Home Is Where You Are(Hiatus)

- "Что ты думаешь об этом ребёнке, Аники?" - Риндо поворачивает голову к брату, и они идут по тихим коридорам к комнате для совещаний, как было велено. Ран улыбается, слегка усмехаясь неожиданному вопросу, - “Хм, я не знаю, Рин. Что насчет тебя? Есть какие-нибудь мысли по поводу ребенка?”, - он украдкой переадресовал вопрос младшему. Риндо остается невозмутимым из-за стратегии своего брата уйти от ответа, - “Я спросил ТЕБЯ первым, так что скажи мне”, - вздыхает мужчина. Ран хихикает чуть громче, - “Ох, мои извинения, дорогой брат, но ответ может занять еще некоторое время, пока я не смогу основательно обосновать свое мнение”, - зловеще произносит старший, раздражая младшего. - “Ладно, пусть будет так”, - уступает младший Хайтани, больше не интересуясь мнением своего брата о таинственном мальчике. Они продолжали идти в тишине еще некоторое время, пока не стали появляться раздражающие смешки Рана, раздававшихся время от времени, как будто воздух нашептывал ему что-то забавное, Риндо демонстративно игнорировал собеседника, хотя не мог отделаться от мысли, что его брат наконец-то сошел с ума. Ни с того ни с сего Ран решил нарушить молчание,- “Хотя, мне любопытно. Здесь скоро все станет намного интереснее”, - размышлял он, в основном, для себя. Риндо бросает взгляд на своего брата, все еще предпочитая хранить молчание, хотя, как бы ему это ни было ненавистно, он должен был согласиться, что ситуация уже становится интересной. ——— Братья протиснулись в дверь комнаты для совещаний, похоже, они были единственными, кто еще не прибыл, кроме Какучо. Они быстро оглядели комнату. Рядом с ним был их финансист Коконой, он, кажется, что-то бормотал себе под нос, просматривая многочисленные цифры на бумаге, которую держал в руках, - "Какой этичный ублюдок", - с удивлением подумал Ран. Он поворачивается в другую сторону, его взгляд на мгновение встречается с Такеоми, старый ублюдок просто не знает, когда умрет, кто-то должен сказать дедушке, чтобы он, наконец, откинулся. Но, может быть, наоборот, сигареты, которые он вдыхал как воздух, сделают свое дело быстрее. Просто, на взгляд Рана, это было недостаточно быстро. И, наконец, его любимая сучка, с которой можно трахаться, когда он переводит взгляд на следующего человека, которым был не кто иной, как Санзу. Ран хитро улыбается, ему нравится доводить Харучиё до такой степени, что это заканчивается почти опасным для жизни перерезанием горла, такими нецензурными выражениями, что это разобьет сердце любой матери (хотя ни одну из них это не волновало) и угрозами сломать пару костей. Вы не можете винить его, только ярость Санзу могла удовлетворить его детский азарт. Увидев, что Санзу, похоже, разозлился, и выглядел так, будто был на волосок от того, чтобы перевернуть сиденье рядом с собой, Рану хватило и этого, чтобы начать свой раздражающий комментарий, - “Ну, и что же так расстроило твои глазки, Хару?”. И в этот момент что-то острое пролетело через всю комнату, едва не пронзив голову человека цвета индиго. - “Ублюдок, никогда, черт возьми, больше не называй меня так, слышишь? Или я сорву эту чертову ухмылку с твоего лица и сожгу твое никчемное тело в мусоросжигательной печи”, - практически прорычал он последнему. Риндо взглянул на своего брата, на его лице застыло потрясенное выражение, хотя и раздраженное, в то время как Ран просто стоял там невозмутимый, кровь стекала по его правой щеке из ссадины, его ухмылка стала еще шире, хотя и не достигла глаз, - “О-о-о, ты такой злой, Санзу. Не мог бы ты расслабиться?”, - он только еще больше раздразнил розовощекого красавца. - “Хватит, - раздался строгий голос, и даже не глядя на мужчину, они поняли, кто был источником. - Вы что, двое, забыли, что мы находимся в присутствии босса? СЯДЬТЕ," - Такеоми произносит это почти приказным тоном, глядя на них из-под полуприкрытых век и слегка хмуря брови. Он выглядел раздраженным из-за этих двоих, старший мужчина устал от их бесстыдных принижающих ссор. Он думал, что они должны, по крайней мере, вести себя прилично в присутствии своего лидера. Но он догадывается, что нет. Это всегда была одна и та же песня и танец, хотя от этого они не становятся менее раздражающими. Где был Какучо, когда он так нужен? - “Брат, сейчас не время”, - Риндо хватает брата за руку, чтобы быстро усадить его. Старший смягчается, на его лице появляется довольная улыбка. Санзу неожиданно опустился обратно на свое место, не удержавшись от тихого - "Блядь" в адрес Рана, хотя обычно он отчитывал Такеоми (у них никогда не было самых дружеских отношений), говорил, что он ему не начальник. Ран был прав, похоже, все становится довольно интересным. Майки, лидер встречи, просто сидел в своем кресле лицом к окну, любуясь пейзажем за тонированным стеклом штаб-квартиры. За последние 30 минут, с тех пор как все начали собираться, он не произнес ни слова. Он просто смотрел вдаль, словно ошеломленный. Нельзя сказать, что это было необычное зрелище, но от этого оно не становилось менее тревожным. Они были бы убеждены, что их лидер спит, если бы ему не пришлось на мгновение перестроиться на своем месте. Но, с другой стороны, они знали о мучительной бессоннице своего босса, которая усиливалась с каждым днем, и предположить, что он спит в этот момент, было бы еще более маловероятно, чем увидеть восход солнца на западе. В комнате воцарилась тишина, как будто предыдущие события даже не повлияли на текущую атмосферу. Крашеный блондин молчал в течение следующих нескольких минут, что привело к тому, что давление в комнате возросло до такой степени, что Коконой опустил финансовые отчеты, которые держал в руках. Они все посмотрели в ту сторону, где сидел Майки, с нетерпением ожидая его распоряжений. В тот же миг напряжение слегка спало, когда Какучо открыл дверь комнаты для совещаний, чем заслужил несколько взглядов, выражающих почти облегчение, на которые мужчина, о котором идет речь, приподнял бровь, выражая молчаливый вопрос по поводу их необычного поступка. Мысль о том, чтобы спросить, его не забавляет, но вместо этого он игнорирует всеобщее внимание и обращается к обесцвеченному блондину, который все еще сидел спиной к остальным. - “Босс, есть кое-что, что я хотел бы обсудить с вами сразу после этого, хотя в этом нет ничего срочного”, - кратко сообщает он. Его неожиданное заявление вызвало у присутствующих еще больший интерес и любопытство. Майки, на это лишь одобрительно хмыкает, его стул слегка поскрипывает под ним, когда он, наконец, позволяет своим ногам свисать с сиденья. Только спустя, казалось, целую вечность, крашеный блондин заговорил, его тон был таким же холодным, как обычно, - “С этого дня он останется здесь”, - стул под ним заскрипел, когда он повернул его лицом к остальным в комнате. Его обсидиановые глаза не оставляли места для возражений, и половина присутствующих была либо ошарашена, шокирована, либо слегка удивлена внезапным заявлением. Возможно, Какучо был прав, когда коротко поговорив с Такеоми однажды вечером, когда они сидели в частном баре штаб-квартиры. Это было еще одно подтверждение, что в их расписании должен быть предусмотрен действительно необходимый отпуск, и хотя половина его рассудка покинула это окно десятилетия назад, но он не собирается терять его. Не смотря на то, что оставшиеся клетки мозга были для него приоритетом номер один, его здравомыслие не позволяло их тяжелой работе пойти прахом. - “Сэр, конечно же..... вы же не имеете в виду оставить... мальчика..... не так ли?”, - Какучо сдерживает раздраженный вздох, ему нужно будет покурить позже. Этот вопрос вызвал в комнате самые разные выражения, от "мальчик?" до "какого хрена?", за которыми он не уследил и даже не пытался уследить. Послушайте, не то чтобы с мальчиком было что-то не так - или, может быть, что-то и есть, поскольку он, как ни странно, спокойно отнесся к тому, что его привел в подозрительный пентхаус очевидный лидер мафии, но он подумает об этом позже - это было просто из-за того, куда привели мальчика и с кем он познакомился. Он не хотел посвящать маленького ребенка в их опасный мир, в конце концов, он испытывает к нему некоторую симпатию. Каким бы загадочным ни был образ мыслей их босса, он, по крайней мере, ожидал такого поведения от Рана или Санзу. - “Мальчик? Какой мальчик?” - Коконой снова задал свой вопрос, на этот раз громче, оглядывая комнату в поисках ответа, на его лице было видно замешательство, а брови сошлись на переносице. Выражение лица Такеоми говорило о том, что он тоже хотел бы узнать о внезапном появлении "мальчика’. Что ж, на самом деле вы не можете винить их за то, что они не схватили суть дела так быстро, как обычно, они были вызваны совсем недавно и, вероятно, в спешке вернулись со своих заданий, не имея даже минимальной информации о причине. Такеоми, конечно, выглядел не слишком довольным, когда вошел в комнату с чем-то вроде небольших красных пятен на левой щеке. Его вопрос был снова проигнорирован, поскольку в комнате воцарилось напряжение, вызванное тем, что Майки избавил всех от первоначального шока. Я имею в виду, что посторонний человек, тем более мальчик, не должен находиться и ходить по их периметру, а тем более внутри штаб-квартиры. Ран, казалось, довольно быстро все понял, так как начал тихо хихикать, полный веселья, - “Ах! Сэр, вы имеете в виду Маленького Босса? Что ж, это довольно интересно," - пурпурноволосый кладет подбородок на ладонь, лениво положив другую на стол в комнате совещаний. Риндо, с другой стороны, недоверчиво посмотрел на своего брата, хотя и держал свои мысли о неподобающем поведении брата при себе, - "Сэр, вы уверены, что... это хорошая идея?” - вместо этого спрашивает он. Удар рукой по столу привлек всеобщее внимание к мужчине, а точнее к Санзу, - “Конечно, это, черт возьми, плохая идея!” - выдавливает он из себя, как будто придерживался этого мнения целую вечность. - "Мой король! Пожалуйста, пересмотрите свое решение! Мы не можем просто взять и привести этого! Мальчишку! В штаб-квартиру! Это безрассудно! Это может подвергнуть опасности сам Бонтен!” - поспешно возразил он, теряя прежнюю невозмутимость. Ран рядом с ним издал смешок, - “Что? Ты испугался маленького ребенка? Да ладно, Санзу, ты же не можешь быть чертовски серьезным прямо сейчас, не так ли?” - он насмехается над Харучиё. - “Закрой свой гребаный рот, придурок. Я не с тобой разговаривал”, - рычит Санзу на мужчину, раздраженный последним. - “Вы оба, хватит! Вы двое, что, забыли, где вы сейчас находитесь?”, - Какучо сделал им обоим выговор за присутствие их лидера. В этот момент его нервы наколились до предела. Такеоми усмехается, он тоже начинал раздражаться, хотя и был рад, что на этот раз отчитывать их пришлось не ему, и стряхивает пепел с сигареты, грубо постукивая ею по подставке для сигар. - "Как бы мне ни хотелось подчеркнуть, насколько чертовски забавно видеть, как Какучо-кун ведет себя как родитель придурков, еще раз, о чем, черт возьми, вы все говорите? Кто этот ”Маленький босс"?" - Коко скрестил руки на груди, и вид у него был недовольный. Но прежде чем кто-либо успел ответить на вопрос, в конце стола раздался холодный вздох. Присутствующие в зале застыли. В комнате снова воцарилось напряженное молчание. - "Ну что? Закончили?” - спрашивает обесцвеченный блондин, лишенным каких-либо эмоций тоном, усугубляя тяжелую атмосферу. Он встал, что заставило остальных затаить дыхание. - “Санзу, это будет моим первым и последним предупреждением, мальчик остается”, - сразу же произносит он, заставляя Харучиё сжать кулаки так сильно, что костяшки пальцев начинают бледнеть, и он опускает взгляд на гладкую поверхность красного дерева, признавая свое поражение. - “Да, мой Король”, - выдавливает он из себя, как будто ему больно это говорить. По-видимому, удовлетворенный, он поворачивается к их бухгалтеру, - “Коко, расходы на Такемичи, цены не имеют значения, приготовьте все необходимое сразу”, - он кладет одну ладонь на стол и наклоняется вперед. Упомянутый мужчина подскакивает на своем месте, когда его окликают, и поспешно кивает блондину, - “Да, босс. Сейчас”. - “Какучо, ты должен следовать за мной после совещания”, - он поворачивается к мужчине со шрамом, не теряя ни секунды. - “Понял, босс”, - кивает он, все еще не уверенный в том, что таинственный мальчик остался здесь навсегда или нет. Он не мог не согласиться с утверждением Санзу, что Такемичи появился из ниоткуда, и за ним гнался неизвестный мужчина. Он не признался бы, что сам немного беспокоился за мальчика, нет, он никому бы в этом не признался. (по крайней мере, пока) - “Где Мотчизуки? Разве я не требовал, чтобы присутствовали все руководители?” - добавил он, слегка понизив тон. - “Его человек быстро извинился за то, что не смог присутствовать, похоже, что казино недалеко от Хиросимы в настоящее время испытывает трудности, требующие нашего немедленного внимания, крыса, похоже, ускользнула от нашего внимания”, - сообщает Такеоми. Майки лишь что-то напевает и направляется к двери, Санзу бросается туда первым, открывая дверь блондину, свирепо глядя на двух мужчин, охраняющих дверь, которые смягчаются и в страхе отступают на шаг, не желая стать жертвами его гнева. Блондин молча вышел из комнаты. Какучо вздохнул и встал, бросив взгляд на Коко, - “Подготовь финансовый отчет о сегодняшних миссиях и... расходах… и доложи мне”. - “Ха-ха-ха, тебе не о чем беспокоиться, Какучо-кун, ты же у нас умница насчет денег, у меня все под контролем”, - он показывает язык и лениво откидывается на спинку стула. - “Но этот новый "Маленький босс", да? Хм, это определенно то, о чем ты должен сообщить мне как можно скорее”, - продолжает Коконой, вглядываясь в человека со шрамом. Какучо лишь слегка фыркает и кивает, поворачиваясь и следуя за Майки, как тот ранее велел. Выходя, Санзу тоже бросил взгляд на человека со шрамом, прежде чем последовать за ним. Они шли в неловком молчании, а Санзу продолжал бормотать проклятия себе под нос, что-то о "крысах" и "шпионах". Да, Какучо предпочел бы отфильтровывать все это, насколько это возможно, у него была задача. Они были в нескольких шагах от Майки, потому что, похоже, блондин с интересом шел к месту назначения. Человек со шрамом знает, куда он направляется, и не знает, беспокоиться ему или радоваться. ——— Такемичи на самом деле ненавидит иглы, нет, это было бы слишком мягко сказано, он безмерно презирает иглы. Никогда не бывает ничего хорошего, когда дело касается острых предметов, особенно игл с таинственными веществами внутри. В его кровь поступает изрядная доля неизвестных жидкостей. И снова, это довольно устрашающе. Разве он уже не делал этого заявления? Скорее всего, делал, но он просто показывает, как сильно их ненавидит, ненавидит, ненавидит, ненавидит! Но на этот раз ощущения были не такими уж плохими, не совсем. Он знает, что на этот раз иглы используются по уважительной причине. Забавное предложение, не так ли? "Иглы"? употреблено в значении "Хорошо"? Умора! Что вообще такое "Хорошо"? Что на самом деле определяет ситуацию как "Хорошую"? Боже, он так устал. Очень, очень, очень устал, и это слишком много для шестилетнего ребенка. Но у него есть миссия, которую нужно выполнить, мотив, которого нужно достичь, и он полон решимости выполнить ее. Ему нужно как-то сбежать или... каким-то образом, и ему нужно вернуться. Вернуться в этот ад, вернуться в место, которое он ненавидит больше всего не за чего-то другое, а за детей, которых он когда-то считал семьей. Но не совсем, не всегда. Всё сложно, каждый сам отвечал за свое выживание, это был их образ жизни, то, как там все устроено, на самом деле это просто способ защитить себя от неизбежной душевной боли, если кому-то из них придется столкнуться лицом к лицу со смертью. Человек со шрамом был милым, и он это знает. А приятно - это "Хорошо", не так ли? - "Ну, я почувствовал себя "хорошо", когда он осторожно спросил, не причиняет ли мне какой-нибудь дискомфорт игла." Возможно, его слишком восторженный ответ и кивок были не слишком удачным ответом для мальчика, который страдает от недоедания, с температурой тела 38,6. Это, вероятно, было бы лучше, чем когда он плакал так, будто завтрашний день не наступит. Но что ж.... Что было не понятно,так это то, почему человек со шрамом на мгновение прищурил глаза, не то чтобы с подозрительностью, нет, на самом деле нет. Но, как-то...неудовлетворенно? Хотя он не знает, чем именно он был недоволен. Не то чтобы Такемичи просил, чтобы его забрал действительно симпатичный, но вызывающий беспокойство тощий мужчина. Черт возьми, это у него должно было быть такое выражение лица. (не то чтобы он не был благодарен за то, что его спасли, но он расстроен, ясно?!) Потому что после слишком бурной демонстрации энтузиазма мужчина положил руки на плечи мальчика, чтобы мягко опустить его вниз, и попросил его не делать ничего лишнего, поскольку он все еще выздоравливал. Мальчик был ошеломлен, в его груди зародилось странное чувство, но, как и с Майки-саном, он отогнал его прочь. Какучо положил на голову мальчика, похожего на кролика, новое охлаждающее полотенце, и ребёнок удовлетворенно вздрогнул от ощущения прохлады и сразу же закрыл глаза. Когда он снова открыл их, то увидел, что мужчина одарил его едва заметной улыбкой, взъерошил волосы мальчика и остановился на полпути. Этот жест шокировал и его самого, и Такемичи. - "Сделай это еще раз." В такие моменты, как этот, он был благодарен, что в комнате было достаточно темно, чтобы скрыть выражение его лица. Мальчик попытался побыстрее исправить свою просьбу, - “А-а! Извините за неудобства, Какучо-сан! Я, э-э-э...… Я не хотел... э-э-э... вас ставить в неудобное положение," - он смущенно почесывает щеку. Улыбка мужчины начала угасать, он снова нахмурил брови. "Это было хорошо? Или это было плохо?" - не может не задаться вопросом мальчик. - “Это... было хорошо?” - невольно вырывается у него, он поспешно отводит взгляд от своего промаха и быстро размахивает руками из стороны в сторону, словно в отрицающем жесте. - "Аа! Прости! Не обращай на это внимания! Это было хм! Прости...”, - мальчик нес какую-то белиберду, думая о том, как спастись. Но две сильные руки подхватили его, несмотря на его смущение. Но не грубо, в основном, чтобы привлечь внимание мальчика. И это сработало. - “Такемичи, прекрати! Прекрати это”, - его брови продолжают хмуриться, но не в плохом смысле. От первоначального шока его глаза слегка расширились. - “Успокойся, Такемичи. Ты здесь в безопасности, хорошо?”, - успокаивает мальчика мужчина со шрамом. - “Мне жаль..." - "Теперь все в порядке?” - только после того, как мальчик нерешительно бормочет тихое, - "Да", он поворачивается и берет с прикроватного столика что-то похожее на белую скатанную ткань. Только тогда он заметил, что случайно вытащил иглу, и теперь из проколотого места сочится кровь. - “Я... я прошу прощения, я действительно не хотел...”, - извиняется он, слишком погруженный в свое смущение, чтобы заметить это, чувство вины внезапно наполняет его. - “Все в порядке, Такемичи. Все в порядке, ты не сделал ничего плохого. Ты же не специально убрал иглу, так что все в порядке?” - когда Какучо повернулся, на его лице снова было то же выражение, но оно было мягче. Ворон лишь слегка кивнул, слишком неуверенный, чтобы говорить своим голосом. Как бы Какучо ни был одним из самых здравомыслящих (едва ли) и, вероятно, самых спокойных (на чертовски тонком льду) членов организации, в последний раз, когда он разговаривал с ребёнком и утешал его.... было целую вечность назад. Это было неловко, но он не собирался допустить, чтобы ребенок, которого привел его босс, внезапно причинил себе вред. Растущее чувство неловкости также заставляло его заботиться о мальчике. Мужчина вздыхает, прикладывает салфетку к кровоточащему месту и вытирает его, - “Я позову доктора Нанами, чтобы она снова ввела тебе капельницу, пожалуйста, в следующий раз будь осторожен, ты мог навредить себе еще больше. Ложись обратно, твое тело все еще нуждается в отдыхе”, - мягко отчитывает он мальчика. Никто на самом деле не заботился о нем так тщательно, так что все это было для него в новинку, поэтому он просто лег обратно, как ему было велено, и снова тупо кивнул. Некоторое время было тихо, но не неудобно. После того, как вошла доктор Нанами, не без тяжелого вздоха и выговора мальчику, чтобы он больше так не делал, капельница была поставлена на место. Но Такемичи слегка поежился. Как он и думал, он все еще ненавидит иглы. После того, как все было убрано, Какучо повернулся к мальчику, - “Не волнуйся так сильно, Такемичи, такому ребенку, как ты, не о чем беспокоиться, так что тебе не стоит совершать таких безрассудных поступков, хорошо? Бо-Майки бы также позаботился о твоей безопасности, - говорит он, снова инстинктивно проводя рукой по волосам мальчика,слегка взъерошив их. При кратком упоминании о своем спасителе - блондину, Такемичи, к своему смущению, оживился. - “А... о тебе?” - снова спрашивает он, сам того не осознавая. Заметив свой промах, он чуть было не сел снова, и на кончике его языка уже вертелось, - "Прости", - но чья-то рука так же быстро удержала его на месте. - “И обо мне", - сказал мужчина, стоявший перед ним. Что ж, это эффективно заглушило грохот в его груди. Да, это "Хорошо". Мужчина, о котором идет речь, встал и кашлянул в кулаки, вероятно, прочищая горло. Мальчик скучает по прикосновению, но он не собирался говорить вслух что-то настолько постыдное. Может быть.... А он может?.... Ну он пытается изображать из себя любящего и невинного мальчика. Но… этот позор, он никогда этого не переживет!Может быть- Но прежде чем он успел закончить свою мысль, в слишком тихой комнате раздался звонок, и Какучо полез в карман и достал то, что, по-видимому, было его телефоном. Вздохнув, он убрал его и снова повернулся к вороненку. - “Мне нужно уйти ненадолго, это срочно, но я скоро вернусь, хорошо?” - тихо обещает он. - “Нет, не уходи”, - "Хорошо", - вместо этого отвечает Такемичи, слегка улыбаясь мужчине со шрамом. В ответ он был вознагражден улыбкой самого мужчины, хотя и не такой широкой, но все равно очень ценной, Хитто развернулся и вышел, аккурат но прикрыв за собой дверь.