Возвращение кембрийского периода

— Основная ситуация похожа на ту, о которой говорила Янь Тин. В Лояне в настоящий момент есть четыре основные силы: Вэй Цзы, Чжао Фен, Яо Хуан и Люй Юнь. Другие силы и группировки тоже названы в честь пионов, но они несравнимы с этими четырьмя, поэтому их можно игнорировать. Причина, по которой Вэй Цзы являются сильнейшими, заключается в том, что они владеют частицей кукольного нефрита. Несмотря на постоянные атаки со всех сторон в течение последних нескольких месяцев, Вэй Цзы оставались неподбедимыми, и все благодаря этому кукольному нефриту.  — Но Вэй Цзы понесли бесчисленные потери в непрекращающихся конфликтах. Они взяли под контроль научно-исследовательские институты в Лояне и выслеживают специалистов в области биогенетики в окрестных городах, чтобы проводить эксперименты по генетической модификации, в ходе которых активно создают мутантов. Однако их методы не так грубы, как у Чжан Цяня.  — Изначально успешность этих экспериментов была крайне низкой, но, под воздействием излучения кукольного нефрита, она значительно повысилась. Все дело в том, что кукольный нефрит — главный виновник мутаций животных и растений. После того как обычный человек успешно заражается вирусом, несущим мутантные гены, кукольный нефрит используется в качестве катализатора.  — В результате, сколько бы воинов-мутантов ни погибло в бою, всегда найдутся новые рекруты, которые пополнят их ряды. С помощью этого метода они создали множество мощных мутантов, таких как многоножка, о которой упоминала Янь Тин, мутант костей и мутант-земноводное. Я изучил этот вопрос и выяснил, что последний, на самом деле, является восточноазиатским тритоном, который по внешнему виду напоминает ящерицу, но на самом деле является земноводным. И мутант-сороконожка, и мутант восточноазиатского тритона не очень страшны в плане атакующей мощи, но обладают сильными токсинами.  — Мутант костей, напротив, обладает чрезвычайно сильной атакующей мощью и способностью свободно изменять строение своих конечностей, — Чжуан Яо произнес длинную речь, одновременно делая пометки и зарисовки на бумаге, похоже, записывая информацию.       Цун Ся спросил:  — А что насчет человека-летучей мыши и того молодого человека, с которым мы столкнулись? Молодой человек должен быть лидером Вэй Цзы, мутантом-гибридом с белой лисой.  — Да, не стоит недооценивать атакующую силу юноши. Он стал лидером благодаря своему брату — гибриду с летучей мышью. Он был соединен с южноамериканским кровососущим вариантом летучей мыши, который относится к выдающейся категории среди вариантов животных. По уровню силы он входит в тройку лучших в городе Лоян.      Чэн Тяньби сказал:  — Трое лучших? А что насчет двух других?      Лю Фэнъюй вмешался:  — Остальные несколько могущественных персонажей — это лидеры других сил. Например, лидер Люй Юнь, отец Янь Тин, является атавистом-млекопитающим, внешне похожим на большую обезьяну, с очень большой силой атаки, лидер Чжао Фен — женщина, гибрид с цветком пиона. Это звучит так, будто она имеет только декоративную ценность. Верно, но на самом деле с этой женщиной не стоит связываться, ее пыльца обладает различными галлюциногенными эффектами, и говорят, что она способна заставить человека умереть в крайней агонии. А лидер Яо Хуан — золотая кольчатая змея, одна из очень ядовитого вида змей. — Как эти силы связаны друг с другом?      Тан Яньцю ответил:  — Семья Вэй Цзы доминирует и враждует со всеми, отец Янь Тин обладает странным и отчужденным характером, у него не очень хорошие отношения с другими семьями, но враждует он только с Вэй Цзы. Чжао Фен и Яо Хуан — хорошие друзья и одинаково недоброжелательные ко всем, но с Вэй Цзы они не сталкивались.  — Люй Юнь кажутся наиболее уязвимыми и изолированными, по моим оценкам, не пройдет много времени, как они будут уничтожены Вэй Цзы. Но и Чжао Фен и Яо Хуан не будут смотреть, как Вэй Цзы становятся сильнее шаг за шагом, они зависят друг от друга, они тоже должны что-то предпринять. [1] [1]唇亡齿寒 (chúnwáng chǐhán) [если] губы пропадут, [то и] зубы замёрзнут (обр. в знач.: быть неразрывно связанными, зависеть друг от друга, разделять одну и ту же участь) — Кроме того, положение Вэй Цзы ненамного лучше, чем у Люй Юнь. Из-за владения кукольным нефритом они постоянно подвергаются атакам со всех сторон, особенно со стороны Пекина. Они стали мишенью для правительства, и поговаривают, что скоро они пришлют мутантов, контролирующих природные силы, чтобы забрать этот кукольный нефрит, поэтому Вэй Цзы сейчас лихорадочно создает мутантов, что приводит к появлению бесчисленных врагов.  — Есть новости, что Пекинская сторона уже отправила людей на встречу с людьми Чжао Фен и Яо Хуан, намереваясь объединить усилия, чтобы уничтожить их.      Утром после завтрака все они отправились собирать сведения по ситуации в городе. Это была информация, которую они собирали все утро, и, собрав ее воедино, ситуация с основными силами в Лояне стала намного яснее.      Цун Ся пробормотал:  — Ситуация в Лояне сложная.      Чжуан Яо усмехнулся:  — Чем она сложнее, тем лучше для нас, нам будет легче взбаламутить тут воду. Полагаю, люди Вэй Цзы уже знают о нашем существовании, но они не будут проявлять инициативу, чтобы начать войну, потому, что сейчас они заняты своими проблемами. Мы также пока ничего не будем предпринимать. Судя по нынешней напряженной атмосфере, Лоян определенно изменится через полмесяца, но я не хочу ждать так долго, и когда я получу больше информации, я выведу Вэй Цзы из равновесия.      Цун Ся немного волновался: — Так много людей жаждут заполучить кукольный нефрит, и в этом могут быть замешаны даже мутанты природной силы из Пекина. Сможем ли мы заполучить кукольный нефрит? Даже если это удастся, не сделает ли это нас врагом Пекина? — Даже если мы станем врагами Пекина, мы должны заполучить кукольный нефрит. Это наш талисман. Более того, я не думаю, что, если мы получим кукольный нефрит, то нас постигнет та же участь, что и Вэй Цзы.  — Почему? — Потому что мы нужны правительству, так же, как и все мутанты, управляющие природной силой, для борьбы с могущественными врагами. Как, по-твоему, им удалось собрать столько мутантов природной силы и управлять ими? Это все благодаря кукольному нефриту.       Чэн Тяньби задумчиво произнес:  — Кукольный нефрит.       Чжуан Яо кивнул. — Именно так, кукольный нефрит. Эти мутанты, управляющие природной силой, стоят на вершине человеческой эволюции. Чего же им не хватает? Еды и одежды? Ничего из этого. Единственное, что может ими управлять — это бесконечная и огромная сила. Поэтому я считаю, что правительство предоставляет им «законное» право владеть кукольным нефритом. В обмен на это они обязаны при необходимости выступать в качестве оружия для правительства. Существует хрупкое равновесие между правительством и теми, кто управляет природными силами: я создаю для вас мощных мутантов и даже собираю кукольный нефрит, а вы, в ответ, закрываете глаза на то, что я владею кукольным нефритом, что выгодно обеим сторонам и служит фактором сдерживания и балансом.       Тан Яньцю покачал головой.  — Такое ощущение, что этот кусок нефрита водит всех за нос.      Чжуан Яо вздохнул.  — Вот почему он называется «кукольный нефрит». Это действительно замечательное название.       Лю Фэнъюй сказал: — Но, если мы отвезем кукольный нефрит в Пекин, не станет ли правительство манипулировать нами?      Чжуан Яо ответил:  — В то время ситуация будет неопределенной. Чэн Тяньби — солдат, а дядя Цун Ся — правительственный ученый. Называть ли это манипуляцией или повиновением приказам — решать им. Мы можем сотрудничать или нет. Не думаю, что кто-то будет нас принуждать, но ради кукольного нефрита... — Чжуан Яо усмехнулся, не закончив фразу, но смысл и так был понятен.       С того момента, как они решили заполучить кукольный нефрит, они, как и все остальные, очарованные им, были полны надежд на этот кусок нефрита. Никто не заставлял мутантов природной силы служить правительству, но, чтобы избежать противостояния с правительственными силами и обладать нефритом «законно» и безопасно, им пришлось активно сотрудничать с правительством.  На первый взгляд, казалось, что правительство контролирует все, но оказалось, что даже ими манипулирует кукольный нефрит. Страшнее всего было то, что они знали об этом, но не могли относиться к кукольному нефриту как к грязи.       Чэн Тяньби и Цун Ся молчали. Слова Чжуан Яо задели их обоих. Цун Ся не мог представить себе, каково будет их положение в Пекине. Как и говорил Чжуан Яо, их команда была отлично скомплектована, а с кукольным нефритом в руках они были уверены в победе над любым врагом. Однако именно из-за этого они рисковали стать оружием в руках других.       Чэн Тяньби был солдатом, и, судя по тому, что знал о нем Цун Ся, Чэн Тяньби, скорее всего, не откажется от своей сущности. И пока Чэн Тяньби будет идти в бой, он будет следовать за ним. Неужели их судьба — постоянно воевать? Если бы он мог выбирать, то хотел бы найти место, где можно было бы поселиться, возделать небольшой участок земли и жить мирной жизнью вместе с Чэн Тяньби и другими их спутниками.      Но он уже предвидел, что с таким количеством секретов им не избежать кровопролития. Сам факт существования древнего нефрита означал, что он не сможет оставаться в стороне.       Цун Ся спросил:  — Итак, что мы должны делать дальше? — Во-первых, нам нужно заключить союз, — сказал Чжуан Яо, делая отметку в своем блокноте, на котором было написано «Люй Юнь».  — Люй Юнь? — Люй Юнь будет самым подходящим союзником для нас. У них плохие отношения с тремя другими семьями, и мы также спасли Янь Тин. Если мы собираемся действовать здесь, нам должны помочь местные силы.  — Может, нам пойти и найти их? — Нет, мы подождем, пока они сами придут к нам.  — Почему ты уверен, что они придут к нам? — Если отец Янь Тин не идиот, он обязательно придет к нам. Они находятся на грани того, чтобы быть стертыми с лица земли Вэй Цзы. Две другие группы только выиграют, когда Вэй Цзы и Люй Юнь вступят в войну; они не станут им помогать. Даже правительство стремится сотрудничать с могущественными Чжао Фен и Яо Хуан, а не обращаться к Люй Юнь. Он изолирован и нуждается в союзнике больше, чем мы. Поэтому сегодня он обязательно придет к нам. Нам нужно отдохнуть здесь и свести к минимуму наши передвижения. Я связался с торговцем, и он прибудет сегодня днем. Все, что нам нужно, мы можем обменять у него. Я уже выменял у него воду, спальный мешок и... электрический компьютер или фотоаппарат.       Сердце Цун Ся сжалось при мысли о карточке для фотоаппарата.       Чжуан Яо взглянул на них.  — Человек сказал, что с компьютером проблем быть не должно. Если нет, мы можем купить камеру и батарейки. В крайнем случае, уже завтра мы будем знать, что именно сняла камера.       Дэн Сяо взволнованно сказал:  — А можно я скопирую фотографии с SD-карты?      Он достал из кармана небольшой кожаный мешочек и потряс его, при этом SD-карта внутри издала дребезжащий звук.  — Это все то, что я запечатлел за столь долгое время. Когда мы приедем в Пекин, я найду способ проявить их. Эти фотографии даже удивительнее, чем у National Geographic.       Никто не обратил на него внимания. Было ясно, что всех больше волнуют это ужасающее видео.       Чжуан Яо сказал:  — Вы все идите и сделайте все, что вам нужно, только не шатайтесь по улицам.  После совещания они отправились тренироваться каждый сам по себе. На этот раз их временной базой стал салон красоты. В помещении было несколько диванов и кроватей, что создавало идеальную обстановку. Розовые занавески и вуали создавали двусмысленную атмосферу, из-за чего прошлой ночью Цун Ся снились постыдные сны. Теперь же при взгляде на лицо Чэн Тяньби у него горели щеки.       Чэн Тяньби был исключительно спокойным человеком и быстро отвлекся от напряженной атмосферы перед битвой. Он сел на диван, закрыл глаза и начал тренироваться. Цун Ся не решился его беспокоить и сел рядом, начав совершенствовать нефритовые талисманы накопления энергии. Он захватил с собой множество осколков агата. Если во второй половине дня прибудет торговец, возможно, он сможет обменять их на нефрит более высокого качества. Тем не менее, он уже умел делать талисманы, накапливающие энергию, из агата.       Он переносил в талисманы всю энергию, медленно поглощаемую из кукольного нефрита. В критических ситуациях он мог черпать из талисманов большое количество энергии. В противном случае, если бы он поглотил большое количество энергии непосредственно из кукольного нефрита, то снова бы потерял бы контроль над собой.       Емкость нефритовых талисманов, которые он держал в руках, в полтора раза превышала емкость его нейтральной энергии в состоянии полной силы. Этой емкости уже было достаточно, чтобы поддерживать всех на поле боя в течение долгого времени. Поскольку напрямую поглощать энергию из кукольного нефрита было слишком удобно, почти как жульничать, Цун Ся долгое время не культивировал.       Прежде чем остановиться, он изготовил еще несколько нефритовых талисманов, чтобы каждый из них хранил вдвое больше энергии, чем он имел в данный момент. Видя, что Чэн Тяньби продолжает тренироваться, он тоже успокоился, взял в руку древний нефрит и начал практиковать второй метод циркуляции энергии по меридианам. Хотя этот метод был намного медленнее, чем использование кукольного нефрита, он мог увеличить емкость энергетического ядра. Он пожалел, что не тренировался в этот период. По сравнению с тем, что было полмесяца назад, он совсем не продвинулся. Он неоднократно напоминал себе, что полагаться только на кукольный нефрит — не долгосрочное решение, но его постоянно тянуло к этому кратчайшему пути. И, чем больше талисманов накопителей энергии он делал, тем больше беспокойства он испытывал. Он не знал, сколько времени уже тренировался, когда услышал, что Чэн Тяньби зовет его. Открыв глаза, он увидел перед собой строгое лицо Чэн Тяньби.       Цун Ся улыбнулся и спросил:  — Что случилось? Время ужина? — Нет, человек, которого нашел Чжуан Яо, пришел, чтобы что-то доставить. Пойдем, посмотрим.  — О.       Цун Ся собирался встать, но понял, что слишком долго сидел, скрестив ноги, и обе ноги онемели.       Чэн Тяньби надавил ему на колено.  — Онемели ноги? — Да, немного.       Чэн Тяньби присел на корточки и надавил ему на бедра, Его длинные и мощные пальцы точно определили точки сюэ [2] для расслабления мышц и активации кровообращения, и нажали несколько раз с умеренной силой.  [2] «сюэ» - «кровь»; «хай» - «море». Сюэ-хай RP.10 - важная точка лечения болезней крови, способствует оживлению крови и устранению застоя крови, используется при лечении маточных кровотечений и дисменореи. При застое крови может «открыть путь», чтобы кровь стекала в каналы, как отводятся воды наводнений в реки и моря.  Локализация. При согнутой в коленном суставе ноге на 2 цуня выше верхнего внутреннего края надколенника, в месте возвышения медиальной головки четырехглавой мышцы бедра.  https://kiberis.ru/?p=1711&lang=ru      Цун Ся немного смутился:  — Спасибо.      Чэн Тяньби прошептал:  — Ты не слишком похудел? — А? Все в порядке. Люди в этом мире вообще не могут толстеть. Я давно не видел толстого человека. Хотя раньше я был худым, у меня все еще был живот после долгого сидения. Теперь он плоский, ха-ха-ха.      Чэн Тяньби поднял голову, его глубокие глаза не мигая смотрели на Цун Ся:  — С этого момента, когда я встаю утром на тренировку, ты идешь со мной.      Цун Ся улыбнулся и сказал:  — Хорошо.      Чэн Тяньби погладил его по мягким волосам:  — Чувствуешь себя лучше? Вставай.      Цун Ся встал и дважды подпрыгнул:  — Все в порядке.       Сердце Цун Ся было счастливо, если бы он не боялся, что за ними могут наблюдать, он хотел бы поговорить с Чэн Тяньби еще немного. Хотя Чэн Тяньби казался другим холодным и властным, в глазах Цун Ся он был человеком, который, несмотря на свою молчаливость, был очень мягким. По крайней мере, он всегда был добр к нему. Для Цун Ся Чэн Тяньби был синонимом силы и совершенства. Он почти преклонялся перед ним, и в этом не было ничего странного.       Когда они вдвоем вышли из комнаты, они увидели, что все собрались в гостиной. На журнальном столике перед диваном стоял новенький ноутбук.       Увидев их, Чжуан Яо сказал:  — Этот человек доставил новый ноутбук и две полностью заряженные батареи. Он может работать шесть-семь часов, если использовать его только для просмотра видео. Этого должно быть достаточно, чтобы мы закончили просмотр содержимого внутри.       Они сели на диван, и Чэн Тяньби сказал:  — Начинай.       Чжуан Яо открыл ноутбук, вставил маленькую SD-карту в слот и открыл папку. Большую часть содержимого папки составляли фотографии. Карты объемом 32 Гб хватало с избытком, а фотографий было больше тысячи.  — А, это те, что я снял, все, до единой. Эта серия снимков — с горы Тай. Диафрагма идеальная. Скорее посмотрите! — взволнованно воскликнул Дэн Сяо.       Чжуан Яо не обратил на него внимания и пролистал шкалу прогресса вниз с помощью мыши. В начале были пейзажные снимки, но ближе к концу они стали совсем черными.       Чжуан Яо проверил время и спросил Дэн Сяо: — Это то время, когда ты вошел в башню?      Дэн Сяо взглянул на часы.  — Я не могу вспомнить точную дату. Я даже не знаю какое число сегодня. Но время указано неверно. Я вошел в башню около полудня и пробыл внутри менее двух минут, после чего меня покусали жуки и заставили убежать.       Чжуан Яо открыл фотографию ворот Большой пагоды диких гусей, сделанную снаружи при хорошем освещении.  — Это последняя серия фотографий, которую ты сделал, верно?      Дэн Сяо кивнул.       Чжуан Яо открыл первую фотографию, сделанную в кромешной тьме, и внимательно рассмотрел ее. Он все еще мог различить узоры на воротах Большой пагоды диких гусей, но снимок явно был сделан изнутри. Чжуан Яо пролистал одну за другой все фотографии, большинство из которых были абсолютно черными. Изредка в темноте можно было разглядеть небольшие различия в узорах. Одни были узорами ворот, другие — изгибами движущихся жуков. Похоже, человек, сделавший эти снимки, не умел пользоваться вспышкой и мог лишь изредка фиксировать изображения, используя свет, просачивающийся сквозь щели в воротах.  — Не похоже, чтобы эти фотографии были сделаны людьми. Может быть, жуки нажали на кнопку спуска затвора? — размышлял Цун Ся.  — Вполне возможно. Эти жуки очень умелые, и нажать на затвор для них не составит труда, — ответил Чжуан Яо.       Темно-черные фотографии были сделаны более сотни раз, с 6 до 9 часов вечера, а затем временна́я последовательность резко остановилась.       Последующие фотографии были не черными, а цветными, что указывало на то, что они были сделаны начиная с полудня следующего дня. Чжуан Яо открыл первую фотографию, сделанную в полдень, и все с тревогой уставились на экран.       На ней, по-прежнему, были изображены ворота башни, но на этот раз использовалась вспышка, и в углу снимка виднелась верхняя часть тела человека. С этой точки зрения на снимке явно был человек. На следующих фотографиях постепенно появлялось все больше людей. Все они были незнакомыми людьми, одетыми в желтые защитные костюмы с капюшонами. Они напоминали пожарных в полном снаряжении, распыляющих дезинфицирующее средство по телевизору, но были и существенные отличия. Вместо дезинфицирующих насадок они держали в руках оружие.       Тан Яньцю пробормотал:  — Это мутировавшие люди из Пекина?      Цун Ся ответил:  — Вполне возможно. Вопрос в том, кто из них эволюционировавший человек водной стихии?      Дэн Сяо удивленно воскликнул:  — Они были так хорошо вооружены и не смогли сбежать? — Мы только вошли в дверь и вышли. Им же пришлось подниматься наверх, чтобы найти кукольный нефрит. Нападения, которым они подверглись, должны были быть гораздо хуже, чем те, что пережили мы.       Они продолжали листать фотографии, как будто эти мутировавшие люди заметили фотоаппарат и случайно использовали его, чтобы запечатлеть окружающую обстановку. От вида одной из фотографий по спине пробежали мурашки. Это была стена, покрытая бесчисленными ползающими жуками. Мягкие, извивающиеся насекомые напоминали узоры на стене, располагаясь замысловато и плотно, почти без промежутков между ними.  Глядя на фотографию, любой, кто побывал на месте событий, мог представить себе вид этих черных насекомых темными волнами расходящихся по стене. У всех по коже побежали мурашки. Лю Фэнъюй сделал гримасу отвращения и язвительно заметил:  — Спасибо, что не пустили меня туда в то время.       Отвращение, которое они испытывали, глядя на фотографии, было невообразимым. Неудивительно, что у тех, кто делал снимки, пропало настроение продолжать. На следующей фотографии объектив камеры был перевернут, вероятно, он упал на землю. Какими бы грозными ни были мутировавшие люди, при виде неизмеримой стены жуков они не собирались больше фотографировать.       На этом фотографии закончились. Тем не менее, они смогли получить общее представление о ситуации в этой команде. На этот раз в команду входило более десяти человек, в том числе две женщины. Явно извлекая уроки из предыдущих неудачных попыток, они вооружились по полной программе и имели при себе достаточный запас оружия.       Они вооружились не только для борьбы с жуками: их снаряжение было подготовлено на все возможные случаи жизни, особенно на случай отравления ядовитым газом. Несмотря на все это, только одному исключительно сильному эволюционировавшему человеку удалось уйти живым из их команды.  Неудивительно, что жители Сианя с опаской говорили о Большой пагоде диких гусей. Ведь даже они бежали в плачевном состоянии. Прогресс-бар опускался все ниже, а время съемки становилось все более разрозненной, и на всех фотографиях была кромешная тьма.       Пока... время не достигло того дня, когда они отправились к Большой пагоде диких гусей. Это было не потому, что они помнили точное время, а потому, что они увидели себя!       Когда Чжуан Яо щелкнул по фотографиям, сердца у всех замерли.  На снимках было запечатлено, как они заметили приближение жуков и поспешно бросились бежать. Камера отлично запечатлела ужас на их лицах в сочетании с темнотой и вездесущими жуками вокруг. Это напоминало постер к фильму ужасов. Цун Ся смотрел на знакомые лица на фотографиях, и ему казалось, что он видит надвигающегося на них Бога смерти. Впервые его напугали собственные фотографии.       Даже Дэн Сяо, обладавший толстокожим характером, глубоко вздохнул:  — Когда они были сделаны? Кто... кто их снял? Мы даже не слышали звука затвора.       Чжуан Яо прошептал:  — В то время мы были сосредоточены на том, чтобы как можно быстрее выбраться. Вокруг царил хаос, так что как мы могли обратить внимание на звук затвора?      Чэн Тяньби добавил:  — Я случайно заметил красный свет и обнаружил фотоаппарат.       Чжуан Яо щелкнул по следующей фотографии, отчего всех чуть не стошнило. Фотография была сделана сзади, когда они спешили к воротам, и на ней было хорошо видно, как по их спинам ползают жуки. Хотя все и знали, что на них были жуки, но увидеть это наяву, со стороны, было совсем другим делом.  Цун Ся, который был самым робким изо всех присутствующих, сразу же побледнел, почувствовав зуд на спине, как будто жуки все еще ползали, извивались и сосали его кровь.       Чэн Тяньби легонько погладил его по лицу, заглянул в глаза и сказал тихим голосом:  — Не бойся. Это всего лишь фотография.       Цун Ся тяжело сглотнул и кивнул:  — Да, это всего лишь фотография...      Чэн Тяньби сказал:  — Продолжай.  — Вот и все. Это две последние фотографии, остальные — видео.       Лицо Чжуан Яо стало серьезным, когда он посмотрел на дюжину или около того видео. В его сердце появилось чувство тревоги.     Чэн Тяньби без выражения на лице сказал:  — Продолжай.       Чжуан Яо нажал на первое видео, которое длилось около пяти минут. Экран был по-прежнему черным, и так продолжалось до пятиминутной отметки, ничего больше не появлялось. Он нажал на второй ролик, который был еще короче, длился всего несколько секунд и имел то же содержание, что и первый. Они продолжили просмотр последующих видеороликов, все из которых были абсолютно черными и ничем не отличались друг от друга.       В тот момент, когда они уже теряли терпение и хотели перейти к последнему ролику, чтобы увидеть глаз, который видели Чэн Тяньби и Цун Ся, в седьмом ролике наконец-то появилось что-то другое. Компьютер вдруг издал звук, похожий на шум волочащейся камеры, и кадры тоже слегка изменились в соответствии с движениями камеры. Время от времени по экрану ползали бесчисленные увеличенные жуки.       Внезапно из компьютера раздался леденящий душу крик, от которого все побледнели и инстинктивно отступили назад. От ужасающего крика по спине побежали мурашки, а кадры в камере начали хаотично вращаться. В кадре на мгновение появилась белая фигура, затем что-то с громким стуком рухнуло на землю. Человек, который кричал, теперь издавал непонятные звуки, как будто его рот был чем-то забит.       Лю Фэнъюй в отчаянии спрятался за Тан Яньцю, его лицо побледнело. В конце концов он схватил Тан Яньцю за руку, выражение его лица было очень растерянным.      Тан Яньцю взглянул на него и прошептал:  — Чего тут бояться?      Лю Фэнъюй окинул его взглядом и ответил:  — Кто сказал, что я боюсь?      Цун Ся хотел сказать: «Я боюсь», но его душевное состояние было сродни просмотру фильма ужасов. На самом деле он уже давно хотел уйти, но чувствовал, что ему необходимо раскрыть секреты Большой пагоды диких гусей. Только Чэн Тяньби и Чжуан Яо оставались безучастными, наблюдая за видеозаписью. В этот момент все они одновременно почувствовали мощную энергетическую флуктуацию за дверью.      Чжуан Яо тоже посмотрел в сторону окна и сказала:  — Это, наверное, члены Люй Юнь пришли.       Цун Ся облегченно вздохнул. Наконец-то ему больше не нужно было заставлять себя смотреть. По крайней мере, он мог передохнуть.       Чжуан Яо окинул их презрительным взглядом и сказал:  — Вы все бесполезны. Сегодня вечером мы с Чэн Тяньби продолжим наши исследования. Вам больше не нужно смотреть. Мы обсудим это с вами завтра.       Лю Фэнъюй тоже почувствовал облегчение. Цун Ся встал, пошел открывать дверь и первой увидел высокого серьезного мужчину, от которого исходила сильная аура мужественности. Рядом с ним стояла маленькая девочка, та самая, которую они спасли из снега, Янь Тин.       Янь Тин переоделась в чистую одежду и улыбнулась, приветствуя их:  — Старшие братья.       Цун Ся отошел в сторону и сделал приветственный жест. Автору есть, что сказать: Не стоит волноваться, все, кто встречался героям на пути, но пока оставался в тени, например, та огромная сосна, которая вызывает столько вопросов, мутанты в Чунцине, Большая пагода диких гусей и прочие, ещё заявят о себе, когда обретут настоящую мощь. Каждый сюжетный поворот, который я описываю, имеет свою цель.