Возвращение кембрийского периода

Цун Ся открыл сухие глаза и посмотрел вверх. Он знал это место — это была комната в военном общежитии базы Чжаньцзян, где они прожили больше месяца. Он пытался сесть, но его тело, казалось, весило тысячу фунтов, а голова болела так, будто готова взорваться. Он знал, что это было следствием чрезмерного использования энергии. Он просто, тяжело дыша, лег обратно на кровать. После того как он пришел в себя, воспоминания нахлынули, как приливная волна. Ту ночь, когда они сражались на море, каждую минуту, каждую секунду от тьмы до рассвета он помнил так ясно, словно это было запечатлено в его костях. Он также помнил, как, когда они вышли из самолета, все люди на базе отдавали им честь, и как командир Цао называл их «героями», и как его сердце было переполнено волнением и гордостью. Он помнил, как достал из кармана кукольный нефрит и торжественно подошел к Цао Чжисьяню. Когда он положил этот камень в ладонь Цао Чжисьяня, он потерял сознание. Цун Ся проверил свое энергетическое ядро и, как и ожидалось, из-за чрезвычайного расхода энергии оно не могло восстановиться сразу. И до того, как он передал кукольный нефрит, он даже не осознавал, что достиг своего предела. В ту ночь, чтобы исцелить остальных и пополнить их энергию, он поглотил энергию десятков тысяч мертвых морских существ и 60 энергетических талисманов, как огромная энергетическая станция, всасывая энергию в свое тело и разумно распределяя её другим. Эта многократно работающая машина в момент выполнения своей конечной задачи вдруг потеряла причину держаться и объявила забастовку. Думая о том, что происходило в последние несколько дней, Цун Ся все еще не мог вырваться из того напряженного состояния. В этот момент дверь комнаты открылась, и вошел Чэн Тяньби с чайником в руках. Увидев его пробудившимся, он быстро подошел к кровати: — Ты очнулся? Цун Ся усмехнулся: — Тяньби, сколько я спал? — Три дня. — О, у меня довольно хорошая способность к восстановлению. А ты как? Чэн Тяньби поставил чайник, налил ему стакан горячей воды, дал ей немного остыть, потом помог сесть, прислонившись к подушке: — Я тоже только что проснулся. Я давно так крепко не спал. Как только лёг, сразу уснул. Цун Ся пошевелил затекшей рукой: — Я тоже, но вы, ребята, устали гораздо больше, чем я. Чэн Тяньби взял его руку и стал массировать плечо: — Ты тоже трудился не меньше нас. Цун Ся посмотрел на его твердую линию профиля, медленно поднял руку и коснулся его щеки. Чэн Тяньби посмотрел на него, Цун Ся прикоснулся ближе и обнял его за шею, глубоко вздохнул: — Той ночью я несколько раз думал, что нам конец. То, что мы все ещё живы — настоящее чудо. Чэн Тяньби обнял его за талию, его нос уткнулся в шею Цун Ся, глубоко вдохнул знакомый аромат, почувствовав спокойствие: — Это чудо — результат нашей крови и многочисленных жертв. Цун Ся охрипшим голосом произнес: — Тяньби, кукольный нефрит… мы действительно собрали его. Прошло три с половиной года, наконец-то мы дожили до этого дня. Иногда я думаю, что… Это было чертовски непросто. Чэн Тяньби погладил его мягкие волосы и тихо сказал: — Сейчас самое время, когда наши усилия приносят плоды. Через несколько дней, вернувшись в Пекин, мы собираемся собрать кукольный нефрит в единое целое. Даже если в итоге ничего не изменится, мы сделали все, что могли. — Да, мы сделали все, что могли. Чэн Тяньби похлопал его по спине: — Ты голоден? Хочешь поесть? — Я не голоден, голова сильно болит, не хочу вставать. Полежи со мной немного, — Цун Ся откинул одеяло. Чэн Тяньби обнял его и лёг обратно в постель: — Спи сколько хочешь, я составлю тебе компанию. Цун Ся спросил: — В эти дни ничего не происходило? — Ничего особенного. Командир Цао и профессор Цун разбираются с последствиями, многие мутанты, контролирующие природные силы еще не проснулись. — Ты знаешь… сколько человек погибло? Чэн Тяньби ответил с тяжестью в голосе: — Около семи тысяч, из них более двух тысяч — мутанты, остальные — обычные солдаты, также были захвачены три телекоммуникационные башни. Цун Ся вздохнул. За исключением начального периода апокалипсиса, когда люди гибли массами из-за своей неподготовленности, позже почти не было миссий с таким количеством смертей. Главная причина — оставалось не так много людей, которых можно было потерять. Другая причина заключалась в том, что многие более поздние сражения велись между мутировавшими животными и растениями, отдельные особи были сильны, количество людей, участвующих в сражениях, уменьшилось, и число погибших, естественно, тоже. Только эта битва была беспрецедентно жестокой. — Дэн Сяо и остальные в порядке? — В порядке. — А Му Фэй? — Взгляни в окно, и сам все поймешь, — Чэн Тяньби взмахнул рукой, порыв ветра отдернул занавеску. Цун Ся повернулся и посмотрел. Окно выходило на пустую площадку за базой, где одиноко стояла сосна, ветви которой были покрыты снегом. — И как он здесь смог укорениться? — Он сказал, что ему нужно получать питательные вещества из почвы, чтобы восстановить энергию. Но корни у него неглубокие, думаю, он сможет выдернуть их в любой момент. — Когда все закончится, давай поможем им восстановить дом на дереве, — предложил Цун Ся. — Они так здорово его спроектировали. Чэн Тяньби крепче обнял его. — Построим несколько таких домов. Когда захочется такой жизни, будем туда приезжать. Цун Ся мягко улыбнулся. — Хорошо, — он погладил щетинистый подбородок Чэн Тяньби и нежно поцеловал его. После битвы все участвовавшие в ней мутанты были как сдутые шарики, несколько дней не могли прийти в себя. Хотя их энергия была более эффективна, чем человеческая выносливость, восстанавливалась она хуже, особенно у тех, чьи способности были связаны с силами природы. Они вообще несколько дней пролежали без сознания. Когда Цун Ся проснулся, он снова обнял Чэн Тяньби и снова уснул, проснувшись лишь вечером. Умывшись, он пошел в столовую. Как только они вошли, шумная кухня вдруг на мгновение затихла. Дэн Сяо с криком бросился к ним. — Цун-гэ! — Дэн Сяо подбежал и крепко обнял Цун Ся, шмыгая носом. — Цун-гэ, я так боялся за вас! За эти годы Дэн Сяо превратился из подростка в мужчину и вырос еще на несколько сантиметров, так что он чуть не сбил Цун Ся с ног. Цун Ся, смеясь, похлопал его по спине. — Ну-ну, ты уже такой большой. Дэн Сяо смотрел на него со слезами на глазах. — Хорошо, что вы вернулись. Когда моя мама вернулась одна, я подумал, что вы… — Все хорошо, видишь? Подошел Лю Фэнъюй и похлопал Цун Ся по щеке. — Выглядишь молодцом. Цун Ся почесал голову и засмеялся. — Правда? — он увидел Тан Яньцю за спиной Лю Фэнъюя и с заботой спросил:— Яньцю, как ты себя чувствуешь? Восстановился? — Я в порядке, — улыбнулся Тан Яньцю. Чжуан Яо подошел к ним, скрестив руки на груди. — Все отдохнули? Цун Ся взмахнул рукой. — Да, сейчас намного лучше. — Мы планируем еще понаблюдать некоторое время. Если волна морских чудовищ окончательно отступит, то через пару дней вернемся в Пекин. — Гигантский кальмар мертв, кукольный нефрит у них мы забрали. Они, должно быть, уже отступают? — Да, отступают. Они уже отошли на несколько десятков морских миль. Но ради безопасности нужно еще понаблюдать. Хотя те два фактора, которые заставляли их выходить на сушу, исчезли, остается еще одна проблема — низкая температура. Она все еще свирепствует в Антарктике, площадь ледников в Южном океане продолжает расти, и миграцию морских существ на север все еще невозможно остановить. Чтобы они полностью вернулись в море, нужно восстановить всю морскую среду. Поэтому все снова сводится к кукольному нефриту. Цун Ся кивнул. — Мы получили последний кусочек кукольного нефрита. Те, что находятся за границей, как с ними? Были ли предприняты какие-то действия? — До конца месяца все они будут доставлены в Пекин. — Отлично. — Пойдемте скорее есть, — с энтузиазмом сказал Дэн Сяо. Когда они расселись, Цун Ся заметил, что за дальним столом сидела группа людей из клана Драконьей крови, но ни одного из четырех их лидеров там не было. Он тихо спросил: — Что с кланом Драконьей крови? Появился морской дракон, как они отреагировали? Чжуан Яо покачал головой. — Четыре лидера клана Драконьей крови уже вернулись в Пекин. Думаю, все, кто связан с экспериментом «Человек Драконьей крови», сейчас взволнованы, особенно полковник Тан. Когда он увидел морского дракона через камеру истребителя, он словно обезумел. Этот морской дракон был почти идентичен тому, которого случайно поймали двадцать лет назад на нефтяном месторождении в Южно-Китайском море. Конечно, его размер несопоставим. — Морской дракон был ужасен. Хорошо, что он нас не атаковал, иначе мы бы точно не вернулись, — сказал Цун Ся. — Как только он появился, Тан Тинчжи заявил, что он не нападет на вас. — Почему? Чжуан Яо пожал плечами. — Я не участвовал в эксперименте «Человек Драконьей крови», поэтому не знаю. Но очевидно, что морской дракон принял Шэнь Чанцзэ и остальных за своих, ведь в их жилах течет кровь с похожим запахом. Перед уходом полковник Тан сказал мне, что Эл «услышал» внутренний зов морского дракона. Он звал своих сородичей, но, к сожалению, люди Драконьей крови не были его настоящими сородичами, поэтому он разочарованно уплыл. — И они упустят такую редкую возможность для исследований? — спросил Чэн Тяньби. Чжуан Яо покачал головой. — И что, если упустят? Как они будут проводить исследования? Пусть делают что хотят со своим экспериментом «Человек Драконьей крови», лишь бы это не мешало основным делам. Впрочем, они сами знают меру. Если они случайно привлекут морского дракона на сушу, сколько людей погибнет? — Но появление морского дракона доказывает, что в мире существуют не только два супер-существа — Дьявольская сосна и Гигантский кальмар, — сказал Цун Ся. — Возможно, их не даже три, а гораздо больше. В морских глубинах могут скрываться и другие. — Никто никогда не говорил, что в мире есть только два супер-существа, — ответил Чжуан Яо. — Просто мы столкнулись только с ними. Цун Ся нахмурился. — Но ты говорил мне, что Дьявольская сосна и Гигантский кальмар — как заклятые враги, предназначенные друг другу древними богами. Чжуан Яо приподнял бровь. — Я такого не говорил. Это ты сам так решил. Я просто подыграл твоим рассуждениям. Цун Ся широко раскрыл глаза. — Погоди, Чжуан Яо, ты что… Чжуан Яо посмотрел на него с выражением «А что ты мне сделаешь?». — Да, я немного тебя обманул. Иначе смог бы ты преодолеть чувство вины перед Му Фэем и написать то трогательное письмо с просьбой о помощи? — Чжуан Яо! — Цун Ся хлопнул по столу в гневе. Все в столовой обернулись к ним. Цун Ся так разозлился, что хотел перевернуть стол. Снизив голос, он процедил сквозь зубы: — Чжуан Яо, ты, черт возьми, напрашиваешься на драку! Ты снова меня обманул! Ты… — Нельзя сказать, что я тебя обманул, — ответил Чжуан Яо. — Многие твои мысли в тот день были верны. И если бы Дьявольская сосна не пришла, ей все равно было бы суждено погибнуть. Это тоже факт. Я просто немного приукрасил. Самое главное, что упущение древних богов действительно существует. По крайней мере, существование Морского дракона, который превосходит Гигантского кальмара и Дьявольскую сосну, и при этом имеет тесную связь с людьми, — это то, чего древние боги точно не могли предвидеть. Цун Ся с досадой зачерпнул ложку риса. Его уже не первый раз обманывал Чжуан Яо, и каждый раз его аргументы были настолько убедительны, что Цун Ся не мог ничего возразить. Чжуан Яо продолжил: — Однако появление Морского дракона заставило нас переосмыслить критерии оценки живых существ Кембрийским сознанием. Максимальная глубина Манильского желоба — чуть больше 5000 метров. А что насчет Марианской впадины, которая вдвое глубже? Что такое 10 000 метров? Это 10 километров! Даже если ты упадешь туда, то будешь падать очень долго. Кто может сказать, что на глубине 10 000 метров не существует существ, еще более крупных, чем Морской дракон? Экологическая среда на дне океана должна быть очень стабильной, ведь не все могут там выжить. Те, кто выжил, прошли через миллиарды лет естественного отбора. И с древних времен морские и наземные биосферы практически не взаимодействовали, или же эта связь устанавливалась через бесчисленные пищевые цепочки. Эти два практически не взаимодействующих биосферы, вероятно, оцениваются Кембрийским сознанием по разным критериям. Или, возможно, эти два непересекающихся мира вообще не оцениваются по одной шкале. При оценке живых существ Кембрийское сознание использует в качестве критерия их влияние на биосферу Земли. Наиболее очевидный пример влияния на окружающую среду — это человек. Какими бы могущественными ни были морские существа, из-за ограничений, связанных с размером, давлением, температурой и так далее, они могут жить только на дне океана. Поэтому, по сравнению с ними, человек обладает большей разрушительной силой. Цун Ся кивнул. — Это объяснение звучит разумно. Значит, Морские существа попали в список помилованных Кембрийским сознанием? — Если бы они продолжали жить на дне океана… — сказал Чжуан Яо. — Но теперь, из-за появления Гигантского кальмара и Морского дракона, они установили прямой контакт с наземными существами и даже пытались выйти на сушу. Это может привести к большой катастрофе в океане. — Но Гигантский кальмар мертв. — Но он призвал Морского дракона, — ответил Чжуан Яо. — И кукольный нефрит создал так много крупных морских чудовищ, что морская экосистема уже изменилась. Мы не знаем, в каком направлении она будет развиваться дальше. Лю Фэнъюй пожал плечами. — У нас самих забот хватает, не до океана. — Нет, судьба морских существ очень важна для нас, — возразил Чжуан Яо. — Возможно, они смогут отвлечь на себя внимание Кембрийского сознания и стать нашими козлами отпущения. — Правда? — удивился Цун Ся. — Не знаю. Мы все обсудим, когда вернемся в Пекин. Объединение кукольных нефритов обязательно даст нам какие-то подсказки. После ужина, закутавшись в пальто, они вышли на снег. Была уже глубокая осень, температура упала до минус тридцати градусов, и снег на базе доходил до щиколоток. — Где Абу? — спросил Цун Ся. — Давно его не видел, уже соскучился. — Он, наверное, ест вовсю, — ответил Дэн Сяо и крикнул, — Абу! На заднем дворе базы раздался мяв, словно в ответ на их зов. — Наверняка он не может оторваться от еды, — засмеялся Дэн Сяо. — Он на заднем дворе, пойдем посмотрим. — Отлично, я как раз хотел проведать Му Фэя и Сосну. Они направились к заднему двору. Обогнув общежитие, они увидели двухсотметровую сосну. Под ней лежал Абу и с удовольствием грыз какую-то рыбу, которую утащил неизвестно откуда. По сравнению с тем, какой Дьявольская сосна была на северо-востоке, сейчас она выглядела как маленький саженец. Подойдя ближе, они увидели, что Му Фэй и Дьявольская сосна сидят рядом на ветке, болтая ногами и наблюдая за тем, как Абу ест рыбу. Увидев их, Му Фэй улыбнулся: — Цун Ся, ты очнулся. — Му Фэй, госпожа Сосна, как вы себя чувствуете? Восстанавливаетесь? — Нормально, потихоньку, — ответил Му Фэй. Дьявольская сосна с хмурым лицом и неизменным выражением (--) сказала: — Здешняя земля отвратительная на вкус. — Чернозем самый питательный, он есть только на северо-востоке, — засмеялся Цун Ся. — Местная почва, конечно, не сравнится. Потерпите еще несколько дней, мы скоро вернемся в Пекин, а потом отправим вас обратно на северо-восток. Му Фэй и Дьявольская сосна переглянулись, а затем улыбнулись Цун Ся. — На самом деле, мы не спешим возвращаться на северо-восток. — А? Почему? Му Фэй огляделся вокруг и вздохнул: — Мир людей… Я так по нему скучал. Мне стало скучно на северо-востоке, мне хочется попутешествовать. У нас долгая жизнь. Если захотим вернуться, то всегда сможем. Мы с Сунсун уже решили, что возьмем с собой Нини и отправимся в путешествие. Пойдем куда глаза глядят, а когда устанем, мы вернемся. — Вы такие беззаботные, — сказал с завистью Цун Ся. — Мы договорились, максимум два года, а потом вернемся и укоренимся, — Дьявольская сосна посмотрела на Му Фэя. — Знаю, — улыбнулся Му Фэй. — Куда бы мы ни пошли, если ты захочешь пустить корни, я всегда буду рядом с тобой. — Нет, мне нравится только чернозем. Му Фэй погладил её по волосам и нежно сказал: — Я знаю. — А что будет с вашим домом? Безопасно ли оставлять его в лесу? — Наши корни остались в Малом Хингане. Это почти половина нашей энергии. С ними наш лес будет в безопасности еще несколько лет. — Отлично, — улыбнулся Цун Ся. — Тогда поехали с нами в Пекин. Ты в прошлый раз говорил, что хочешь побывать в Пекине. Вот и осуществишь свою мечту. — Да, — улыбнулся Му Фэй. — И я хочу внести свой вклад в помощь людям. Дэн Сяо подошел и потрогал Абу за нос. — Абу, ты только о еде и думаешь. — А ты? — Чжуан Яо приподнял бровь. — Не стыдно говорить про Абу, что он думает только о еде? — А что такого? — фыркнул Дэн Сяо. Абу поднял голову и радостно попытался лизнуть Дэн Сяо, но как только он открыл пасть, по ветру распространился рыбный запах, и Дэн Сяо отпрыгнул в сторону. Цун Ся подошел, обнял лапу Абу, потерся о его теплую шерсть и с глупой улыбкой сказал: — Как хорошо, что все живы. — Да, как хорошо, что все живы, — рассмеялся Дэн Сяо. Му Фэй, смеясь, спрыгнул с ветки высотой в несколько десятков метров прямо на спину Абу и зарылся в его мягкую шерсть. — Я скучаю по нашему Нини. Его, наверное, уже отправили в Пекин. Дьявольская сосна тоже спустилась вниз и, подражая Му Фэю, неподвижно легла на Абу, склонив голову и глядя на Му Фэя. Му Фэй повернулся к ней и нежно улыбнулся. Они весело болтали, а с неба незаметно начал падать снег. Они не обращали на это внимания. Этот простой и тихий вечер после большой битвы был таким расслабляющим, что им хотелось, чтобы время остановилось в этот момент. Потому что каждый знал, что, вернувшись в Пекин, им придется столкнуться с реальностью, с жестокой реальностью того, смогут ли они предотвратить эту катастрофу. Никто не мог предсказать, смогут ли они улыбаться после того, как будет вынесен приговор. Поэтому каждому хотелось, чтобы эта беззаботность продлилась подольше. Неделю спустя все раненые были вылечены и пришли в себя. Основные силы начали группами возвращаться в Пекин, забирая с собой людей, оружие и оборудование. Когда транспортный самолет прибыл в Пекин, по дороге в Академию наук их приветствовали обычные люди. Очевидно, что новости об их победе через единственное работающее в столице СМИ распространились по всей стране и даже по всему миру. Известие о победе над морскими чудовищами стало большой поддержкой для простых людей, которые жили в постоянном страхе. И теперь, после года напряженной подготовки к битве в Южно-Китайском море, Академия наук и армия наконец-то могли переключить свое внимание на восстановление. Люди с нетерпением ждали начала восстановительных работ, которые значительно улучшили бы их жизнь. Поэтому победа в Южно-Китайском море стала для обычных людей началом новой жизни. Му Фэй и Дьявольская сосна поселились на том же этаже, что и Цун Ся с остальными. В этот раз Дьявольская сосна не стала оставаться в одиночестве, а создала для Му Фэя человеческое тело, чтобы он мог видеть глазами и осязать руками. Поэтому, когда эти два одинаковых человека вошли в Академию наук, это вызвало немалый переполох. Особенно когда сотрудники Академии наук узнали, что это легендарная Дьявольская сосна, все хотели на них посмотреть. Цун Чжэньчжун уже давно вернулся в Пекин и лично вышел встретить их, поручив сяо Вану позаботиться об их размещении. Сяо Ван не знал, кто они такие, и, обойдя «близнецов» вокруг, был явно поражен их длинными, почти до пола, волосами и белоснежными одеждами. Однако сяо Ван быстро пришел в себя — он повидал немало странных мутантов. Он вежливо спросил: — Вы пока будете жить на одном этаже с господином Цуном. Есть ли у вас какие-либо особые пожелания? — Мы приехали без багажа, — улыбнулся Му Фэй. — Сшейте нам еще несколько таких же одежд. И я составлю список вещей, которые нам обычно нужны, не могли бы вы их купить? Сяо Вану понравился этот добродушный и красивый человек, и он поспешно ответил: — Без проблем. — Я не буду есть вместе с ними, — заявила Дьявольская сосна. — Хорошо, — Му Фэй улыбнулся с явным обожанием. Сяо Ван украдкой взглянул на Дьявольскую сосну, подумав, что у этих близнецов слишком разные характеры: один был как ангел, а другой как демон. Цун Ся, опасаясь, что сяо Ван сболтнет лишнего, поспешно сказал: — Сяо Ван, иди, подготовь все. Я провожу их в комнату. Когда сяо Ван ушел, Му Фэй потянулся и с удовольствием сказал: — Ах, как хорошо! Наконец-то я снова буду спать в человеческом здании.