Вот только громче стала гроза

Утро следующего дня началось с аромата свежесваренного кофе и яичницы с колбасой. Андрей стоял у плиты, наливая в кружку темный напиток, когда в кухню влетела Амина, одетая в свою любимую пижаму с куклами Братц. – Доброе утро! Пап, от дяди Марата нет вестей? – спросила она, запрыгивая на стул. – Доброе. Написал, что сел на самолет и у него все хорошо. – ответил Андрей, ставя перед ней ее любимый сладкий кофе с молоком, который про себя называл “молоком с кофе”. – Супер! – просияла Амина. – Ты помнишь, что сегодня придется отдуваться за пятницу с субботой? – Помню, конечно. Пострадаю немного, ничего страшного. – Умница. А я сегодня за уборку. И в бассейн. – Я тоже хочу поплавать! – Хорошо. Пойдем вместе. – улыбнулся Андрей и ласково потрепал дочку по волосам. – Тебе с уборкой надо помочь? – Разве что в своей комнате убрать, больше ничего не нужно.

***

Андрей прислонился лбом к холодному стеклу окна, ощущая, как ледяная поверхность слегка жжет кожу, и прикрыл глаза. Попытался вдохнуть, но получалось с трудом. Как будто воздуха не хватало. На улице снова шел снег. Отстранившись от окна, он открыл форточку, в надежде, что свежий воздух поможет. Его взгляд скользнул к часам - уже одиннадцать ноль пять. За час так почти ничего не сделал. Сдавленно вздохнув, Андрей рухнул на кровать. Сил не было. Ни моральных, ни физических. Хотя вроде неплохо спал. Андрей вновь посмотрел на часы и раздраженно фыркнул. С каких пор просыпаться каждый час, чтобы проверить телефон, можно было назвать «неплохим сном»? Мобильный пиликнул, оповещая владельца о новой смске. Арсений. Писал, что ждет его к шести. И что купил пива и чипсов. Отказываться было нельзя. Подумает еще, что Андрей его кинул. Может перенести? Вопрос только куда. Они оба часто заняты. Помассировав виски, он наконец-то поднялся с кровати. Провел ладонью по лицу, словно стирая следы усталости, и набрал короткое: «Приду». Затем медленно, нехотя поплелся на кухню – отмывать плиту. День обещал быть тяжелым. Ничего. Не сахарный, не растает.

***

Вода в бассейне была прохладной, но приятной. Андрей нырнул, ощущая, как напряжение постепенно уходит. Он плыл размеренно, ритмично, стараясь сосредоточиться на лишь на движениях рук и ног. Вынырнул он почти у бортика. Амина плавала на соседней дорожке, переговариваясь с новой знакомой своего возраста. «Приеду целый и невредимый, как ты и просил». Андрей перевернулся на спину и уставился в потолок. Когда это он такое просил? Неужели ляпнул, когда засыпал у Суворовых? Вот тебе и вино с непривычки.

***

– Андрюш, вам бы билеты уже брать. А то потом мест хороших уже не останется. – Конечно, на неделе поеду на вокзал за ними. – Так. Ты какой-то сам не свой сегодня. Что-то случилось? – Нет, просто устал немного. – вздохнул Андрей, перехватив трубку другой рукой. – Только не надо меня беречь. Если что-то случилось, говори прямо. – Тамара Олеговна, я правда просто переутомился. – Ну смотри мне. – Лучше расскажите мне, пожалуйста, что там с Аленой. – А что с Аленой? – Не увиливайте. Она наверняка опять с вами связаться пыталась. – Пыталась. Под дверью со своим муженьком и дитем стояли. – Ого. Уже крайние меры пошли. – Я сначала хотела развернуться и уйти, а потом подумала - с чего бы мне еще бояться в свой дом заходить. – Тамара Олеговна, ну рассказывайте уже. Что говорили? Как малышка? – Ой, Андрей… Малышка замечательная, конечно. Аминка наша очень на тебя похожа, а вот Маша, ее так зовут, вылитая Алена в детстве. Только темненькая, у нее муж – брюнет. – Сколько ей уже? – Четыре месяца. – Здоровая? – Да. И очень любопытная. – Это хорошо. – Я их, как ты понимаешь, впустила все-таки. Сначала все нормально шло. Про ребенка говорили, на общие темы. А потом начались стенания: как им в однокомнатной своей тесно. И помочь некому. И денег не хватает. – Зря они, конечно. – Еще как. Я говорю, ну ничего, у многих так. Скажите спасибо, что хоть жилье свое. А они в ответ возмущаться начали, мол, мы же родственники. А я им, что-то вы нам с Аминой не помогали особо. Это Алену заткнуло, конечно. А муженёк ее, морда наглая продолжал на своем настаивать. – Санта Барбара. – Родители у него, видите ли, совсем пожилые. И живут где-то в Подмосковье, в частном доме. У него братьев сестер еще куча в придачу, тоже там у родителей ошиваются. А потом начал мне мораль читать, что надо бы уже простить дочь. – Он там живой вообще от вас ушел? – Живой, конечно. Буду еще руки марать. – фыркнула женщина. – Я ему говорю, если бы Алена по-человечески просто извинилась и хоть как-то в жизни Амины участвовала, был бы совсем другой разговор. Так дальше пошло-поехало. Сеня пришел, увидел этот балаган и на дверь им указал. Так этот сученыш еще что-то говорил про то, что Алена у нас имеет право находиться. – Мда… – Ничего, ничего! Губу раскатал, видите ли! Хочу на рожу его посмотреть, когда узнает, что почти все Амине в наследство уйдет. – Подождите, а Алена что? – Да что она. Пыталась его угомонить, а толку-то, если я тоже не успокаивалась. – Вам бы с ней наедине поговорить. – Не намерена я больше с ней разговаривать. Никакого раскаяния у человека. – Тамара Олеговна… – Не защищай ее, Андрей! Я не изверг какой-то! Если бы она хоть чуть-чуть сожалела бы или хотела наладить отношения с Аминой, я бы через себя переступила и все бы забыла! А так, не дождется! – Ладно, понял. Не влезаю. – Не будем о плохом. Как билеты купишь, ты мне позвони обязательно. Еще надо будет лето обсудить. Думаю, нам надо на море махнуть. У моей коллеги дочь живет в Дивноморске и сдает комнаты на лето. Комнаты комфортабельные. – Давайте сначала весенние каникулы отгуляем, а потом уже о лете подумаем. – засмеялся Андрей.

***

Арсений прижался к боку Андрея и уложил голову ему на плечо. Простыни скомканы, одежда разбросана по полу. В этот раз они особо не церемонились. От Сени пахло сандалом. И, кажется, немного ванилью. Андрей еще в прошлый раз заметил, что у того в ванной не было привычных гелей «три в одном». Зато были какие-то дорогие на вид баночки, масла для душа и аромамасла. – Сигарету достать или сегодня не очень? – лукаво поинтересовался Андрей, лениво проводя пальцами по чужой спине, которая тут же покрылась мурашками. – Я решил бросать потихоньку. – Чего так? – Дурацкая привычка. – повел плечом Арсений. – Еще и деньги высасывает, как пиявка. – У тебя проблемы с деньгами? – Нет, но я откладываю. – Разумно. – А секс, Андрюш, был великолепен. – Спасибо, что сказал. А то я начал волноваться. Арсений рассмеялся, и этот звук – теплый, чуть хрипловатый –заставил Андрея прижать его к себе чуть крепче. – Осторожнее, а то я захочу третий заход. – Молодой человек, вы помните, что мне тридцать? Будьте так добры, пожалейте меня. – Тридцать – это не такая уж и старость, не прибедняйся. – Скажи это моим суставам. – Врешь и не краснеешь. – Арсений ущипнул его за бок. – Ладно, ладно. Вру. Суставы в хорошем состоянии. – То-то же! – затем он поднялся и совершенно нагим побрел на кухню. Андрей улыбнулся. Задница у Сени просто загляденье. Вернувшись с кухни, он протянул ему открытую бутылку пива и пачку чипсов. А затем устроился рядом. – Как день? – Ну, странный. В квартире порядок наводил, потом в бассейн с дочкой ходили. С тещей разговаривал. – Вполне неплохо. Что она рассказывала? – Что поцапалась с дочерью и ее новым мужем. – Дочь – это которая твоя бывшая? – Да, она единственная у них. – Они не в ладах, насколько я помню. – Еще в каких. – Андрей вновь отпил пива. – Тебя это расстраивает? – Нет. Точнее я просто не хочу, чтобы это как-то навредило Амине, а так мне фиолетово. – А почему это ей может навредить? – Потому что когда Алена и ее хахаль узнают, что ей почти ничего в наследство не пойдет, они и до нас доберутся. – Прям совсем ничего? – Половина квартиры. И все. – Половина квартиры в Москве – это нынче «почти ничего»? – Еще дача и квартира родителей Тамары Олеговны. – Ого. – присвистнул Арсений. – Она же потом вас по судам затаскает. Не боитесь, что отсудит? – Не отсудит. Дачу оформили как «продажу». Ну типа я ее у них купил, по документам. Она на мне теперь, в общем. Квартиру родительскую в Иваново они продали и деньги мне отдали. – Продумали все хорошо, конечно. И что ты с деньгами будешь делать? У нас в стране ситуация сам знаешь какая. Вдруг завтра обесценятся. – Знаю. У тестя в Москве знакомый переезжает на Кавказ и продает квартиру. Мы ее собираемся покупать. Там, правда не хватает немного, но мы копим. – Подожди. А зачем вы тогда сюда переехали, если у вас там будет отдельное жилье? – Во-первых, этот мужик только осенью уезжает. Во-вторых, мы скорее всего ее сдавать будем. И в добавок, здесь у Амины своя комната есть. – А зачем сдавать? – Чтобы не пустовала. Да и деньги нужны. – Запутанно как-то все. – И не говори. – Так, стоп. И эта мадама, бывшая твоя, ничего про эти ваши махинации не знает? – Неа. – Ох, вот ей облом будет. Вы же так грамотно все сделали, она в суде ничего не докажет. По факту у родителей только их квартира и она получит ее половину. Впечатляет. – Ладно. Да этого всего еще жить и жить. Поэтому… Лежащий на тумбочке телефон завибрировал. Андрей подхватил его, думая, что звонит Амина, но на экране высвечивалось другое имя. Он подскочил, пробормотал быстрое «извини, я быстро» и пошел в ванную. – Ты совсем ку-ку звонить из-за границы? – И это вместо «Привет, Марат. Я по тебе очень соскучился»? – Привет, Марат. Я по тебе очень соскучился. Ты ебанулся? – Андрюш, не ругайся. Как вы там? – Мы хорошо, делами занимаемся. – сдался Андрей. - А ты как? – Я прекрасно. Уже в джакузи полежать успел. Просто улет. Завтра отдых, а во вторник уже выезжаем на новых красоточках. – Рад за вас. – Так что в субботу увидимся уже. – В субботу? Я думал ты надолго. – А че мне тут долго делать-то? Привез тачку и все. Правда в понедельник опять обратно. Я две поездки сразу делаю, а потом уже основательно отдыхаю. – Понял. Ладно, у меня из-за тебя нихуевый минус на телефоне теперь будет. Лучше пиши. – Проверь на кухне шкаф с чаем. И только не надо ерепениться, пожалуйста. Амину позовешь? Тоже с ней переговорить хочу. – Я не дома. Подожди, какой шкаф на кухне?... – А хули ты не дома? – Я в магазин зашел. Марат, что там со шкафом? – Ладно, позвоню завтра вечером еще. Бывай. – Марат! – послышались гудки. – Да чтоб тебя!

***

– Я себя чувствую любовником женатого мужчины, который сейчас в ванной пытался от женушки отмазаться. –прищурил глаза Арсений, закидывая в рот очередную горсть чипсов. – Это Марат. И я ни с кем не сплю кроме тебя, так что не ревнуй. – Андрей плюхнулся рядом. – Я слышал. И что за «Марат» такой? – Мы в «Моцарте» с ним были, помнишь? – А, твой друг детства? – Он самый. – А чего ты ему просто не сказал, что к приятелю зашел? – Тут легче соврать, чем объяснять где и с кем я. – Почему ты вообще ему что-то должен объяснять? – Потому что Марату всегда и все надо знать. – пожал плечами Андрей. – Забей. – А он знает, что ты… - Сеня показал на себя пальцем. – Про тебя или про то, что я и по парням? Нет и нет.

***

Андрей открыл дверцу шкафчика и стал перебирать коробки чая. За самой дальней обнаружил свернутые купюры. – Вот же зараза! – возмутился Андрей, но уголки рта все равно предательски поползли вверх. И дышать стало легче.