Возвращение кембрийского периода

С тревогой в сердцах четверо людей последовали за рысью вглубь коридора. Рысь привела их в комнату, которая снова начала вращаться. Так, пройдя через три вращающиеся комнаты, они оказались в последней. По мере её вращения перед ними постепенно появлялся свет, и медленно вырисовывались очертания просторного подвала. Когда вращение прекратилось, все четверо были поражены увиденным. Это было помещение, даже больше того, в котором они были изначально. Здесь было настолько ярко, что резало глаза: горели не факелы, а сиял электрический свет. После нескольких часов, проведенных в темноте, их глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к такому освещению. Подвал был заполнен различными предметами: компьютеры, генератор, лабораторные столы, криокамера и даже небольшой вертолёт. На столах были закреплены какие-то существа, определить которых было сложно из-за многочисленных мутаций.     Это была настоящая лаборатория, пусть и довольно примитивная, но, очевидно, действующая.      Четверо мужчин стояли, не решаясь войти, не в силах вымолвить ни слова. В этот момент из-за генератора вышло существо, которое сложно было описать. Если выделять какие-то характерные черты, то больше всего оно было похоже на человека, мужчину лет сорока. Ростом около двух метров, покрытое густой шерстью, с тремя парами рук на верхней части тела. Причем все три пары были разными: одни — короткие и мощные, другие — длинные и гибкие, а третьи — тонкие и ловкие. Ноги были крепкими, ступни очень большими, что делало его похожим на шестирукую обезьяну. Но самым поразительным была его голова. У этого «человека» была огромная голова, совершенно несоразмерная с телом. Она была не только большой, но и невероятно уродливой. Лицо было нормального человеческого размера, но начиная с линии роста волос, голова раздувалась, как дрожжевое тесто, увеличиваясь в несколько раз. В отличие от густого волосяного покрова на теле, на голове было всего несколько коротких прядей. Раздутая кожа головы стала настолько прозрачной, что сквозь нее можно было разглядеть кровеносные сосуды и вздувшиеся вены. Цун Ся почувствовал отвращение к внешнему виду этого «человека». В то же время он понял, что кукольный нефрит находится у него. — Какого чёрта, что ты за хрень такая? — без обиняков спросил Шань Мин. У господина Суня задёргался кадык, он смотрел на это существо так, словно глаза вот-вот вылезут из орбит. «Человек» с огромной головой подошел к ним:  — Учитель, я знал, что мы ещё встретимся. Учитель? Трое мужчин удивлённо посмотрели на господина Суня. Тот прикрыл глаза:  — Не ожидал, что ты ещё жив… или мне следует сказать «вы»? — Господин Сунь, кто это? — спросил Цун Ся. «Человек» сделал приглашающий жест:  — Входите. Они нерешительно вошли в лабораторию, теперь им стало лучше видно всё вокруг, в том числе и рысь, которая привела их сюда. Это была золотистая рысь длиной около шести метров. Шерсть на её морде была опалена нефритовым амулетом Цун Ся, а в левую лапу попала пуля Шань Мина, из раны сочилась кровь, но, похоже, это ранение было несерьёзным. Рысь лежала на полу, зализывая рану и злобно глядя на Шань Мина. — Цзян Ин, если ты жив, почему не пришел ко мне? Что ты задумал, прячась под землей? — спросил господин Сунь. Цзян Ин сел в кресло и нажал какую-то кнопку. Из спинки выдвинулись два поддерживающих устройства, которые подхватили его огромную голову. Очевидно, его шее было тяжело её удерживать. Он улыбнулся:  — Учитель, я не то, чтобы не хотел вас найти. Сначала я не мог выбраться, а потом узнал много интересного и не захотел уходить, — по какой-то причине его улыбка вызвала у всех тревогу, возможно, из-за его странной внешности. Три пары совершенно разных рук выглядели так, словно… словно были пересажены от других людей. Одна пара явно была женской. — Посмотри на себя! Во что ты превратился?! Что тебя здесь так заворожило?  — дрожащим голосом спросил господин Сунь. Цзян Ин холодно усмехнулся:  — Учитель, неужели вы не догадываетесь? Господин Сунь на мгновение потерял дар речи, его лицо побледнело. — Я сам выбрал этот путь. Лучше стать монстром, но сохранить контроль над своим телом, чем стать частью чужого сознания. Пусть я стал уродлив, зато функционален, — он указал пальцем на свою деформированную голову. — Эта голова очень полезна. — Ты… ты поглотил их. — Нет, — лицо Цзян Ина вдруг исказила гримаса. — Мы поглотили друг друга. Я победил в борьбе за собственное сознание, поэтому они стали частью меня. На лице господина Суня отразилась глубокая печаль. — Вы… вы были членами той научной экспедиции, которая приехала в Цинхай? — тихо спросил Чжуан Яо. Цзян Ин взглянул на Чжуан Яо, и в его глазах вдруг вспыхнул алчный огонёк:  — Такой молодой, умный, с мутацией мозга… Завидую. Цун Ся инстинктивно встал перед Чжуан Яо, этот человек вызывал у него глубокий страх. Цзян Ин откинулся на спинку кресла и улыбнулся:  — Верно. Но я приехал не из Пекина, меня перевели из местного научно-исследовательского института в Цинхае для поддержки. — Остальные погибли во время землетрясения? Как ты выжил? — холодно спросил Чжуан Яо. — За два дня до землетрясения мы обнаружили вход в это подземелье и спустились сюда. Те, кто был внизу, выжили, а те, кто остался на горе, погибли. — Где остальные? Где Чэн Лили? Где Цэнь Бо? Ты их убил? — гневно спросил господин Сунь. Цзян Ин расхохотался:  — Учитель, почему вы решили, что это я их убил? Цэнь Бо вообще не спускался. Я был здесь с Чэн Лили, одним учёным из Пекина и двумя спецназовцами. После землетрясения мы оказались в ловушке. Когда мы были на грани голодной смерти, мы нашли тот проход, через который вошли вы, тот, что идет вдоль реки Дунтайцзинайэр. Мы хотели выбраться оттуда, но в пещеру начали проникать мутанты и нападать на нас. Один спецназовец погиб, другой мутировал. Сначала он помнил нас, мы какое-то время выживали благодаря ему, охотясь. Потом у меня, у Чэн Лили и у того пекинца развились ментальные способности. После второй мутации у спецназовца начало пропадать самосознание, иногда он полностью забывал о нас, и мы снова оказались в опасности. Еды становилось всё меньше, нас могли съесть в любой момент. Каждый раз, когда спецназовец приносил добычу, мы втроем боролись за неё, воздействуя на его мозговые волны. Кто побеждал, тот и получал еду, в итоге все были голодны. Мы поняли, что местные существа могут эволюционировать, поглощая другие виды, и… хе-хе… мы поглотили друг друга. В конце концов, я победил. Я объединил в себе разум двух других людей, силу трёх мутантов мозга. Теперь я могу контролировать здесь любое существо. Те иллюзии в грибном лесу — моё творение. Вот почему я стал таким. Это был мой лучший шанс выжить. Господин Сунь сжал кулаки, его постаревшее лицо вновь стало печальным:  — Цзян Ин, в этом мире больше нет справедливости и закона. Я не имею права осуждать тебя за то, что ты сделал, но какой смысл в такой жизни? Прятаться в этом подземелье… Ты эволюционировал, твои ментальные способности превосходят мои, почему ты не пришёл ко мне? Ты знаешь, что происходит на поверхности? — Конечно, знаю. Вы думаете, я прячусь здесь просто так? Я знаю всё, что происходит в Цинхае, включая ваши передвижения. Я ждал вас. Я ищу кое-что. Как только я это найду, я смогу покинуть это место и получить всё, что захочу. — Чего ты хочешь? — резко спросил господин Сунь. — Чего ещё можно желать в этом разрушенном мире? Цзян Ин холодно усмехнулся:  — Вы видели наскальные рисунки, когда пришли? Это не я их сделал. Они были здесь, когда я нашёл это подземелье. Я перестроил механизмы, но многое оставил нетронутым, особенно эти ценные рисунки. — Что они означают? — Учитель, вы такой умный, неужели не догадываетесь? В этом месте под землёй я провел больше двух лет, как и вы, изучая тайны конца света. Но мы начали с разных отправных точек. Я с самого начала был в центре всех событий. Конечно, вы тоже знаете многое, чего не знаю я, например, что происходит за пределами Цинхая, но это сейчас неважно. Я знаю, почему этот мир стал таким. Теперь мне нужно найти самое главное и изменить мир по своей воле. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — ответил господин Сунь. Цзян Ин расхохотался:  — Учитель, к чему притворяться? Это вы надоумили нас приехать сюда. Если бы не ваш возраст и слабое здоровье, вы бы сами приехали, не так ли? Вы искали это всю свою жизнь, и теперь оно почти у вас в руках. Мы так близко. Чжуан Яо молча посмотрел на господина Суня. Сердце Цун Ся сжалось. Похоже, господин Сунь что-то от них скрывал. Господин Сунь помолчал, а затем тихо сказал, перестав притворяться:  — Мои цели, связанные с этим, совершенно отличаются от твоих. — О, и какие же? — Я хочу остановить эту катастрофу! — И как, получилось? Лицо господина Суня позеленело. Цзян Ин снова расхохотался:  — Эта катастрофа была предрешена две тысячи лет назад. Как вы собираетесь её остановить? Но теперь у нас есть шанс все изменить. — Как ты хочешь всё изменить? Цзян Ин посмотрел на свои руки с непонятной улыбкой. — Цзян Ин, пятицветный камень — последняя надежда человечества. Даже если он окажется перед тобой, у тебя не хватит сил им завладеть, — резко сказал господин Сунь. Пятицветный камень? Цун Ся посмотрел на господина Суня со сложным выражением лица. Неужели эти рисунки действительно содержат какую-то важную информацию, связанную с концом света? Что такое пятицветный камень? — Слишком много слов, — холодно произнес Чжуан Яо. — Зачем ты заманил нас сюда с помощью кукольного нефрита? Мы похожи на этот твой пятицветный камень? Пятицветный камень — всего лишь легенда. Даже дети знают, что история о Нюйве, чинившей небо, — миф. Твой мозг не слишком переразвит? Может, у тебя галлюцинации? Цзян Ин рассмеялся:  — Не нужно меня провоцировать. Раз уж вы проделали такой долгий путь, я поделюсь с вами информацией. Я расскажу вам то, что знаю, а вы ответите на мои вопросы. Вы пришли извне, у вас наверняка есть какие-то зацепки насчет пятицветного камня. — Хорошо, — стиснув зубы, сказал Цун Ся. — Сначала расскажи нам о значении рисунков, откуда взялось это подземелье, что такое пятицветный камень, кембрийское сознание, кукольный нефрит, конец света… почему всё это произошло?! — Не торопитесь, — ответил Цзян Ин. — Эта история длинная. Начну с подземелья. Если бы я случайно не обнаружил его, когда добывал кукольный нефрит, я бы погиб во время землетрясения. И если бы я не провел почти три года, изучая это место, вы бы ещё десять лет ломали голову над замыслами кембрийского сознания. — Замыслами? О чем ты говоришь? — Вы и сами видите, что этот древний город относится к эпохе Восточной Хань, — продолжил Цзян Ин. — Обосновавшись здесь, я отправил мутировавших животных в другие города, чтобы они принесли мне оборудование для лаборатории. Постепенно я начал перестраивать и исследовать это место. Изначально подземная часть города была наполнена ядовитым газом, смертельным для людей и животных. Я откачал его. И знаете, что я обнаружил, когда начал исследовать этот газ? Все четверо молча слушали. — Судя по останкам и анализу газа, я уверен, что это поселение было уничтожено эпидемией в конце эпохи Восточной Хань. В те времена эпидемии вспыхивали довольно часто, одна из них даже послужила причиной восстания Жёлтых повязок. Это была самая крупная и разрушительная эпидемия в истории. Тогда население Китая составляло всего сорок-пятьдесят миллионов, а эпидемия унесла жизни более двадцати миллионов человек. В то же время в Европе бушевала бубонная чума, которая началась в Риме и охватила весь континент, уничтожив три четверти населения. Можно сказать, что тогда весь мир был в таком же плачевном состоянии, как и сейчас. Вам не кажется, что это похоже на целенаправленное уничтожение человечества? — Ты хочешь сказать, что это дело рук кембрийского сознания? Цзян Ин загадочно улыбнулся, не отвечая прямо:  — Я исследовал этот газ, запечатанный здесь две тысячи лет, то есть возбудитель чумы, и обнаружил, что он содержит небольшое количество кембрийской энергии, её разновидность, которая отличается от той, что сейчас находится в воздухе и способствует эволюции. Этот газ смертелен для обычных людей, но не представляет большой угрозы для мутантов. Как и вы, я не понимал, как эта деревня, которая должна была находиться в Центральных равнинах, оказалась в Цинхае. Этого я не могу объяснить до сих пор, но я знаю, что это как-то связано с пятицветным камнем. — Ты тоже не знаешь, почему этот древний город находится здесь? Цзян Ин покачал головой:  — Подземелье этого поселения намного превосходит уровень строительства и инженерных знаний времен Восточной Хань. Оно просто не могло быть построено в ту эпоху. Хотя некоторые механизмы вышли из строя из-за времени, их можно легко восстановить, и они снова смогут работать. Даже по современным меркам это очень искусная работа, люди две тысячи лет назад не могли создать подобное. Те, кто построил этот город, обладали знаниями, опережающими на тысячелетия своё время. Я исследовал каждый уголок этого подземелья, — он включил компьютер, и на проекторе появились несколько фрагментов разрушенных фресок и древних надписей, включая изображение Нюйвы, которое они видели. — Эти фрески и надписи очень помогли мне. В итоге я пришел к выводу, что создатель этого подземелья — основатель даосизма Чжан Даолин. — Чжан Даолин? Зачем ему это было нужно? Цзян Ин посмотрел на господина Суня:  — Учитель, всё, что делал Чжан Даолин, определенно связано с пятицветным камнем. Почему бы вам не поделиться своими знаниями о нём с этими молодыми людьми? Они ведь так вам доверяют. Лицо господина Суня побледнело. Чжуан Яо прищурился, глядя на него. Господин Сунь сел, прислонившись к стене, глубоко вздохнул и погрузился в воспоминания:  — Двенадцать лет назад мой младший брат приехал ко мне в институт в Цинхае. Мы давно не виделись. Он был археологом и исследователем. Он рассказал, что обнаружил скрытое русло реки в среднем течении реки Дунтайцзинайэр. Это русло пересохло, ему как минимум тысяча лет, обычный человек никогда бы не догадался, что там когда-то текла река. Он решил, что это место стоит исследовать, и начал изучать пересохшее русло. В итоге он обнаружил, что река уходит под землю. Он подумал, что ошибся, но не сдался и долго искал в окрестностях. Он нашел вход в пещеру. По его словам, вход был очень маленьким, внутрь с трудом мог протиснуться только один человек. Но когда он вошел, то обнаружил, что пространство внутри невероятно большое. — В пещере были вырезаны изображения и надписи, которых он никогда раньше не видел, — продолжил господин Сунь. — Этих надписей не было ни в одной из известных человеческих летописей. Он был в восторге, ему казалось, что он открыл новый мир. Появление неизвестной письменности могло означать, что историю китайской цивилизации придется переписать. Он не мог расшифровать эти надписи, но там были и рисунки. Он видел много странных людей, которые совершали непонятные действия. Одни сражались, другие проводили какой-то ритуал. В конце все они покончили с собой. Это было очень странно. На рисунках изображено, как тела самоубийц растворяются в воздухе, а затем их части превращаются в людей, собак, свиней, рыб, креветок… Как будто все живые существа произошли от этих людей, как будто они были богами-творцами. Мой брат был там один, без инструментов. Он сделал несколько снимков и вернулся в город, чтобы организовать экспедицию. Пока он собирал команду, он пришёл ко мне, весь взволнованный, и подробно рассказал о том, что увидел в пещере. Это была наша последняя встреча. Он отправился туда с целой командой археологов, и вся команда исчезла в пустыне Голмуд. После мы не нашли даже их останков. Поисковые отряды не смогли найти ни реки, ни пещеры, — господин Сунь вздохнул. — Меня не оставляла мысль о его смерти, и я начал изучать фотографии. Я перерыл множество древних книг и, наконец, нашёл кое-что в исследованиях атлантической цивилизации. Хотя письменность тогда была совершенно другой, атланты тоже писали о высших богах, которые пожертвовали собой, чтобы спасти человечество, чьи тела превратились во всевозможные живые существа. Все эти годы, занимаясь биологией, я в свободное время изучал древние цивилизации. Я находил все больше свидетельств того, что в разных культурах существуют мифы о богах или пророках, которые после смерти превратились во всё сущее. Общая черта этих мифов — то, что эти существа не умерли естественной смертью, они либо погибли в бою, либо покончили с собой. С точки зрения биологии, эти мифы пытаются донести до нас мысль о том, что все современные живые существа несут в себе гены древних богов. И это подтверждается наукой. Наши гены — наследие далеких времен. Частицы, из которых состоит наше тело, существовали с древних времен. Они могли побывать в любом уголке Земли и по какой-то необъяснимой причине собрались вместе, чтобы создать тебя, меня, его. Эти частицы постоянно меняются, поэтому мы рождаемся, стареем, болеем и умираем. Когда живое существо умирает, частицы не исчезают, они просто распадаются и ждут следующего шанса стать частью другого организма. Это подтверждает закон сохранения материи. Так что гены древнего человека, жившего две тысячи лет назад, могут оказаться в кошке, которая живет рядом с тобой. Надписи в той пещере, как и мифы многих других древних цивилизаций, говорят об одной и той же идее: мы унаследовали гены древних богов. — Значит, эти гены распределяются случайным образом? — задумчиво произнес Чжуан Яо. — До конца света различия между людьми были не так велики, кто-то был умнее, кто-то сильнее. Но теперь всё иначе. Гены, которые унаследовал я, и гены, которые унаследовал Чэн Тяньби, сделали нас совершенно разными. — Да, — кивнул господин Сунь. — До конца света мы все были обычными людьми. Но теперь мы мутируем по-разному. Гены, которые мы унаследовали, определяют, кем мы станем. До конца света мое исследование зашло в тупик после того, как я понял смысл тех рисунков. Я никому об этом не рассказывал, потому что археологи считали моего брата мошенником, который погубил свою команду. А я был дилетантом, мои слова не имели веса. Я не пытался никому ничего доказать, я просто хотел найти утешение после смерти брата. Поэтому, когда я зашел в тупик, я временно прекратил исследования. А через два года наступил конец света. Когда я увидел, как люди и животные вокруг начали стремительно эволюционировать, я вспомнил эти мифы. Мифы — обычно записи и художественное осмысление древними людьми природных явлений, которые они не могли понять, вызывавшие у них страх и благоговение. Хотя мифы преувеличивают, в их основе часто лежит реальность. А когда один и тот же миф встречается в нескольких древних цивилизациях, живших в разных частях света, это точно не выдумка. Из этих мифов можно сделать два вывода: во-первых, в истории человечества было несколько катастроф, но всегда находился бог, который помогал людям, а во-вторых, после каждой катастрофы человечество оказывалось на грани вымирания, и боги жертвовали собой, чтобы помочь людям, рассеивая семена своих генов, чтобы человеческий род мог продолжить существование. Если предположить, что всё это происходило на самом деле, то мутации становятся понятными. Голова Цун Ся шла кругом от такого количества информации.  — Господин Сунь, вы хотите сказать, что мы унаследовали гены разных древних богов, и поэтому у нас появились такие разные способности? До конца света все были слишком обычными, их потенциал не был раскрыт, поэтому люди не сильно отличались друг от друга. Но кембрийская энергия ускорила эволюцию, активировала скрытые гены, и поэтому одни стали эволюционировать с помощью сил природы, а другие — стали атавистами. — Именно, — подтвердил господин Сунь. — Гены, оставленные нам древними богами, дремали в нашей крови на протяжении многих поколений, ожидая силы, которая их пробудит. И этой силой стала кембрийская энергия. — Вы знали об этом, почему же не рассказали нам? — нахмурившись, спросил Чжуан Яо. Господин Сунь опустил голову. — Потому что человек с мутацией мозга, узнав об этом, начал бы копать глубже, и тогда разгадка тайны пятицветного камня была бы совсем близко, — усмехнулся Цзян Ин. — Учитель, конечно, не хотел вам об этом рассказывать. Думаю, сейчас он жалеет, что рассказал мне. — Пятицветный камень был всего лишь моей догадкой, — мрачно ответил господин Сунь. — Только сегодня, увидев эти рисунки, я окончательно убедился в его существовании. И теперь многие вопросы действительно прояснились. — В этом ты не лжешь, — холодно усмехнулся Цзян Ин. — Если бы я не попал в это подземелье, я бы тоже не узнал о существовании пятицветного камня. Или, вернее, я догадывался, что что-то такое должно быть, но не знал, что именно. — Что такое пятицветный камень? — голос Цун Ся дрожал. — Ты веришь в историю о Нюйве, которая починила небо? — спросил в ответ Цзян Ин. Цун Ся замер. Если древние боги действительно существовали, то Нюйва… — Изучая этот новый мир, вы, должно быть, уже поняли, что кембрийское сознание — механизм поддержания баланса на Земле, — продолжил Цзян Ин. — Его можно сравнить с компьютером. Он не мыслит самостоятельно, но оценивает все живые существа на планете. И если какой-то вид становится слишком опасным, он запускает механизм уничтожения, чтобы другие виды могли спокойно существовать, а Земля — функционировать в равновесии. В истории планеты кембрийское сознание много раз запускало этот механизм. Человечеству известно немало таких случаев, когда Земля становилась непригодной для жизни, а через миллионы или даже миллиарды лет снова возрождалась, и появлялись новые виды, как, например, динозавры во время первого кембрийского взрыва. Кембрийское сознание всегда поддерживало баланс. И теперь настала очередь человечества. В процессе эволюции виды становятся все сильнее, а у людей, кроме того, есть разум, который появился вскоре после их возникновения. Разум — самый опасный инструмент эволюции. С ним человечество неизбежно станет угрозой для планеты. За несколько миллионов лет мы создали оружие, способное уничтожить Землю много раз, и даже начали искать способы покинуть её и найти внеземные цивилизации. Думаете, кембрийское сознание оставит нас в покое? Но многие факты говорят о том, что кембрийское сознание задумало уничтожить нас не сейчас. Этот план появился очень давно. Представьте, что вскоре после появления человека кембрийское сознание поняло, что у людей есть разум, которого нет у других видов. Возможно, уже тогда уровень опасности человека превысил допустимый предел, и кембрийское сознание решило что-то предпринять. Если думать в этом направлении, многое становится понятным. Многие мифы и легенды о богах-спасителях связаны с катастрофами. На Западе это Всемирный потоп и Ноев ковчег, в Китае — Паньгу, разделивший небо и землю, и Нюйва, которая починила небо и создала людей. Что, если всё это — правда? Что, если все эти катастрофы — дело рук кембрийского сознания, которое пыталось уничтожить человечество? Паньгу разделил небо и землю, чтобы избавиться от ядовитых газов, созданных кембрийским сознанием, а Нюйва починила небо, чтобы восстановить озоновый слой. Если посмотреть на это с такой точки зрения, то все мифы и боги-спасители — история борьбы человеческих богов против кембрийского сознания, которое хотело уничтожить людей! Цун Ся содрогнулся. Внезапно ему показалось, что мир, в котором он живёт, нереален. Что мифы, которые он знал с детства — всего лишь метафора нынешнего ада конца света. Как он мог это принять? — Получается, древние мудрецы и боги были просто очень сильными мутантами? — Чжуан Яо сжал кулаки. У Цун Ся словно что-то сжалось в груди. Почему чем ближе он подбирался к истине, тем страшнее ему становилось? Он стал сильнее, но всё ещё не был готов принять такую невероятную информацию. — Именно к такому выводу я пришел, — кивнул Цзян Ин. — Те, кто покончил с собой на фресках, чтобы передать свои гены, вероятно, были мутантами. Мудрецы — люди с развитыми ментальными способностями, а боги — с силами природы. Возможно, Нюйва была человеком с силой земли, а Гунгун, водный бог, разрушивший гору Бучжоушань, — человеком с силой воды. А чудовища из «Книги гор и морей» — мутировавшие животные! — Но почему эти могущественные мутанты покончили с собой? — Чжуан Яо вдруг заволновался. — Неужели, чтобы… — в этот момент даже он задрожал. Приближение к самой сокровенной тайне человечества вызывало страх… и восторг. — Чтобы снизить уровень опасности человечества?! — А какая ещё могла быть причина? — вздохнул господин Сунь. — Зачем ещё людям с такими способностями убивать себя? Они хотели, чтобы человечество выжило, чтобы кембрийское сознание прекратило уничтожение людей. Единственный способ, который они видели, — снизить уровень опасности человечества ниже критической отметки. А они сами были причиной, по которой этот уровень был превышен. Только после их смерти кембрийское сознание могло остановить уничтожение… Если это правда, то… почему пробудились наши древние гены? В чём смысл нашего существования? Трое людей с мутацией мозга задумались, их лица стали мертвенно-бледными. Цун Ся тоже что-то понял, но ему казалось, что ему чего-то не хватает, и это сбивало его с толку. Шань Мин, нахмурившись, курил одну сигарету за другой. — А что насчет пятицветного камня? Что это такое? — спросил Цун Ся. — Думаю, ты уже догадался, — ответил Цзян Ин. — Пятицветный камень — то, чем Нюйва починила небо. Все в мире состоит из пяти элементов. Нюйва использовала энергию пяти элементов, чтобы «соткать» небо, вложила огромную энергию в пятицветные камни и закрыла ими дыру в озоновом слое. Согласно легенде, последний пятицветный камень она оставила на горе Тяньтай. Это камень, который лучше всего подходит для хранения энергии пяти элементов. — Может, это кукольный нефрит? — Нет, кукольный нефрит не принадлежит людям, это орудие кембрийского сознания. А пятицветный камень создан людьми. — А что означает рисунок? Чжан Даолин забрал пятицветный камень, — не унимался Цун Ся. — Он забрал его, чтобы спасти мир, — сказал господин Сунь. — Эпидемии и стихийные бедствия, которые охватили весь мир во времена Восточной Хань… о чём это вам говорит? — О кембрийском сознании? — выпалил Цун Ся. — Именно, — кивнул господин Сунь. — Если бы мы раньше нашли это подземелье, мы бы поняли это раньше. Это было пробуждение кембрийского сознания после долгого сна. Но тогда это была всего лишь пробная атака, потому что по сравнению с древними богами и современными людьми, люди эпохи Восточной Хань представляли меньшую угрозу. Но и в то время были люди с пробужденными древними генами, например, Чжан Даолин. Он разгадал тайну кембрийского сознания и хотел спасти мир. Он вспомнил о пятицветном камне, которым Нюйва спасла мир в прошлый раз, и отправился на его поиски. — Учитель, ваш анализ великолепен, — усмехнулся Цзян Ин. — Чжан Даолин, вероятно, был человеком с очень развитыми ментальными способностями. Он знал эти тайны, но был недостаточно силён, и хотел воспользоваться силой древних богов. В конце концов, у него получилось. Эпидемия уничтожила большую часть населения Земли, а Чжан Даолин исчез. Возможно, увидев эти последствия, кембрийское сознание снизило уровень опасности человечества и прекратило уничтожение. — По легенде, Чжан Даолин вознёсся на небеса. Неужели он покончил с собой? — спросил Чжуан Яо. — Этого мы не знаем, — ответил Цзян Ин. — Но судя по следам, которые он оставил в этом подземелье, можно предположить, что он жил здесь какое-то время. История гласит, что перед вознесением Чжан Даолин записал все свои знания в некий артефакт. Этот артефакт попал к Чжан Цзяо, который, постигнув лишь малую часть знаний, основал секту Жёлтых повязок и поднял восстание в конце эпохи Восточной Хань. После смерти Чжан Цзяо артефакт исчез. Ходят слухи, что он попал в Западные регионы или даже за пределы Китая. Этот артефакт — пятицветный камень. Как и древние боги, Чжан Даолин понимал, что, пока человечество живо, кембрийское сознание рано или поздно вернется. Чтобы защитить потомков, он вложил в пятицветный камень все свои знания и тайны конца света. Этот камень — ключ к спасению. К этому моменту Цун Ся был почти уверен, что если пятицветный камень существует, то это древний нефрит, который он носит на шее. Хотя внешне он был совсем не похож, но такой артефакт мог быть только один. Чжуан Яо, очевидно, догадался об этом раньше Цун Ся, но виду не подал.  — Нет никаких доказательств существования пятицветного камня, кроме рисунков и легенд, — сказал он. — Лучше подумать о том, как выжить и пережить эту чистку. В голове Цун Ся что-то щёлкнуло. Слова Чжуан Яо помогли ему ухватиться за мысль, которая ускользала от него.  — Ты хочешь сказать, что эта катастрофа закончится только тогда, когда все люди, представляющие угрозу для кембрийского сознания, погибнут? — спросил он, глядя на Чжуан Яо дрожащим голосом. — Судя по двум предыдущим случаям, именно так, — ответил Чжуан Яо с насмешливой улыбкой. — До конца света это были люди с оружием массового поражения. Теперь их нет. А после конца света — это мы, мутанты. Автору есть, что сказать. Я писала эту главу, обливаясь потом, надеюсь, все смогут терпеливо прочитать её . Я ждала этого дня месяцами, и наконец... Плачу от волнения.