Часть 7
25 января 2025 г., 20:58
Примечания:
Данная глава позднее будет переписана и доработана, просим относиться к ней не очень критично ':D
Купе погружается во тьму. Лампочка под потолком пронзительно мигает с глухим треском, прежде чем шоры темноты падают на глаза. Сердце в грудной клетке пропускает один удар, сухо ударяясь о рёберную сеть и замирая внутри в единственном ожидающем положении.
Блэйд чувствует себя бешеным зверем, которого схватили за шкирку и бросили в холщовый мешок. Совсем скоро тот пропитается холодной пресной водой и утопит его, но одно лишь предвосхищение этого заставляет сознание отчаянно барахтаться внутри сомкнутого над головой кокона. Проём купейного окна плотно задёрнут шторами, сквозь неё не заглядывает скупой свет космического пространства и отдалённый блеск бисерин звёзд: тьма наползает густым, плотным покровом, заставляя вглядываться в неё до режущей боли в глазницах.
Он даже не может разглядеть силуэт Дань Хэна, и, впрочем, это последнее, о чём он думает. Пальцы сжимают ключ-карту так сильно, что её резной конус впивается в ладонь, пытаясь отрезвить хаотичную неясность мыслей.
В одно мгновение Блэйд вспоминает камеру сенсорной депривации, стискивающую его со всех сторон отсутствием хоть каких-либо чувств и ощущений. Абсолютная, всепоглощающая темнота без проблеска намёка на касания к поверхностям стен или хотя бы тени запаха, мелькнувшего мимо носа — не было ничего, лишь невероятная пустота, в которой невозможно расслышать собственный голос. Сначала, когда его только погрузили в это состояние, Блэйд смеялся. Он смеялся так громко, что, казалось, даже через несколько слоёв войлочных стен возможно услышать его насмешливый, отмеченный хрипотцой голос, полный горделивой издёвки.
Но в камере сенсорной депривации нет ощущения времени, и спустя то ли мгновение, то ли целое столетие он уже не понимал, смеётся или кричит, пытаясь распознать ноты собственного тембра, и хоть что-то услышать через давящий на барабанные перепонки вакуум.
Край ключ-карты врезается в верхние слои кожи, практически нежно вспарывая, и это отрезвляет пощёчиной, заставляя сморгнуть пелену накативших кипучей волной воспоминаний.
Свет под потолком скрипит мелкой россыпью огней и зажигается вновь, погружая купе в привычные очертания, от которых в голове что-то отчаянно пульсирует. Удавка на горле чуть ослабляется, заставляя вдохнуть торопливо и жадно, а Блэйд совершенно не стесняется вопросительного взгляда, полученного от Дань Хэна.
Объясняться здесь не о чем, и тем более не с ним. Даже если тот в своё время пережил весь спектр «развлечений» от Дома Кандалов, Блэйд не мог навскидку вспомнить хоть чего-то схожего меж ним и тем, через что ему пришлось в конечном итоге пройти.
Пожалуй, в уровнях жестокости Альянса могло запросто обнаружиться второе, а то и третье дно.
Он медленно переворачивает руку с зажатой в ней картой и подушечкой указательного пальца стирает сукровицу, проступившую поверх царапины на коже — пройдёт совсем мало времени, когда она исчезнет, словно никогда и не было. Это то, что восхищало и ужасало учёных Альянса, к чему они готовы были подобраться как можно ближе, но…
Он усмехается бесцветно, сухо и скупо, не удостаивая более ни единым взглядом Дань Хэна — сделка завершена, тот слишком зациклен на честности слова, чтобы противоборствовать ему. И плевать, что холодный пот выступил на висках всего лишь несколькими минутами ранее. Об этом известно только самому Блэйду.
Впрочем, когда он выходит в коридор, то на него ураганом тотчас налетают две девушки: Стелла мгновенно заворачивает пискнувшую Март 7 себе за спину и хохлится, будто готова напасть первой. Спасибо, что не размахивает битой, сходу не пытаясь свернуть Блэйду челюстной состав.
— А ты что здесь забыл?
Блэйд зажимает двумя пальцами ключ-карту и помахивает ей из стороны в сторону без лишних слов, подчёркивая немой триумф своей победы.
— Ты Дань Хэну по голове настучал, что ли? — обеспокоенно выглядывает из-за плеча Первопроходца Март, смотря на него с надеждой в глазах, что это всё-таки не так.
Но лучше бы это было именно так — проиграть Блэйду в битве было бы менее позорно, чем… в шахматы. Тяжело вздохнув, Дань Хэн делает шаг вперёд, не то пытаясь встать между всеми ними, не то просто привлекая внимание.
— Нет, Блэйд покинул купе совершенно законно. Он честно выиграл свой пропуск за партией в шахматы, так что теперь может передвигаться по Экспрессу наравне с остальными.
Признаться в этом оказывается сложно, но проще, чем он думает. Правда, удивлённое лицо Март 7 выглядит слишком красноречиво, всё продолжая и продолжая вытягиваться.
— Что-о?! — восклицает она. — Вот уж не ожидала от тебя такого!
«Да я и сам от себя не ожидал», — мысленно добавляет Дань Хэн, ожидая очередную изощрённую подколку от Первопроходца. С виду она реагирует куда более сдержанно, но ничего хорошего это не предвещает, потому что…
— То есть, вот чем вы там вдвоём занимались? И много партий в шахматы отыграли, а? — Стелла начинает вкрадчиво, сохраняя серьёзный тон, и даже Март не понимает, можно ли уже смеяться. — Колитесь, на что на самом деле играли: на раздевание, да? Или… — Она выдерживает актёрскую паузу, чтобы добить: — на поцелу-уи?
Если бы Дань Хэн мог умереть от чрезмерного закатывания глаз, он бы давно оставил этот мир, но его привилегий хватает только на то, чтобы раздраженно выдохнуть сквозь зубы. В этот момент он очень завидует хладнокровию Блэйда, который держится так отстранённо, что будто бы вместе с остальными потешается над ним, но, что ж, он получает заслуженно за свою самонадеянность.
— Охотно верю, что для тебя это станет главной новостью дня, но, к сожалению, у нас есть дела поважнее. — Дань Хэн уже не надеется ни на что и пробует наугад, желая всё-таки донести ключевую проблему. — Экспресс остановился и дальше двигаться не может.
Неожиданно, но всеобщее внимание удаётся переключить, и, вкратце описав ситуацию, Дань Хэн принимает решение вести всех в рулевой отсек. Всё равно и дальше пытаться что-то скрывать смысла нет, а так, может, кто-то из старших членов экипажа скажет что-нибудь новое. И угомонит этот детский сад, успевший ему порядком надоесть. Он даже не старается идти рядом с ними, сразу оказавшись в конце и неотрывно наблюдая за Блэйдом, будто бы его пристальный взгляд сможет спасти ситуацию, если что-то пойдёт не так.
Сколько раз за последние несколько часов он успел пожалеть о забытом копье?..
Но скоро это закончится. Так или иначе, первопроходческая экспедиция продолжится, они сойдут на новой планете, и Блэйд покинет их Экспресс навсегда. Жаль только, что не так скоро, как тот сам этого бы хотел.
— Уж прости, — Дань Хэн вдруг решает поделиться этой мыслью, — придётся тебе потерпеть нас немного дольше.
Однако Блэйд не сразу удостаивает его своим вниманием. Не сбавляя шага, он лишь слегка склоняет голову в его сторону, бросая косой взгляд, а затем тихо усмехается:
— Когда вы молчите, кажетесь вполне сносными.
***
— Господин Блэйд? Вы тоже решили к нам присоединиться? Химеко и Вельт встречают их без удивления, нехотя отрываясь от межгалактических карт, на которых то и дело вспыхивают новые точки. Никто из них не задаёт логичного вопроса, и, чувствуя ответственность прояснить ситуацию, Дань Хэн не может молчать. — Я… — Он продул Блэйду пропуск от купе! Но, конечно, ничего сказать ему тоже не дают. Стелла светится начищенным медяком, уже предвкушая, как сдаст его сейчас с потрохами, и, бросив нечаянный взгляд в сторону Блэйда, Дань Хэн замечает довольную ухмылку — да они что, вообще все сговорились? — Думаю, мы разберёмся с подробностями несколько позже. — Видя плачевность ситуации, Вельт неожиданно приходит на помощь. — Дань Хэн уже рассказал вам, что произошло? Но второй раз та же уловка не срабатывает. Потеряв всякий интерес к беседе, Стелла проходит вглубь помещения, на ходу доставая телефон и начиная играючи прокручивать его в ладони. — Ага. Можно связаться со станцией «Герта», у них точно должны быть нужные детали. Её и длительный дрейф в открытом космосе не напрягал, потому что, увидев, что никого не удивляет ни свободный Блэйд, ни Дань Хэн, подавшийся в авантюристы, она просто останавливается возле Пом-Пом, чей наряд проводника интересует её куда больше. — Но их доставка может затянуться, — резонно замечает Химеко. — Может быть, даже на месяцы. — Не-не, я не предлагаю вам официальный запрос. — Стелла тут же отмахивается. — Там есть парочка исследователей, давно уже ищущих повод возместить мне моральный ущерб от их поручений, так что давайте свяжемся с ними напрямую. Уверена, дрейфовать будем не дольше недели. В последний раз подкинув телефон, она тут же открывает список контактов, пролистывая его, как вдруг откуда-то снизу доносится тихий всхлип. Нахмурившись, Стелла блокирует телефон обратно и садится на корточки, поравнявшись с Пом-Пом. — Хэй, ты чего? В том, что всхлип принадлежит именно ей, ни у кого сомнений нет, но проводник, явно не ожидая такого предательства от себя же, запоздало закрывает лицо лапками, старательно делая вид, что просто чихнула. — Пом-Пом в порядке! — А если че-естно? Не раздумывая больше, Стелла опускается на пол совсем, вытянув ноги, и осторожно приобнимает Пом-Пом за плечи. — Пом-Пом никогда бы не стала врать! Просто… — Она запинается, снова шмыгнув носом. — Экспресс путешествует уже так долго, но подобные остановки случаются очень редко, и… Ох, Пом-Пом чувствует себя такой бесполезной! Нужно было обратить внимание на этот маячок ещё во время прошлого визита на станцию, ведь я видела, что он уже не в порядке, но… — Но ведь тогда вы подобрали меня! — Стелла широко улыбается, продолжая: — Ты со мной столько времени проводила, я же вообще ничего не знала и не понимала. Ну натурально наш Блэйд! Так что как пассажир экспресса и Безымянный, я очень ценю такую заботу проводника. Это куда важнее, чем какая-то маленькая внеплановая остановочка, да и с ней мы сейчас разберёмся. Свободной рукой достав телефон снова, она, оставаясь сидеть прямо на полу и не отпуская Пом-Пом, начинает набирать сообщение, но вдруг её неожиданно прерывает хриплый голос. — Пока что не нужно никому писать. В воцарившейся тишине все до единого оборачиваются на Блэйда, задумчиво рассматривающего внешнюю панель навигации. Оторвавшись от неё и обернувшись в ответ, он пару секунд в недоумении смотрит на экипаж экспресса, не понимая, к чему такие вопросительные взгляды, но после, спохватившись, поясняет и без того очевидную вещь: — Думаю, я мог бы попробовать его починить подручными средствами. Блэйд всё больше чувствует себя фоновым статистом в жерле вулкана разгорающейся трагедии Звёздного Экспресса. Возможно, извержения не случится, однако первый пепельный залп уже отравил воздух едким чёрным дымом — поезд, если и мог тронуться с места, то только наугад. Он понимает, что без строго налаженной навигационной системы такой путь довольно скоро приведёт к аварии, а от этого уже недалеко к тому, чтобы опять застрять в вакууме, наблюдая за обломками Экспресса и умершими попутчиками. Блэйд скрещивает руки на грудной клетке, всматриваясь в открывшуюся перед ним картину. Кажется, фокус внимания смещается с проигрыша Дань Хэна на более насущные проблемы, и он отчасти радуется, что к нему не прикованы взгляды всех Безымянных разом. Удивительно, но на этот раз Блэйд не чувствует себя лишним, его словно вообще не существует среди этой картины. Кто-то пытается утешить Проводника, более опытные члены Экспресса собирают небольшой тревожный консилиум, потому что проблему невозможно оттягивать до бесконечности… Он постукивает по изгибу собственного локтя кончиками пальцев, едва ли вслушиваясь в гомон разговоров и всхлипывания Пом-Пом. Блэйду здесь не место, и он знает об этом, когда проводит подушечкой большого пальца по углу ключ-карты, полученной, можно сказать, в честном бою, но это не приносит ему радости. Правда, ещё меньше радости ему приносит другая мысль, скользнувшая в ворох мыслей. — Так что, позволите мне посмотреть на навигационный маячок? Голос режет слух твёрдым, чуть хрипловатым скрежетом, заставляя всех присутствующих на мгновение примолкнуть и воззриться на него в недоумении. Блэйд тут же неосознанно чуть морщит нос, потому что подобное всеобщее внимание ему претит — спасибо, от души уже побывал объектом международного интереса. — Я понимаю Ваше беспокойство, господин Блэйд… — Вельт глухо выдыхает, по привычке поправляя очки, что выдаёт толику его приглаженной, но присутствующей нервозности. — Однако в сложившейся ситуации… — Дак а чего, пусть посмотрит! — возражает Стелла, так и оставшаяся на полу. — Ну сломает он там всё к чертям, ну постоим мы на пару месяцев больше, подумаешь, и так всё чинить. — Отнюдь, мне не улыбается застрять в космосе ещё раз, — чуть хмурится Блэйд, на мгновение поджимая изломанные в уголках губы. — Вам, думаю, тоже. — Хуже уже всё равно не будет, мы и так застряли. Ну не взорвётся же Звёздный Экспресс, если на него просто посмотрят? — Март неуверенно переглядывается на товарищей, попутно поглаживая всхлипывающего Проводника по ушам. — Пусть, — неожиданно спокойно откликается Химеко, признавая собственное бессилие. — Вам сюда. Она отходит от неприметной двери, указывая на неё кивком головы, и в этот момент Блэйд ощущает некое подобие облегчения. Он понятия не имеет, сможет ли сделать хоть что-то полезное, но безысходная неизбежность слегка ослабевает, позволяя вздохнуть. — Ничего не обещаю, — коротко резюмирует он и скрывается в рубке управления. Дань Хэн, насупившись, тотчас следует за ним вполне осязаемой тенью, как если бы он, самолично выпустивший зверя из клетки, теперь готовился следовать за ним по пятам, опасаясь самого худшего из раскладов. В рубке Звёздного Экспресса всё перевёрнуто с ног на голову, а сама панель разобрана в основании, где в углублении разъёмного гнезда прячется погасший навигационный маяк. Блэйд, не мудрствуя лукаво, аккуратно, буквально на подушечках пальцев, выуживает механизм из пазов, укладывая его в свою ладонь. Казалось бы, сущая безделушка, которую легко найти на блошином рынке самой заброшенной планеты во Вселенной, но без неё не обойтись даже самому инновационному космическому кораблю. Благо, Химеко не успела убрать ворох инструментария для своих попыток воскресить то, что не подавало особых признаков жизни: так на приборной панели валялись остатки от предыдущих маяков, разобранные и вскрытые в надежде найти среди них функционирующий образец. Хоть как-то, хоть на несколько тысяч километров сделать рывок до ближайшего обитаемого мира, этого было вполне достаточно. Блэйд в своей застывшей, замёрзшей душе чувствует толику любопытства, когда свободной рукой проводит пальцами по кнопкам управления Экспрессом. Далеко не каждому оказана честь пройти в святая святых Безымянных, и он, можно сказать, особенный. Первопроходец от мира тех, кто не идёт путём Освоения, но всё же оказался в чертогах поезда, несущегося по Серебряным рельсам. Он усаживается в свободное пилотируемое место и прихватывает с панели брошенную вскользь отвёртку, дабы выкрутить винты из механизма и снять тонкую пластину панели, заглянуть в её нутро и вытрясти ответ на свой вопрос — почему же маячок отказался работать в столь ответственный момент. Крошечные винтики ложатся в руку невесомо и легко, тотчас ссыпаясь каким-то отчётливо уверенным движением на свободное пространство, а Блэйд на удивление бережно снимает крышку. Он не задумывается над этим действием, поступая словно автоматически, давно вышколенным движением — развинтить, снять крышку, перебрать тонкую вереницу волосков-проводов, внимательным взглядом багряно-жёлтых глаз изучая содержимое электрической цепи. Пальцы замирают над тончайшей пластинкой хрусталика, и отводятся в сторону, чтобы взяться за лёгкой ободок пинцета. Блэйд приближает маячок практически к собственному лицу и, прищурившись, подцепляет острыми краями пинцета линзу, выуживая её из углубления почти с нежностью. Он откладывает в сторону маячок и поднимает линзу на просвет сияния лампы под потолком рубки управления, разглядывая внимательно переливающийся перламутром диск, примечая и потёртости, и чернение от сгоревшей пластины. На самом деле, Блэйд знает, это делается не так, чтобы не повредить линзу, нужно брать её самыми тонкими щипчиками, едва ли толще нескольких человеческих волосков, но в полевых условиях это невозможно сделать, хоть сердце на мгновение и обливается старой, заржавевшей кровью. Он смотрит на жёлтый свет лампы сквозь нежный перламутр и хмурится, стискивая зубы на пару мгновений, когда в висках начинает зудеть неприятным скрежетом головная боль застарелых, увитых пылью воспоминаний. Блэйд чуть поворачивает свою руку из стороны в сторону, ту самую, что удерживает зажим, припоминая красный рукав форменного одеяния. «Вот Инсин в тончайшем свете прожектора вкладывает линзу на постамент предметного столика и настраивает лёгким движением руки несколько рычагов, ласково прихватывающих её края. Он перетирает в пальцах чёрную копоть машинной смазки и небрежно вытирает ладонь о тряпицу, попутно подбирая из нескольких склянок иммерсионное масло. — Ну так что, неужели придётся заказывать новый? В Комиссии по Полётам меня убьют. — Байхэн практически падает ему на спину, опираясь на неё грудью, и кладёт острый подбородок на плечо Инсина, с любопытством рассматривая тонкий блеск. Ужасно хочется протянуть руку к драгоценному сиянию, и она практически это делает, когда получает наставительный хлопок по ладони. — Не трогай, здесь и без тебя хватает следов, — фыркает Инсин, отводя её руку в сторону. — Видишь, какая зазубрина? Это мешает преломлению, в лучшем случае. Отошедшие контакты я уже даже не беру в расчёт. Признайся мне честно — ты яликом не управляешь, а пинаешь его ногами? Байхэн смеётся ему на ухо, и её волосы пахнут яблоками и цветами вишни, а озорными глазами можно зажигать звёзды на тёмном небосводе. — О нет, ты меня раскусил! — Она вдруг становится серьёзной и спрашивает, не скрывая тревоги. — Ну так что, его можно починить? — Можно, — качает головой Инсин, возвращая своё внимание маячку. — Но, будь добра, в следующий раз управляй яликом руками.» Блэйд едва не роняет хрупкое стекло вместе с пинцетом, когда прикрывает ладонью лицо и медленно проводит пальцами по коже, сгоняя прочь непрошенное воспоминание. Свет преломлённой линзы ломается в очертаниях тёмной копоти и нескольких царапин, произошедших от металлического трения — очевидно, маячок давно изжил своё и требовал замены, но, видимо, Экспрессу некогда было этим заниматься. Он откладывает в сторону стёклышко, практически на самый край панели, чтобы рассмотреть линзы оставшихся маяков, приподнимая каждый на просвет и проверяя сохранность преломляющего свойства. — Кажется, придётся собрать заново, — практически бормочет Блэйд себе под нос, выбирая из неказистого выбора самое «свежее» стекло, которое выглядит пободрее, чем остальные. Едва ли на Звёздном Экспрессе найдётся хоть капля иммерсионного масла нужной выжимки, но он справляется с тем, что имеется: устанавливает выбранную линзу в паз механизма, откусывает несколько затёртых проводков и заменяет их на более новые, буквально на кончике пинцета добавляет каплю масла и разогревает маячок в руке, позволяя маслу растечься глянцевым слоем. Блэйд вытирает руку об лицо, оставляя на нём вычерненный отпечаток, и время, кажется, замедляется в своём течении на несколько сотен световых, пока он осторожным, наученным движением припаивает контакты, как самые искусные мастера Чжумина. Нежным дуновением дыхания он сдувает невидимые частицы и бережно закрывает крышку механизма, закрепляя её винтами. Вздыхает с шелестящим волнением. Так трепетно относится к своему детищу новичок, готовящийся обнажить изобретение перед строгими взглядами именитых учёных. Маячок ложится в пазы внутри панели управления, и Блэйд опускает крышку, рассматривая плоды своих трудов. Он находит ключ зажигания Звёздного Экспресса и чувствует что-то, похожее на ликование, когда в ответ на поворот маячок мелко-мелко мигает и включается. На мгновение в рубке становится ещё тише, а потом экран тоже мигает пару раз и, наконец, отображает процесс загрузки. Едва слышно включается сканер пространства, обновляя координаты поезда, голографические карты неспешно развертываются перед Блэйдом, но он перестает сверлить взглядом маячок лишь тогда, когда приятный голос возвещает торжественное «С возвращением, навигатор!» Навигатор… Тихо усмехнувшись, Блэйд устало откидывается спиной на пилотное сидение и рассматривает синеватый экран, на котором отображаются выложенные в осях координат планетоиды и тот самый астероидный пояс, о который можно так легко разбиться вдребезги. Теперь настоящий навигатор экспресса сможет справиться и сама, а ему пора уходить. Вернее, им обоим. — Собираешься преследовать меня по всему экспрессу, Иньюэ? Присутствие Дань Хэна почти не ощущалось раньше, но лишь стоило ему вставить собранный маячок на место, как тяжелый взгляд начал упираться в спину острее излюбленного копья. Развернувшись на стуле, Блэйд не спешит вставать, но Дань Хэн не торопит его, продолжая подпирать стену вдали комнаты. — Возможно. — Красноречивость отказывает тому снова и снова. — Запрет на это не был озвучен во время пари. Как остроумно и иронично. Ещё раз осмотрев работающий маячок и экран рубки, Блэйд всё же встаёт и направляется к выходу. — Возможно… — говорит он, поравнявшись с Дань Хэном, — нужно уметь принимать поражение достойно. И только едва заметная ухмылка выдаёт в этом блёклую издёвку.***
— Нифига се, серьёзно? — Дай посмотреть! Позабыв о том, что неплохо было бы спросить разрешения Химеко, Стелла и Март 7 врываются в рубку, разглядывая работающий экран, но их восторг разделяют и остальные, ненадолго скрывшись за дверьми. Терпеливо дождавшись их возвращения, Блэйд чувствует, что должен как-то завершить свою работу. — Постарайтесь не использовать больше одного, в крайнем случае — двух гиперпрыжков, иначе маячок сломается снова, но сделать новый мне будет уже не из чего. Вышедшая из рубки Химеко смотрит на него со странным выражением лица, на котором ясно читается только желание обо всём его расспросить, но находиться в этом обществе Блэйд больше не намерен. Теперь работа завершена окончательно и нужно уходить поскорее, пока к навязчивому преследованию Дань Хэна не присоединились все остальные. О, видят Эоны, он хотя бы молчит! — Вы полны сюрпризов, господин Блэйд. Может быть, мы тоже можем чем-нибудь Вам помочь? Пока что Безымянным хватает чувства такта, чтобы не перейти границу, но почему-то безобидный вопрос Вельта вызывает желание ответить язвительно. Незаметно сжав правую руку в кулак, Блэйд окидывает их равнодушным взглядом. — Да, будьте так любезны, решите уже, наконец, кто я для вас: узник или попутчик. И, повернувшись ко всем спиной, уходит прочь. — А он серьёзный дядька… — Стелла смотрит ему вслед, почёсывая затылок. — Дань Хэн, за тобой точно этот Блэйд гонялся? Пока что он больше похож на… Да куда ты? Едва не зазевавшись, она чудом успевает схватить того за капюшон, заставляя притормозить, и, пользуясь заминкой, тут же меняет ткань одежды на локоть. — Оставь его, наконец! Это кажется уже перебором. Стелле приходится хорошенько толкнуть Дань Хэна в бок, чтобы хоть как-нибудь завладеть его вниманием, но получается это только тогда, когда со второй стороны подключается Март. — Ты же понял, кому он это сказал. — Мы-то с ним нормально общаемся. Их слова как будто не имеют никакой силы, потому что Дань Хэн по-прежнему смотрит так, будто считает их всех последними идиотами, но, выпутавшись из их рук, он не бросается вслед за Блэйдом и даже не начинает ругаться. Поджав губы и нахмурившись, он молча отходит в сторону панорамного окна, остановившись невдалеке. Ему всегда есть что сказать о Блэйде и о том, насколько же остальные опрометчиво себя ведут, но, обернувшись на девушек, он, как будто уже решив ответить им, всё-таки сохраняет молчание. — Ну не дуйся, — осторожно говорит Март, подойдя ближе. — Мы правда очень ценим твою заботу, но это… — Перебор. В отличие от Март, Стелла не церемонится со словами. Скрестив руки на груди, она сверлит его взглядом в ожидании ответа, и приходится что-то сказать. — Хорошо, до новой остановки я не буду за ним следить. — Дань Хэн заверяет их, и, посмотрев в сторону, куда ушел Блэйд, специально выбирает противоположное направление. Но чувство, что следят уже за ним самим, не покидает его до самого архива. Лишь за закрытыми дверями ему становится немного спокойнее, и, активировав замок, Дань Хэн, наконец, позволяет себе тяжело вздохнуть. Всеобщее осуждение никогда не было ему в новинку, он практически родился с ним, но почему-то именно сейчас оно ощущается особенно горько. Сев за стол, Дань Хэн открывает письмо, которое когда-то намеревался отправить в Альянс. Несколько почтовых адресов в копиях светят знакомыми инициалами и, наведя на них курсор, он поочерёдно удаляет каждый, оставляя в получателях только пустое окно. Может быть, Блэйд и правда изменился? Может, бесконечно долгий дрейф в открытом космосе смог избавить от мары? Или хотя бы повлиять на личные приоритеты? Дань Хэн вспоминает каждую из их новых встреч, напряженную шахматную партию и точную работу мастера в кабине управления… Во всех жестах, взглядах и словах был именно Блэйд, не кто-то другой, а тот самый безумный преступник, но вот только самого безумия Дань Хэн до сих пор в нём не увидел. Случайность, совпадение? Или же намеренное решение Блэйда отказаться от мести? Недописанное письмо мигает курсором в конце строчки, по-прежнему призывая окончить начатое, но Дань Хэн закрывает вкладку с ним, отправляя в черновики. Возможно, проблема и правда в нём самом. — Всем приготовиться и занять свои места! Из динамиков вдруг раздаётся голос Пом-Пом, необычайно жизнерадостный для последних дней. Значит, остальные уже выбрали место следующей остановки? Чудесно. — Экспресс совершит гиперпрыжок через пять секунд. Повторяю, экспресс совершит гиперпрыжок через пять секунд! Следующая остановка Звёздного экспресса — планета Линджано-III системы Линджано. Что ж, скоро их пути разойдутся окончательно и всё закончится. Экспресс продолжит путь Освоения, а Блэйд уйдёт, куда пожелает. Закрыв глаза, Дань Хэн откидывается на спинке стула, ненавязчиво пытаясь вспомнить, читал ли он что-нибудь про Линджано-III. Пять, четыре, три, два, один…
Примечания:
Спасибо всем, кто дождался продолжения!
К сожалению, у обоих авторов возникли серьезные сложности ирл, но мы уже находимся в процессе их урегулирования.
На этой главе заканчивается экспозиция и первая часть фанфика. Дальше будет динамичнее и веселее. Надеемся, что вы дождётесь новых глав :,)
Спасибо, что вы до сих пор с нами!
