенное Скорчем, вызывало бурю эмоций и трепет в Искре Медикса. Он пытался найти какой то подвох в его словах, хотя бы каплю лжи или сарказма, но голос желтого бота, переполненный теплом и волнением, доказывал искренность этих слов. И в какой то момент он понял, что осознание того, что это взаимно, впервые смогло заставить его почувствовать настолько чистые и теплые эмоции. — Я знаю, что я не самый лучший бот, и я совершил много, очень много ошибок и делал больно дорогим для меня ботам, и я знаю, что этому нет никакого оправдания и это непростительно, но ты стал именно тем, ради кого я хочу измениться, кому я не хочу причинить боль. Медикс, я.. — Скорч.. — голос белого бота дрожал от той бури эмоций, которая заполнила его изнутри. Он сделал шаг к желтому боту, не отрывая от него теплый взгляд. — Я.. — Я тебя тоже, — прошептал Медикс, отвечая на фразу, конец которой он уже знал, и, пока Скорч не успел прийти в себя и что либо сказать, он подошел к нему почти вплотную, приподнимаясь на носочки и осторожно, смущенно и даже немного боязливо коснулся его губ своими, прикрыв оптику. Скорч, не успев осознать произошедшее, стоял в растерянности несколько секунд, но как только он понял, что его слова и чувства оказались взаимны, он почувствовал облегчение и последовавшую за ним волну безграничного счастья и любви. Аккуратно, помня о нелюбви Медикса к излишней тактильности, он приобнял его за талию, мягко притягивая поближе к себе, и позволил себе ответить на это действие. Это был их первый поцелуй.              Впервые утро казалось настолько приятным. В процессоре прокручивались моменты вчерашнего вечера, а на губах все еще ощущались те мягкие, наполненные любовью и нежностью прикосновения. Медикс никогда бы не подумал, что любовь может быть настолько опьяняющей и приятной, а мысли о том, что теперь в твоей жизни есть бот, который любит тебя и которого любишь ты, будут приносить столько счастья. Этим утром белый бот впервые чувствовал себя настолько живым. И даже осознание того, что сегодня Скорчу вновь придется вернуться домой на неизвестный срок, было не в силах перебить все эти приятные эмоции.       Медикс поднялся с кровати, проходя к своему рабочему столу, чтобы привести себя в порядок. Это была его ежедневная рутина: он не мог позволить себе выйти из комнаты в непристойном виде. Даже если эта непристойность заключалась всего в парочке маленьких царапин или потертостей на корпусе, которые невозможно было заметить. Да даже если его корпус и обшивка были в полном порядке он все равно каждое утро полировал их до идеального блеска.       Закончив с утренними процедурами он выпил куб энергона, взял свой телефон, закинув его в отсек руки, и вышел из комнаты, но прежде чем пойти на занятия подошел к соседней двери и постучал по ней пару раз. — Рокс, ты собралась? — негромко спросил Медикс, оперевшись плечом на стену. Сказать по правде эта часть ежедневной рутины была наименее приятной. С сестрой он был в отвратительных отношениях, однако слишком добрая Искра не позволяла ему бросить ее на произвол судьбы. Как никак Роксана поступила в академию всего три месяца назад, в отличии от своего брата, который уже был на втором курсе. Хотя Рокс, кажется, за эту «помощь» возненавидела его еще больше. Иногда Медиксу действительно хотелось просто послать ее нахер. Не дождавшись ответа, он постучал еще раз, но уже настойчивее, — Рокс, если ты еще не встала, я стащу тебя с кровати и вышвырну в коридор. Ты поняла меня? — белый бот сказал это уже с нескрываемым раздражением в голосе. Возиться со своей неадекватной сестрой ему хотелось меньше всего. Опять не дождавшись ответа он раздраженно фыркнул, закатив глаза, после чего самостоятельно разблокировал дверь и зашел внутрь ее комнаты, но в следующую секунду застыл, растерянно хлопая глазами. Комната была пустой, — Роксана?.. — какое то неприятное предчувствие поселилось в Искре белого бота, противный холодок пробежал по спине. Что то здесь было не так. Сирена.       Впервые за два года обучения она так сильно напугала Медикса, заставив того вздрогнуть. Что могло произойти в такую рань? Неожиданно к звуку сирены прибавился звук.. активировавшегося Наземного Моста? Медикс вновь бросил взгляд на пустую комнату, как вдруг он застыл на месте на несколько секунд. В процессоре сложился пазл, заставивший его в ужасе раскрыть оптику. Дыхание участилось, мотор забился как бешеный, а чувство тревоги охватило его целиком.       Белый бот бросился по коридору в сторону зала, где размещался Наземный Мост. Он бежал настолько быстро, насколько мог, пока в голове прокручивались самые ужасные и страшные варианты. И стоило ему выбежать на лестницу, ведущую вглубь зала, как картина, представшая перед ним, чуть не выбила из него крик: от активированного Наземного Моста исходил бешеный поток энергии, от которого энергон стыл в трубах, а дыхание перехватывало, словно что то перекрывало вентиляционные каналы, а внизу, в пяти метрах от моста, Роксана вжимала голову Вирл в пол, пока та изо всех сил пыталась сбросить ее с себя. Под головой синей фем медленно растекалась лужа энергона, один манипулятор Роксаны крепко зажимал ее рот и давил на ее голову, да с такой силой, что казалось еще чуть чуть - и белая фем раздавит ее голову. Во втором манипуляторе что то сверкнуло, и у Медикса внутри все похолодело, когда он понял, что сестра занесла нож. Мир будто остановился на мгновение в тот момент, когда белый бот, охваченный смесью шока и злости, бросился на сестру. — Предательница! — с криком, переполненным яростью, Медикс налетел на Роксану, сорвав ее со стремительно теряющей силы Вирл. Они прокатились по земле на несколько метров, прежде чем медбот сбросил с себя сестру, швырнув ее еще на пару метров. Он сразу же поднялся на ноги, заслоняя собой Вирл. Та, отдышавшись и увидев перед собой эту картину, отползла назад именно в тот момент, когда Роксана бросилась на своего брата, замахнувшись на него ножом. Резкий звон металла смог перебить даже рев Моста: в манипуляторе Медикса появился нож, точно такой же, какой был в руках Рокс. Он отбил ее атаку, после чего бросился на нее сам. Он целился своим ножом в ее руку, и в эту же секунду на пол комнаты пролился первый энергон, — Ты гребаная предательница! — Это я то предательница?! — голос Роксаны был подобен раскату грома, полного нескрываемой ненависти и злобы. Она сбила Медикса с ног, повалив на пол, а в следующее мгновение лезвие ее ножа ударило всего в сантиметре от головы бота, войдя в стальное покрытие пола на несколько сантиметров. Если бы Медикс не успел отвернуть голову, это лезвие пробило бы ее насквозь, — Нет, мой дорогой братец, это ты предатель. Это ты бросил меня десять лет назад, это ты лишил меня права вырасти в семье, это ты забрал у меня все, чего я заслуживала! — она замахнулась еще раз, целясь в грудную пластину белого бота, желая пробить его Искру, но в последний момент ему удалось развернуться, и перед тем, как Роксана свалилась с него, ее нож полоснул его руку, оставляя глубокую царапину. Резкая боль пронзила плечо, Медикс стиснул зубы, но это лишь еще больше разозлило его. Не позволяя сестре подняться он кинулся на нее, надеясь прижать ее своим весом к полу, и, схватив ее за шею, он несколько раз ударил ее головой о твердое покрытие. — Медикс! — неожиданный голос Скорча, полный ужаса и тревоги, заставил белого бота отвлечься на секунду, поворачивая голову в сторону входа в зал. Киберблейзер прибежал вместе с остальными рекрутами, и, кажется, собирался прийти на подмогу. — Ни с места! — впервые Медикс закричал на кого с такой яростью в голосе, однако это подействовало лучше любых слов: Скорч замер на месте, однако его оптика наполнилась еще большим страхом и растерянностью.       Но эти несколько секунд, которые белый бот потратил на то, чтобы не позволить кому то еще влезть в эту битву, сыграли с ним злую шутку. Роксана вырвалась, схватила его за антенну правого аудиодатчика, сжав его до хруста, а после Медикс успел заметить лишь блеск лезвия, прежде чем оно вонзилось в его левый окуляр, а боль, словно сильный разряд тока, пронзила весь его корпус. Комнату заполнил хриплый крик. В следующее мгновение Роксане удалось согнуть одну ногу и она с силой пнула его в грудь, сбрасывая с себя, и лезвие вышло из его глазницы, вырвав из нее окуляр. Медикс с трудом стоял на ногах, шатаясь и пытаясь справиться с навалившимся десятком сообщений систем о нарушении работы оптических сенсоров и потерей контакта с левым окуляром. Он чувствовал, как теплый энергон заливает его лицо, как он затекает в рот, стекает по шее на грудь. Фокус зрения нарушился и требовал регулировки, но пелена ярости уже помутнила его взгляд и процессор, а резкий выброс адреналина притупил невыносимую боль. Если до этого в Искре Медикса была надежда на то, что ему удастся просто обезоружить и обездвижить Роксану, то сейчас от этих мыслей не осталось ни следа. Теперь он будет драться насмерть.       В момент зал заполнился звуками бьющихся друг о друга лезвий и скрежета металла под ними. Два белых бота, двое близнецов, родные брат и сестра, похожие как капли воды, едва ли различимые для не знающих ботов, столкнулись в жестокой битве. Казалось, будто они знают каждое действие друг друга, будто каждый прием был отточен до идеала по уже готовому сценарию. Единственным различием было то, что Медикс уступал Роксане в физической силе, а Роксана уступала Медиксу в скорости и ловкости. Все больше энергона проливалось на пол академии: нож Рокс несколько раз полоснул белого бота по бедрам и груди, оставляя после себя глубокие раны, а Межиксу удалось несколько раз полоснуть ножом фейсплейт сестры, чуть не лишив ее обоих окуляров. В то же время мощь энергии, излучаемой Наземным Мостом, росла с каждой минутой, и системы компьютера кричали сообщениями о вероятности взрыва. Белый бот понял, что нужно отключить Мост, иначе волна этой энергии от взрыва сотрет с лица Земли не только академию, но и Грффинрок, Милфорд, и другие ближайшие города и поселения. Приложив все усилия для того, чтобы сбить Роксану с ног и швырнуть ее подальше, Медикс бросился к пульту управления надеясь быстро выключить мост, но оказавшись у консоли он с ужасом понял, что она перестала реагировать на какие либо команды и теперь мост является бомбой замедленного действия. Он услышал, что фем поднялась на ноги и летит на него с занесенным над головой ножом. Злость и ненависть окончательно затмили его разум, он резко развернулся, бросившись на нее, и, сбив друг друга с ног, они покатились по полу.       Эмоции окутали Медикса настолько, что он даже не почувствовал, как лезвие ножа воткнулось в его живот и резко пошло вверх, повреждая внутренние системы и органы.       Из глубокой рваной раны от низа живота до груди хлынул энергон.       А следом Роксана полоснула его по шее.       Медикс сбросил ее с себя, перед этим вонзив нож в ее грудь три раза, но попасть по Искре ему не удалось. Он поднялся на ноги, не отрывая взгляда от сестры. Только сейчас он заметил, как она шатается, кашляет энергоном, а ее ноги, изрезаные до эндоскелета, как и остальные части тела, подкашиваются, едва удерживая ее. Но в ее бирюзовой оптике, так похожей на оптику самого Медикса, но с более зеленоватым оттенком, по прежнему стояла ледяная ненависть и жажда убить брата самым мучительным способом, а после стереть с лица Земли всех, кто был ему так дорог.       Неожиданно перед глазами белого бота появляется совершенно другая картина: вот они совсем маленькие, еще даже не начав ходить в младшую академию, сидят в своей комнате, играя с фигурками рыцарей Кибертрона. Он слышит смех, такой чистый, искренний и добрый, видит свою некогда любимую, единственную сестренку, которая смотрит на него взглядом, в котором нет ни следа ненависти. Лишь детская радость и счастье от того, какой интересный сюжет они придумали для своей игры. — Ты мой самый-самый лучший братик! — радостно, даже с ноткой гордости произносит Роксана, и на ее маленьком, детском фейсплейте сияет самая добрая улыбка. — А ты моя самая-самая лучшая сестренка! — отвечает Медикс, и Рокс, громко смеясь, бросается к нему в объятия.       И Медикс чувствует, как лезвие его ножа и кисть манипулятора резко входят в живот Роксаны, пронзив ее насквозь.       Роксана замирает на несколько секунд. Взгляд ее оптики, округлившейся от шока и ужаса, опустился на живот. Нож, занесенный для удара, выпадает из ее манипулятора, она поднимает взгляд на Медикса, и он готов был поклясться всеми Праймусами, что на секунду он увидел ту самую испуганную, маленькую фем, которую когда то давно они с Ретчетом оставили одну в приюте.       Белый бот вытаскивает нож из тела сестры и она падает на пол. Из ее груди вырывается последний кашель, больше похожий на булькание, а после свет ее оптики потухает навсегда. Медикс смотрит на нее несколько секунд, не испытывая ничего, кроме неожиданной опустошенности, а после, развернувшись, он медленно подходит в Земному Мосту. Собственное магнитное поле, которое разливалось в его теле, защищало его от воздействия мощных волн. Он активирует свою магнитную пушку, направляет ее на Мост и направляет все свои силы на то, чтобы раздробить энергию на частицы. Этот процесс занял всего несколько секунд, после чего вся энергия, скопившаяся в виде небольшого шара, вырвалась на волю в виде волны. Она больше не имела как таковой физической оболочки, поэтому и вреда никакого не принесла, лишь унесла с собой всю ту энергию, которая могла привести к сбоям в работе как систем академии, так и к сбоям в системах самих рекрутов.       Как только Медикс понял, что жизни самых дорогих для него ботов ничего не угрожает, он прикрыл оптику, выдохнул в последний раз, а после упал на пол, отключаясь. — Медикс! — крик Скорча, полный ужаса, кажется, был слышен на всем полуострове. Он спрыгнул с лестницы, едва устояв на ногах, и побежал к Мосту, где в луже собственного энергона лежал белый бот, — Нет, нет, нет.. — Киберблейзер падает на колени, в его голубой оптике застыли страх и паника, а взгляд бегал по многочисленным ранам, из которых продолжал течь энергон. Следом к нему подлетает Вирл: через ее шлем пошла трещина, заходящая на фейсплейт, который так же был залит энергоном, но ей еще можно сказать повезло. В ее янтарной оптике застыл такой же страх, однако она попыталась взять себя в руки и вспомнить все из того, чему ее периодически обучал сам Медикс. — Нам нужен Блейдс.. — прошептала она, пытаясь унять дрожь в голосе. — Какого черта вы там стоите?! Живо за Блейдсом! Бегом! — заорал Скорч на остальных рекрутов. Хотшот первым отошел от шока и тут же бросился вглубь академии, следом его примеру последовали Ведж и Хойст, а сам Блейзер склонился над белым ботом, — Медикс, Микси, молю тебя, продержись еще чуть чуть.. умоляю тебя!! — Ты не поможешь ему словами! — Вирл хотела прикрикнуть на него серьезно, но ее голос звучал больше отчаяно и напугано, — Нам..нам нужно перевязать самые опасные раны.. чтобы остановить утечку энергона.. бинты, срочно, проверь отсеки на его руках! Он всегда носит с собой бинты!! — с этими словами синяя фем схватилась за руку Медикса, пытаясь найти отсек на ней. Скорч повторил все то же самое с другой рукой. Бинты действительно нашлись - по одному в каждой руке, — Приподними его голову чтобы я могла перевязать шею, только осторожно! Не позволь голове откинуться назад!!       Скорч спешил выполнять все указания, которые давала Вирл, даже не задумываясь о том, насколько они верны. Сейчас он готов был пойти на все, что угодно, чтобы помочь Медиксу продержаться до прихода их старшего медика. Дрожащий манипулятор он как можно аккуратнее положил под затылок белого бота, осторожно приподнимая его, и Вирл принялась осторожно заматывать рану на шее толстым слоем бинта, который сразу начал пропитываться темно-синей жидкостью. Как только с раной на шее было покончено, она схватилась за второй бинт. — Тебе нужно приподнять его, хотя бы немножко.. — голос синей фем дрогнул, когда она опустила взгляд на ужасающую рану на животе. Ее оптика наполнилась слезами, но она заставила себя взять эмоции под контроль. Скорч, не переставая шептать мольбы и просьбы Медиксу продержаться еще немного, одной рукой все так же придерживал его под головой, а вторую осторожно просунул под спину, поднимая его. Киберблейзер был сильным ботом, и вполне мог запросто поднять белого бота, но сейчас его дрожащие руки стали настолько слабыми, что ему едва удалась приподнять его тело на пару десятков сантиметров. Пока Вирл старалась как можно более туго обвязать талию Медикса, чтобы заблокировать раны, Скорч наклонился к нему, зажмуриваясь, чтобы удержать подступающие слезы. — Я люблю тебя.. — прошептал желтый бот так тихо, что даже сидящая рядом Вирл не смогла расслышать этих слов, а после он оставил на его щеке легкий, но полный нежности и любви поцелуй.       И в этот момент он услышал тяжелые, но быстрые шаги, и последовавший за ними долгожданный голос Блейдса.