Вот только громче стала гроза

– Вот, держи ноты. Дома потренируйся обязательно. – он протянул несколько листов Вове, который с горящими глазами и широченной улыбкой тут же схватил их и принялся запихивать в портфель. Андрей помнил, что в сумке у Марата тоже творился творческий беспорядок, как он сам его называл, и упорядочивать вещи в ней наотрез отказывался. Такой же хаос у него творился и в карманах синей куртки. Чего он только там не находил: от фантиков и конфетных оберток до спичек и изоленты. – Спасибо, Андрей Михайлович! Андрей вздрогнул, вынырнув из воспоминаний. В ту же секунду, совсем не дав опомниться, отворилась дверь и показалось лицо Амины. – Пап! Я закончила! – сообщила она и, увидев, что Андрей не один, зашла в кабинет. – Ой! Привет, Вов. – Привет. – Ты на фортепиано, значит, играешь? Круто! – Ага. Пытаюсь. – рассмеялся Вова, а затем обратился к учителю. – Я тогда пойду. До свидания! – До свидания, Вова. Хороших тебе выходных. – Спасибо, вам тоже! Пока, Амин! – скрылся из вида, словно молния. Но Андрей все равно заметил, что кончики его ушей густо покраснели. – Откуда Вову знаешь? – Учительница попросила с ним настоящее длительное разобрать. Она обычно с ним дополнительно занимается, но вчера не смогла. – И как? Справляется? – Ну… Вообще да. Если бы он не вертелся, запоминал бы материал гораздо быстрее. Но зато он очень добрый. – Интересно, в кого он это? – усмехнулся Андрей. – Да ни в кого, почти все мальчишки на попе ровно сидеть долго не могут, – закатила глаза Амина. – Он меня звал с горки покататься как-нибудь. – Это дело веселое. – Я пока не соглашалась. – пожала плечами девочка. – Маленький он еще, а я нянькой быть не хочу. – Не зазнавайся, ты всего на два года старше. – Не всего на два, а на целых два! – для пущей убедительности, она оттопырила два пальца. – Ох, простите, простите. Виноват. ЦЕЛЫХ два! – Пап, ну все! Не буду зазнаваться. – захлопала ресницами Амина, умело изображая кота из своего самого любимого мультика. – А мы можем в кино на выходных сходить? – Уроки сделаешь, там и поговорим. – Ура! Спасибочки! Все сделаю, обещаю!

* * *

В квартиру они ввалились, крича от большой радости. Тепло. Пятница. Кино, запланированное на субботу. – Жуть! – простонала розовощекая Амина, стягивая с головы шапку с помпоном. – Там же просто Северный полюс! – Полностью согласен! Жуть жуткая! – ответил Андрей и начал расстегивать куртку. – Чай? – Сначала суп. – Паааап, можно бутерброды? Пожалуйста? – Один половник, Амин. – Ладно, нет сил с тобой спорить! – бросила скривившая нос девочка перед тем, как скрыться на кухне. Андрей рассмеялся. Сняв ботинки, он прошел в ванную, чтобы помыть руки. Остановившись у раковины, он замер и уставился на собственное отражение в зеркале. Теперь вопросы коллег о его самочувствии, не казались неуместными. Он не взвешивался, но судя по выделяющимся скулам и впалым щекам, килограмма три он точно потерял. Андрей криво усмехнулся. Как удивительно. А вот синяки под глазами подобной реакции не вызвали: его бы поразило, скорее, их отсутствие, при пятичасовом-то сне. Он отвел взгляд. Вернувшись в коридор, Андрей взял свою сумку и отнес ее в комнату. Прикрыв дверь, он достал из нее два темных пузырька. Один, с наклейкой и написанной от руки надписью «Успокоительное», он поставил на самую верхнюю полку шкафа, за статуэтку дельфина. Второй откупорил, а его содержимое пересыпал в другой пузырек из-под витаминов. – Ну что, как дела? – Суп уже можно выключать, а бутерброды вот, стою делаю. – Я нам витамины взял. Тебе разноцветные, после еды надо принимать. Они как леденцы. – Андрей поставил их рядом с разделочной доской, на которой дочь резала колбасу. – Ух ты! – Амина наклонилась рассмотреть упаковку поближе. – А мои вот, они для нормализации сна. А то скоро будут думать, что ты меня бьешь. – Ха-ха. – Их детям нельзя. Запомни. – пригрозил пальцем Андрей, на что девочка поджала губы и покачала головой.

* * *

Андрей сладко зевнул и потянулся. Затем на лицо наползла сонная улыбка. Спал, как младенец. Он перевел взгляд на часы. Девять ноль-пять. Проспал ровно десять часов. Теперь, даже несмотря на понедельник, настроение было на высоте.

* * *

Как только Андрей достал ключ, чтобы закрыть дверь кабинета, его окликнули. – Извините пожалуйста! Андрей Михайлович? Он обернулся и увидел, что голос принадлежал эффектной молодой женщине с густыми русыми кудрями и приятной улыбкой. Густо накрашенные ресницы красиво обрамляли ее карие глаза. Одета была с иголочки. Одна шуба чего стоила. – Здравствуйте. Да, это я. А вы... – Здравствуйте! Меня зовут Зарина, я – мама вот этого оболтуса. – из-за ее спины показался Вова и смущенно отвел глаза в сторону. – Приятно познакомиться. – улыбнулся Андрей. – Мне тоже. Вова про вас мне все уши прожужжал. Ему очень нравится, как вы преподаете. И что даете играть известные песни. Раньше из-под палки только ходил. А теперь, наоборот, только о пианино и слышно. Вот, захотела лично познакомиться с вами и поблагодарить. – Я очень рад. Вова – большой молодец, у него огромный потенциал. – боковым зрением он увидел, как на лестнице появилась Амина – А вот на эту мадам мои чары не действуют. У нее к скрипке душа лежит. Да, Амин? Поздоровайся. – Здравствуйте! – подошла она и лучезарно улыбнулась. – Здравствуй! Меня зовут Зарина. Какая ты красавица! – Спасибо. Приятно познакомиться. – смутилась девочка и уставилась глазами в пол. – Взаимно! Так на Вас похожа! – тут она вновь перевела взгляд на своего сына. – Вов, опять шапку где-то потерял. Иди, ищи. Это уже третья за месяц. – Я помогу! – вызвалась Амина. Дети побежали в кабинет. – Андрей Михайлович, Вова сказал, что вы недавно из Москвы переехали. – Да, все так. – Может, вы с женой и дочкой зайдете сегодня в гости? У меня муж как раз из командировки возвращается, я стол накрою. – Жены нет, мы в разводе. – Ой, простите пожалуйста! – Не извиняйтесь, откуда вы могли бы об этом узнать. – У вас нет кольца на пальце. – Зарина заправила прядь волос за ухо. – Да… Точно. И я, к сожалению, вынужден отказаться. У нас с Аминой сегодня созвон с родней, это обычно долгое мероприятие. – Ну ничего! Как-нибудь в другой раз! Будем очень вам рады!

* * *

– Ну что, какое там сегодня число? Сень! – крикнула она мужу. – Сегодня какое? Ого! Уже скоро месяц как вы там, Андрюш. – Да, время быстро летит. – Не нашел там еще невесту? – Тамара Олеговна, ну какая невеста? – Ты парень молодой, красивый, видный! Чего нет-то? – Молодой, красивый, сидевший, с небольшой зарплатой и дочкой в придачу. – Сидевший по молодости и глупости! Зарплата небольшая, зато работа какая интеллигентная! А по Амине понять можно, какой ты отец хороший! – Тамара Олеговна! – застонал Андрей. – Мне об этом думать даже не хочется. Меня и сейчас все устраивает! – А когда Аминка в университет поступит и замуж выйдет? Будешь один куковать? – С вами буду! – Андрюш, мы ж только за! А вот как ты запоешь, еще посмотрим. – пригрозила женщина. – Что там за Зарина Айдаровна возле тебя крутится? – Ничего она не крутится! Вовкина, ученика моего, мама. Просто его забирает после уроков. – Просто забирает, но всегда поболтать норовит? И это у вас там так принято, с красной помадой и в шубе детей со школ забирать? – Они очень обеспеченные. Амина! – крикнул он. – Сплетница мелкая, ты что бабушке наговорила? – Не кричи на ребенка! От тебя вообще ни слова ни вытащить. – Я вот уже вам больше ста слов сказал, не врите. – Ладно, я вот вчера тоже в магазине видела одну такую. Вся в мехах, волосы белющие, как моя тюль на кухне. И губы с щеками намазаны. Небось, бандюгана жена. Твоя Зарина, кстати, тоже. – О да, еще какого. – пробормотал Андрей, а потом громко добавил. – Вы мне лучше расскажите про Алену. Она уже родить должна была. – Откуда ж мне знать. Я ей не звоню. – Так может она вам звонила. – Звонила. Я трубку сразу вешаю. – Тамара Олеговна, может, простите уже ее? – Нет, Андрей. Я такое простить не могу.

* * *

Андрей прикрыл дверь в квартиру и прислушался. Тишина. – Амин? Ты дома? Ответа не последовало. Нахмурив брови, он прошел по коридору и остановился у двери в туалет. Постучавшись, отворил ее. Никого. Не было ее и в остальных комнатах. На мобильнике пропущенных нет. Позвонил Амине. Трубку не брала. Попробовал позвонить Насте. Тоже самое. Подбежав к домашнему телефону, он быстро набрал номер со стикера, приклеенного к зеркалу. – Здравствуйте, я Андрей. Папа Амины. Не подскажите, она не у вас? – Ой, здравствуйте! Леша. Наська у репетитора, Амина к нам, насколько знаю, не приходила. – А Алиса дома? – Нет, она как раз забирает ее. Амина пропала что ли? – Да, она дома должна уже быть. А ее нет. – Трубку не берет? – Нет. – Погодь, не паникуй. Я Алисе сейчас на мобилу звякну. Перезвони через минуты две. – Хорошо, спасибо. Воздуха катастрофически не хватало, а в ушах стоял звон. Потихоньку подкатывала тошнота. Вздрогнул от того, что зазвонил домашний. – Алло, да? – ответил он, дрожащим голосом. – Алло, Андрей? – Да, это я. – Андрей нахмурился, пытаясь ватной головой понять, кому принадлежал знакомый голос. – Это Зарина, мама Вовы! Простите, пожалуйста, Амину! – строгим голосом обратилась она уже к детям. – Они заигрались и не подумали совсем, что ее могут искать. – Господи… – пробормотал он, сползая вниз по стенке. – Они у нас. Муж сегодня у родителей, поздно приедет, поэтому мы сейчас быстренько на такси и к вам. Простите, еще раз. Я их уже отругала. – Слава Богу! Вы не беспокойтесь, мы недалеко живем, я через десять минут прибегу! Молнией! Андрей повесил трубку. В подъезде опомнился и вернулся, чтобы перезвонить Леше.

* * *

Зарина почему-то напомнила ему Диляру в тот самый день, когда он впервые пришел в эту квартиру. Улыбалась так же приветливо, и в руках полотенце. – И вправду, десять минут. По вам часы сверять можно. Проходите. – Зарина подошла к двери и крикнула. – Дети! Андрей окинул взглядом коридор. Все новое. Он сглотнул, руки мелко потряхивало, но теперь не из-за Амины, а из-за квартиры, в которой он снова оказался. Через пару секунд из комнаты вышли Винтик и Шпунтик, как про себя их уже окрестил Андрей. Оба шмыгали сопливыми носами и глядели в пол. – Пап, прости меня, я так больше не буду. – Андрей Михайлович, извините нас, пожалуйста. – Главное, что все живы-здоровы. В следующий раз, так не делайте. Но, Амин, дома мы все-таки поговорим. – Амина кивнула. – Это моя вина. Я же из школы его забираю, а сегодня увидела, как они, с еще одной девчонкой, болтают на улице. – С Настей. – Да, с ней. Вова их в гости зазывал, а у Насти репетитор. Когда ее мама пришла забирать, Амина захотела к нам. Я подумала, почему бы и нет. Вы Вовку знаете, меня тоже. Договорилась с этой женщиной, что мы вам сообщим. Пришли домой, я прошу, мол, позвони папе только, чтоб знал где ты. Сама пошла на кухню, готовить. Глядь-поглядь, а уже полтора часа прошло. Зову кушать, поели, и тут я спрашиваю: ну что, тебе папа во сколько сказал дома быть. И тут слезы градом! «Забыли, заигрались! Папа ругаться будет!» Ну я телефон взяла и вам позвонила. Недосмотрела, вы уж простите. Очень стыдно перед вами. – Да ничего, мне кажется, у каждого ребенка есть история о том, как его родители потеряли. – Ох, и не говорите. Пойдёмте, я вам чай налью.

* * *

– Я в детстве, когда коз пасла, задремала на поле. Козы каким-то чудом не разбежались, но солнце уже зашло почти, когда я вернулась. Уши мне надрали знатно тогда. Мне, как и Аминке, одиннадцать было. – рассказывала Зарина, заваривая чай. На кухне мебель тоже новая. – Вы не из Казани? – спросил Андрей, стараясь отвлечь себя от непрошенных воспоминаний. – Нет, я из деревни, в области. – В деревне, наверное, спокойнее. – Да, всего этого ужаса не было. У всех работа, хозяйство, все при деле. Времени свободного ни на что и не было, считайте. Хотя все равно умудрялись бедокурить. – Понимаю. – Вы ужинали? – Нет, но я уже дома поем. – Я вас не пущу! Поешьте, пожалуйста! В качестве компенсации! – Я на вас и без компенсации зла не держу. – Придется вас в кухне запереть. – А вы бойкая. – Что есть, то есть. – улыбнулась она. – Борщ со сметаной? – Борщ со сметаной. Через пять минут перед ним стояла тарелка наваристого борща, от которого разве что слюни течь не начали. У него с готовкой всегда было непросто. В последний раз он видел такую вкусноту в Москве, месяц назад. – Это не музейный экспонат, можно кушать. – рассмеялась Зарина и села напротив, подперев рукой подбородок. – А как вы нас нашли? – Хм? – промычал Андрей с набитым ртом. – Я же адрес вам не называла, вроде. – Называли. – Да? Что-то я рассеянная какая-то в последнее время… Ой, я вас смущаю, да? Вы кушайте, а я пока детей проверю. – Я хочу вам кое в чем признаться. – отложил ложку Андрей. – Я знаю ваш адрес, потому что я здесь уже бывал. Зарина так и замерла, рядом со столом. – Вы с Маратом знакомы, да? – наконец нарушила тишину она. – Да. – Вы тот самый Пальто? – Да. И, я хотел бы вас попросить не говорить Марату обо мне. Знаю, это странная просьба, но я прошу, чтобы вы пошли мне навстречу. Без объяснений. – Я вас поняла. – она подняла на него свой взгляд, и уголки ее губ едва дрогнули. – Но я не могу гарантировать того, что Марат никогда не будет забирать его из музыкальной школы или появляться на собраниях. Вы даже просто на улице можете встретиться. – Я знаю.

* * *

Андрей помог Амине с шарфом, а затем повернулся к Зарине с Вовой и расплылся в улыбке. – Спасибо вам за гостеприимство. Зарина, я такого вкусного борща в жизни не ел. Амин, только бабушке чур не сдавать. – Ничего не могу обещать. – пожала плечами девочка, на что Зарина и Вова рассмеялась. – Спасибо за комплимент, мне... В замочной скважине начали поворачивать ключ. Андрей, с широкими глазами уставился на тут же прижавшую к груди руку, Зарину. Все происходило, словно в замедленной съемке. Она приоткрыла рот, но не произнесла ни слова, только метнула взгляд на настенные часы. Дверь открылась. – Принимайте гостей… А это кто? – в наступившей тишине было слышно тиканье часов. Андрей заставил себя развернуться. В дверях застыл отец Марата, а позади он разглядел его маму. Наверное, это могло бы показаться забавным, не происходи это все именно с ним. – Андрей? – первой заговорила Диляра. А Андрей и шевельнуться не мог. Не то что бы ответить. Как будто ноги к полу приросли, а сердце теперь стучало так, что казалось это слышали абсолютно все в этой квартире. Еще и звон в ушах вернулся. Спустя пару секунд молчания он стиснул кулаки и постарался звучать настолько нейтрально, насколько мог. Прямо как тогда, на первых сборах. Коленки тряслись, а говорил так, словно в той жизни вообще ничего не боялся. – Да. Здравствуйте. Это Амина, моя дочь. – Здравствуйте! – воскликнула девчонка, бросив обеспокоенный взгляд на отца, и изобразила подобие улыбки. И тишина. Первой от шока снова отошла мама Марата. – Здравствуйте! Рада тебя видеть, Андрей. Так возмужал. Кирилл! – она тыкнула своего мужа в бок. – Здравствуй! – он сделал два шага и протянул руку, которую Андрей тут же сжал. – Какими судьбами? – Андрей Михайлович в музыкальной школе преподает. – подошла Зарина. – Спасибо за гостеприимство и за вкусный ужин. – обратился он к ней, а затем снова повернулся к родителям Марата. – Рад, что вы в добром здравии. Нам уже пора. Амин. Андрей буквально заставил себя сдвинуться с места и потянул за собой дочь. – Спасибо большое! До свидания! – Пап, мама, че вы встали на прохо…де. Кажется, Андрей когда-то слышал от друзей Арсения Александровича, что все писатели, писавшие про сердце, пропустившее удар, являются просто неумехами и бездарями, без должного образования. Сердце, ну просто не может пропустить удар, это вроде как ненаучно. Аритмия, вот это другое дело. Просто удар сердца позже происходит. Но, стоя в этом коридоре с новыми обоями и вешалкой для курток, Андрею показалось, что его сердце, нахрен, вообще забыло, что оно должно биться.