Деревяшкин‐лучший‐друг

—Ну и хули ты так на меня смотришь? Это он меня спрашивает? Серьёзно? Достаёт из пачки свою любимую сигарету, из кармана берёт зеленую зажигалку. Зажимает меж зубов эту гадость, нажимает на зажигалку и зажигает кончик. Выдыхает, я жмурюсь, махаю руками и отхожу. Не хватало ещё пропахнуться этой хернёй. Как же они отвратительно воняют! —Фу, блять! Брось эту дрянь немедленно!—Приказываю и злобно смотрю в глаза, если умею, конечно. Я уже заебался бегать за ним в мужской туалет, только чтобы он покурил, но выхода другого нет. —Че еще для тебя сделать, белобрысый?—Снова это прозвище. Тоже бесит. Ухмыляется еще так, сучара. На него невозможно давить, всё сделает по‐своему. Глядит на меня так подло, будто в унитаз головой опустил только что. Как в этих амэрикан сериалах. А я выгляжу по‐глупому, наверное. Но он меня так, сука, бесит! Никогда за своё здоровье не переживает! 1 пачку в день скуривает, и нормально ему! Лёгкие откажут, хорошо ему будет так же, посрать, как всегда. А страдаю я вместо него. Удушить готов, только позвольте. Вообще, Леша никогда примерным человеком не был. Увидишь его–поймёшь сразу, гопник‐курильщик‐плейбой‐филантроп. А ещё человек, который даёт каждому по ебалу. А именно тем, кто имеет хоть какой‐то намёк на пидора. А сам будто бы отличается! Ходит весь такой изогнутый по универу, как скобочка, отлов пидорасов. На лбу осталось подписать. Одного после пар зажал в кабинке мужского туалета. Показалось ему, что бедный паренёк слишком много льнёт к своему дружку. Подзатыльников надавал, беседу, а именно пару ласковых наговорил, этот парень теперь всех шарахается, и дружка своего. Жалко его. И это не первый раз! Деревяшкина вообще лучше от общества изолировать, а то он всем морды разукрасит и себе неприятностей нагребёт. Ну, вообще, это было на первых курсах. Сейчас мы на третьем. Ему вроде стало похуй. Наверное потому, что он сам стал "таким". Со мной. Мы вообще друзья со школы, но срались постоянно. Как женатые 3 года. И я заметил за этот год, что он пиздец как бесится с того, что я с кем‐то контактирую кроме него. Ревнует, типо? Не ебу, как это называется. Я рассчитывал, что это будет очень мило. Оказалось не так вообще. Сижу на паре, которая для нашей аудитории как перемена. Финансы, камон. На меня наша одногруппница Кая рукой опирается, на плечо моё, а второй другое поглаживать начинает. Она со всеми так делает, заговорилась, думаю. Замечаю только в конце разговора, что наши лица были очень близки друг к другу. Будто бы мы сосаться задумали. Я еще на её лицо смотрел, а она на моё. Девчонки с первых парт хихикали. Мы смеёмся вместе напоследок от её шутки, и она отходит на своё место. Тогда я уже чувствую виском его пристальный взгляд на себе. Голову поворачиваю и чуть ли не пугаюсь. Смотрит так, будто бы я его мать только что зарезал. Глаза у него чёрные, и демоны там пляшут. А рядом с ним его кенты сидят и стоят, беседу ведут, а этот на меня пялится. После взгляд отводит как ни в чём ни бывало. А мне стыдно почему‐то становится. Типо, чувство такое, будто я его предал, знаете такое? И он ещё до конца дня со мной не разговаривал, даже в комнате общажной. А я злюсь пиздец. Уже не понимаю, с себя или с него. Он ведёт себя как девятиклассница‐ревнушка. А потом ещё обязательно отнекивается, мол, это я еблан слепой и тупой, кажется мне всё и наговариваю на него. Спасибо, ага, Святой Алексей. И как мне с ним вот по этому поводу разговаривать? Специально на ревность выводить, чтобы сам потом ходил и возмущался, чтобы пена у него из-за рта пошла? У нас вообще непонятные отношения. Недоотношения или передружба. Или вообще ничего из этого. Мы даже не разговаривали на этот счёт никогда. Просто целуемся в общаге и мужском туалете между пар, минеты друг другу делаем или дрочим, а еще переживаем друг за друга. Или я за него только. Он переживает только за то, чтобы я ни с кем не общался кроме него. Я не против. Просто разобраться бы нам в своих чувствах. Я же знаю, что мы вдвоём друг к другу неровно дышим. Только срёмся постоянно. Каждый день. Особенно тогда, когда вдвоём злые как псины. А еще, когда Лёша голодный в тактильности становится. Тоже псина, та ещё. Мне, конечно, все равно, но не нужно полностью косплеить собаку и грызть меня. А то во время объятий‐поцелуев вцепится мне в шею и всё. А мне следы эти чем прикрывать? Тоналку у какой‐нибудь женщины спиздить? Стою в коридоре в общаге, на стену опираюсь лопатками и переписываюсь с мамой. После тренировки я уставший и злющий пизда, заебался на этом тхэквандо ноги поднимать. Слышу сильный хлопок двери, кто‐то зашёл на этаж. Уже слышу шаги, которые кто‐то делает с такой силой, будто хочет пробить пол своими ногами. Что‐то плохое предчувствие у меня. И становится оно ещё хуже, когда я чувствую приятный аромат от парфюма своего любимого дружка. Поднять головы не успеваю, как он вдруг хватает меня за ворот, яростно пытается засунуть ключ в замочную скважину, с чем мне пригодится ему помочь, накрыв его ладонь своей, а после он распахивает дверь и толкает меня внутрь. Наверное, он хотел, чтобы это получилось более угрожающе и сильнее, но не получилось. Я все‐таки намного больше него. Слышу звук закрытия двери, поворачиваюсь и чувствую еще один толчок в грудь. Так он пихает меня до его кровати, садит и прижимает меня спиной к стене. Я пытаюсь понять, что он хочет, но Леша такой человек, что угадать его следующие действия невозможно. Я в ахуй прихожу, когда он передо мной на колени опускается и ноги мои расставляет. Он уже много раз делал мне минет, но блять, там хоть какие‐то прелюдии были, а тут так сразу.. Я не возражаю, просто, вдруг не встанет? Хотя, о чем я, у меня может встать от одного его прикосновения. Я тоже девственницей себя чувствую из‐за этого, этим мы с ним похожи. —Лёх, хуйню творишь. Я кроме этого ничего из себя выдавить не могу. Я так‐то в ахуе. А Лёхе походу поебать вообще. Он щекой своей по ширинке трётся и в глаза смотрит так томно и горячо, мне аж выть хочется. С ним я точно сойду с ума. Нельзя так на людей смотреть, только на меня можно. Я сглатываю от такого вида, даже не знаю, что делать. Он меня врасплох застал. Можно же так в этой ситуации сказать? Меня резко током возбуждения пробивает, каждую частичку тела. Ошарашенно вниз смотрю, вижу, как Деревяшкин успел мои штаны и трусы опустить до колен, щекой вдоль вставшего члена проходится. Мы долго сексом не занимались, даже оральным. Поссориться просто успели. Наверное, от этого у меня и встал так быстро. Как у девственника. Тьфу, снова эта ассоциация на уме! Деревяшкин губы облизывает, будто сейчас мой член жрать будет. Губы приоткрывает и головку в рот берёт. Господи, какой же кайф! Я успел забыть это чувство. У меня руки начинают мелко подрагивать. Выдыхаю со стоном и одну ладонь на его волосы кладу, сжимаю легонько. Теряюсь где‐то в ощущениях. Лёша губами ниже головки скользит, языком внутри рта головку обводит. С чмоком отстраняется, начинает облизывать и поцелуи оставлять. Дразнит. Блядство. Не люблю такое, он знает. С ума схожу потихоньку от таких медленных действий. На его голову надавливаю рукой, заставляю снова в рот взять. И он слушается. Одной рукой у основания надрачивает, а ртом сосет только до половины. Зубы спрятать пытается, что у него выходит. Я уже в эйфории. Как же мне хорошо. И он это чувствует, быстрее головой начинает двигать. Кончу совсем скоро, чувствую это. Дышать тяжело становится, перед глазами лебеди плавают. И... Я просыпаюсь. Мне реально секса не хватает, уже сны такие снятся. На днях я захотел отвести Деревяшкина в кино, а он не хочет. Домосед ебанный. Не, я правда пытался его заставить! Наверное, это за абьюз считается. Но этот придурок отлепил мне пощёчину, когда я начал его уговаривать! Вот это он дерзкий стал! Была б моя воля–выебал во все щели без жалости. Но я же хороший парень, правильно? —В кальяную меня лучше своди, порадуюсь. И стоит еще с таким лицом, будто бы ему сосут сейчас. А я не курю и ему не советую —Какая тебе нахуй кальяная? Может на хуй тебя сводить? И улыбка сразу на его лице сползает. Все меняется на смущение‐недоверие какое‐то, я не слишком понимаю его эмоции сейчас. Глазками хлоп‐хлоп делает, впритык смотрит. —Своди, я непротив буду. Вот это заявочка. Да с удовольствием. *** Я поспорил с Деревяшкином на фофан, что смогу простоять в планке 2 минуты. Стою спокойно 30 секунд, даже тяжести не чувствую, спортсмен, все таки, и вдруг этот молодой человек проскальзывает подо мной и ложиться лицом к лицу. Главное лица наши очень близко, носы чуть ли не сталкиваются. Он ехидно ухмыляется, чуть ли не оскалившись и руки на мои плечи кладёт, а после в замок за шеей ставит. Будто держится за меня. Я с этим всем уже счет теряю, моргаю быстро и кулаки сильнее сжимаю. Хочется его поцеловать, но тогда я проиграю. Хитрый, сука. —Ну что, сколько ещё продержишься? Говорит с усмешкой и глаза свои блестящие щурит. Я хмурюсь, в глаза смотрю, на губы, и снова на глаза. Нет, я выиграю. Я смотрю, Деревяшкин в провокаторы заделался. —Продержусь. Блять, как‐то жалко прозвучало. И голос будто бы не мой, низкий, дрожащий, и буква "р" картавая. Деревяшкин усмехается и так же продолжает на меня подло смотреть. И что я смешного выдал? Деревяшкин голову свою от пола приподымает, и мы уже носами сталкиваемся. Чувствую его теплое дыхание на своих губах, и это меня будто бы провоцирует. Я вгрызаюсь в свою нижнюю губу, дабы не заскулить от хотения разложить его прямо здесь. А он будто бы чувствует, как меня прёт, и руками своими блядскими мои плечи масировать начинает. Сегодня у меня появилось красное пятно на лбу. *** Я не понимаю, как я смог упустить то, что Деревяшкин долбан по физике. Нихуя не знает, нихуя не понимает. Он на всех парах тупит, но в физике, кажется, знает только название предмета. Мы решили сесть вместе, преподу все равно до пизды, кто с кем сидит. Начинают нам объяснять новую тему, прошла уже половина пары. Смотрю в его тетрадь, а там пусто. Записано одно слово темы, всё. У меня глаза на лоб полезли. Это он всегда так учился, пока я с ним не сидел? А сам лежит на парте с закрытыми глазами, засыпает, будто бы препод не тему рассказывает, а колыбельную поёт. —Деревяшкин, ты оглох? От моего удара по спине ладонью мгновенно подрывает голову. Не так резко, я же не сильно ударил, что это с ним? —Че? —Хуй через плечо. Не спи, идиот, а записывай. Глаза протирает и хмурится. Опа, злиться начинаем. —Нахуя? А он оказывается тупее, чем я думал. Сейчас будут великие цитаты великого Деревяшкина: "Жизнь такова, какова она есть, а физике в ней не рады", "У людей приходит время идти на работу, умирать, рождаться, а у нас время метаморфопсии физики". —Ты итак по ней нихуя не знаешь и не понимаешь, хоть что‐то запиши. —Да не, мне эта ваша оптика в жизни не пригодится. И вообще, че ты доебался? Я доебался? Ну ахуеть. Я его стараюсь из этого дна незнаний вытащить, а он еще и выебывается. У Деревяшкина же жизнь продолжится, он же не сдохнет здесь, на 3‐ем курсе. Хотя, я уже в этом сомневаюсь. —Ты выпуститься хочешь?— Он смотрит на меня как на идиота. Кто из нас идиот?— Хочешь конечно. Тогда пиши и учи, уебан, а то сдохнешь здесь от своего идиотства. И не надо на меня такими глазищами смотреть. Кажется, я переборщил. Деревяшкин сначала рот открывает, а потом хмурится, губы поджимает и отворачивается. Блять, он обиделся. И как мне теперь перед ним извиниться? Мы же еще в одной комнате живём, он меня вообще подпускать к себе не будет. Парадеев, отойди, убери свои клешни от моей задницы, съеби на свою половину в страхе, я тебе сейчас ебальник набью! На мою сторону ни ногой, понял?! У него же так бывает. Сначала я его Сашенька, мечта, хуй забронированный, а потом тварь помойная. К таким изменениям в его поведении я привык. Но ведёт себя он иногда похуже девки во время цикла. —Лё‐е‐еш.. Ну прости меня, а? Прошу спустя два дня невинным голоском и глазами по‐дурацкому хлоп‐хлоп делаю. Он на своей кровати лежит, в телефоне с кем‐то переписывается, а я к нему на четвереньках приползаю. Около кровати сажусь на пол и его руку дёргать начинаю. Игнор. Вот же сука недовольная. —Ну Лёш, ну еблан я. А еблан я потому что вчера успел его обиженкой конченной назвать, когда он меня игнорил. Ну бля, я же тоже человек, у меня тоже есть эмоции и чувства, вспылил чуток после неудачной тренировки, а он сильнее обидился из‐за этого на меня, черт его побрал. —Я знаю. Даже равнодушного своего взгляда от телефона не отрывает на меня, вообще все равно будто бы. Но я по глазам читать его умею, а там прямым текстом всё написано. Всё – это два слова "иди нахуй". Нравится ему меня мучить. Вот же тварь. —Ну прости, Лёш, я не буду больше на тебя срываться. В один момент я не понимаю, почему мне надо сейчас унижаться, если мы каждый день срёмся, а он только сейчас решил на меня обидеться без истерики, оров, матов и оскорблений. Но мне так его злющего не хватает. —Всё, отъебись. Ай, прямо по сердцу! Руку вырывает из моей и на другой бок переворачивается. А я так и остаюсь сидеть на коленях у него перед кроватью, а потом ухожу на свою кровать грустить в подушечку. *** Прошла неделька с нашей ссоры, так скажем. А то есть с его обиды. И мы ни разу не поговорили за это время. Он даже расстояние держит перед собой, не даёт мне его потрогать. Даже когда случайно плечами столкнулись, он меня ТАКИ‐И‐И‐ИМ осуждающим взглядом смерил, я аж ахуел от его наглости. А недельку‐две назад был не против ко мне в кровать и на хуй заскочить. Недельку‐две назад он только с кентами своими тусовался, а сейчас поглядите‐ка, с какой‐то разукрашенной пиздой тусуется со второго курса. Показушник. На ревность меня хочет спровоцировать, знает, что это нелегко. С огнём играть он мастер, раз меня раззадорить таким образом пытается. Я смотрю, на парах, даже на той же физике, пишет что‐то. У меня чуть челюсть не отвисла, а преподы в обморок почти упали от этого. Глядишь, скоро лучшим учеником университета станет. А я сижу на парах, у меня челюсть ломит. Мне очень целоваться хочется. И злого Деревяшкина под боком не хватает, со своими кусачьими поцелуями. Все пары закончились, я возвращаюсь в комнату. Захожу и вижу прекрасную картину. Деревяшкин лежит на своей кровати только в боксерах. С телефоном, который мне хочется разбить об стенку в этот момент. Я еле челюсть придерживаю, пялюсь, как хищник голодный на добычу, а потом прохожу всё таки в комнату. Хочется накинуться на него. Меня его эти кости торчащие возбуждают. Зачем мне телки с формами, когда рядом живут и находятся мои любимые торчащие рёбра и плоский живот? Только докоснуться, блять, мне не позволено. Я его взглядом пилю, дырку просверлить охота, муж порадуется. А ему все равно, смотрит в этот свой экранчик мобилы, как будто бы меня рядом не существует. Как будто бы я в космос улетел. А я скоро на стену полезу от недостатка его внимания. Боги меня услышали и Деревяшкин поворачивается на бок, убирает телефон и смотрит на меня. Ну, давай, заговори! —Разбуди меня в семь вечера, с пацанами гулять пойду. Вот осёл! *** Спустя два дня Деревяшкин возвращается в комнату. А я чуть не убился. Пошёл он на свою гулянку и пропал. Ни на звонки, ни на сообщения не отвечал. Я уже хотел в полицию звонить. Не, ну а вдруг он где‐то бы валялся под наркотой или алкоголем, вдруг его бы убили, изнасиловали, в лес или в другой город увезли?! Я очень переживаю за него всегда. Заходит в комнату, с глазами, как у щеночка, в обуви проходит к моей кровати и садится рядом. Я с этого расстояния пытаюсь учуять запах алкоголя, сигарет или наркотиков. Вроде ничем не пахнет, кроме приторной клубники от своих ашкудишках. Я жду оправданий, хули молчим? Вообще, я планировал провести ему несколько лекций о том, почему меня нельзя игнорить, почему необходимо предупреждать, в какой пизде он тусит с друзьями, но он так несчастно на меня смотрит, что внутри всё сжимается. Деревяшкин ложится на меня, свисая ноги, чтобы не запачкать обувью кровать и утыкается мне в шею носом. Че за выкидоны? Это он задобрить меня пытается? —Саш, ну ты это..—Смотрите‐ка, как оправдываться, так он говорить снова научился,— Не ругайся. Я так разозлился на тебя и хотел, чтобы ты попереживал, поэтому и не отвечал на звонки и сообщения... А, нет, не жалко, теперь мне хочется его ремнём хорошенько отпороть по заднице за такое. Я смотрю, Деревяшкин превзошёл себя, блять. Лицо в моей шее прячет, даже взглянуть на него не могу из‐за этого. —Деревяшкин, ты попутал?! Я, значит, сидеть на жопе ровно не могу от мысли, что тебя расчленили где‐то в лесу или в каком‐то гараже, а он там с друзьяшками веселится и на переживания меня выводит!! Тебе как вообще?! Хорошо устроился?! Я ему всё выскажу!! Только рот закрываю, точнее, он меня затыкает своим родным кусачьим поцелуем. Нижнюю губу кусает, верхнюю губу кусает, потом широко облизывает, и наконец целует по‐французски. Сказать, что я в ахуе – ничего не сказать. —Саш, ну не ругайся, ну я долбаёб, признаю.. Я не буду больше.. —Конечно не будешь, я тебя больше с друзьями не отпущу куда‐то! —Саша!— Ой, посмотрите‐ка, злимся от мОрАлЬнОгО нАсИлИя,— Что за абьюз?! —Абьюз?! Это от меня абьюз, блять?! А ты какую реакцию получить хотел?! Деревяшкин рот закрывает, который до этого был открыт от возмущения и губы поджимает. В полумраке замечаю, как краснеет слегка, еле заметно. Да ладно, эротишно-романтишные наказания захотелось что ли? —Ну.. я вообще хотел, чтобы ты потом типо "наказал", как в порнушках..—А ты знаток в порнушках, я смотрю, бля,— Ну, там, отшлёпал, дурь, так сказать, вытрахал всю.. Он как‐то засмущался в конце своей речи и начал говорить тише, почти бубнеть. А я не выкупаю, я на Билли Херрингтона похож, для его запросов "наказаний", как в порнушках? Типо, я не шарю за садо мазо бэдэсэмы. И когда вообще Деревяшкина такая тема волновать начала? Кто его совратил? —Бля, а можно было сразу сказать, что ты грубый секс попробовать хочешь? —Ну ты не понимаешь! Знаешь, как в сериалах обычно бывает, что актив ревнует и из‐за этого жёстко трахает пассива? Или, за какую‐то его оплошность. Ну, наказание такое типо! Меня волнуют два вопроса: откуда он знает про такие сериалы, и.. —Почему это считается наказанием, если пассив будет получать от этого секса удовольствие, а не боль? —Да блять, ты заебал душнить! Просто так называется, какая разница вообще?! Ух ты, снова зубки показываем? —То есть, ты хочешь, чтобы я тебя отшлёпал и жёстко трахнул? —То есть, я хочу, чтобы ты меня отшлёпал и жёстко трахнул. Соглашается сразу же, и я чувствую, как по моим венам вместе с кровью начинает бурлить победа. Разве так сложно сказать свои сексуальные предпочтения? Никогда его не пойму, всегда говорил, что именно хочет сделать во время секса, а сейчас застеснялся. В целом, выглядит даже мило. Мне нравится. Он же всегда строит из себя важного‐хуя‐бумажного, к которому не подойти–руку по локоть отгрызёт и костями не подавится. —Хорошо.