Чума на оба ваших дома

Деймон часто возвращался в Королевскую гавань и также часто её покидал. Увы, но царственный брат, похоже, просто не выносил его. В глазах Деймона все его проступки были несущественными мелочами, а вот Визерис так явно не считал. Так что они продолжали эту странную игру. В последний раз они виделись на похоронах Лейны. Тогда случилась ссора, и Деймон в кои-то веки был ни при чем. Ему, конечно, доставляло удовольствие наблюдать за Рейнирой и Алисентой, но не более. Он даже не уловил суть проблемы — кажется, один из племянников вырезал глаз его двоюродному внуку… или наоборот? Деймон давно плюнул на хитроспелетение семейных связей. Какой-то из сыновей Алисенты забрал Вхагар и лишился глаза. В общем-то, этого было достаточно. С тех пор прошло два года. И вот прихоть Визериса заставила его покинуть Драконий камень. Рейнира наотрез отказалась вернуться в Королевскую гавань, так что Деймон явился один и в отвратительном расположении духа. Алисента встречала его в воротах Красного замка, она с неодобрением покосилась сначала на Караксеса, затем на Тёмную Сестру и, наконец, на валирийские доспехи, но промолчала. Деймон усмехнулся. Он совершенно не собирался скрывать свое недовольство. Он подмигнул королеве и прошёл во двор замка, не дожидаясь приглашения. Караксес попытался было последовать за своим хозяином, но ворота были малы, и, после нескольких попыток протиснуться, он просто перелетел через стену («Берегись! Драко-о-он!» — в панике кричала королевская стража). — Sӯz taoba, — похвалил дракона Деймон, наслаждаясь учиненным беспорядком. — Sesīr sōvēs! Караксес довольно мурлыкнул, точно огромный красный кот, а затем развернулся и улетел в сторону драконьего логова. В арке ворот появилась Алисента. Деймон видел: ей тоже было весело наблюдать за происходящим, хотя она и не подавала виду. Королева поджала губы и произнесла, стараясь сохранить серьёзный тон: — Добро пожаловать в Красный замок, принц Деймон. — Алисента! — Деймон закатил глаза. — Ты прекрасна в церемониальных речах и прочей работе языком, но нам ли придерживаться формальностей? Женщина чуть покраснела, распознав проскользнувший намёк. — Однако ты нисколько не изменился. — сдержанно отметила она. — Но должна сказать, что я — не та, что раньше. Забота о сыновьях меняет мать. Деймон с досадой усмехнулся. — Я слышал, они делают успехи. Особенно младший. — Эймонд… да, он унаследовал лучшие черты своего отца. — Алисента задумчиво кивнула, а затем бросила на Деймона странный взгляд. Эймонд… имя подозрительно походило на его собственное — только переставить одну букву. В валирийских традициях это было бы неспроста — впрочем, нынешняя королева уж точно не была их знатоком. Деймон недовольно тряхнул головой, словно надеялся, что от этого из неё вылетят неприятные мысли. Ему вдруг пришла идея прижать Алисенту к стене и потребовать объяснений. Но Визерис вряд ли оценит подобную выходку, а быть выгнанным спустя десять минут после возвращения Деймон не хотел. Все-таки это был бы его личный рекорд. — Уверен, кое-что он также унаследовал от тебя. — Деймон игриво подмигнул женщине. Пересекая двор он точно знал, что Алисента смотрит ему вслед. У Деймона было знакомое и крайне унизительное ощущение, что ему что-то недоговаривают. Он прошёл мимо черепов драконов и даже не обратил на них внимания — в прошлые разы он всегда останавливался поприветствовать их, отчасти из религиозных соображений, отчасти чтобы припугнуть верующих в Семерых придворных состоянием своего рассудка. Но сейчас Деймон был не в настроении. Он рывком распахнул дверь тронного зала, готовый предоставить брату все свое раздражение и злость.