Фанат, который смог

      Непривычная, бесконечно мрачная, атмосфера царила в общежитии популярной группы.              — Они предлагают его обратно.              — Что?!              — Отбелили, типа, затянувшийся рест. Воссоединение с командой.              — Хуета полнейшая, ни за что! — громко наперебой завопили все.              Один Джисон промолчал и на него уставились другие мемберы, особенно неуверенно покосился растерянный Минхо. До его представления официально, как участника группы, оставалась всего пара дней. Последние эпизоды кастинга будоражили нетизинов, до которых медленно доходило, почему именно члены многострадальных Стрей Кидс сидят в решающей комиссии и третируют стажёров. Споры активно разрастались, догадки приближались к правде, рейтинги зашкаливали. А Минхо был главный фаворит у зрителей (к великой радости того, обгонял даже Енху с его большим фанклубом).              Ну, и их с Джисоном активно шипперили чуть ли не с первого кадра, ведь вырезать унизительные выпады того в адрес макнэ не стали, потому что, понятно, история, когда продюсер всё шоу унижает участника, но в тайне тренирует, а потом влюбляется… Фанфиков по ним была написана масса, эдитов смонтировано в несколько раз больше, а некоторые арты «стеснительного милашки» и влюблённого в него продюсера, стебаясь и не стесняясь, мемберы скидывали в общую группу какаотока. А они даже усилий в фансервисе приложить не успели.              Их нелепые первые тренировки наедине тоже не постеснялись вставить в некоторые эпизоды. Немного разбавив остальных участников группы вяло подтягивающих других стажёров. Джисон искренне старался, а Минхо быстро впитывал. Хан ещё порадовался, что молодец, хорошо контролировал себя, и не заваливал Минхо на всех горизонтальных поверхностях в тех танцевальных залах и музыкальных студиях, где висели камеры. Но со взглядами… Всё-таки оказался слепой, как назвал его Чан, ведь своего явного очарования не замечал, до того, как увидел эту всю неловкость на экране, и теперь пришлось любовался на свое тупое влюблённое лицо каждый эпизод. Стыдоба. Ладно хоть сердечки в глазах Минхо были также хорошо видны со стороны. Не так позорно, как односторонний интерес взрослого мужика к молодому парню.              (— Надо поддержать фансервис и ваш шип. Минхо, вон, хочет стать популярным автором на AOS.              — Какого хрена? Я тебе по секрету это рассказал! — возмутился макнэ на Чанбина.              — Блядь! Ты что, ещё и фанфики о нас пишешь?              — Ты не знаешь?! — воскликнул Чонин не смутившись.              — Слишком слащаво, на мой взгляд, но читабельно, — буркнул Сынмин.              — Ой, главное сам не читай. Там твой бывший всегда либо в тюрьме страдает, либо под машину попадает.              — Хёнджин, а ты нахера читаешь?!              — Постельные сцены зато огонь, — но ответил, покраснев, Феликс.              — Ладно, наша вредная мелочь, но вы-то, взрослые мужики, куда?! Мне вас подбросили, я серьёзно, — пробубнил Чан.)              В общем, всё только налаживалось. Осталось буквально объявить, что это шоу было не просто, а вот новый их участник.              А дебютная песня с новым макнэ была практически признанием в любви. Джисон подсунул её Минхо, чтобы не бормотать банальные нелепые признания (он всё же взрослый решительный мужик), но всё-таки романтично осчастливить своего парня. Макнэ тайно пронёс демку Чану, и вот Джисон уже позорился, когда активно стебавшие его участники голосовали за неё, как заглавную. Те были расслаблены и уверены в песне. К тому же, под неё Минхо создал удивительную сексуальную хореографию, пришлось смириться.              — Что? Вы на меня пялитесь, - буркнул Джисон.              — Вас недавно видели вместе.              — Я обязан отчитываться?              — Пожалуйста, Джисон, тебе уже не семнадцать, хватит выёбываться! — взмолился Хёнджин.              — Да, он уговаривал меня дать шанс.              — Серьёзно?!              — Ага, но у меня новый смазливый мальчик, прирождённый пассивчик, поэтому пусть катится на чей-нибудь другой хуй. Мой занят.              — Джисон!              Минхо, конечно, покраснел, но не растерялся и врезал Джисону по плечу.              — Ой, то есть, сказал ему, что в нашей группе уже есть новый талантливый танцор.              — Нет, Чан, просто нет. И если ты ничего не сделаешь, я позвоню… Донателле Версаче.              Все заржали, и обстановка изменилась.              — Серьёзно, Хёнджин-хён? — даже у Минхо отпала челюсть, как и все переживания, что его оставят за бортом. — В чём преимущество быть моделью? Может, мне тоже надо?              — Тебе не надо, — заржал Джисон, пока Чан готовился начать всех утешать, но не потребовалось, все переключились на представления Минхо, как модели.              — А я считаю надо. Все мои брендовые шмотки перетаскал, — буркнул Хёнджин.              — Как ты?..              — Уборку-то на кой ты всегда делаешь? Я первый раз не понял почему всё по мешочкам лежит.              — Почему ты не берёшь мои? Мне их тоже много надарили.              — Стрёмно ходить на свидание с парнем в его же брендовых шмотках, — закатил глаза Минхо.              — Так мне, наоборот, ты нравишься в моей одежде, — ввернул быстренько комплимент Джисон, как бы извиняясь за свои ранее злые слова про пассивчика.              — А в моих нормально? — потерял дар речи Хёнджин.              — Некоторые мне даже больше идут! — фыркнул Минхо.              — Не могу с ним разговаривать, — сдался Хван, — он меня бесит больше, чем Джисон. Я думал, это невозможно!              — Ты сказал, мы возьмём маленького милого макнэ и воспитаем под себя. Когда всё пошло по пизде, и почему третирует нас он? — вслух заныл Сынмин.              — Можешь брать мои, у нас и размер один! — весело разрешил Феликс.              — Так мы закрыли тему? — осторожно произнёс Чанбин.              — Да, я сам поговорю с руководством, не будет его в нашей группе. Джисон прав, у нас тут уже хватает одного маленького бессовестного манипулятора!              — Эй, я не такой!              — Такой! — хором проорали ему в ответ. Макнэ надулся. Но никто не обратил внимания, все с облегчением потянулись на кухню.              — Джисон, только не обижайся…              — Что?              — Вы с Сынхёном не записывали видео?..              — Какое… А что?              — Он совсем затих.              — Если только он тайно не записывал, то никаких видео нет.              — Зная его…              — Ну, ему обнародовать эти видео стрёмно будет. Я стопроцентный актив, Чан. Выставить видео, где я его трахаю, скорее себе репутацию загубить, чем нам.              — Никогда бы не подумал, ты такой мелкий был, когда вы встречались.              — Эй!.. Гуру гей-секса, блядь. Что за глупые стереотипы!              — Я бы на твоём месте не делал таких заявлений, — с облегчением произнес Чан и покосился на Минхо. — Твоя задница не в такой безопасности, как ты думаешь.              — Что? Да не… Или он же… Как я мог так облажаться?              Чан хихикнул. Минхо, который постоянно смотрел в их сторону, явно навострил уши и подкрадывался, как бы не заметно.              — Хотел бы сказать, что сочувствую, но я не сочувствую, — открыто засмеялся Чан, — сам виноват. Не упусти это только из-за своих страхов.              — Его упустишь, я рядом засыпать боюсь, чтобы не проснуться с кольцом на пальце, — пробурчал Джисон. — Ты ещё сдался и комнату нам в два раза больше выделил! Причём вы оба меня переселили туда, не спрашивая!              — И звукоизоляцию поставил, не благодари. Он измором меня взял! Не смог больше выносить его нытьё! И ты сам же ведешься на его провокации, как мартовские коты, натыкаемся по всей общаге на вас.              — Он любит меня.              — Это всем уже понятно.              — Нет, Чан, он правда… Раньше никто…              — Ты только осознал?              — Да. И я, кажется, не готов его отпустить и никогда не буду. Я так облажался со своей родственной душой.              — Я надеюсь, это так, ты действительно заслуживаешь и нуждаешься в любви.              — Он же не разлюбит?..              — Нет, ты же столько…              — Я изменюсь. Я буду с ним собой.              

***

             Минхо, почувствовав чей-то настойчивый взгляд, обернулся и замер. Пялился на него, ухмыляясь, Сынхён.              — Привет, — не постеснялся подойти тот к новому участнику своей бывшей группы, которого поймал практически у дверей их студии.              — Здравствуйте?..              — Не делай вид, что не знаешь меня, — закатил глаза тот. — Не долго тебе тут топтаться и занимать моё место. А, впрочем, не важно. Джисона я тоже заберу себе обратно, можешь уже порыдать и собрать вещи. Не представляешь со сколькими он спал до тебя. И будет после.              Минхо немного запереживал, не из-за этих оскорбляющих слов. А потому, что слухи о его дикой ревности, кажется, ходят не только по компании. Не навредит ли это их группе? Ведь Сынхён явно пытался задеть, надавив на неё.              — Любовью он занимался только со мной, и я на своём месте, — храбро шепнул Минхо. — И Джисона тебе не отдам.              — Какого такой смелый? — прихерел Сынхён, не ожидая такого от «стеснительного милашки», к сожалению, приводящего их поклонников в восторг, но больше ничего не успел сказать.              Рядом с макнэ тут же оказались Стрей Кидс в полном составе.              — Я для тебя всё ещё хён, Минхо! — пытаясь, выглядеть недовольно, буркнул Джисон.              — Ой, прости, хён — не раскаиваясь, ответил Минхо и счастливо вздохнул, что ему досталось замечание только за это. А не за смелое «не отдам». Кажется, его продюсеру даже льстило. Поскольку, как считал Минхо, они с Джисоном созданы друг для друга, того очень заводило собственничество партнёра. Пусть Хан и никогда в этом не признавался, но макнэ отлично это чувствовал.              — Что ты здесь делаешь? — грубо отодвинул бывшего мембера своим плечом от Минхо Хёнджин.              — Катись нахер от него, — не выдержал Чанбин.              — Твой рест не закончился! — не побоялся вставить Сынмин.              — Поздороваться с Чаном зашёл, — буркнул Сынхён, внезапно оказавшийся на максимально возможно далёком расстоянии от Минхо. Которого, к тому же, как бы не только оградили, но и загородили собой мемберы.              — Ну, вот я здесь, чего надо? — лидер выступил вперёд и подошёл поближе. Но сначала он с тревогой посмотрел на Джисона. Хан даже внимания не обратил, не отвлекаясь на окружающих, занятый тем, что выпытывал из Минхо, что такого Сынхён успел наговорить до их появления.              — Ладно, Чан, пора заканчивать с этим цирком. Я знаю, ты злился из-за своего первого ребёнка, но он сам виноват. Я не просил в меня влюбляться, хотел только потрахаться, он не плохо это делает при желании и конкуренции.              — То есть, ты считаешь, что проблема в этом? — убедившись, что никто из группы не выглядит испуганным, а в основном все агрессивно настроены, Чан очень довольно заулыбался, заставляя нервничать Сынхёна.              — Нет, ещё в том, что вы все правильные задроты, но, ладно, я согласен исправляться, выучил твой урок, и такое прочее.              — Что ты хочешь?              — Поговори с компанией, они просто открестились, сказали решать вопросы с тобой. Раз ты сам теперь собрался всем рулить.              — Хорошо, я поговорю с компанией.              — Правда?              — Да! Только знаешь, у нас теперь в группе, благодаря одному маленькому упрямому манипулятору — демократия. Мы голосуем, ради справедливости.              — Чан-хён, — покраснел Минхо.              — Какая демократия? Вы вечно мухлюете, чтобы не мыть посуду! — возмутился Чонин.              — Я что-то не помню голосования по поводу фильмов, и мы вечно смотрим аниме или ужастики из-за Джисона! — поддержал Феликс.              — Джисона? Я уверен, что это Минхо подговаривает Чана! — вставил свои три копейки в разговор Хёнджин.              — И пока все здесь, — сурово оглядел их Чан, — и, конечно же, никто меня не перебивает! И не ворчит! И нет, Минхо, закрой рот. Мы проголосуем!              — Что за херня?!              — Кто за возвращение Сынхёна?              Несмотря на напряжённый взгляд в его сторону, Джисон даже не пошевелился.              — Вот, видишь, об этом я тоже сообщу компании. До встречи. Давайте-давайте, у нас репетиция, чего уставились на него, — Чан отвернулся и жестами погнал вылупившихся на него деток в студию.              

***

             — Нет?              — Нет.              — Чан, ты забываешься!              — Это вы не читаете, что подписываете.              — Что?              — Пока вам всем было насрать, я спокойно вписал его в наш новый контракт, — Чан был счастливый, собранный и расслабленный. Никогда ещё разговор с представителями компании не казался таким простым. Его любимые и наконец-то сплочённые участники группы, ждали итогов в танцевальной студии, но лидеру казалось, что он чувствует их поддержку даже без личного присутствия здесь.              — Ты не…              — Мог? Вы отпустили нас в свободное плаванье, так и сказали «делайте, что хотите, выгоните этого — возьмите другого».              — Это был сарказм!              — Ну, не важно, хоть на слабо меня брали. Сынхён не вернётся в нашу группу, а Минхо дебютирует с нами. Это закреплено в контракте, который мы подписали на пять лет. И никто из моих парней не подпишет новый с Сынхёном, можете не тратить время и не настаивать.              Глава компании бросил только один недовольный взгляд и, вздохнув, принялся за согласование их камбэка-дебюта.              — Чан, — всё-таки напоследок бросил глава компании. — Будь готов, он явно будет давить, что вы его предали и не поддержали во время скандала этого. Надеюсь, ты не пожалеешь о своём решении, тщательно подбирай слова, чтобы их не обернули против тебя. Индустрия к-попа не прощает таких ошибок.              — Вот не надо. Ворчание про изнанку к-поп бизнеса, нашу просранную юность и здоровье, далеко не идеальных на самом деле айдолов и невыносимые условия для них — мы каждый день от Минхо слышим. Не будет ничего, я не дурак.              

***

             — Мы очень рады поддержать решение Сынхёна начать сольную карьеру. Конечно, нам больно расставаться, но мы уважаем решение нашего бывшего участника и желаем ему удачи! — с ослепительной улыбкой начал Чан свою речь на премии, куда их пригласили за наградой в номинации: «Лучшее к-поп шоу на выживание». — Благодаря вашему выбору, ведь зрительские симпатии и наше мнение, как судей, совпало… Наш новый участник стесн… Ой, то есть, Ли Минхо!              Хан, дурак такой, поддержать хотел и, спонтанно даже для себя, схватил Минхо за руку во время этого представления. Потому что Минхо жался к нему постоянно, а Джисон слишком слабак, чтобы не показывать своего очарования милым, в кои-то веки смущённым личиком макнэ, и самому не держаться поближе. Чан и остальные тоже старались не отходить далеко, но Минхо же ещё ревнивый, и сделал ситуацию только хуже, возмущённо косясь на всех, кто держался поближе к ним на радость фанатам их шипа.              Чан, как бы незаметно, поддерживал, легко прикасаясь к плечу Минхо, Хёнджин, наблюдая всю эту неловкую картину и их возню рядышком, не сдержавшись, перекосил лицо и шлёпнул себя по лбу, Феликс засиял, как будто за руку взяли его, Чанбин заухмылялся и одарил многозначительным взглядом, Чонин вздохнул и сделал вид, что его тошнит, а Сынмин закатил глаза. В общем, представление удалось. Даже противники группы не смогли сдержать умиления их сплочённостью во время первого совместного промоушена.              На самом деле никто и подумать не мог, что какой-то парень, пусть и талантливый, будет так сильно влиять на группу и на рейтинги. Ведь всё равно «стеснительный милашка» из того не получался, как бы Минхо не скрывал свою вредность и упрямство. И фанатам такое… Понравилось? Нестандартный начинающий айдол, привлекающий внимание. Да, были и крайне недовольные, явные фанаты Сынхёна, которые не забывали писать гадости про Минхо, постить везде старые фотки состава группы, называть предателями мемберов и посылать фургоны с этими недовольствами и красными цифровыми бегущими строками к зданию компании.              Но парни, даже без напоминаний от Чана и Джисона, всеми силами поддерживали их макнэ. Внушали ему уверенность, не оставляя наедине с самоуничижительными мыслями и этими отвратительными комментариями. Каждый вечер устраивая в общежитии вечер кино, настолки, помогали на кухне, и по очереди, неосознанно и не договариваясь между собой, постоянно были в компании с Минхо, даже на индивидуальных тренировках того караулили.              И Минхо почувствовал уверенность, исходящую от группы, их вечную навязчивую поддержку и опеку, помогающую, к радости лидера, сплотиться. Почти те отношения между участниками, которые когда-то пытался настойчиво выстраивать Чан.              (Ну ещё Джисон действительно выполнил свою угрозу и отобрал у Минхо телефон, выдавая только, чтобы позвонить родителям. А в остальное время отвлекал по-взрослому, выбрав такой способ расслаблять макнэ, приятный им обоим.)              — Ого… Что сделал этот бедный мальчик? Подошёл к тебе ближе, чем на десять метров? Или улыбнулся? — восхищённо выпалил Хёнджин.              — Не вспомнил имена его кошек, как Сынмин, — раздражённо буркнул Джисон.              — Блин, да я выучил уже, сказал же!              Им не хватало только попкорна. Первый выход Минхо в люди и к другим айдолам удался. Парни зря переживали, как их Минхо перенесёт эту судьбоносную встречу. Только первые несколько минут их макнэ смог понервничать. А потом к ним стали подходить разные люди познакомиться и некоторые ведь близко подходили к Джисону и улыбались или ещё хуже — посмели подмигнуть. Минхо, кажется, запомнил всех и теперь внимательно следил за каждым на площадке, словно метая невидимые ножи. Джисон лишь довольно вздыхал, а остальные закатывали глаза.               А Чан уже привык и в очередной раз просто сделал вид, что никого из них не знает, выбрав абсолютно счастливо улыбаться.