Возвращение кембрийского периода

Цун Ся, следуя за энергией Чэн Тяньби, нашёл его в лесу за Стеной света. Чэн Тяньби сидел под деревом. Вокруг него валялись толстые ветки, словно здесь прошёлся небольшой ураган. — Тяньби, — тихо подходя позвал Цун Ся. Чэн Тяньби поднял голову и посмотрел на него покрасневшими глазами. Цун Ся вздрогнул. Чэн Тяньби никогда не смотрел на него таким свирепым взглядом. Сейчас он выглядел пугающе. Цун Ся, собравшись с духом, присел рядом с ним, не зная, что сказать. — Не пытайся меня переубедить. Я не позволю тебе так рисковать, — холодно сказал Чэн Тяньби. — Тяньби, мы же договорились, — сказал Цун Ся, почесав голову. — Тогда ты не сказал мне, что для поглощения нашей энергии мы должны будем атаковать тебя, — резко ответил Чэн Тяньби. — С чего ты взял, что выдержишь наши атаки? Ты с ума сошёл? — Конечно, я сам не выдержу. Поэтому мне и нужен пятицветный камень, — ответил Цун Ся. — Ты никогда раньше этого не делал. Ты уверен, что получится? Пятицветный камень действительно защитит тебя от наших атак? Что, если что-то пойдёт не так? Если энергия проникнет в твоё тело, ты думаешь, её можно будет оттуда вытащить? — спросил Чэн Тяньби. — Тяньби, мы проходили через многое, и ни разу не было безопаснее, чем сейчас. И мы справились, — ответил Цун Ся. — Это другое, — Чэн Тяньби отвернулся. — Чем другое? — спросил Цун Ся. — Просто другое. Я не могу позволить тебе одному рисковать, — ответил Чэн Тяньби. Цун Ся повернул лицо Чэн Тяньби к себе и, глядя ему в глаза, сказал: — Мы оба знаем, чем это отличается. Потому что раньше всегда ты был в самой опасной ситуации, сражался с самыми опасными врагами, выполнял самые опасные задания. Ты считаешь, что всегда должен брать на себя весь риск, а я должен оставаться под твоей защитой, так ведь? — Нет, — неуверенно ответил Чэн Тяньби, шевельнув губами. — Да, ты так думаешь. Тяньби, мы знаем друг друга почти четыре года, мы вместе прошли через столько испытаний, что можно сказать, прошли через горы трупов и реки крови. Неужели ты до сих пор считаешь меня тем же трусом, что и четыре года назад, чьи ноги подкашивались при виде трупов, кто даже не умел стрелять? Неужели я не могу взять на себя ответственность? — спросил Цун Ся. — Я не думаю о тебе так, — сказал Чэн Тяньби, стиснув зубы. — Я знаю, что ты привык меня защищать. За столько лет это стало твоим инстинктом. Но, Тяньби, я тоже мужчина. Даже если я всегда буду стоять за твоей спиной, когда нужно будет, я всегда буду готов выйти вперёд. У тебя есть твои способности, ты незаменим. И я тоже. Только я могу это сделать. Мы боролись четыре года ради этого момента. Я не вижу ни одной причины, чтобы не сделать этого, — сказал Цун Ся, поглаживая его по лицу и мягко улыбаясь. — Цун Ся, ты знаешь, о чём я думаю? Если бы это был я, я бы не колебался. Но ты… Признаюсь, я не такой решительный. Я просто не могу смотреть, как ты рискуешь, а я ничего не могу сделать, — сказал Чэн Тяньби, сжимая его подбородок. — Кто сказал, что ты ничего не можешь сделать? Просто будь рядом, и у меня будет неиссякаемое желание жить. Мы не проиграем кукольному нефриту. Мы никогда не проигрывали и сейчас не проиграем. И самое главное, я действительно верю в пятицветный камень. Мы живы только благодаря ему. И в последний момент мы должны довериться ему, — ответил Цун Ся. Чэн Тяньби глубоко вздохнул, откинулся на ствол дерева и замолчал. Цун Ся прижался к нему и, глядя на падающие снежинки, тихо сказал: — Тяньби, мне тоже страшно, я тоже волнуюсь. Но я не могу остановиться. Всё, что я делаю, — для того, чтобы мы могли жить. Это желание слишком сильно. С того дня, как произошло землетрясение, прошло больше тысячи дней и ночей. Это самое сильное желание каждого человека — жить. Эта надежда стоит того, чтобы рискнуть жизнью. Я хочу смотреть на снег вместе с тобой и в следующем году. У Чэн Тяньби запершило в горле, он с трудом сглотнул. В груди было тяжело, сердце разрывалось от противоречивых чувств и тревоги. — Тяньби, я уже вижу нашу будущую жизнь. Когда всё закончится, первое, что я хочу сделать, — это найти место, где мы сможем поселиться. Мы можем пока не строить дом для себя, главное — построить тёплый дом для Абу. Мы будем жить все вместе, вшестером? Найдём большую виллу, как у Чжуан Яо, перестроим её, будет здорово. В саду будет место для овощей и фруктов, выкопаем пруд, запустим туда рыбок. Я так долго мечтал об этой жизни, целую вечность. И мне кажется, что это скоро сбудется. Тяньби, не останавливай меня сейчас. Никто не сможет меня остановить, — сказал Цун Ся, обнимая его за плечи и улыбаясь. Чэн Тяньби повернулся и крепко обнял его, так сильно, словно хотел слиться с ним в одно целое. — Четыре года… Я мечтал о спокойной и безопасной жизни… Я мечтал о… нашем доме, — сказал Цун Ся, его голос дрожал от слёз. Чэн Тяньби закрыл глаза, на его ресницы навернулись слёзы. Они оба знали, что выбора у них больше нет. Даже если впереди горы ножей и море огня, им придётся пройти этот путь до конца, потому что пути назад не было. Они просидели в лесу весь день. Когда вернулись, уже стемнело. Войдя в дом, они увидели, что Цун Чжэньчжун и остальные всё ещё ждут их. — Цун-гэ, Чэн-гэ, вы, наверное, ещё не ужинали? — Дэн Сяо тут же вскочил со стула, как только увидел их. — Нет ещё. А вы? — спросил Цун Ся с улыбкой. — Ждём вас, — ответил Дэн Сяо. — Тогда пойдёмте скорее ужинать, — сказал Цун Ся. — Вы решили свой вопрос? — прямо спросил Чжуан Яо, не тратя времени на любезности. Чэн Тяньби был ещё более хмур, чем обычно, и ничего не сказал. Цун Ся лишь кивнул с улыбкой. — Мы так же, как и ты, беспокоимся о Цун Ся. Но в этот критический момент ты должен контролировать свои эмоции, — сказал Чжуан Яо, обращаясь к Чэн Тяньби. Чэн Тяньби отвернулся. Всё это время Чэн Тяньби был самым уравновешенным среди них. И это, пожалуй, был первый раз, когда он дал волю своим эмоциям. Неудивительно, что все остальные чувствовали тревогу. — Идите ужинать, — сказал Цун Чжэньчжун мрачным голосом. — А ты, дядя? — спросил Цун Ся. — У меня ещё есть дела, — ответил Цун Чжэньчжун и повернулся, чтобы уйти. — Даже если есть дела, нужно поесть, — сказал Цун Ся. — Сяо Ся, я твой единственный родственник, но в этой последней битве я ничем не могу тебе помочь. Я хочу подумать, как увеличить шансы на успех, — тихо сказал Цун Чжэньчжун, помешкав. Цун Ся посмотрел на усталые глаза Цун Чжэньчжуна и почувствовал укол в сердце. Он обнял его за плечи и сказал с улыбкой: — Второй дядя, не нужно об этом думать. Мне всегда везло, я всегда выходил сухим из воды. И в этот раз всё будет хорошо. Мои родители, мои дедушка и бабушка оберегают меня с небес. Не волнуйся. Пойдём, главное — поесть, — и он потащил Цун Чжэньчжуна за собой. Ужин прошёл в гнетущей тишине. Дэн Сяо постоянно подкладывал Цун Ся в тарелку самые вкусные куски, глядя на него влажными глазами. Цун Ся, не зная, плакать ему или смеяться, взял кусок мяса и, поддразнивая его, сказал: — Что такое? Ты правда не хочешь это есть? Правда отдаёшь мне? — Цун-гэ, ешь, — сказал Дэн Сяо с печальным лицом. — Я отдам тебе всё самое вкусное. Только возвращайся целым и невредимым. — Как будто он не вернётся. Сяо Ся обязательно вернётся целым и невредимым, — сказал Лю Фэнъюй, хлопая Дэн Сяо по голове. Дэн Сяо энергично кивнул. — Мы все здесь ждём тебя, Абу ждёт тебя в Пекине. Так что смотри сам. Если посмеешь провалиться, мы спустимся за тобой и не оставим тебя в покое, — сказал Лю Фэнъюй, вздохнув и посмотрев на Цун Ся. — Цун Ся, рассчитывай свои силы, не перенапрягайся. Никто тебя не осудит, — сказал Тан Яньцю. — Да, главное — сохранить свою жизнь. Пока ты жив, у нас есть надежда, — кивнул Чжуан Яо. — Я понимаю. Я сделаю всё возможное, чтобы выполнить эту последнюю задачу, — сказал Цун Ся с улыбкой. Два дня спустя Цун Ся, десять человек с природной силой и кукольный нефрит снова сели в вертолёт и отправились в запретную зону. На этот раз они не знали, что их ждёт. Для безопасности полетели только они одиннадцать, даже вертолёт пилотировали Чэн Тяньби и Шэнь Чанцзэ. Цун Ся смотрел на защитный ящик у своих ног, и его сердце то и дело сильно стучало. Вертолёт быстро приземлился недалеко от бывшей базы. Все поднялись на снежную гору и направились в запретную зону. Они уже несколько раз бывали здесь и быстро нашли место, где раньше был подземный город. Стоя на толстом слое снега, они с волнением смотрели на красную верёвку, которую когда-то использовали как метку. Вспоминали свои приключения в подземном городе, ужасных монстров и погибших товарищей. Всё это было как будто вчера. Сколько они заплатили за сегодняшний день? Для каждого из них это был кровавый счёт. — Если все готовы, начнём, — сказал Шэнь Чанцзэ. Чэн Тяньби смотрел на Цун Ся. Его веки дёргались, на лице было написано беспокойство. Цун Ся сделал вид, что не заметил этого. Он открыл защитный ящик слой за слоем, и кукольный нефрит предстал перед всеми. Остальные впервые увидели кукольный нефрит в собранном виде. Под воздействием его мощной энергии всем стало трудно дышать, но они не могли отвести глаз от этого чёрного, как смоль, магического камня. В начале апокалипсиса кукольный нефрит был желанным артефактом для всех мутантов. Он позволял им быстро эволюционировать, обретать огромную силу и господствовать в новом мире. Если бы не большое количество смертей во время эволюции, кукольный нефрит до сих пор был бы причиной всех внутренних конфликтов. В конце концов, люди перестали драться за кукольный нефрит друг с другом и начали драться за него с другими существами. Сколько крови было пролито за этот маленький чёрный шарик? Сколько жизней было отдано за него? Просто глядя на него, они чувствовали холод по своей спине. Цун Ся глубоко вздохнул и достал из кармана пятицветный камень. Для многих присутствующих это был первый раз, когда они увидели легендарный пятицветный камень, даровавший Цун Ся его способности. Когда два артефакта оказались перед ними, все потеряли дар речи. — Начнём, — мрачно сказал Цун Ся.