Звезды

Я люблю звезды

Мне нравится притворяться,

Что вселенная принадлежит нам

                    Хенджин любит звезды столько, сколько может себя помнить, еще совсем маленьким он разрисовал ими обои в своей комнате. Мама ругалась, конечно, но все же отдала сына в художественный кружок: пусть рисует на бумаге. И Хенджин рисовал звезды снова и снова, карандашами, пастелью и масляными красками, в качестве домашних заданий и просто для удовольствия.              Он возвращается с работы почти ночью. В Сеуле не видно звезд, но он все равно задирает голову, в надежде разглядеть хотя бы одну. Жизнь в большом городе постепенно стала темной, как это самое небо. Хенджин хотел рисовать звезды на небе, а рисует звезду с названием марки макарон. Красную, чтобы возбуждала аппетит, но не слишком красную, потому что это агрессивный цвет, и шрифт более макаронный, что бы это ни значило. Правки сыпятся на него с утра до вечера, и конца этому не видно.              Стоя с кружкой чая на маленьком балкончике съемной квартирки на окраине, Хенджин думает, что свернул куда-то не туда. Не то чтобы он не пытался что-то изменить, о нет, он отправляет резюме и портфолио в издательства и по объявлениям для фриланса, но сюжеты его работ не подходят ни для детских книг, ни для взрослых, а коллекция логотипов для мыла и детского питания не вызывают у писателей и публицистов никакого воодушевления.              Хенджин пялится в черное небо, когда замечает вспышку. Светящаяся точка мигает несколько раз, а затем описывает дугу, снижаясь, и погасает. Рассудок подсказывает, что это, скорее всего небольшой метеорит, сожженный атмосферой Земли. Хенджин не хочет к нему прислушиваться, поэтому все равно загадывает желание. Упавшая звезда похожа на последний шанс, и если его резюме снова не примут, он перестанет пытаться.              Рабочая неделя тянется мучительно медленно. Хенджин отправляет последнее резюме, снова прося звезду о помощи, и к пятнице практически забывает об этом. Логотип макарон наконец-то утверждают, и Хенджин идет в бар, чтобы это отметить.              Он успевает сделать лишь пару глотков пива, когда замечает безумно красивого парня у входа. Парень удивленно вертит головой, как будто случайно зашел сюда. Наверняка так и есть, Хенджин не видел настолько привлекательных людей даже по телевизору. Этот парень должен быть айдолом или моделью, простенький бар в подвале – совсем не его уровень.              Тем не менее, красивый парень не уходит. Он подходит к бару, немного нервно оглядываясь по сторонам, и садится рядом с Хенджином. Не в силах перестать пялиться, Хенджин встречается с ним взглядами и понимает, что пропал. Его глаза большие и блестящие, и на темных, почти черных радужках проступают желтые крапинки. В Сеуле не видно звезд, но Хенджин видит в этих глазах целую галактику.              Парень что-то говорит, обращаясь к нему, но в баре шумно, а Хенджин слишком увлекается рассматриванием его губ, и не может разобрать ни слова. Парень наклоняется ближе, от него пахнет сладостью и чем-то свежим. Хенджин собирает всю свою силу воли в кулак, прислушиваясь к его словам, и понимает, что все это время парень говорил с ним на японском.              Знания Хенджина ограничиваются парой приветствий и названиями техник из Наруто, поэтому он судорожно вытаскивает телефон из кармана, набивая в переводчик: «‎Извини, я не знаю японский». Парень читает, расстроенно вздыхает и собирается встать. Хенджин не хочет отпускать его так сразу и хватает за руку быстрее, чем успевает подумать. Все еще держа маленькую ладошку в своей руке, второй он набирает: «‎Мы можем поговорить так, если ты не против», – и снова показывает экран. Лицо парня смягчается, и он кивает несколько раз.              Понимать автоматический перевод оказывается сложнее, чем Хенджин предполагал. Он узнает, что парня зовут Минхо, и он прожил всю жизнь в Токио, поэтому так и не выучил второй родной язык, а теперь решил приехать и приобщиться к своим корням. По крайней мере, так Хенджин проинтерпретировал фразу переводчика «‎сбор информации и культурного наследия».              Минхо завораживает. Каждое случайное касание отдается мурашками, Хенджин краснеет, облизывает пересыхающие губы и теребит свои волосы. Он цепляется за Минхо снова и снова, боясь отпустить его даже в туалет, как будто он может раствориться в воздухе, как прекрасный сон. Минхо позволяет прижиматься к себе, мягко улыбается и кладет руку на бедро Хенджина.              Хенджину кажется, что его окунули в кипяток. Нога под чужими пальцами дрожит. «‎Хочешь танцевать?» – читает он из переводчика. В приглушенном освещении тени от длинных ресниц Минхо выглядят еще длиннее. Хенджин быстро кивает, и они выходят на свободное место.              Минхо грациозен, как хищная кошка. Он извивается под Венеру Леди Гаги, и, несмотря на быстрый темп, его движения кажутся плавными. Близко, все ближе и ближе, Минхо почти наступает Хенджину на ноги, их тела соприкасаются от танца, словно бы случайно.              Хенджин не выдерживает, он кладет руки на плечи Минхо и прижимается полностью, не оставляя ни миллиметра. Его сердце колотится, дыхание перехватывает, он прикасается своим носом к носу Минхо, но не решается. Минхо понимает его желание и наконец-то целует.              Комната вращается, Хенджин не знает, где верх, а где низ. Губы Минхо такие мягкие, сладкие от коктейля, он впивается в них раз за разом и не может насытиться. За шумом в ушах он слышит: «‎Возьми меня на свою планету, возьми меня на Венеру». Он все жмется и жмется к Минхо, гладит его спину, перебирает волосы, проходится пальцами по шее.              Минхо крепко сжимает его талию, прижимая к себе еще ближе, а затем спускается рукой на ягодицу. Хенджин трется пахом о его бедро, чувствует язык у себя во рту, ощущений так много, что у него шумит в ушах. Возьми меня на свою планету. Возьми меня. Возьми меня. Он стонет сквозь поцелуй, но Минхо отстраняет его.              Хенджин постепенно понимает, что они все еще в баре, что на танцполе почти пусто, что все вокруг видели, как он трется о Минхо членом. Он не находит в себе ни капли стыда. Минхо показывает ему телефон с переводом: «‎Пойдем со мной». Хенджин готов пойти с ним хоть на Венеру.              Минхо ведет его за руку на соседнюю улицу, и его маленькая ладошка так идеально лежит в руке Хенджина. Они останавливаются около розовой машины, и ее фары мигают всеми цветами, когда Минхо нажимает на пульт. Хенджин садится на переднее сидение, на панели перед ним светится множество кнопок со странными символами. Хенджин не видел таких машин раньше, неужели в Японии настолько продвинутые технологии?              Машина заводится почти бесшумно. Минхо показывает: «‎Тебе нужно увидеться с моим прародителем». Как романтично, думает Хенджин, он уже готов знакомить его со своей семьей. Он быстро кивает, и Минхо трогается с места. Из Сеула они быстро выезжают в пригород, а с трассы - на небольшую неосвещенную дорогу. Хенджин не знает, какой населенный пункт находится в этой стороне.              Он собирается написать вопрос в переводчик, когда лес за окном начинает отдаляться. Машина поднимается выше и выше, деревья постепенно превращаются в игрушечные, а огни Сеула горят далеко позади. В Японии уже изобрели летающие машины? Хенджин начинает вводить текст в телефон, но экран перед глазами расплывается. Он моргает несколько раз, но зрение не проясняется.              Он приходит в себя от того, что Минхо ласково трясет его за плечо. Его прекрасное лицо так близко, что Хенджин не может сдержать улыбки. Кажется, он заснул по дороге, и его голова все еще тяжелая, он делает усилие, чтобы держать глаза открытыми. Минхо гладит его по щеке и показывает текст: «‎Приехали».              Они выходят из машины, и Хенджин осматривается. Они в каком-то гараже, округлые розовые стены плавно переходят в потолок, все выглядит гладким, как будто из пластика. На стенах светятся какие-то кнопки и экраны, Минхо нажимает на одну, и стена раскрывается, образуя проход. Хенджин следует за ним, пытаясь понять, как все это работает. Впрочем, он никогда не разбирался в технике.              Такой же розовый коридор, еще одна дверь, и они попадают в небольшую комнату. Хенджин думает, что это спальня Минхо, на кровати постельное белье с котятами, на стенах множество постеров с аниме, на полках стеллажа – фигурки. «‎Мои ценные образцы», – показывает Минхо на телефоне, когда Хенджин протягивает к ним руку. Видимо, коллекционные фигурки трогать нельзя.              Из коридора слышится какой-то писк, похожий на звук микроволновки, и Минхо жестом зовет за собой. «‎Все готово», – показывает он. Они заходят в другую дверь, еще одна розовая комната, на стене – огромный экран и куча кнопок. Хенджин назвал бы ее гостиной, но в ней нет ни дивана, ни кресел, только большой круглый ковер. Может быть они сидят на полу? Ковер светится и переливается, и Хенджин хочет прикоснуться к нему.              Еще одна дверь открывается в другой стене, и в комнату заходит второй парень. Он тоже красив, но не как Минхо, более по-детски, с пухлыми щечками и милыми губами-бантиками. Он одет в белый костюм, похожий на лыжный, а на груди нашивка с текстом «‎J001». Минхо снова протягивает телефон: «‎Прародитель присоединится». Хенджин не уверен, что это значит, но все равно кивает.              Минхо жестом указывает на ковер, и Хенджин садится. Он оказывается твердым и гладким, но почему-то теплым, блики становятся ярче, переливаясь от розового к голубому. Минхо садится рядом и поворачивает его лицо к себе. Сладко-свежий запах окутывает Хенджина, и он глупо хихикает.              Минхо целует его первым, и Хенджин тут же забывает, что они не одни в этой комнате. Все его тело горит, а живот сводит резким, почти болезненным возбуждением. Минхо лишь едва касается его волос и шеи, но он стонет и жмется к нему, ближе и ближе.              Минхо опрокидывает его, комната вращается, но Хенджин не может даже сказать, в какую сторону. Розовые и голубые огни кружатся вокруг него, сталкиваются друг с другом, переходя в фиолетовый. Так красиво. Он обязан нарисовать это когда-нибудь. Все его тело дрожит, огни перед глазами расплываются. Кажется, у него текут слезы.              Хенджин то совсем выпадает из реальности, то снова открывает глаза. Огни вращаются все быстрее. Он полностью обнажен. Лицо Минхо так близко. Огни пляшут в его огромных глазах, отражаются на фарфоровых щеках. Хенджин изо всех сил старается запомнить его лицо в этот момент, спокойное и почти бесстрастное, но такое мягкое. Нежное.              Его касаются, кажется, везде, от макушки до пяток, нежные пальцы обводят соски, играются с мошонкой, спускаются ниже. Касаний так много, будто у Минхо не две руки, а минимум штук десять. Сладко. Хенджин чувствует себя мухой, тонущей в тарелке варенья. Если такова его смерть, то он примет ее с радостью.              Он мечется, скулит, не в силах справиться с ощущениями. Он стоит на четвереньках, мокрый от пота, слюна стекает по подбородку. Заполненный до предела, Хенджин думает, что может порваться. Он хочет больше, глубже, сильнее, но не может сказать ни слова, только мычит и плачет. Минхо все равно понимает его, растягивает все сильнее и сильнее, заставляя кричать и трястись в сладкой, экстатической агонии.              Перед глазами темнеет. Хенджин старается остаться в сознании, моргает быстрее, отгоняя негу. Пот течет ручьями, заливает его лицо, будто он и в самом деле расплавился, растекся в человеческую лужу. Все плывет, огни мелькают.              Хенджин видит того парня с пухлыми щеками и Минхо рядом с ним. Они смотрят друг на друга, нос к носу, и соединяются губами. Так красиво. Хенджин не может найти в себе ревности, только почти религиозное восхищение. Парень гладит Минхо по волосам, по плечам, целует шею. Минхо открывает рот, но Хенджин слышит лишь треск и щебетание, напоминающее дверной звонок. Точеный профиль Минхо расплывется, Хенджин успевает обвести взглядом приоткрытые мягкие губы и белую линию зубов, когда в глазах снова темнеет.              Хенджин просыпается от лучей солнца, падающих прямо на его лицо. Похоже, он вчера забыл закрыть шторы. Он поднимается, чтобы выпить воды. Семь утра, слишком рано для выходного дня. Он пытается вспомнить, что делал вчера после бара и как добрался домой, но в голове пустота.              Он чувствует себя странно выспавшимся и отдохнувшим, голова не болит, никаких признаков похмелья, хотя он точно перепил вчера, раз ничего не запомнил. Сон не идет, и Хенджин открывает почту на телефоне. Спам, реклама, реклама, ответ на резюме… Ответ на резюме?              Дрожащими пальцами Хенджин открывает письмо не с первой попытки. Спасибо за отклик, бла, бла, бла, они всегда благодарят, когда хотят отказать. Он почти закрывает, но глаза цепляются за слова «‎Вы нам подходите». Подходит! Его готовы взять!              От радости хочется танцевать, Хенджин вскакивает с кровати и просит Алексу включить музыку. Спасибо, упавшая звезда! «‎Ракета номер девять летит на планету Венера», – раздается из колонки. Хенджин скачет, подпевая: «‎Возьми меня на свою планету, возьми меня на Венеру».              Он слышал эту песню много раз до этого, но почему-то именно сегодня она кажется ему особенно знакомой, как будто бы родной. Хенджин не может вспомнить, где мог слышать ее в последнее время, но чувство дежавю не покидает его. Впрочем, это все неважно. Его жизнь наконец-то налаживается!              ***              – LK143, ты хорошо потрудился, несмотря на неудачное приземление.              – Спасибо, прародитель.              – Какая дурацкая планета, не находишь? Такой потенциал, и весь потрачен впустую местными разумными формами жизни!              – Земляне глупы, прародитель. Именно поэтому наш план сработал даже в другом городе с другим языком.              – Тогда почему ты так печален? Так хотел оставить землянина себе?              – Землянину место на его планете. Я бы не стал лишать его дома лишь потому, что он мне понравился.              – Мы можем сделать тебе нового землянина, мы собрали его ДНК и слепок разума.              – Но это будет ненастоящий землянин…              

Я люблю звезды

Я верю, что где-то там,

Мы с тобой занимаемся любовью

Снова, и снова, и снова