Вот только громче стала гроза

- Ну че, как дивидиха? - Один мультик Амина уже посмотрела. Села было за боевик, но я отправил ее делать уроки. Уже полтора часа как трудится. - Боевики сначала сам посмотри, я не помню, там может сцены какие неприличные. - Ладно. Что там с вечером? - Андрей… - голос Марата зазвучал приглушенно и как-то непривычно серьезно. – Слушай, насчет вечера… Придется перенести. - Хорошо. У тебя все нормально? Ты какой-то… Не такой. - Да, да, нормально. Тут… С Зариной поссорились. - А, ну у всех бывает. Помиритесь обязательно. Соберемся в другой раз. - Может и помиримся, но она от меня не отстанет, и я уже не знаю, блять, какими правдами и неправдами от нее откупаться! - Тебе не обязательно мне рассказывать. Это личное. – мягко остановил его Андрей. - А кому мне рассказывать? Все на ее стороне. Нравится мне моя работа, нравится. Не хочу я ее менять! – он почти не делал пауз, говоря с горячностью, граничащей с отчаянием. – Моряки, вон, по три месяца дома не бывают, и ничего! И второго ребенка не хочу! Я ей изначально так и говорил. Не могу я. Андрей замер. Он почему-то ожидал чего угодно – бытовых проблем, ссоры из-за денег, глупой мужской обиды. Да даже стопки коньяка, тяпнутой посреди бела дня и носки, кинутые прямо на полу в спальне. - Ты второго не хочешь из-за…? – он не договорил, не смог заставить себя. Но Марат и без слов все понял. - Однозначного ответа дать не могу. – он сказал это тихо, почти шепотом. - Понимаю. Андрей действительно понимал. Не родись Амина, кто знает, сколько он бы еще решался и решился бы вообще. Эти страхи было сложно вытравить. - Вова расстроился сильно. Сидит в комнате. Зарина спальню заняла. А я вот во двор вышел. – шмыгнул носом Марат. – Надо остыть. Не знаю, может в отель поеду на пару часов. - Хочешь боевик посмотреть? - Это ты меня в кино или гости зовешь? - В гости. Амину к Насте отведу только, они хотят какую-то «анкету» сделать. Но если ты хочешь побыть один, я не настаиваю. - Нет, я согласен. Могу подъехать и Амину завести сначала. - Да тут идти пять минут от силы. - Ладно. Я тогда в магаз, а потом к тебе. - Хорошо. Через полчаса Марат был на пороге, с красным от холода носом и увесистым на вид пакетом. Поставив его на пол, он стряхнул с куртки снег. Андрей внимательно наблюдал, не решаясь ничего сказать. - Пиво отнеси в зал. - Хорошо. Помимо пива, там оказались сухарики и целых три пачки кальмаров. - «Война миров» или «Троя»? – спросил Андрей, протягивая коробки с дисками растянувшемуся на диване Марату. - Давай «Трою». – безразличным тоном ответил он, не открывая глаз. - Хорошо. Ставь давай, тогда. - А сам чего? - Не знаю, боюсь что-нибудь испортить. У нас в семье Амина главная по этой части, у меня с видеомагнитофонами не очень отношения, ты же знаешь. Марат наконец открыл оба глаза, медленно приподнялся на локте и, глядя на него каменным лицом, коротко произнес: - Дебил. Ладно. Неуместная шутка. Взяв диск с нужным фильмом, он поднялся и поплелся к плееру. У него дома был такой же, и было видно, что подобное он проделывал уже дюжину раз. Андрей поудобнее устроился на диване. Комната погрузилась в мягкий полумрак, нарушаемый лишь мерцанием телевизора и теплым светом настольной лампы. Когда Марат закончил возиться с техникой, он вернулся и опустился рядом. - Будешь? - Одно. - На. – Марат протянул ему холодную банку, с которой сразу же скатились на пальцы капли конденсата. Андрей в пиве не сильно разбирался и не так часто его пил. Но знал, что Марат фигню покупать не будет, поэтому доверился без лишних слов. - Ты смотрел его раньше? - Нет, а ты? - Тоже нет. Фильм был интересным. Впечатляющим. Тысячи греческих воинов, сверкающие на солнце доспехи, гул набегающих на берег триер – все это создавало ощущение полного погружения в эпоху. Актеры играли правдоподобно. Сюжет, хоть и давно знакомый, увлекал. Андрей был в восторге, но то и дело поглядывал в сторону Марата. Тот не издавал ни звука. Лишь сидел с отсутствующим выражением лица и изредка отпивал из банки. Было непривычно видеть его тихим и отстраненным, замершим, как пейзаж за окном. - Крутой фильм. – воодушевленно выдохнул Андрей, когда на экране появились титры. – Амина не звонила, значит забирать ее пока не нужно. Марат лишь кивнул, смотря куда-то в пустоту поверх телевизора. - Тебе вообще как? Ну, фильм. - Хороший. - Ясно. Ты сейчас что хочешь делать? Домой поедешь? - Да, скоро поеду. - Подожди, ты сколько пива выпил? - Ой, да похуй. – махнул рукой Марат. - Мне не похуй. На такси поедешь. А завтра вернешься за машиной. - Ладно. У меня нет сил с тобой спорить. - Тебе надо было в театральное поступать, знаешь? - С чего бы это? - Ты хорошо отыгрываешь «умирающего лебедя». - Иди ты. - Пойду, обязательно пойду. Ты один побыть хочешь? Или поговорить? - Не знаю. Хочу спокойствия и тишины. - Я тебя прекрасно понимаю. - Я на Зарине женился не по любви. Его признание повисло в воздухе тяжелым, ядовитым облаком, от которого перехватывало дыхание. Оно въедалось в легкие, неприятно оседало на коже. - Я ее люблю, как друга, как прекрасную, заботливую жену, мать моего ребенка, но… Я не смог полюбить ее как обычно люди любят друг друга в этих долбанных книгах и фильмах. Как Парис полюбил Елену. - Иногда люди любят друг друга, но получается полная хрень. А из-за любви Париса и Елены война началась, и куча людей померли. Так себе любовь, знаешь ли. – Марат закатил глаза, но все равно расплылся в едва заметной улыбке. – Наконец-то, а то я уже начал переживать. - Я тебе тут серьезные вещи говорю, вообще-то. - Знаю. В идеале, не надо было жениться. Но поздно пить Боржоми, когда почки отвалились. У вас хорошие взаимоотношения. Сын. Это тоже что-то да значит. - Ты когда-нибудь любил? Ирку свою, например? - Я любил только один раз. - Кого? Андрей замер, и уставился на свои пальцы, теребящие ткань футболки. Он никогда не признается. Это было сокрыто под бетонными плитами. Об этом было запрещено думать, вспоминать. - Я о ней говорил. Первая любовь. - Точно не обычная подростковая влюбленность? Нет. - Может и она. – Андрей пожал плечами, все еще пряча взгляд. – Но это самое похожее на ту «самую любовь». Больше я ничего такого не испытывал. - Понимаю. У меня тоже так было. Знаешь, чем закончилось. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь гулом бытовой техники и завыванием ветра за окном. - Ты даже через пару лет не рассматриваешь второго ребенка? - Эта «пара лет» закончилась, когда Вове еще шесть лет было. - Может стоит обратиться к специалисту? - Чтобы он магическим образом заставил меня захотеть еще детей? Или Зарину перестать хотеть еще детей? - И ты думаешь, что лучше что? Подождать пока само рассосется? - Я, Андрюш, ничего не думаю. Я устал и у меня жопа квадратная. - Ладно. Вы люди взрослые. Сами разберетесь. - А ты бы хотел второго ребенка? - Нет. - Почему? - Потому что мне с одним ребенком трудно, куда мне второй. Не знаю, может когда-нибудь и поменяю свое мнение. Но не сейчас. Это все очень сложно. Жизнь вообще, в целом, сложная штука. - Очень по-философски. - А что ты еще хочешь услышать? Я тебе решение дать не могу. Могу только выслушать. – вздохнул Андрей. - Этого более чем достаточно. Спасибо. - Эх, ладно. Пора мне домой. Вечно я от этого бегать не смогу. – Марат поднялся с дивана, а затем подал руку Андрею. – Проводишь меня. - Естественно.

***

Они вышли на улицу. Резкий зимний воздух ударил в лицо, заставив вздрогнуть. Было уже темно, но улицы пустынными не были. Люди, охваченные радостью выходного дня, выбирались из своих теплых жилищ, чтобы встретиться со своими друзьями. Андрей поежился от холода. Они молча ждали, вглядываясь в темноту в ожидании желтых фар такси. - Вряд ли что-то решиться за сегодня или завтра, но я забегу завтра. Забрать машину. - Хорошо. Вдалеке, наконец, показались долгожданные желтые огни. Машина медленно, почти невесомо подкатила к подъезду. - И присмотри за Вовой пока меня не будет, ладно? - Конечно. Марат порывисто обнял Андрея, пробормотал тихое «спасибо» и исчез за дверью стареньких жигулей.

***

- Дядя Марат, а когда вы обратно вернетесь? – поинтересовалась Амина, подливая в свой чай молока. - Через неделю. – улыбнулся Марат. - Мы сможем сходить в кино? Как тогда? Все вместе. - Конечно, сходим. - Ура! - Налетайте. – Андрей поставил тарелку с горячими бутербродами на кухонный стол, а затем отодвинул стул и сел рядом с дочкой. - У тебя лучшие бутерброды, ты знал? – выдал Марат, прежде чем схватить один и откусить половину. - Согласна. – поддержала его Амина. - Лучше бы я так умел всякие супы готовить, а то у нас опять – вермишелевый. - А чем плох вермишелевый? – с набитым ртом, поинтересовался Марат. - Сначала прожуй, а потом говори. – закатил глаза Андрей. – Просто я его уже второй раз готовлю. Хотел борщ, но надо у Тамары Олеговны уточнить рецепт. - В следующий раз его приготовим. – заверила отца Амина. Они пили чай и разговаривали о еде, кто что готовил и любил. Когда все было съедено, Амина на прощанье обняла Марата, а затем убежала практиковать игру на скрипке. - Ты как? - Да нормально. Согласился взять отпуск в марте. Пойдем к мозгоправу. – криво усмехнулся Марат. – Будем заставлять меня делать второго ребенка и сидеть на попе в каком-нибудь офисе. - Почему ты решил, что именно так все и будет? – нахмурился Андрей, убирая кружки в раковину. - Либо так, либо убеждать Зарину, что все можно и так оставить. - Или вы можете прийти к компромиссу. - Да какой компромисс? Работу она мою еще переживет. А вот дети… Тут и кроется камень преткновения. - Ты слишком критически на это смотришь. Это в любом случае лучше бездействия. И вообще, скажи спасибо, что тебе презервативы не прокалывают. - Спасибо, я теперь еще и этого буду бояться. - Если бы у нее такая мысль имелась, она бы ее давно уже исполнила. - Ладно. – немного помедлив, ответил Марат. – Может ты и прав. Хуже явно не будет. Обменявшись еще парой фраз, они вышли к машине. Андрей старался сохранить нейтральное выражение лица, не поддаваться эмоциям. Ему было сложно это признать, но он словно опять оказался на привязи. Опять начинал скучать. - Ну бывай. Увидимся через неделю. - Увидимся. Хорошей дороги. На этот раз объятьям он не удивился. Скорее удивился бы, если бы их не было. И это Андрея немного пугало.