Возвращение кембрийского периода

После секундного замешательства Цун Ся крикнул: — Быстро, посмотрите, как там Му Фэй! И снова с головой погрузился в мозг кальмара. Его руки, которыми он делал разрезы, несмотря на многократное усиление, дрожали от напряжения. Превозмогая тошноту и удушье, он лихорадочно рылся в кровавой массе и наконец, добравшись до мозга, вытащил кукольный нефрит, ради которого они так старались. Цун Ся бросил на него быстрый взгляд, и у него защипало в носу от волнения — он действительно был как минимум вдвое больше всех кукольных нефритов, которые он видел раньше. Именно из-за его размера появился этот монстр — гигантский кальмар, и все остальные морские чудовища Южно-Китайского моря. И именно из-за его размера им пришлось заплатить за него гораздо большую цену, чем за все предыдущие задания. Цун Ся крепко сжал куклу в руке, быстро выбрался наружу и дрожащим голосом сказал: — Я достал его, кукольный нефрит у нас! Жаклин тут же отпустил водоросли, которые сдерживали кальмара. Он и так уже едва держался на плаву. Освободившись от водорослей, тело кальмара начало тонуть. Это существо, пришедшее из глубин, возвращалось в свою родную стихию, чтобы тихо разложиться на дне. Цун Ся вытер кровь с глаз: — Как там Му Фэй? Чэн Тяньби подхватил его и полетел к Дьявольской сосне. Многие ветви Сосны были растворены кислотой, но она была живуча и уже начала выпускать новые побеги. Однако после битвы с кальмаром и атаки дракона она была очень слаба, ведь она и так потеряла половину своей энергии, оторвав корни. — Му Фэй… Госпожа Сосна, как вы? — Они в порядке, — ответил Чэн Тяньби. — Нам нужно срочно лететь за драконом. Неизвестно, что он задумал, Яньцю и остальные в опасности. Вдали виднелось золотое чудище, хлопающее крыльями. Тан Яньцю и остальные улетели уже на двадцать морских миль, но с такой скоростью дракон рано или поздно догонит их. На стволе Дьявольской сосны появилось лицо: — Летите, не беспокойтесь обо мне. Я немного отдохну и догоню вас. Цун Ся положил кукольный нефрит на ее ветку: — Госпожа Сосна, не нужно нас догонять. Нам не справиться с драконом. Когда восстановите силы, доставьте кукольный нефрит на базу. Если мы не вернемся, выполните задание за нас. — Я просто не знаю, как он атакует, — возмутилась Дьявольская сосна. — Если вам не справиться, это не значит, что и я… — Госпожа Сосна! — крикнул Цун Ся. — Простите, вам не нужно было приходить. Я знаю, что вы этого не хотели. Вы жили как в раю, но ради нас… В любом случае, вы должны вернуться живыми. Если человечество проиграет, это не ваша вина. Вы — дерево, найдите себе другое место и живите там. Не летите за нами, возвращайтесь на базу и доставьте кукольный нефрит. Это наш главный приоритет, прошу вас. На деревянном лице Дьявольской сосны не отражалось никаких эмоций. Она медленно втянула кукольный нефрит в свой ствол, и он исчез. — Спасибо, — со слезами в голосе сказал Цун Ся. Чэн Тяньби подхватил его, и они всемером полетели в сторону дракона. — Цун Ся! Цун Ся замер. Этот голос… Как и в случае с Дьявольской сосной и Му Фэем, у которых было одно лицо, но разная мимика, их голоса звучали одинаково, но интонации были разными, и по ним их можно было легко различить. Он знал, что это зовет Му Фэй. — Цун Ся, — тихо сказал Му Фэй, — когда вернетесь, попробуешь мой новый десерт. Цун Ся не осмелился обернуться. Слово «хорошо», подхваченное ветром, пронеслось сквозь листья и долго не угасало. Морской дракон был огромен, и из-за большого сопротивления воздуха он не мог лететь быстро на малой высоте. Но у него была бесконечная выносливость. Если Тан Яньцю и остальные не остановятся, он может преследовать их до самой суши, до края света, и им некуда будет бежать. Чтобы не заманивать дракона на сушу, Тан Яньцю и Эл остановились. Дэн Цзеюнь с армией богомолов защищали их с флангов. Богомолы, чьи инстинкты были острее человеческих, дрожали от страха перед драконом. Мутанты природных сил быстро догнали их. Раньше них прибыли истребители, кружившие в небе. Все взгляды были устремлены на одно существо. Мутанты природных сил облетели дракона и подлетели к богомолам. Все были серьезны и готовы к смерти. Только один человек выглядел странно — это был Эл. На его лице смешались страх и надежда. Он как будто не контролировал себя, его синие глаза не отрывались от дракона, словно его душу что-то притягивало. Тан Яньцю приходилось постоянно тормошить его. — Эй, — обратился Чжоу Фэнлань к Элу, — это же ваш предок, морской дракон. Если начнется драка, что ты будешь чувствовать? Эл горько усмехнулся: — А что я могу чувствовать? Сегодня произошло чудо. Я и не мечтал увидеть его. Вы не можете понять это чувство, это… — Чувство, что ты нашел своего сородича? — мрачно спросил Чэн Тяньби. — Да, чувство, что нашел настоящего сородича, — после двухсекундного молчания ответил Эл. — Ты же понимаешь, что ты человек? — нахмурился Яо Цяньцзян. — Конечно, понимаю, но, когда в тебе драконьей крови больше, чем человеческой, твое мышление меняется, — сказал Эл. — Не волнуйтесь, я до самой смерти буду на стороне людей, но увидеть его… это прекрасно. — Нам так не кажется, — фыркнул У Юй. Дракон подлетал все ближе, настолько близко, что их сбивало с ног ветром от его крыльев. Дэн Цзеюнь издала звук, непонятный для человеческого уха, ее армия богомолов зашевелилась. Цун Ся поднял голову и крикнул: — Дэн-цзе, не жертвуй ими напрасно! Благодаря твоей помощи мы выполнили задание, теперь возвращайся. Мы должны объясниться с Дэн Сяо. — Что ты задумал, молокосос? — рявкнула Дэн Цзеюнь. — Какие объяснения я смогу дать своему сыну, если не верну вас обратно? — Дэн-цзе, ты же ненамного старше меня… — Я сказала, не перечь! — Дэн-цзе, мы серьезно, — сказал Чэн Тяньби. — Для нас они просто богомолы, а для тебя — твой народ. Нам не справиться с этим чудовищем, ты только напрасно погибнешь. Возвращайся, ты и так достаточно сделала. Дэн Цзеюнь помолчала несколько секунд, а затем тихо сказала: — Постарайтесь не погибнуть. Она приказала богомолам забрать у Тан Яньцю и Эла троих взрослых и ребенка, находящихся без сознания, и армия богомолов начала отступать на север. Дракон, летевший к ним, вдруг резко развернулся и полетел за богомолами. — Черт, он и правда летит за Шэнь Чанцзэ! — воскликнул Чжоу Фэнлань. — Бросьте ему этого малыша! Эл свирепо посмотрел на него. — И что мне даст твой взгляд? — вскинул брови Чжоу Фэнлань. — Неужели все должны погибнуть из-за него? — Не нужно, — мрачно сказал Эл. Он быстро подлетел к Дэн Цзеюнь и забрал Шэнь Чанцзэ. — Раз он летит за ним, уходите все отсюда. — Эй, о чем ты говоришь? Мы не бросаем своих товарищей, — сказал Мэлон. — Когда Дэн-цзе улетит подальше, мы разделимся и попытаемся сбежать, — сказал Чэн Тяньби. — Я самый быстрый, я возьму Шэнь Чанцзэ. Остальные возвращайтесь на базу другой дорогой. — И куда ты побежишь? — спросил Жаклин, глядя на бескрайнее море. — В любом случае, не к берегу. — Это судьба людей с Драконьей кровью, — покачал головой Эл. — Не нужно жертвовать собой. Уходите быстрее. Пока они говорили, дракон подлетел к ним. Его огромное тело заслонило небо и море, и все, что они видели — это его покрытую золотой чешуей нижнюю часть. Они с трудом запрокинули головы, но могли разглядеть только его лапу. Они были меньше, чем один его коготь. Дракон завис перед ними, хлопая крыльями. Цун Ся обернулся. Армия богомолов удалялась, но они будут в безопасности, только когда полностью исчезнут из виду. Иначе, как только они попытаются сбежать, медлительные богомолы станут первой целью дракона. Чэн Тяньби передал Цун Ся Тан Яньцю, сжал кулаки, и вокруг него закружился ветер: — Давайте попробуем задержать его на двадцать минут. — Двадцать минут? — усмехнулся Яо Цяньцзян, его тело превратилось в прозрачную воду. — Высоко себя ценишь. — Ты и двух минут не протянешь, — фыркнул Чэн Тяньби. — Ну, посмотрим, — прищурился Яо Цяньцзян. Шестеро мутантов мгновенно приняли свои стихийные формы и взмыли в небо, готовые к бою. А дракон медленно опустился, склонил свою огромную голову и потянулся к Элу. Эл, держа на руках Шэнь Чанцзэ, застыл как вкопанный, не отрывая взгляда от дракона. — Ты чего застыл?! — крикнул Тан Яньцю, хватая Эла за руку. — Не трогай меня… — пробормотал Эл, оттолкнув его. Все столпились вокруг Эла, покрываясь холодным потом от напряжения. Бежать было поздно, один плевок кислотой дракона мог превратить их в кучку костей. Оставалось только ждать подходящего момента… Но что задумал дракон? Цун Ся знал от Тан Тинчжи, что люди с Драконьей кровью чувствуют запах друг друга и ощущают связь, но эта связь не гарантирует дружелюбия. Наоборот, многие из них кровожадны и агрессивны, и хорошо, если они просто не подерутся. Голова дракона опускалась все ниже, и наконец его алый глаз размером с автомобиль оказался прямо напротив Эла. Глаз, похожий на кроваво-красный кристалл, не мигая, смотрел на Эла и Шэнь Чанцзэ. Лицо Эла побелело, он слегка дрожал — то ли от страха, то ли от перевозбуждения. Все затаили дыхание, боясь пошевелиться. Дракон немного приподнял голову и направил огромную ноздрю, похожую на черную дыру, в сторону Эла. Из ноздри вырвался резкий кисловатый запах, настолько сильный, что Эл поморщился, и его чуть не стошнило. Дракон понюхал воздух и снова посмотрел на Эла. В его зрачках четко отражались Эл и Шэнь Чанцзэ. Эл, глядя на свое отражение в кроваво-красном кристалле, застыл. Вдруг он заметил, что в отражении Шэнь Чанцзэ пошевелился. Он быстро опустил голову и увидел, что Шэнь Чанцзэ действительно проснулся. Обычно, когда Шэнь Чанцзэ терял сознание от истощения, он спал как минимум два-три дня, чтобы восстановиться. Это был и его защитный механизм, но также и его большая уязвимость. Шэнь Чанцзэ открыл глаза. Его глаза, такие же кроваво-красные, как у дракона, смотрели на него с легким недоумением. Дракон протянул свой почти километровый хвост и кончиком обвил талию Эла. Все в ужасе замерли. Эл поднял руку, показывая, чтобы они не двигались. Хвост обвил талию Эла, затем поднялся к его груди, и тонкий кончик хвоста, покрытый мелкой чешуей, медленно потянулся к Шэнь Чанцзэ, потеревшись о его тонкую грудку. Шэнь Чанцзэ протянул пухлые ручки и обнял кончик хвоста. Он открыл рот, но не смог ничего сказать, только издал невнятный звук. Огромное тело дракона оставалось неподвижным. Остальные даже дышали еле слышно, в воздухе раздавался только шум крыльев дракона. Вдруг дракон запрокинул голову и издал низкий звук, в котором слышалось печаль. Звук был настолько тяжелым, что всех охватило уныние. В тот же момент хвост, обвивавший талию Эла, сжался. Эл нахмурился, его лицо побледнело. Чэн Тяньби собрал вокруг себя ветер, готовый атаковать, как только дракон сделает хоть одно движение. Цун Ся почему-то чувствовал настроение дракона. Возможно, он был слишком чувствителен к энергетическим колебаниям и мог интуитивно улавливать эмоции энергетических существ. И это огромное существо действительно испытывало глубокую печаль. Дракон издал несколько печальных звуков, затем медленно, с нежностью и осторожностью убрал хвост. Он не отрывал взгляда от Шэнь Чанцзэ, медленно отлетая назад. Отступив на несколько сотен метров, он развернулся и полетел обратно в море. Все молча смотрели, как доисторическое чудовище исчезает за горизонтом. Веки Шэнь Чанцзэ опустились, словно налитые свинцом, и он снова погрузился в сон. У Цун Ся подкосились ноги, у него закружилась голова, он чуть не потерял сознание. — Ты в порядке? — спросил Тан Яньцю. — Я… — Цун Ся смотрел на голубое небо и белые облака, глупо улыбаясь. — В жизни не было момента лучше этого. — Мы… все закончилось? — взволнованно спросил Мэлон. — Все закончилось? — Что закончилось? Бой закончился, — вздохнул Чжоу Фэнлань. Жаклин убрал волосы со лба. Его ладони дрожали, но голос был полон радости: — Эта кошмарная ночь закончилась. Мы все выжили. — Это была самая длинная ночь в моей жизни, — сказал У Юй. — Верно, — согласился Яо Цяньцзян. Чэн Тяньби подлетел к Тан Яньцю, забрал у него Цун Ся и крепко обнял, хрипло произнеся: — Мы снова справились. — Мы снова выжили, — со слезами в голосе сказал Цун Ся. Снова… Пережив нечеловеческие страдания и отчаяние, они снова выкарабкались. Цун Ся подумал: почему такие живучие существа, как люди, должны исчезнуть с этой планеты? Они цепляются за малейшую надежду и готовы бороться до конца. С юга к ним летел черно-белый стриж, на спине которого сидел обнаженный человек с развевающимися на ветру длинными волосами. — Госпожа Сосна! Стриж, сделав круг, приземлился. Дьявольская сосна была бледна как полотно. Хотя внешне его человеческое тело казалось целым и невредимым, все понимали, что она тяжело ранена и потеряла много энергии. Она протянула руку, на ладони лежал черный прозрачный осколок: — Это ваша вещь, возвращаю вам. Цун Ся взял его за руку, вливая в него энергию, и сказал со слезами на глазах: — Спасибо вам, госпожа Сосна, Му Фэй, спасибо вам. — Не трать свои силы, — Дьявольская сосна отдернула руку. — Твоей энергии недостаточно, чтобы меня вылечить. Я сама постепенно восстановлюсь. Цун Ся подумал, что она права. У него не осталось ни одного талисмана для накопления энергии, так что ему действительно нечем было помочь Дьявольской сосне. Все почувствовали огромное облегчение. У Юй создал на воде ледяной плот, и все легли на него, ожидая вертолет из штаба. Они смотрели на ясное небо, и их сердца переполняли радость и благодарность за то, что остались живы. Издали показался транспортный вертолет, открыл люк, и все поднялись на борт. На борту их ждала одежда. Цун Ся взял несколько комплектов и предложил им переодеться. Чэн Тяньби переоделся, Цун Ся тоже сменил мокрую одежду, а Дьявольская сосна повертела в руках куртку и бросила ее на пол: — Я не буду это носить. — А? Что же ты тогда наденешь? — Халат. — Ты умеешь носить только халаты? — засмеялся Цун Ся. — Я люблю халаты, другую одежду не носила, — холодно ответила Дьявольская сосна. — Но в мире людей ходить голым неприлично. Пусть тогда Му Фэй наденет, — сказал Цун Ся. Дьявольская сосна задумалась, потом резко подняла голову, ее лицо изменилось, и она взволнованно схватила Цун Ся за руку: — Цун Ся, мы выжили! Это замечательно! — Му Фэй, если бы не вы, нас бы давно убил тот гигантский кальмар, — взволнованно ответил Цун Ся. — Вы спасли всех нас. И кукольный нефрит, этот кукольный нефрит, в которого вложены надежды человечества, мы смогли добыть только благодаря вам. — Не стоит благодарности, — улыбнулся Му Фэй. — Кукольный нефрит — враг не только для людей, но и для нас. И суша принадлежит сухопутным существам, а то, что живет в воде, должно оставаться в воде. Цун Ся не выдержал и обнял его, хлопая по спине и повторяя слова благодарности. Оторвать корни, которые растили три года, покинуть свой идеальный дом и проделать путь в тысячи километров до Южно-Китайского моря, чтобы помочь им — жертва Дьявольской сосны и Му Фэя была еще больше, чем их собственная. От этой мысли Цун Ся переполняли и стыд, и благодарность. Он решил, что, вернувшись на базу, он расскажет им правду. Дьявольская сосна, благодаря своим способностям и долголетию, сможет прожить гораздо дольше, чем мутанты. И если в конце концов катастрофу не удастся предотвратить, и все мутанты погибнут, им придется столкнуться с гневом Кембрийского сознания в одиночку. Они имели право знать правду. Когда самолет пролетал над островом Хайнань, взору всех открылась ужасающая картина южного побережья, залитого кровью и усеянного трупами. Четырехсоткилометровая береговая линия, состоящая из восьми прибрежных зон, превратилась в поле боя. Всюду виднелись клубы дыма и полыхающий огонь, от берега до моря все было завалено трупами и залито кровью. Они не знали, сколько морских чудовищ и людей погибло этой ночью. Они знали лишь, что в битве у Манильского желоба и с гигантским кальмаром погибли десятки тысяч морских чудовищ, было сбито больше половины истребителей. В битве на южном побережье, вероятно, высадилось еще больше морских чудовищ, и большинство мутантов и обычных солдат, защищавших 8 прибрежных зон, скорее всего, погибли. — Надеюсь, Лю-гэ и остальные в безопасности, — с беспокойством сказал Цун Ся. — Не волнуйся, с их способностями они смогут о себе позаботиться, — ответил Чэн Тяньби. — В крайнем случае, они смогут сбежать, — добавил Тан Яньцю. — Возможно, они уже ждут нас в штабе. Спустя час самолет приземлился на военной базе Чжаньцзян. Когда открылся люк и они вышли из самолета, все офицеры и солдаты базы выстроились на летном поле. Цао Чжисянь громко скомандовал: «Смирно!», и все подняли правую руку в воинском приветствии. Несколько человек застыли на месте. Чэн Тяньби первым пришел в себя, выпрямился и отдал честь. Остальные последовали его примеру. Пусть их движения и не были такими четкими, как у Чэн Тяньби, пусть кончики их пальцев дрожали, но в этот момент сердца всех присутствующих бились в унисон. Нет, в этот момент сердца всех людей бились в унисон. Человечество — живучее, несокрушимое, непобедимое. Они выживали в смертельных условиях, искали надежду в отчаянии, преодолевая невзгоды и опасности, но никогда не сдавались. С того дня, как произошло землетрясение, прошло почти четыре года. Более тысячи дней и ночей они скитались по разрушенным землям, сражаясь с бесчисленными свирепыми врагами. Они пережили гибель миллиардов своих соотечественников, стали свидетелями самых мучительных сцен расставания с жизнью и смерти. Они сомневались в своей стойкости, роптали на свою судьбу, но в конце концов, вытерев кровь и слезы, они шаг за шагом дошли до сегодняшнего дня, собрав все осколки кукольного нефрита, разбросанные по всему миру. Независимо от того, смогут ли они положить конец этой жестокой катастрофе, смогут ли избежать смерти, они не жалели ни о чем. Не жалели о крови и слезах, пролитых за эти три с лишним года ради выживания. Ведь за более чем тысячу дней и ночей, проведенных плечом к плечу в боях, они обрели самое главное — смысл жизни. Смысл их жизни заключался в непрестанной, мужественной борьбе за свою драгоценную жизнь, за жизнь дорогих им людей, за продолжение рода человеческого. В этом заключался смысл особого дара, которым наделила их судьба. Цао Чжисянь подошел к ним, оглядел всех и, наконец, остановил взгляд на своем сыне, которым он так гордился, и громко произнес: — От имени всего человечества я благодарю наших героев! Поздравляю наших героев с триумфальным возвращением!